65
Однако в настоящее время замена доллара СДР осложняется рядом
факторов:
В долларах осуществляется почти половина расчетов в международной
торговле (42.1% в 2016 г.), что обусловливает также соответствующую его
долю в структуре международных валютных резервов (64% в 2016 г.) и
мировой валютной торговле (88% в 2016 г.). Поэтому переход мировой
торговли с расчетов в долларах на расчеты в СДР сопряжен с огромными
расходами и непредсказуемостью поведения хозяйствующих субъектов.
Общий размер эмиссии СДР эквивалентен 204.1 млрд (276 млрд долл.),
что составляет менее 3% совокупного объема международных валютных
резервов. Таким образом, существующего объема СДР недостаточно для
обеспечения мирового спроса. Для сравнения: только стоимость выпущенных в
обращение облигаций Казначейства США – основного инвестиционного
актива для международного резервирования валютных средств – с оставляет 20
трлн долл.
Сегодня СДР являются виртуальной по своей сути денежной единицей,
не формирующей институциональной основы для сопоставления
покупательной способности национальных валют. Деньги – это прежде всего
элемент доверия. Даже если СДР действительно станут основой мировой
валютно-финансовой реформы, пройдет длительное время, прежде чем они
начнут выполнять все традиционные функции денег – меры стоимости, средств
обмена, платежа, сбережения (накопления) и инвестиций (спекуляций).
Для превращения СДР в полноценные мировые деньги потребуется
выполнение ряда условий:
Расширить полномочия МВФ, преобразовав монопольным правом
эмиссии СДР (как осовремененного банкора). В результате новая финансовая
организация станет независимой от дотаций своих членов. Страны-члены
деноминируют курсы своих валют в СДР, которые благодаря этому получат
66
стабильность и гарантию от обесценения: национальные валюты могут (и
должны при необходимости) повышать или снижать свою стоимость
относительно СДР; обесценение СДР относительно других валют невозможно,
поскольку они выступают системным эталоном стоимости, которым в свое
время были доллар или золото. Таким образом, новые СДР больше не
нуждаются в валютной корзине для подтверждения своей стоимостной
стабильности; дискуссии относительно того, какая валюта и с каким весом
должна быть включена в корзину, становятся нецелесообразными.
Члены МВФ договариваются о симметричных правах и обязательствах
стран-кредиторов и стран-должников. Проблема дисбалансов решается
совместными усилиями стран кредиторов, которые принимают паритетное
участие в предоставлении балансирующих кредитов и финансовой помощи
странам-должникам.
Таким образом, долговые и валютные кризисы, которые выводят
международную валютно-финансовую систему из равновесия, уходят в
прошлое. Система получает автоматический стабилизатор, а МВФ как
последняя инстанция уравновешивания платежного баланса эмитирует
минимальный объем новых СДР, не провоцируя инфляционные процессы.
Все члены МВФ обязуются придерживаться реально (а не номинально)
зафиксированных валютных курсов. Они оставляют за собой право и
возможность проведения автономной внутренней экономической, валютной,
финансовой и социальной политики; ни одна страна больше не делает выбор
между инфляцией и/или безработицей (как это было в Бреттон-Вудской
системе), давление на правительства по адаптации экономической политики
ослабляется; ни одна страна не должна “импортировать” инфляцию.
Внутренняя стоимость национальных денег (инфляция, дефляция) должна
отражаться в их внешней стоимости – валютном курсе, а последний должен
быть стабильным с учетом паритета покупательной способности.
67
b) МВФ как гарант системы контролирует соблюдение правил,
обеспечивающих гармоничное сосуществование структурно и конъюнктурно
гетерогенных стран и валют. В качестве банка центральных банков он
согласовывает стандарты, обязательные для соблюдения всеми странами-
членами: размер минимальных квот обеспечения собственным капиталом,
регулирование гармонизированного на глобальном уровне коэффициента
левериджа (установление величины квот кредитного покрытия, правил
предоставления гарантий под рискованные кредиты, введения принципов
соответствия срочных операций и т.д.). Возвращение финансового сектора к
выполнению присущих ему задач и функций в реальном экономическом
секторе должно стать ключевым элементом общей программы действий МВФ и
центральных банков стран-членов, а также предметом и главной темой на
повестке дня саммитов в рамках “Группы 20”.
