53
аренду). Учитывая это, владелец обязан отдавать часть своей собственности на
общественные нужды (например, через уплату обязательных платежей в
бюджет, налогов). Таким образом, теория социальной функции собственности
возлагает на право частной собственности особый отпечаток, предполагает
наличие у владельца конкретных обязанностей. По мнению E. Штейна,
«данные обязанности заключаются в том, что использование собственности
одновременно должно служить благу всех. Владелец, таким образом, обязан
при использовании собственности принимать во внимание все общество.
Социальный долг является следствием принадлежности отдельного лица к
обществу и ограничивает собственность тем сильнее, чем больше ее
использования происходит в социальной сфере, то есть вне частной сферы»
1
.
Допустимость ограничений права собственности объясняется социальной
функцией собственности
2
.
М.П. Кабитов считает, что природу социальной функции собственности
следует определять через призму понятий «общее благо» и «публичный
интерес». Реализация социальной функции собственности, по мнению ученого,
происходит через нормативное закрепление таких ограничений, которые
определяются общественным интересом
3
.
Указанная позиция находит свою поддержку в научных кругах. Так, А.С.
Гайдук и А.А. Киселев отмечают, что право собственности всегда подвергается
определенным ограничениям в интересах общественного блага
4
.
По мнению М.П. Кабитова, социальная функция частной собственности
заключается в том, что осуществление владельцем власти над имуществом
должна служить интересам общества. Общество, которое существует в форме
государства, закрепляет через механизм правового регулирования публичные
интересы относительно присвоенного владельцем имущества и определяет
1
Цит. по: Лазар Ян. Собственность в буржуазной правовой теории. – M., 1985. – С. 47.
2
Мурзина Н.Ю. Пределы осуществления права собственности / Н.Ю. Мурзина // Российский
юридический журнал. – 1996. – №4. – С. 28-32.
3
Кабытов Н.П. (указанный источник). – С.43.
4
Гайдук А.С. Неприкосновенность собственности как принцип современного гражданского
права России / А.С. Гайдук, А.А. Киселев. – М.: Издательская группа «Юрист», 2004. – С.25.
54
способы их реализации. Таким образом, социальная функция собственности
заключается в установлении баланса интересов собственника и общества, а ее
реализация происходит путем законодательного закрепления системы способов
ограничения власти собственника над вещью, его частных интересов. Другая
ситуация имеет место, когда речь идет об ограничении и обременении, которые
устанавливаются в интересах частных лиц (сервитуты, ипотека и т.д.), не
являются связанными с реализацией публичного интереса
1
.
Из указанного повода справедливым представляется мнение О.
Шихалевой, которая указывает на необходимость разграничения понятий
«ограничение» и «обременения» права собственности
2
. Ограничения связаны с
умалением прав собственника в отношении принадлежащего ему имущества,
они устанавливаются законодателем в публичном интересе и действуют на
постоянной основе.
Обременение устанавливаются в интересах частных лиц и прекращаются
по истечении срока, на который они были установлены благодаря принципу
эластичности права собственности.
Итак, на основании проведенного во второй главе исследования, следует
сделать такие выводы:
Во-первых, обобщая изложенное, можно отметить, что в отягощениями
имущества следует понимать обстоятельства, носящие индивидуальный
(ненормативный) характер и сужают установленные законодательством
пределы свободы (возможности) носителя субъективного вещного права.
Индивидуальный характер обременений имущества заключается в том, что они
возникают или устанавливаются по отдельности определенных объектов на
основании сделок или индивидуально-правовых актов. Такие осложнения
характеризуются тем, что утруждая определенный объект они одновременно
ограничивают осуществление прав на него. Также необходимо отметить
1
Кабытов Н.П. (указанный источник). – С.41.
2
Шихалева О.В. Земельный участок как объект гражданских прав: дисс. … канд. юрид. наук:
12.00.03 / О.В. Шихалева. – Екатеринбург, 2006. – 165 с.
55
существование конкуренции (приоритета) между отягощениями имущества и
необходимость их специальной (государственной) регистрации. К
обременениям имущества относятся вещные права на чужую вещь и
обязательственные права как частные обременения, и публичные обременения,
такие как налоговый залог, запрет отчуждения, арест и тому подобное.
Во-вторых, такую разновидность прав, как право на вещь на основании
свойства следования за вещью, целесообразно выделить из-за их личного
характера, с одной стороны, и имущественного содержания – с другой. Именно
из-за такого дуализма юридическая конструкция прав, обязанностей и
юридических фактов этих прав отличается от интеллектуальных личных
неимущественных и исключительных имущественных прав.
