73
Представляется, что такое согласие может быть дано как в самом
лицензионном договоре без указания конкретных сублицензиатов, так и
отдельно – на заключение конкретного сублицензионного договора. При этом
лицензиар вправе ограничить свое согласие возможностью заключения
сублицензионных договоров о предоставлении только отдельных способов
использования результата интеллектуальной деятельности из числа тех, что
были предоставлены лицензиату.
Поскольку даже указания конкретных сублицензиатов не требуется, то
при таком подходе вряд ли можно выдвинуть возражения против признания
лицензиатов правомочными субъектами в правоотношениях этого типа, однако
такая возможность ставится в зависимость от двух условий:
наличие письменного согласия лицензиара;
предоставления им по договору права использования соответствующего
объекта способами, достаточными для свободного лицензирования.
Такое положение создает для владельца исключительного права
значительный правовой риск необратимой потери возможности запрещать
использование произведения в соответствии с условиями открытой лицензии,
входит в состав исключительного права благодаря принципу безотозванности
последней. Так может сложиться ситуация существенного нарушения законных
интересов владельца исключительного права. В связи с этим считаем
целесообразным установление законодательного запрета на свободное
сублицензирование или зачисления полномочия лицензиата по предоставлению
права использования по открытой лицензии правомочностей, что требует
отдельной согласия владельца исключительного права.
Юридическое содержание правоотношения образует совокупность
взаимных прав и обязанностей субъектов по объекту. Если рассматривать
содержание поведенческих возможностей субъекта по аналогии с
правоотношениями, то стоит сказать, что у одного и того же субъекта –
правообладателя – наступают статусы уповноважености (имеется в виду право
на свободное лицензирование использования) и связанности (имеется в виду
74
связанность, порождаемое секундарной правом). Эти статусы последовательно
сменяют друг друга, и это изменение обусловлено наступлением
соответствующих юридических фактов.
Состояние уповноважености порождает возникновение исключительного
права, то есть момент создания объекта авторского права в объективной форме
или перехода исключительного права к оригиналу правообладателя на
основании договора, в порядке универсального правопреемства, в результате
обращения взыскания и по другим основаниям. Состояние связанности
возникает в связи с использованием уполномоченным субъектом своей
возможности представить право использования объекта авторского права по
свободной лицензии путем установления и доведения условий такого
использования в заранее неопределенного круга лиц (по принципу публичной
оферты). Состояния связанности правообладателя противостоит возникновения
секундарной права акцепта пассивной стороны. Средством обеспечения
состояния связанности является принцип безотозваности, что выражает запрет
на отзыв ранее принятого решения (волеизъявления) из свободного
лицензирования использования произведения.
Следует рассматривать безотзывность как невозможность отказа от его
исполнения в одностороннем порядке и, как следствие, прекращение правовых
отношений, возникших после ее выдачи. При этом допускается возможность
указания в гарантии случаев-оснований для ее отзыва. В юридических
периодических изданиях периодически поднимается вопрос о безотзывные
вклады
1
.
Представляется, категория безотозваности, следуя важнейшего принципа
обязательственного права – недопустимость одностороннего отказа от
исполнения обязательства, является средством обеспечения стабильности
гражданского оборота. Исходя из изложенного, можно определить
безотзывность как установленную законом или соглашением сторон запрет
одностороннего отказа от исполнения обременений, возложенных на себя в
1
Яруллина Г. Соблюсти баланс интересов / Г.С. Яруллина // ЭЖ-Юрист. – 2013. – № 15. – С.
1–7.
75
пользу уполномоченного лица (в том числе, когда их круг заранее не
определены). Однако, как видим, для различных правовых институтов
безотзывность наполняется разным содержанием. Она может ставиться в
зависимость от определенных условий (как в случае с банковской гарантией
или безотзывной доверенности) или быть безусловной (как в случае с офертой
или денежными переводами).