c) СДР должны стать ликвидным активом, в котором другие субъекты
частного и публичного права смогут деноминировать свои долговые
обязательства. Чтобы рынок облигаций СДР был ликвидным, он должен
удовлетворять тем же требованиям к хеджированию, финансированию и
расчетно-клиринговой деятельности, которые действуют в торговле
казначейскими ценными бумагами.
d) В январе 2011 г. МВФ представил план по созданию ликвидного
облигационного рынка СДР, потенциальными эмитентами которого наряду с
Фондом могут выступить Всемирный банк и региональные банки развития, а
потенциальными покупателями – суверенные фонды и глобальные
корпорации
32
.
32
Enhancing International Monetary Stability – A Role for the SDR? Washington, IMF, 2011.
Available at: http://www.imf.org/ external/np/pp/eng/2011/010711.pdf (accessed 16.07.2017)
68
Таким образом, несмотря на то что стоимость СДР все еще основана на
корзине валют, включающей доллар США, а объем выпущенных в обращение
СДР крайне незначителен, они рассматриваются в качестве альтернативы
доллару как мировой валюте и первоосновы наднациональных денег.
Ремонетизация золота. На протяжении тысячелетий человечество
использовало золото в качестве денег. В классической и модифицированной
форме золотой стандарт действовал 150 лет – с 1821 по 1971 г. Конец ХХ в.
ознаменовался официальной демонетизацией золота. Это открыло дорогу к
практически безграничному росту объема денежных суррогатов в форме
выпуска ценных бумаг (акций, облигаций и производных от них финансовых
инструментов). Центральные банки утратили эффективный контроль над
денежным предложением, а деньги стали создаваться на межбанковском рынке
в обход традиционной двухуровневой схемы рефинансирования.
В сложившихся условиях необходимость стабилизации МВФС через
привязку национальных валют к “твердому” активу, такому, например, как
золото, возрастает. Рынок монетарного золота приобретает актуальность также
вследствие желания стран освободиться от доллара как основного
международного резервного актива, позволяющего США за счет эффекта
масштаба извлекать сверхдоходы от его эмиссии, несмотря на сравнительно
низкую доходность активов, деноминированных в долларах. Интерес к золоту
усиливается также в связи с возможностью повторения недавнего масштабного
финансового кризиса, когда цена золота как резервного актива резко
повысилась.
Отношение к золотому стандарту в США неоднозначно. К
бескомпромиссным противникам его введения относятся такие известные
экономисты, как П. Кругман, Б. Айхенгрин Н. Рубини, дефляционной
стоимости золота.
69
В-третьих, золотой стандарт вполне совместим с экономическим ростом
(об этом свидетельствует исторический опыт его функционирования, за
исключением периода двух мировых войн), но не совместим с инфляцией.
В-четвертых, причиной Великой депрессии стало не само золото, а его
расчетная стоимость, неадекватно выраженная в курсах ведущих резервных
валют.
В-пятых, отсутствие доходности является не слабой, а сильной стороной
золота. В отличие от банковского депозита или ценной бумаги, приносящих
доход, золото представляет собой безрисковый актив.
Скептически настроенные эксперты считают возврат к золотому
стандарту невозможным по причине 10-кратного превышения глобального
размера банковских депозитов над рыночной стоимостью мирового запаса
золота. Действительно, ремонетизация золота предполагает резкоеМ.
Фельдстайн
33
.
Их критика сводится к следующим основным положениям: золото –
“варварский пережиток” (в терминологии Дж.М. Кейнса), его не хватит для
обслуживания финансового оборота и коммерческой деятельности, поставки
золота отстают от потребностей мирового экономического роста, оно стало
причиной Великой депрессии, у золота нет доходности.
Известный американский эксперт в области финансов Дж. Рикардс
выдвигает следующие контраргументы.
Во-первых, несмотря на свою ограниченность в денежной форме, золото
придает системе кредитования эластичность. Во-вторых, запасов добытого за
всю историю золота (190 тыс. т) вполне достаточно для обеспечения золотого
33
Feldstein M. Is Gold a Good Hedge? Project Syndicate, December 25, 2009. Available at:
https://www.project-syndicate.org/ commentary/is-gold-a-good-hedge (accessed 30.07.2017).
