24
кредитов, известных как «эко», членам, испытывающим проблемы с
платежным балансом. На практике ЕВС была системой, ориентированной на
немецкую марку, где денежно-кредитная политика Германии служила
номинальным якорем - другие страны снизили свою инфляцию по отношению
к Германии, которая была самой низкой в Европе. На этот раз никому из
участников не пришлось уйти, и была достигнута гораздо большая степень
стабильности обменного курса, особенно после 1985 года.
На рубеже тысячелетий появилась новая система, получившая название
Bretton Woods II. Переизбыток сбережений на Ближнем Востоке и Дальнем
Востоке был наложен на засуху сбережений в США, что привело к
хроническому дефициту текущего счета США.
Таким образом, Золотой Стандарт и Евро сочетали мобильность
капитала и стабильность валюты, но жертвовали монетарной независимостью.
И наоборот, Бреттон-Вудс сочетал стабильные обменные курсы с автономией
центрального банка, но налагал столь жесткие меры контроля за движением
капитала, что некоторые путешественники прибегали к контрабанде наличных
в пустых буханках. Тем временем вашингтонский консенсус был отмечен
свободными потоками капитала и автономией денежно-кредитной политики,
но нестабильностью обменного курса.
Даже если учесть вышеупомянутую трилемму, текущее состояние
международной валютной системы оставляет желать лучшего. Хронический
дисбаланс и возможность долгосрочной девальвации доллара вызывают
значительные страдания у политиков. Тем не менее, грандиозный редизайн по
образцу Бреттон-Вудса вряд ли будет неизбежным. Мир вложил значительные
средства в текущее монетарное статус-кво, и нет единого мнения о том, как
нынешняя система может быть заменена. Исторически сложилось так, что для
осуществления перехода потребовались серьезные потрясения, такие как
мировая война или перспектива немедленного национального банкротства, и
неясно, что поздний финансовый кризис представлял собой достаточно
толчок. Однако, как было видно в сумеречные годы Бреттон-Вудса, наступает