63
К основным организационным структурам, действующим в сфере
параллельного банкинга, относятся: структурные инвестиционные компании;
взаимные фонды денежного рынка; хедж-фонды; кондуиты;
специализированные финансовые компании. Основными инструментами,
используемыми в сфере параллельного банкинга, являются: обеспеченные
активами облигации; обеспеченные активами коммерческие бумаги; облигации,
обеспеченные залогом, операции РЕПО.
Увеличение числа структур, действующих в сфере параллельного
банкинга, рост объемов осуществляемых ими операций, способны приводить в
периоды повышательной рыночной конъюнктуры к значительному росту
высоколиквидных финансовых инструментов и снижать спрос на деньги,
создаваемые центральным банком и коммерческими банками. Поэтому
денежным властям при проведении монетарной политики следует учитывать
эффект замещения денег банковской системы ликвидными инструментами,
эмитируемыми параллельным банкингом.
Изменения в функционировании механизма формирования денежного
предложения в ведущих валютах были связаны, во-первых, с формированием в
начале 90-х гг. ХХ в. платежных систем центральных банков; во-вторых, с
введением новых нормативов регулирования деятельности коммерческих банков
(Базель I, II и III). Специфика состояла в том, что объем денег, циркулирующих
в платежной системе центрального банка, может изменяться действиями самого
банка или государственного казначейства, в частности, при получении
налоговых платежей и осуществлении бюджетных расходов, но не действиями
коммерческих банков.
Использование базельского норматива отношения «капитал/активы»
обусловило установление прямой зависимости между кредитной активностью
коммерческих банков и объемом их собственного капитала. Но предоставление
кредитов небанковскому сектору означает формирование денежного агрегата
М1. Максимальная величина этого агрегата обратно пропорциональна значению
норматива «капитал/активы».
64
Пересмотр концепции денежного мультиплицирования в национальных
экономиках предполагает пересмотр действия механизма создания денег в
глобальной хозяйственной системе. В глобальной экономике обязательства в
мировых валютах, например, в долларах, при предоставлении кредитов могут
брать на себя не только американские банки, но и банки других стран, а также
офшорных зон. В данном случае кредитные организации создают депозиты в
мировых валютах. Это приводит к росту общего объема денежного предложения
в глобальной экономике.
В настоящее время БМР рассчитывает и публикует три показателя
глобальной ликвидности: банковские международные требования; совокупные
банковские требования на частный нефинансовый сектор; совокупный объем
кредитования в конкретной валюте.
Банковские международные требования включают: трансграничные
требования на иностранные банки и корпорации; требования на национальные
банки и корпорации, выраженные в иностранных валютах. В данном случае
требования – это отраженные по активу банковских балансов выданные кредиты,
а также долговые ценные бумаги, деривативы, прочие финансовые инструменты.
Требованиям, учтенным по активу банковских балансов, соответствуют их
обязательства по пассивам балансов, т. е. депозиты, созданные в результате
процесса кредитования и приобретения финансовых инструментов. Совокупные
банковские требования на частный нефинансовый сектор – это сумма
банковских требований на национальный корпоративный сектор и
международных требований, т. е. требований на иностранные корпорации.
Совокупный объем кредитования в конкретной валюте – статистический
показатель, включающий кредиты, предоставленные всеми категориями
кредиторов, как банками, так и небанковскими учреждениями, из иностранных
и национальных источников. Это означает, что в состав указанного показателя
включаются как кредиты банков, так и объем покупок долговых ценных бумаг
банками и небанковскими учреждениями. Совокупный кредит в каждой валюте
включает объемы кредитов, предоставленные как резидентам страны – эмитента
65
валюты, так и нерезидентам. Следовательно, совокупный объем кредитования в
долларах США, евро, иенах рассчитывается как сумма кредитов резидентам и
нерезидентам стран – эмитентов этих валют. По методологии БМР займы,
предоставленные кредиторами из страны эмитента валюты заемщикам из прочих
юрисдикций, включают как суммы займов, так и объем приобретенных долговых
ценных бумаг.
Используемые БМР методы определения объемов кредитования в мировой
экономике одновременно позволяют оценивать объем денежного предложения в
мировых валютах: долларах США, евро, иенах, фунтах стерлингов. Это связано
с тем, что в современной экономике, в том числе в глобальной, создание денег
коммерческими банками происходит при кредитных операциях, в результате
которых в активе банковского баланса возникает требование, а в пассиве –
обязательство в виде денежного депозита, открытого в пользу получателя
кредита.
Аналогичным образом деньги создаются при приобретении банком
долгового финансового инструмента. Такой инструмент учитывается по
стоимости приобретения в активе баланса, а в пассиве на депозитный счет его
продавца зачисляется соответствующая сумма денег.