70
стандарта при условии соблюдения стабильной и н увеличение мировых цен на
золото (табл.). Однако само по себе это не может служить принципиальным
препятствием для возврата золоту денежных функций.
Неизменным сторонником возврата к золотовалютному стандарту
выступает профессор Колумбийского университета, нобелевский лауреат Р.
Манделл. По его мнению, главным преимуществом золота является то, что оно
не является чьим-либо финансовым обязательством и не может быть
эмитировано (напечатано).
Р. Манделл высказывается за введение конвертируемости в золото
валют, входящих в корзину СДР, с одновременной жесткой привязкой к нему
их курсов
34
.
В феврале 2017 г. о практической актуальности моделей золотого
стандарта заявил А. Гринспен. В частности, бывший глава ФРС назвал золото
основной глобальной валютой, обладающей наряду с серебром внутренней
ценностью, независимой от кредитоспособности контрагента. Он также указал
на историческую эффективность золотого стандарта в стабилизации системы
государственных финансов и финансировании инфраструктуры
35
.
34
The Emerging New Monetarism: Gold Convertibility to Save the Euro. Forbes, June 13, 2011.
Available at: https://www.forbes.com/sites/ralphbenko/2011/06/13/the-emerging-new-monetarism-
gold-convertibility-to-save-the-euro/#3a10ff3d260d (accessed 30.07.2017).
35
Greenspan A. Gold: the Ultimate Insurance Policy. Gold Investor, February 2017. Available at:
http://www.gold.org/research/ gold-investor (accessed 10.07.2017).
71
Таблица 5
Модели золотого стандарта
Факторы гибкого золотого
стандарта, 2016 г.
Подразумеваемая
цена на золото,
долл. США за
тройскую унцию
Переоценка
доллара США
относительно
монетарного
золота, %
Денежная масса М1
США с 40%-ым
золотым обеспечением
5064
403
Денежная масса М1 США
со 100%-ым золотым
обеспечением
12660
985
Денежная масса М1 США,
Китая и ЕЦБ с 40%-ым
золотым обеспечением
20507
1596
Денежная масса М2
США с 40%-ым
золотым обеспечением
20143
1568
Денежная масса М2 США
со 100%-ым золотым
обеспечением
50358
3919
Некоторые сторонники золотого стандарта призывают полностью
отменить контроль над международным движением капитала и упразднить
международные финансовые организации, а также предоставить
правительствам исключительную эмиссионную монополию на основе системы
100%-го банковского резервирования.
В поддержку 100%-го банковского резервирования, известного как
“чикагский план”, в свое время выступили такие представители чикагской
экономической школы, как Ф. Найт, Г. Симонс, И. Фишер и М. Фридман, а
также посткейнсианец Х. Мински.
За проведение эксперимента, близкого к “чикагскому плану”,
высказываются такие британские экономисты, как Дж. Робертсон, Э. Джексон,
Б. Дайсон, М. Вулф, а также американский экономист Л. Котликоф.
72
Предлагаемую ими систему можно охарактеризовать как квазизолотой
стандарт.
Ее преимущества сводятся к следующему.
Во-первых, из экономики исчезает главный источник нестабильности,
который заключается в проциклическом поведении банков, расширяющих
кредит во время экономического подъема и сжимающих кредитование в период
спада.
Во-вторых, повышается надежность банков, которые при 100%-ом
резервировании будут защищены от набегов вкладчиков и последующих
банкротств.
В-третьих, резко снижается уровень государственного долга вследствие
того, что правительства получают возможность финансировать свои расходы
по нулевой процентной ставке за счет денежной эмиссии, не прибегая к
дорогостоящим займам.
В-четвертых, снижается совокупная величина частного долга через
упразднение традиционных кредитных денег. Это влечет за собой снижение
доходов банковской системы и более справедливое распределение доходов в
обществе.
Валютный полицентризм. Архитекторы общеевропейской валюты видели
в евро создание реальной альтернативы глобальной долларовой системе.