В случае с открытой лицензией запрет имеет безусловный и необратимый
характер, что, по нашему мнению, позволяет рассматривать его как случай
потери правомочия запрещать использование произведения третьим лицам,
входит в состав исключительного права. Этот пример служит аргументом
теории В.А. Белова, поскольку переводит правовую возможность в состояние
невозможности или, точнее, правонеспособности. По мнению В.А. Белова,
правоспособность – это юридическое состояние, характеризующееся
отсутствием некоторых элементов (правомочий) в составе статической части
правоспособности определенного лица или круга лиц. Такое лицо юридически
не вправе (не может, не способна) осуществлять тех действий, способности к
совершению которых оказались по тем или иным причинам за пределами его
правоспособности. Подобные действия, совершенные лицом, находящимся в
состоянии правонеспособности, могут быть либо юридически невозможными
(не признается в правом по юридическим фактом), или юридически не
обязанными (запрещенными правом), как следствие, признаются или
юридически неэффективными (равнодушными), или неправомерными.
Субъекты гражданского права словно ставятся перед фактом: вот к этому вы
способны, а вот до этого – нет
1
.
Ситуация с юридическим фактом, опосредует возникновение состояния
связанности, выглядит иначе. Требование к письменной форме лицензионного
договора под страхом недействительности последнего исключает
возникновение состояния связанности вследствие использования возможности
добровольного обременения себя состоянием связанности. Действия же
1
Белов В.А. Гражданское право: Общая и особенные части : [учебник] / В.А. Белов. – М. :
АО «Центр ЮрИнфоР», 2003. – С.222.
76
субъекта, направленные на возникновение состояния связанности с
потенциальным акцептантом, переводятся в категорию правонеспособности как
юридически невозможны (безразличные для права, такие, которые не
порождают правовых последствий, способных удовлетворить интерес субъекта,
а следовательно, не признаются юридическими фактами). Если же акцептант
начнет использование объекта авторского права, то его действия могут
рассматриваться уже как юридически ненадлежащие (запрещенные), поскольку
бездоговорное использование рассматривается в качестве самостоятельного
случае нарушения исключительного права.
Учение о правовой форме позволяет обосновать положение о том, что
открытые (свободные) лицензии существенно меняют представление об
абсолютно правовой природе исключительного права. Как отмечалось выше,
свободная лицензия тяготит исключительное право, но, например, вещь,
находящуюся в собственности, также может быть обременена, например,
правом аренды. Если провести аналогию с вещью, отягощается правом аренды,
которое существенно ограничивает правомочия собственника по владению и
пользованию вещью, и отягощением исключительного права свободной
лицензией, то в первом случае право владельца восстановится в полном объеме
по окончании срока аренды (эластичность права собственности), а во втором –
не восстановится уже никогда вследствие принципа безусловной безотзывной
лицензионной оферты. Иными словами, в первом случае мы видим реализацию
дееспособности активными действиями субъекта (путем совершения
юридического факта – сделки), а во втором – ограничение пределов
правоспособности субъекта путем размещения заявления (оферты) – свободной
лицензии.
Действия оферента-лицензиара, направленные на возникновение
состояния связанности с потенциальным акцептантом-пользователем,
переводят в категорию правонеспособности требования об устранении третьих
лиц от воздействия на должный оференту-лицензиару объект авторского права,
безусловно, безвозвратно и бессрочно превращая последнего в юридически
77
незобовязанного. Изложенное меняет представление об абсолютной природе
исключительного права. Последнее уже характеризовалось как ослабленное
абсолютное право
1
2
. Однако это положение объяснялось ограничениями,
обусловленными информационной природой интеллектуальной собственности,
имеют объективный характер, то есть не зависящими от воли субъектов права.
Институт свободной лицензии позволяет пределы исключительного права
ставить в зависимость не только от ограничений, установленных позитивным
правом (режим общественного приобретение, случаи справедливого
свободного использования и т.д.), но и обременений, установленных
сознательно-волевыми поведенческими актами субъектов.
