71
жизнедеятельности людей, которые охраняются уголовным законом и которые
выступают как непосредственные объекты преступлений, как реальные явления
действительности.
1
Аналогичная тенденция, связанная с ревизией традиционной концепции
объекта преступления, наблюдается и в уголовно-правовой теории других стран
постсоветского пространства.
Здесь одним из первых, кто выступил против понимания объекта
преступления как общественных отношений, был А. В. Наумов. По его мнению,
эта теория в некоторых случаях (особенно что касается преступлений против
личности) «не срабатывает», поскольку марксистское понимание человека «как
совокупности общественных отношений» умаляет «абсолютную ценность
человека как биологического существа, жизни как биологического явления
вообще», что, в конце концов, превращает человека из самостоятельной
абсолютной ценности в носителя общественных отношений.
Определяя содержание объекта преступления А. В. Наумов возвращается
к теории правового блага, которая была создана еще в конце XIX столетия в
рамках классической и социологической школ уголовного права и предлагала
признать объектом преступления «те блага (интересы), на которые посягает
преступное деяние и которые охраняются уголовным законом».
Сегодня, когда отпала необходимость придерживаться господствующей
марксисткой терминологии, а для обоснования позиции недостаточно ссылок
на «руководящие источники», устоявшееся в советской уголовно-правовой
литературе использование для определения объекта преступления социолого-
философской категории «общественные отношения» является
нецелесообразным.
1
Абуталипов А.Р. К вопросу о юридической природе преступлений против порядка
управления в уголовном праве России / А.Р. Абуталипов, А.А. Илиджев // Вестник
Казанского юридического института МВД России. – 2014. – № 1 (15). – С. 46-49
72
Если в свое время и считалось, что не могут рассматриваться как объект
преступления люди, орудия, способы производства и иные материальные блага,
то сегодня этот аргумент убедительным не выглядит.
Поэтому логичнее использовать нейтральное понятие «правовое благо»,
позволяющее характеризировать «вещественную, предметную и материальную
природу» объекта преступления.
Как представляется, - сформировавшийся в недрах советской школы
науки уголовного права взгляд на проблему объекта преступления не совсем
пригоден для удовлетворения современных социальных потребностей, так как
сложился в отрыве от реальной жизни.
Есть все основания утверждать, что традиционное понимание объекта
преступления основано на абстрактных умозрительных идеологических
постулатах, искусственно внедренных в нашу действительность, а потому
нуждается в переосмыслении.
Интерес представляет, прежде всего, концепция «объект - правовое благо
как определенная ценность»
На фоне довольно жесткой критики традиционной трактовки объекта
преступления и возрастающего количества предложений о необходимости
возврата к теории объекта как правового блага, в постсоветской уголовно-
правовой доктрине, естественно, не могла не появиться точка зрения, сводящая
понятие объекта преступления к человеку.
Объектом каждого преступления являются люди - индивиды, их малые
или большие группы (объединения), а также общество в целом, а материальные
или нематериальные ценности, по поводу которых складываются отношения
между этими лицами и которые называют правовыми благами, являются
предметом преступления.
Систематизация аргументов теории объекта как общественных
отношений сводится к следующим положениям:
1) объектом преступления, с учетом характера и содержания
общественных отношений, в итоге признавалась по сути политическая
73
категория: преступный результат оценивался, прежде всего, сквозь призму
господствующих отношений, с оглядкой на социальный, политический вред
обществу и его институтам;
2) абстрактность и расплывчатость понятия «общественные отношения»;
3) учение об общественных отношениях как объекте преступления
содержит положения, разрешаемые приверженцами этой теории крайне
противоречиво. В частности, отсутствует единство мнений относительно
структуры общественных отношений;
4) концепция определения объекта как общественных отношений не
совсем соответствует современным взглядам относительно оценки социальных
ценностей, которые берет под охрану уголовный закон.