Однако, как свидетельствует опыт Европейского союза (ЕС),
функционирование региональной валюты в условиях международной
либерализации финансовых рынков не обеспечило ЕС финансовую
независимость и необходимую защиту от дестабилизации развития
интеграционной группировки. Это подтверждает нынешний кризис
задолженности стран Евросоюза перед институциональными инвесторами.
Наличие сильной конкурентной валюты на глобальном рынке всегда
представляло угрозу для американских банков, докризисный размер активов
73
которых был втрое ниже размера совокупных банковских активов стран ЕС. В
результате кризиса государственных финансов Евросоюз оказался в жесткой
зависимости от частных банковских институтов, которые удерживают
значительную часть госдолга стран Еврозоны.
Эти банки получили возможность рефинансироваться в Европейском
центральном банке (ЕЦБ) по низкой процентной ставке и предоставлять
заемные финансовые ресурсы Греции и другим странам периферии ЕС по
ставке в 5 и больше раз превышавшей размер ставки, по которой сами они
получали займы от ЕЦБ, что автоматически привело к увеличению долговой
нагрузки на страны ЕС.
Следует подчеркнуть, что сам ЕЦБ в период кризиса получил
беспрецедентную по размерам финансовую поддержку от ФРС США. В 2007 и
2008 гг. Федеральный комитет открытого рынка уполномочил Федеральный
резервный банк Нью-Йорка открыть временные своп-линии по доллару для 14
иностранных центральных банков с целью рефинансирования в долларах
финансовых учреждений, находящихся в их юрисдикциях. По данным Счетной
палаты США, совокупный объем трансакций, осуществленных в рамках
данных своп-соглашений, составил свыше 8 трлн долл., из которых на ЕЦБ в
целом пришлось около 80%
36
.
Кроме того, в период 2007–2010 гг. ФРС напрямую предоставил кредиты
глобальным системно значимым финансовым институтам на сумму более 16
трлн долл., из которых от 15 до 23% (в зависимости от типа кредитной линии)
пришлось на финансовые учреждения Германии и Франции [17, pp. 131-134].
36
Federal Reserve System. Opportunities Exist to Strengthen Policies and Processes for Managing
Emergency Assistance. United States Government Accountability Office. July 2011. Available at:
https://www.sanders.senate.gov/imo/media/doc/GAO%20Fed%20 Investigation.pdf (accessed
31.07.2017).
74
Таким образом, в результате глобального финансового кризиса 2007–2009
гг. зависимость ЕС от англосаксонского транснационального капитала доллар
депозитов должен быть обеспечен долларом возросла. Для освобождения от нее
Евросоюз должен перейти на более высокий уровень интеграции, создавая
поэтапно банковский, бюджетный, фискальный и политический союз.
Такая институциональная конвергенция необходима для эффективной
координации экономической и финансовой политики в ЕС, трансформации
Европейского экономического и валютного союза в качественно новую
интеграционную модель. В случае успеха модель фиксированных валютных
курсов, практикуемая сегодня в Евросоюзе, уступит место модели плавающего
курса, используемой США, что будет также означать и переход к более гибкой
(либерализированной) модели государственного управления.
Вторым по значимости глобальным конкурентом доллару выступает
юань, который обладает значительным потенциалом для превращения в
основную региональную валюту Азии (в рамках стран АСЕАН).
Во-первых, КНР имеет постоянные торговые дефициты с остальными
странами Азии, тем самым позволяя им накапливать резервы,
деноминированные в юанях, и стимулировать проведение платежей в юанях.
Хотя в настоящее время наибольшая доля товарооборота Китая приходится на
Америку и Европу, в будущем доля стран Восточной Азии в китайском
торговом балансе может возрасти вследствие географической близости, а также
по мере роста доходов среднего класса, что повысит спрос в других странах
Азии на конечную продукцию, произведенную в Китае.
Во-вторых, выдвинутая КНР в 2013 г. инициатива “Нового Шелкового
пути” ставит своей целью снижение транспортных издержек, культурных
барьеров и других препятствий для трансрегионального сотрудничества. Это
создает потенциал для углубления торгового и финансового взаимодействия с
Китаем стран Юго-Восточной и Центральной Азии, повышая тем самым