В-третьих, совокупность таких ограничений по сфере действия,
основаниями установления и некоторыми другими критериям мы можем
разделить на две основные разновидности. Первые, которые нами предлагается
обозначать как «нормативные ограничения», представляют собой закрепленные
в нормативных актах границы свободы носителя вещного права, сужают
осуществления его полномочий. В то же время мы не можем свести все
существующие ограничения прав (ограничение по осуществлению прав)
нормативно, поскольку существует достаточно разнородная группа других
ограничений, не менее многочисленными и исторически возникли даже
раньше. Эти ограничения по осуществлению субъективных прав имеют
индивидуальный характер действия, устанавливаются на основании сделок или
индивидуальных правовых актов и, что существенно, подлежат специальной
регистрации. Такие ограничения касаются конкретных, индивидуально
определенных объектов (прав на них) или субъектов.
56
Глава 3. Обременения гражданских прав, отличных от права собственности в
гражданском праве РФ и других странах
3.1. Обременения вещных прав в гражданском праве РФ и других странах
Доктрина вещных прав является неотъемлемой составляющей общей
правовой доктрины. В праве она всегда была и является тем базисом, в котором
в концентрированном виде аккумулированы доминирующие в правовой науке
взгляды ученых на вещные права, а потому неудивительно, что их анализ
всегда был в центре внимания многих отечественных ученых – Г.
Шершеневича, Д. Мейера, Е. Васьковского, А. Иоффе, Ю. Толстого, А. Бабаева
и других. Конечно, обращение к истории развития доктринальных
представлений на вещные права в отечественном правопорядке может иметь
только теоретическую ценность, но и реальное прикладное значение. Благодаря
этому можно найти, в частности, ответ на то, под влиянием чего система
вещного права видоизменялась и реформировалась в нашей стране и после
длительного времени забвения в советские времена снова смогла вернуться в
отечественную правовую систему.
Понятно, что появление отечественной доктрины прав не могла
состояться сама по себе. Концептуальные знания, которые были положены в ее
основу, накопились не вдруг, а системно и со временем.
Для российской цивилистической науки первичным базисом
формирования доктрины прав объективно стали западноевропейские доктрины
и главным образом французская и немецкая. Последние, в свою очередь,
преимущественно ориентировались и использовали опыт римского частного
права, который через них косвенно был заимствован и российской правовой
наукой и законодательством.
В начале XIX в. в России не было серьезных монографических
исследований не только с вещному, а также по гражданскому праву. По поводу
этого в 1878 г. российский цивилист К. Малышев в своей книге «Курс общего
57
гражданского права России» вынужден был констатировать, что в русской
литературе, за исключением краткого учебника Д. Мейера, нет полного курса
гражданского права, а замечательная практическая работа К. Победоносцева, к
сожалению, не закончена
1
. Ситуация начала исправляться лишь в конце второй
половины XIX в., когда выдающимися российскими цивилистами было выдано
целый ряд работ по гражданскому праву, где, в частности, немало внимания
уделялось и вещевом праву (С. Муромцев, С. Пахман, Ю. Гамбаров и т.д.).
Стоит отметить, что доктринальные представления отечественных
цивилистов первой половины XIX в. на вещные права закономерно нашли свое
выражение и в изданном в 1832 Своде законов Российской империи (далее –
Свод законов), который действовал в Российской империи до известных
революционных событий в октябре 1917 г.
Гражданскому праву в Своде законов была посвящена преимущественно
часть 1 том Х
2
в составе четырех книг. Вещные права оказались
сконцентрированными во второй книге, хотя немало важных норм вещного
права, отмечает А. Бабаев, были рассредоточены по всему Х тому
3
.
На законодательном уровне в Своде законов впервые получила
официальное закрепление высказанная российским правоведом В.
Кукольником позиция относительно возможного раскрытия содержания права
собственности через так называемую триаду правомочий собственника. Право
собственности здесь делилось на полное и неполное. В главу, посвященную
неполном праву собственности, были включены и все другие, кроме права
собственности, вещные права, которые так же как и во Франции, раскрывались
главным образом как ограничения власти собственника, с четкой привязкой к
этому институту. Введением термина «неполное право собственности»
законодатель, как считал В. Синайский, высказал мнение о существовании,
кроме права собственности, иных прав на чужое имущество, названных им
1
Малышев К. Курс общего гражданского права России / К. Малышев. – СПб., 1878. – Т. 1. –
355 с.
2
Свод законов Российской империи. – СПб., 1857. – Т. 10. – Ч. 1 : Законы гражданские. – 610
с.
3
Бабаев А. Б. Система вещных прав / А. Б. Бабаев. – М., 2006. – С.41.
58
неполными правами на имущество (ст. 432). Сам термин «неполные права на
имущество», замечал правовед, являются шире понятия прав на чужое
имущество, поскольку законодатель под неполными правами на имущество
подразумевает не только последние, но и ограничения права собственности (п.