Фактическое наличие в статистике БМР показателей глобального
денежного предложения, т. е. денежной массы в мировых валютах позволяет
разрешить противоречие между трактовкой глобальной ликвидности как
легкости получения финансирования и как совокупного объема платежных
средств.
Формирование глобальной денежной ликвидности, т. е. денежного
предложения в мировой экономике происходит под влиянием совокупности
факторов, действующих со стороны как спроса, так и предложения. К факторам,
определяющим спрос на мировые валюты, относятся: деятельность
транснациональных корпораций, формирующих глобальные цепочки создания
стоимости, а также внешнеэкономическая активность национальных компаний,
66
стремящихся расширить свое присутствие на мировых рынках и получить
доступ к ресурсам, аккумулированных в других странах.
Значительное влияние на спрос на мировые валюты оказывает развитие
международной финансовой инфраструктуры, – появление новых финансовых
инструментов, развитие виртуальных торговых площадок, совершенствование
международных платежных систем. На предложение глобальной денежной
ликвидности непосредственное воздействие оказывает развитие
транснациональной банковской деятельности, либерлизация трансграничных
финансовых операций, инновации в финансовой сфере. В частности, большое
влияние на динамику глобальной денежной ликвидности оказало использование
секъюритизации и развитие мирового рынка деривативов. Широкое
распространение операций РЕПО привело к увеличению международной
денежной ликвидности вследствие возможности перезалога ценных бумаг,
используемых в этих операциях.
Наиболее динамично глобальная ликвидность росла в период
благоприятных условий на мировом финансовом рынке (2003–2007 гг.), причем
в 2007 г. темпы ее прироста превышали 20%. Во время глобального
экономического и финансового кризиса произошло резкое сокращение темпов
прироста глобальной ликвидности, а в последующий период они сохранялись на
достаточно умеренном уровне (около 5% в год). Следует также отметить
изменившиеся соотношения между динамикой банковских займов и долговых
ценных бумаг в рамках глобальной ликвидности. Если в докризисный период
банковские займы росли опережающими темпами, в кризисный 2009 г. имело
место даже их сокращение, то в посткризисный период в целом они
характеризовались меньшими темпами прироста, чем долговые ценные бумаги.
Таким образом, классификация глобальной ликвидности на финансовую и
денежную позволяет наиболее полно раскрыть современные тенденции развития
финансового рынка, определяющие появление активов, близких по степени
востребованности к деньгам, и одновременно выявить особенности
формирования глобального денежного предложения в ведущих мировых
67
валютах. В современной мировой экономике совокупное денежное предложение
формируется в процессе кредитования корпоративного сектора национальными
и международными банками. К важнейшим факторам формирования глобальной
денежной ликвидности относятся: деятельность транснациональных
корпораций, в том числе использование ими цепочек создания ценности;
политика, в том числе процентная, центральных банков ведущих стран;
международное сотрудничество в регулировании банковской деятельности.
Значительная роль в создании глобальной денежной ликвидности принадлежит
транснациональным и оффшорным банкам. Существующие оценки глобальной
денежной ликвидности свидетельствуют о ее устойчивом росте, однако, темпы
этого роста существенно замедлились после мирового финансово-
экономического кризиса. Произошли изменения и в структуре глобальной
ликвидности за счет опережающего роста долговых ценных бумаг. С точки
зрения валютной структуры усиливается доминирование долларовой
ликвидности, но при этом она направляется в основном в страны с
формирующимися рынками.
3.2. Перспективы развития системы валютного регулирования в РФ
В последние годы многие эксперты высказывают мнение, что
современную валютную систему ожидают серьезные преобразования в
ближайшем будущем. В первую очередь предпосылкой к формированию данных
обсуждений послужил мировой экономический кризис, начавшийся в 2008 году.
Финансово-экономические потрясения такого рода позволяют выявлять
основные недостатки современной валютной системы. Например, было
признано, что ключевыми проблемами являются волатильность валютных
курсов, которая резко возросла за последнее время, а так же значительное
падение ключевой мировой валюты – американского доллара США. Президент
России Владимир Путин отметил, что «Сама международная валютная система
чрезмерно зависит от положения доллара, точнее, от валютно-финансовой
68
политики американского руководства» в интервью ИТАР-ТАСС 15 июля 2014
года и добавил, что «страны БРИКС хотят изменить это положение».
В настоящее время большое значение приобретают криптовалюты.
Рассмотрим возможные сценарии законодательного регулирования цифровых
валют в России.
