29
приводит к общему знаменателю межкультурные различия, создает искаженное
представление о том, что «везде все аналогично».
Адаптация вызывается не столько межъязыковой асимметрией, сколько
межкультурной. Поэтому она встречается иногда при переводе реалий, т.е.
таких понятий, которые, существуя в культуре языка оригинала, отсутствуют в
культуре переводящего языка. Эти понятия могут соотноситься с предметами и
явлениями самой разной природы. Можно говорить о реалиях бытовых,
социальных, политических и т.п. Достаточно подробную классификацию
реалий можно найти в книге болгарских переводчиков С. Влахова и С.
Флорина. Разумеется, адаптация — не единственный прием для передачи
реалий в переводе. Более того, в современной переводческой практике для
перевода реалий адаптация используется значительно реже, чем другие
трансформирующие операции, в связи с тем, что она в значительной степени
деформирует представления об иной культуре.
Тем не менее, в некоторых случаях адаптация оказывается необходимой
именно для того, чтобы сохранить целостную систему смыслов исходного
речевого произведения, добиться аналогичного коммуникативного эффекта.
Применение адаптации в этих случаях продиктовано не тем, что получатели
переводного текста не в состоянии понять какое-то явление чужой для них
действительности, а асимметрией языковых картин мира, неоднозначностью
ассоциативных связей, устанавливаемых между именами, понятиями и
предметами реального мира.
Значит, любое преобразование текста, нацеленное на доступность для
аудитории на которую он не был изначально рассчитан, включающее разного
рода пояснения, не изменяющие сам исходный текст, будет считаться
внутриязыковой адаптацией.
Тогда логично будет предположить, что межъязыковая адаптация будет
включать в себя не только модификации внутриязыковой адаптации, но и
изменения в структуре исходного текста в связи с необходимостью
трансформаций вызванные лексической, морфологической и синтаксической