56
товаров промышленного производства, достигла 24%. Для сравнения: десять
лет назад году этот показатель был равен 7%. По мнению А. Белоусова, столь
бурный рост вызывает серьезные опасения, поскольку доля просроченных
платежей по потребительским кредитам уже растет. Согласно данным самих
банков, доля просроченной задолженности составляет 4,5%, а в реальности
оценивается в 8% без учета Сбербанка.
Про этом объемы кредитования как населения, так и корпоративного
сектора растут на 30–40% в год, и, с точки зрения МЭРТ, это значительное
увеличение, которое должно вызывать сильное беспокойство. В основном ведь
речь идет о краткосрочных кредитах в рискованные проекты.
Еще одна проблема, которая, казалось, уже ушла на второй план, вновь
встала играть главную роль. Санкции со стороны США достаточно сильно
ужесточились в 2017 году, и далее, вероятно продолжится их усиление. Часто
обсуждается возможность введения санкций против российского госдолга, что
может быть очень отрицательным для финансового сектора страны. В целом
ситуация с санкциями может стать очень болезненной как для российских
банков, так и для кредитного рынка.
Введение экономических санкций против России вылилось в
дестабилизацию национальной экономики. Наиболее чутко на введение
санкций отреагировал банковский сектор России. Санкции, направленные на
подавление банковской системы страны, в первую очередь, отразились на
деятельности крупнейших представителях этого сектора, а именно: Сбербанка,
ПАО Банк ВТБ, Внешэкономбанка и Россельхозбанка. Помимо перечисленных
банков, санкции напрямую коснулись и ряда других менее крупных банков,
однако влияние санкций ощутили на себе абсолютно все российские
банковские институты.
Одним из направлений введенных санкций является ограничение
доступа российских банков к западным рынкам капитала, в том числе
ограничение операций с ценными бумагами и долгосрочного кредитования. В
результате такого давления банки становятся еще более зависимыми от