1 ст. 432), ограничения владельцев отдельных имений (пп. 3-5 ст. 432) и все
права, поскольку они связаны с отдельным использованием, владением и
распоряжением чужим имуществом (пп. 6-7 ст. 432)
1
.
Следует сказать, что одной из особенностей российской систематизации
прав по сравнению с французской, а затем и с немецкой, моделью, было именно
выделение всей определенной в законе триады правомочий собственника в
самостоятельную группу прав. Отдельно от права собственности как особые
вещные права рассматривались и право владения и право пользования, а также
право распоряжения.
Недостатки казуистического, по примеру ФГК, характера изложения
большинства норм вещного права в Своде законов, где общие положения о
вещных правах было мало, частично исправлялись и дополнялись
доктринальными наработками самих ученых. Так, российский цивилист Д.
Мейер в своей работе «Русское гражданское право» подробное внимание
уделил таком имеющемся в гражданском праве явлению, как сочетание и
столкновение прав с определением способов решения таких ситуаций
2
. В.
Синайский, в свою очередь, обращал внимание, в частности, действие
принципа недопустимости расширительного толкования ограничений права
собственности; принципов гласности, специальности, старшинства и т.д. в
вотчинной системе
3
. Последняя, указывал Е. Васьковский, на самом деле,
построенная в России на тех же общих принципах, что и в законодательстве
1
Синайский В. И. Русское гражданское право [Електронний ресурс] / В. И. Синайский ; ред.
кол. тома : В. С. Ем, А. Г. Долгов. – М., 2002. – 638 с. – Режим доступу:
http://www.twirpx.com/file/1480489/. – С.124.
2
Мейер Д. И. Русское гражданское право / Д. И. Мейер. – СПб., 1864. – С.261-267.
3
Синайский В.И. – С.131, 140.
59
других стран, где она существует
1
. Так же как во Франции и в Германии, в
России на доктринальном уровне отстаивается принцип исчерпаемости круга
прав (numerus clausus). Отмечалось существование в гражданском обороте
четко определенных типовых видов вещных прав, приняв которые,
гражданское право не позволяло людям «ни создавать другие виды, ни
изменять содержание видов старых»
2
.
В целом же можно констатировать, что основные принципы, согласно
которым шли формирование и развитие вещного права в странах романо-
германской правовой группы, так же как и в отечественной правовой системе,
совпадали. Общим их источником было римское право, на которое они и
ориентировались в своем поступательном развитии доктрин прав, что, между
прочим, не исключало наличия в них своих специфических черт, которые, как
правило, имели все же в большей степени второстепенный характер.
Отечественные дореволюционные правоведы часто подвергали критике
классификацию прав по действующему законодательству, в частности через
понятийно-правовые конструкции полного и неполного права собственности,
где под названием последнего, по сути, были скрыты права на чужое
имущество. Указанная терминология видов вещного права, указывал В.
Синайский, не совсем согласуется с общепринятой в гражданском праве. Среди
прав на чужую вещь, на самом деле, отличают: сервитуты (у нас это отдельное
пользования и права угодий), эмфитевзис (у нас – чиншевое право),
суперфиций (у нас – право застройки), залоговое право, вещественные
повинности. Наше право, добавлял ученый, знает также еще один особый вид
прав – права на недра земли. К особой группе абсолютных прав, по мнению
цивилиста, следует отнести также авторские права как права на
нематериальную вещь. Такими, суммировал В. Синайский, и есть виды вещных
прав
3
. Этот перечень прав Е. Васьковский дополнял правом преимущественной
1
Васьковский Е. В. Учебник гражданского права / Е. В. Васьковский. – СПб., 1896. – Вып. II
: Вещное право. – С.69.
2
Синайский В.И. – С.125.
3
Там же.
60
покупки
1
, и в то же время исключал из разряда прав так называемые права
интеллектуальной собственности, предпочитая выделить их в отдельную
группу исключительных прав. Вещные права, считал он, и в частности право
собственности, могут возникать только по телесным вещам
2
, тогда как
бестелесные вещи (права), а также действия других лиц, продукты умственного
труда (литературные и музыкальные произведения), так же как и другие
подобные объекты прав просто не допускают по своей сути полного и
всестороннего господства над ними
3
.
В конце XIX и ХХ вв. в науке гражданского права России все больше
ощущалась уже влияние немецкой правовой школы. Цивилисты в основном
положительно оценивали преимущества пандектного учения, пытаясь
использовать их на отечественной почве. В частности, подчеркивалось, что
институциональная система, которая, кстати, базировалась на Своде законов, с
одной стороны, слишком широкая, поскольку вводит в состав гражданского
права учение об исках, то есть гражданское судопроизводство, а с другой –
нецелесообразна, так как заставляет разрывать содержание общей части,
семейного и наследственного права на две части, подстраивая одну под
рубрику «человек», а другую – под рубрику «вещей»
4
.