В мире, в отдельных иностранных юрисдикциях, существуют различные
подходы к регулированию цифровых валют с учетом акцентов регуляторов на
существующих вызовах в платежной индустрии, связанных с внедрением
инновационных технологий, базирующихся на технологии распределенного
реестра.
Многие страны при разработке методологических подходов к
регулированию цифровых валют особое внимание уделяют вопросам защиты
прав потребителей, учитывая риски, связанные с использованием данных
инновационных технологий (например, риски мошенничества, связанные с
функционированием бирж, где проводились операции с цифровыми валютами, в
том числе включая риски, связанные с возможным банкротством данных
институтов), а также вопросам противодействия легализации (отмыванию)
доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма (далее
– ПОД/ФТ) и др.
Не в меньшей степени регуляторами уделяется внимание и вопросам
налогообложения операций с цифровыми валютами. Существуют различные
законодательные инициативы в сфере их налогообложения, например,
европейский опыт, который свидетельствует о неприменимости НДС к
операциям с цифровыми валютами (соответствующее решение в октябре 2015 г.
вынес Европейский суд). При этом следует отметить, что если в целом
охарактеризовать европейский подход к регулированию цифровых валют, то он
сводится к следующему тезису: при отсутствии в странах – участницах
Евросоюза специального регулирования цифровых валют рекомендуется
применять налогообложение операций, совершаемых с их использованием. Если
рассматривать опыт азиатских стран, то, например, в Гонконге отсутствует НДС
69
в отношении операций с цифровыми валютами. В Сингапуре иной подход,
налоги придется платить компаниям и индивидуальным предпринимателям,
зарегистрированным в Сингапуре, которые реализуют товары или услуги за
цифровую валюту либо занимаются обменом Bitcoin. При этом долгосрочные
инвестиции в Bitcoin не подлежат налогообложению, так как в Сингапуре
прирост капитала не облагается налогом. В США для целей уплаты федеральных
налогов цифровые валюты (в том числе Bitcoin) рассматриваются как
имущество, при продаже которого владельцы получат прибыль от «прироста
капитала», а не прибыль от «курсовой разницы». Прибыль от выпуска биткойнов
облагается налогами
43
.
Также нельзя не отметить значимое событие в сфере регулирования
цифровых валют: 1 апреля 2017 г. парламентом Японии было принято
законодательство о криптовалютах (инициатором и идеологом его разработки
являлся японский финансовый регулятор (Financial Services Agency, FSA), в
рамках которого Bitcoin и другие криптовалюты получили ста тус фиатных
денег, обращающихся в стране наряду с иеной. Новым законодательством
предусмотрена возможность использования криптовалют для оплаты товаров
(работ, услуг), а также в последующем возможность отмены 8-процентного
налога при обмене цифровых валют на национальную и иные валюты, который
ранее взимался при совершении таких обменных операций. В течение полугода
японскому совету по аудиторским стандартам предстоит подготовить единый
свод правил о криптовалютах, что фактически даст старт полноценному
применению нового законодательного регулирования цифровых валют.
В то же время законом вводится ряд жестких норм, так, например,
деятельность компаний, связанная с осуществлением операций с цифровыми
валютами, подлежит лицензированию с оплатой соответствующего взноса в
сумме 300 тыс. дол. США (в случае отказа в выдаче лицензии взнос не
возвращается). По оценкам экспертов, японская модель лицензирования
43
Кузнецов В. А., Якубов А. В. О подходах в международном регулировании криптовалют (Bitcoin) в отдельных
иностранных юрисдикциях // Деньги и кредит. 2016. № 3. С. 20–29.
70
указанной деятельности схожа с американской моделью лицензирования,
введенной в штате Нью-Йорк в 2015 г. (система BitLicense, при этом в США на
федеральном уровне отсутствует единый закон, регулирующий цифровые
валюты). Кроме того, компаниям, работающим с цифровой валютой,
необходимо будет иметь резервные средства в сумме не менее 100 тыс. дол.,
регулярно отчитываться перед финансовыми регуляторами, проходить внешний
аудит в налоговой службе и пр.
44
Анализ возможных сценариев законодательного регулирования
цифровых валют в России.
1. Полный запрет «от выпуска до распространения»
В августе 2014 г. на портале regulation.gov.ru была размещена
информация о разработке законопроекта, который запретил бы об ращение
криптовалют. Автор законопроекта Минфин России предлагал наложение
штрафов не только за выпуск (эмиссию) денежных суррогатов, но и за создание,
распространение программного обеспечения для их выпуска (эмиссии) и даже за
распространение информации, позволяющей осуществлять такой выпуск
(эмиссию) и/или операции с их использованием. В декабре 2015 г. на
рассмотрение Государственной Думы был внесен проект нового Кодекса об
административных правонарушениях, который предусматривал запрет на
выпуск (эмиссию) денежных суррогатов. Предлагалось ввести и юридическую
ответственность за распространение информации, необходимой и достаточной
для осуществления выпуска (эмиссии) денежных суррогатов.