Итак, категория правоспособности является формой признания
позитивным правом (законом) возможности наступления правовых
последствий в результате возникновения тех или иных юридических фактов и
юридических составов. Правовые категории, потеряв всякую
самостоятельность, оказались простыми абстрактными слепками с конкретных
регулируемых правом социальных связей: если последние отражают реально
существующее положение вещей, первые являются идеальной моделью того,
каким оно должно быть
3
. В этой связи категория правовой формы является
перспективной, поскольку сопоставление ее содержания – общественным
отношением как таковым – позволяет сформировать методологическую основу
для оценки эффективности правового воздействия на него, а также
разграничить юридически возможное и невозможное поведение. Как отмечает
В.А. Белов, когда фактические общественные отношения в установленные
правом рамки укладываются, это говорит об эффективном правовом
регулировании общественных отношений; если нет – о неэффективном.
Фактические общественные отношения сравниваются с их идеальными
1
Шершеневич Г.Ф. Учебник руського гражданского / Г.Ф. Шершеневич. – М. : Консультант
Плюс при поддержке издательства «Статут», 2005. – Т. 1. – 2005.
2
Дозорцев В.А. Понятие исключительного права / В.А. Дозорцев // Интеллектуальные права:
Понятие, Система. Задачи кодификации : сборник статей / Исслед. центр частного права. –
М. : Статут, 2005. – С. 9-10.
3
Белов В.А. Гражданское право: Общая и особенные части : [учебник] / В.А. Белов. – М. :
АО «Центр ЮрИнфоР», 2003. – С.190.
78
моделями, описанные в нормах права. Отношение, соответствует такой модели,
и будет называться законным, а то, что не отвечает, – незаконным
1
.
Итак, на основании проведенного в третьей главе исследования, следует
сделать такие выводы:
Во-первых, не все вещные права, названные в законодательстве, являются
природными. Некоторые права на недвижимость, подлежащих государственной
регистрации, вообще не соответствуют настоящему развитию рыночных
отношений и не были известны римскому частному праву. Такими правами
являются право постоянного пользования, право хозяйственного ведения и
право оперативного управления, определенные законодательством
производными и вещественными правами.
К производным прав (прав на чужую недвижимость) предлагаем отнести:
право владения, право пользования (сервитут), право пользования земельным
участком для сельскохозяйственных нужд (эмфитевзис), право застройки
земельного участка (суперфиций), право хозяйственного ведения, право
оперативного управления, право постоянного пользования. К
обязательственных прав право аренды земельного участка, право пользования
(найма, аренды) зданием или другими капитальными сооружениями, их
отдельными частями, ипотека, доверительное управление имуществом.
Что касаемо параграфа 3.1, то объектом права на открытое (свободное)
лицензирование как поведенческую возможность субъекта реализуется за
пределами правоотношения, являются субъективные права владения и
использования объекта авторского права.
Исходя из положений действующего законодательства, можем
констатировать, что субъектом указанной возможности могут быть
правообладатель, а также лицо, получившее право использования по договору
(лицензиат), при сочетании двух условий:
наличие письменного согласия лицензиара;
1
Там же.
79
предоставление лицензиату по договору права использования
соответствующего объекта способами, достаточными для свободного
лицензирования. Зачисление лицензиатов к субъектам права на свободное
лицензирование создает риск безвозвратной потери возможности
запрещать использование произведения, входящего в состав
исключительного права в соответствии с условиями свободной лицензии
благодаря принципу безотзывности последней. В связи с этим считаю
целесообразным установление законодательного запрета на свободное
сублицензирование или зачисление полномочий лицензиата по
предоставлению права использования по свободной лицензии
правомочий, которые требуют отдельного согласия владельца
исключительного права.
Действия оферента-лицензиара, направленные на возникновение
состояния связанности с потенциальным акцептантом-пользователем,
переводят в категорию правонеспособности требования об устранении третьих
лиц от воздействия на должный оференту-лицензиару объект авторского права,
безусловно, безвозвратно и бессрочно делая последние юридически не
обязанным (запрещенными). Изложенное меняет представление об абсолютной
природе исключительного права. Хотя последнее уже характеризовалось как
ослабленное абсолютное право, это состояние объяснялся обусловленными
информационной природой интеллектуальной собственности ограничениями,
имеют объективный характер, то есть не зависит от воли субъектов права.