Существенным ее недостатком является определенное преувеличение
значения категории «публичного» по отношению к категории «частного» в
сфере социальной жизни. В связи с этим человек с его потребностями,
интересами, правами отходил на второй план.
Прежде всего, хотелось бы полностью разделить сетования сторонников
«новых» подходов к определению понятия объекта преступления, касающихся
незаслуженного забвения как собственного исторического опыта, так и опыта
других стран.
Объектом преступления в дореволюционной России признавался
отдельно взятый человек или какое-то множество лиц, представляющих собой в
любом цивилизованном обществе наивысшую ценность. Наряду с этим
существовала теория объекта преступного деяния как правового блага,
согласно которой объектом уголовно-правовой охраны назывались жизнь,
здоровье, собственность и другие ценности.
1
В западноевропейской науке уголовного права, кроме всего прочего,
объектом преступления назывались также субъективные права лица, уголовно-
правовые нормы в их реальном существовании, защищаемые правовыми
1
Жук М.С. Учение об институтах российского уголовного права: концептуальные основы и
перспективы развития. – М.: Юрлитинформ, 2013. – 304 с.
74
нормами жизненные интересы и другие подобные явления. Однако все
вышеуказанные концепции объекта преступления не стали в период
существования советского государства предметом пристального внимания со
стороны отечественных ученых, а были отвергнуты как не актуальные.
Итак, отечественная уголовно-правовая доктрина (главным образом она,
поскольку в доктрине западной учение об объекте дальнейшего развития так и
не получило), хотя и не смогла преодолеть сковывающие ее рамки права (так
или иначе преступление сводилось к нарушению норм положительного права,
определяющих юридический строй общежития, заключающийся в
необходимости соблюдения установленных законом правил жизни и
деятельности), все же на рубеже XIX—XX вв. вплотную подошла к решению
проблемы объекта (который пока отождествлялся с предметом и не был
структурирован) преступления. Очевидно и другое. Если отбросить целый ряд
идеологических нюансов, которыми изобиловала советская наука уголовного
права, то между «юридическими отношениями», «отношениями людей друг к
другу или к юридическим установлениям», «право состоянием как бытом
государственным» и «порядком общественных отношений» вполне можно
усмотреть параллели. А это значит, что уголовно-правовая теория советского
периода не была столь уж независимой от дореволюционного правового
наследия и далеко не все ею было отвергнуто.
Как раз наоборот, взятый за основу порядок социальных отношений
сначала ассоциируется с порядком, соответствующим интересам трудящихся
масс и обусловленным диктатурой пролетариата, а впоследствии с
социалистическим социальным порядком, который должен был быть
преобразован в коммунистический социальный порядок «товарищеского
сотрудничества и взаимной поддержки»
По большому счету, советская доктрина никогда, по сути, не отвергала
дореволюционную трактовку преступления как «констатированного
законодательством вредоносного посягательства на жизненные условия
общества» Ее не устраивало представление об обществе как едином целом.
75
Социологи, а также и некоторые представители классической школы,
говорят о преступлении как деянии, представляющем объективную опасность
для общества, но попытки их определить характер этой опасности поражают
своей беспомощностью, так как они стараются замаскировать классовую
природу объекта правонарушения.
Подытоживая данный параграф, можем сделать следующие выводы.
Наличие широкого спектра общественных правоотношений обуславливает
сложность разграничения различных составов правонарушения, дальнейшие
теоретические разработки должны быть направлены на детализацию и изучения
вопросов разграничения отдельных видов правонарушений, особенно это
актуально для уголовного права. Анализируя пригодность видов и признаков
объекта правонарушения выполнять функцию разграничения, важно обратить
внимание на производный характер объекта. Поэтому отрицается
целесообразность установления и доказывания объекта в процессе, а также
подвергается сомнению его принадлежность к признакам состава
правонарушения, называя одной из производных свойств правонарушения.