Опасения регуляторов, инициировавших такой жесткий сценарий
регулирования криптовалют, можно понять. Выпуск и осуществление операций
с необеспеченными криптовалютами несет в себе определенные риски как для
конечного бенефициара, связанные с их высокой волатильностью и
возможностью банкротства сетевых площадок для обмена (т. е. отсутствием
технической возможности конвертировать свои средства в цифровой валюте в
44
URL: http://zakonvremeni.ru/analytics/8-4-/31002-v-yaponiiteper-chastnaya-czifrovaya-valyuta-bitkoin-ne-xuzhe-
ieny.html
71
реальные деньги), так и для регуляторов, связанные с тематикой в сфере
ПОД/ФТ
45
.
В результате прошедших обсуждений принятие законодательного
регулирования криптовалют было отложено на осень 2017 года.
В сегодняшней парадигме новой технологической революции такой
жесткий сценарный подход представляется низкоэффективным и
труднореализуемым.
Во-первых, данный подход не сможет ограничить (запретить)
производство (майнинг) цифровых валют, так как такого рода деятельность
может осуществляться на условиях аутсорсинга путем аренды необходимых
вычислительных мощностей, в том числе на территории Российской Федерации.
Примером может послужить негативный опыт Исландии, которая имеет самые
серьезные в Европе ограничения и запреты на операции с биткойном. Однако
такой запрет не мешает гражданам заниматься майнингом криптовалют,
который достиг в Исландии большого размаха, «добытые» в Исландии биткойны
выводятся в другие страны, где можно обменять криптовалюту на обычные виды
валют.
Во-вторых, такие ограничения, учитывая текущие мировые тренды в
регулировании цифровых валют, могут привести к негативному развитию
событий с наиболее критичным сценарием – миграцией бизнеса в другие
юрисдикции с соответствующими негативными последствиями для платежной
отрасли, ее инновационной составляющей (включая возможные налоговые
потери от оборота цифровых валют). Кроме того, такие жесткие меры могут
привести к развитию теневого рынка обращения цифровых валют, например,
возникновению различных «серых сетевых обменников», функционирование
которых на практике будет сложно проконтролировать, и иным негативным
сценариям в этой индустрии. Такие ограничения имели бы смысл при условии
их введения на более ранних этапах становления криптовалют, но тогда это не
45
Сидоренко Э. Л. Криминальное использование криптовалюты: международные оценки // Международное
уголовное право и международная юстиция. 2016. № 6. С. 8–10.
72
было столь актуальным.
Таким образом, правовая структура регулирования цифровых валют
должна быть хорошо сбалансированной, учитывающей риски, наиболее
критические из которых – выпуск цифровых валют без какого-либо обеспечения
(в отличие от выпуска электронных денег) и риски в сфере ПОД/ФТ, принимая
во внимание их, как правило, анонимный характер. В этой связи можно
рассмотреть второй возможный сценарий регулирования.
2. Разрешение эмиссии исключительно обеспеченных цифровых валют
Реализация подобного сценария, по сути, дублирует отдельные
положения Закона № 161-ФЗ. В частности тех норм, которые устанавливают
требования в отношения выпуска электронных средств платежа для перевода
электронных денежных средств. Если не принимать во внимание
технологические различия выпуска и использования электронных денег и
цифровых валют, то требование обязательного наличия обеспечения фактически
ставит знак регуляторного равенства между этими платежными средствами и
делает бессмысленным развитие законодательных инициатив в сфере цифровых
валют.
Вводить регуляторное требование об обязательном наличии обеспечения
(например, депозитов) имеет смысл при условии реализации проектов цифровых
валют в сфере межбанковских расчетов. В контексте сказанного целесообразно
упомянуть несколько знаковых проектов, один из которых реализуется в
Сингапуре. Валютное управление Сингапура (MAS) запустило проект по
использованию внутренней цифровой валюты для межбанковских расчетов. В
проект, который направлен на упрощение процесса платежей и сокращение
трансакционных издержек, вовлечены Сингапурская компания DBS Group
Holdings Ltd., ее конкуренты – две местные организации, HSBC Holdings Plc,
Bank of America Corp., JPMorgan Chase & Co., Credit Suisse Group AG и Bank of
Tokyo-Mitsubishi UFJ Ltd. Кроме того, MAS в рамках этого проекта
взаимодействует с консорциумом R31 – глобальной международной
организацией, включающей в себя крупнейшие международные финансовые