Институт свободной лицензии позволяет пределы исключительного права
(точнее пределы правоспособности его владельца) ставить в зависимость не
только от ограничений, установленных позитивным правом (режим
общественного достояния, случаи справедливого свободного использования и
т.д.), но и от обременений, установленных сознательно-волевыми
поведенческими актами субъектов.
Правовое регулирование общественных отношений, возникающих в
сфере свободного лицензирования, является неэффективным, существует
80
необходимость преодоления фактора такой неэффективности, которым, по
нашему мнению, является требование об обязательной письменной форме
договора простого (неисключительной) лицензии.
81
Заключение
В заключении необходимо отметить следующее. Исследование
обременений гражданских прав в условиях реформирования гражданского
права является актуальным. Потребность в этом есть естественной при
формировании нового гражданского законодательства на частноправовых
началах.
Существует необходимость рассмотрения ограничений гражданских прав
как цивилистического явления и разработки их теоретической концепции. Для
этого следует выявить правовую природу, выяснить сущность ограничений
гражданских прав, исследовать их особенности. На этой основе необходимо
сформулировать понятие ограничений гражданских прав; разработать научные
подходы к формированию принципов, на которых должны основываться
ограничения гражданских прав; выявить критерии их классификации. Важным
является выяснение того воздействия, оказывают ограничения гражданских
прав на гражданские правоотношения.
Правовые ограничения в первую очередь стали исследоваться на
отраслевом уровне, отражая именно необходимость их использования в
конкретных сферах жизнедеятельности. В отраслевой юридической литературе
ограничения понимаются по-разному, исходя из необходимости конкретного
рода общественных отношений и соответствующих правовых средств
воздействия на них. Впервые правовые ограничения были применены
римскими юристами, выделяли сервитуты, имевших целью ограничения
владельца в его правах. Наиболее распространенными были земельные
сервитуты. Владелец земельного участка, на который в результате
установления сервитута возлагались определенные ограничения, в
соответствии с римского права, должен был притерпеть осуществления
субъектом сервитута тех или иных действий, не мешать ему в пользовании и
т.д.. Характер элементов сервитута имеют положения современного права
(гражданского, земельного). Категории правовых ограничений исследовали
82
также ученые в области семейного, трудового, экологического,
административного, уголовного и конституционного права.
В общетеоретическом понимании категории «правовое ограничение»
необходимо обращать внимание на ряд аспектов. Во-первых, правовое
ограничение выступает в качестве внешнего фактора, который влияет на
интересы субъектов права. Основу правового ограничения составляет именно
тесная взаимосвязь между внешними юридическими условиями и внутренней
структурой личности
Во-вторых, правовое ограничение является информационно
целенаправленным, таким имеющая целью сознательную изменение поведения
субъекта в юридической сфере. Важно заметить, что именно ради
упорядочения общественных отношений, обеспечение полноценного их
функционирования и устанавливаются правовые ограничения, которые
выступают сильными сдерживающими факторами.
В-третьих, на информационно-психологическом уровне правовыми
ограничениями выступают исключительно негативные средства (запреты,
обязанности, меры наказания и т.п.), которые не включают положительных
средств. Однако, правовые ограничения, выполняя негативную мотивацию по
отношению к собственным интересам субъекта, выступают необходимыми
средствами воздействия на интересы общества в целом, и на интересы
определенных контр-субьектов, поскольку они направлены на обеспечение
социально полезных целей. Следовательно, необходимо заметить на их
значении и для воспитательного и социального воздействия, они осуществляют.
В-четвертых, именно конкретные (первичные) правовые средства, такие
как наказание, запреты, обязанности, приостановление, а не юридические
нормы, институты, отрасли, в которых закрепляются данные правовые средства
и которые благодаря первичным правовым средствам приобретают
правоограничивающее значение, необходимо считать правовыми
ограничениями в информационно-психологическом смысле.