21
В новом тысячелетии российская экономика «заболела» «голландской
болезнью», в соответствии с «протеканием» которой чрезмерная ресурсозави-
симость выливается в неблагоприятный эффект и для национальной валютной
политики — в виде усиления курса национальной денежной единицы, стимули-
рованного не повышением производительности труда в промышленности либо
внедрением инновационных технологий, а ростом сырьевых цен
. Получаемые
от экспорта, прежде всего, энергоресурсов значительные денежные средства
направляются на развитие этих же приоритетных отраслей в ущерб остальным.
В результате развитие производства не стимулируется, а экономика попадает
в зависимость от регулярности и размеров поступлений от экспорта нефти, газа
и иных природных ресурсов.
Так, отмечавшаяся практически непрерывная (за исключением 2008 г.)
повышательная тенденция изменения цен на нефтепродукты в первом десяти-
летии нового века и фактически продлившаяся до середины следующего
(рис. 1), усилила указанную зависимость, с которой, как было официально при-
знано, необходимо бороться, чтобы понизить влияние сырьевых доходов на со-
стояние бюджета РФ.
Тем самым можно уменьшить его подверженность влиянию ресурсной
конъюнктуры мирового рынка и рискам в случае ее падения либо резкого не-
благоприятного изменения. Однако в связи с современным общим улучшением
внутриэкономической обстановки (в том числе стимулированным санкциями)
возникают вопросы: насколько сегодня, в преддверии 2020-х гг., волатильность
курса рубля, отражаясь на динамике валютно-курсовых изменений, коррелиру-
ет с нефтяным фактором? какие новые факторы влияют на эту динамику, по-
скольку ситуация 2014–2016 гг. дала возможность экспертам говорить
о наступлении в РФ валютного кризиса? В январе 2014 г. за один американский