В целом же доктрина прав, разработанная пандектным учением, была
одобрена дореволюционной правовой школой в Российской империи. Даже еще
до принятия Германского гражданского уложения российские цивилисты того
времени освещали учения о вещных правах аналогично своих немецких коллег.
Следуя их примеру, вопрос прав раскрывалось, как правило, начиная с общего:
сущности прав, их классификации с переходом к раскрытию характерных
признаков каждого из разновидностей прав. Российские цивилисты активно
ссылались на мнение известных немецких представителей пандектной школы
права. В перечне вещных прав, приводились в работах по российского
1
Васьковский Е. В. – С.64.
2
Там же. – С.57.
3
Васьковский Е. В. – С.79-80.
4
Васьковский Е. В. Учебник гражданского права / Е. В. Васьковский. – СПб., 1894. – Вып. I :
Введение и общая часть. – С.17.
61
гражданского права, упоминались и право преимущественной покупки и
вещественные повинности, не были в классификации прав во французском
законодательстве, однако были известны немецкому гражданскому праву.
В советский период путь развития отечественной доктрины прав резко
изменился. Говорить о доктрине прав здесь как таковой уже не приходилось.
Изменение экономической формации и политического строя в стране вызвала
разрушительный процесс переформатирования всей сферы вещных отношений.
Как и во все революционные времена, закономерно ставилась задача отойти от
«пережитков» старой системы, не допустить реставрации старых порядков и
построить новую жизнь общества на совершенно иных принципах. Средством
достижения этих целей, конечно, было само право.
Из-за переориентации социалистической экономики с частной на
государственную форму собственности и ее исключительное доминирование в
гражданском обороте, дореволюционное разнообразия прав было уже не
востребованным новым временем, а в гражданском праве постепенно набирал
силу процесс примитивизации вещного права. На некоторое время тема прав в
советском гражданском праве вообще даже была закрыта. Вещное право
рассматривалось как устарела категория, плеоназм, то есть категория, которая
не несет в себе никакого потенциала, поскольку сводится только к праву
собственности. Негативная оценка вещного права была следствием победы
сторонников отрицания существования прав как таковых (В. К. Райхер, А. С.
Иоффе, позже Ю.К.Толстой)
1
. Постепенно такие доктринальные установки
стали господствовать во всей советской цивилистической науке, они получили
официального оформления и на законодательном уровне.
Проблема определения правовой природы прав на чужое недвижимое
имущество в гражданском праве РФ связана прежде всего с тем, что, несмотря
на устоявшиеся взгляды относительно понимания правовой природы таких
прав в доктрине, в отечественном законодательстве, к сожалению, отсутствуют
1
Чередникова М. В. О вещных правах по Гражданскому кодексу Российской Федерации / М.
В. Чередникова // Актуальные проблемы гражданского права : сб. ст. Вып. 3 / под ред. С. С.
Алексеева. – М., 2000. – С. 106–107.
62
четкие положения по определению их понятий, исчерпывающего перечня таких
прав и оснований их установки. Взять хотя бы перечень прав, содержит п.1
ст.216 ГК РФ
1
. В указанный перечень входит:
1) право собственности на недвижимость;
2) право хозяйственного ведения имуществом (может быть только в
юридического лица);
3) право оперативного управления имуществом (может быть только в
юридического лица);
4) право постоянного (бессрочного) пользования земельным участком,
находящимся в государственной или муниципальной собственности;
5) право пожизненно наследуемого владения земельным участком,
находящимся в государственной или муниципальной собственности;
6) сервитут – устанавливается для прохода, проезда и т.д.
Относительно понятия и правовой природы прав на чужое имущество
отметим, что сущность таких прав состоит в том, что они являются
«производными» от основного вещного права (права собственности) и имеют
ограниченный смысл по сравнению с ним. По содержанию они предоставляют
уполномоченному лицу право осуществлять хозяйственное влияние на чужую
недвижимую вещь без участия воли собственника, в рамках, определенных
законом или договором. В литературе признакам таких прав относятся:
1) ограниченное содержание прав на чужое имущество;
2) производный и зависимый характер от права собственности;
3) объектом этих прав является недвижимость;
4) таким правам свойственно право следования;
5) их виды, основания возникновения и прекращения, а также содержание
должны определяться только законом;
6) осуществление этих прав не зависит от воли недвижимого имущества;
7) предоставляют правообладателей абсолютный характер защиты, в
частности от собственника.
1
«Гражданский кодекс Российской Федерации (часть первая)» от 30.11.1994 N 51-ФЗ (ред.
от 05.12.2017).