3.2 Реализация норм регулирующих объект правонарушения в судебной
практике на примере рассмотрения уголовных дел
В процессе применения уголовно-правовой нормы судебное
разбирательство занимает основное место, ведь именно по результатам его
осуществления выносится окончательное решение по делу. Применение
уголовного закона касается решения двух основных вопросов: квалификации
деяния и определения его уголовно-правовых последствий.
Во времени уголовно-правовая квалификация деяния предшествует
определению мер уголовно-правового характера в отношении лица и является
правовой основой осуществления последнего. Рассматривая вопросы
реализации уголовно-правовой политики из-за применения уголовного права,
отметим, что именно квалификация преступления в любом случае является
отправной точкой всего процесса применения.
76
Если уголовный закон в общем определяет, какие деяния являются
преступными, то есть создает законодательную абстракцию, то исключительно
на основе квалификации можно определить, является преступлением
конкретное деяние, которое имело место в реальной жизни. Таким образом,
квалификация преступления является тем звеном, позволяющим
непосредственно реализовать государственно-политическую волю в
конкретной жизненной ситуации.
Квалификация объекта преступлений является основанием для
назначения наказания, освобождения от уголовной ответственности и от
наказания, применения принудительных мер воспитательного характера к
несовершеннолетним и частично и косвенно применения принудительных мер
медицинского характера.
Это позволяет констатировать, что квалификация и разграничение
объектов преступлений является основополагающей, фундаментальной,
центральной, стержневой частью, ядром применения уголовного закона в
следственной и судебной практике.
1
В квалификации преступления находит проявление принцип
персональной ответственности человека за конкретное деяние,
предусмотренное законом. Отсюда следует, что только правильная
квалификация является одной из гарантий осуществления правосудия в
соответствии с законом.
Квалификацию преступления определяют как установление и
юридическое закрепление точного соответствия между признаками
совершенного деяния и признаками состава преступления, предусмотренного
уголовно-правовой нормой.
2
1
Ергашев Е.Р. Противодействие злоупотреблению правом : к вопросу о современных
проблемах реализации полномочий прокурора в арбитражном процессе / Е.Р. Ергашев, М.Н.
Мирошниченко // Вестник Университета прокуратуры Российской Федерации. - 2019. - № 2.
- С. 23 – 30
2
Федеральный закон от 23 апреля 2018 г. №111-ФЗ "О внесении изменений в Уголовный
было кодекс Российской Федерации" Российская совершатся газета - Федеральный выпуск
№7551 (88)
77
Правильноеопределение объекта - это единственный возможный вариант
уголовно-правовой оценки деяния, это полное, исчерпывающее применение
всех статей, частей и пунктов закона об уголовной ответственности,
охватывающих данное общественно опасное деяние.
На достижения правильного объекта преступления направлена вся
деятельность компетентных органов государства, поскольку она является
идеальной моделью правоприменительной деятельности в области уголовного
права.
Неукоснительное соблюдение принципов уголовно-правовой
квалификации, выполнения ее правил, выработанных теорией уголовного права
и апробированных на практике, обеспечивают правильные результаты
соответствующей правоприменительной деятельности.
Однако наряду с правильной уголовно-правовой квалификацией, нередко
допускаются и ошибки и злоупотребления при ее проведении. Неправильная
уголовно-правовая квалификация составляет относительно распространенное
явление. О ее наличии и масштабах свидетельствуют, прежде всего, случаи
изменения квалификации в ходе уголовного процесса и принятые в связи с этим
процессуальных документов.
Например, в Приговоре № 1-307/2019 от 29 апреля 2019 г. Свердловский
районный суд г. Красноярска при рассмотрении дела об уклонении от призыва
г-на РФ не нашел оснований освободить подсудимого от уголовной
ответственности в соответствии со ст.76.2 УК РФ, поскольку объектом
уголовной защиты являются интересы государства. Данный пример показывает
насколько важна корректная квалификация судом самого объекта уголовного
посягательства, и насколько это влияет на меру назначения наказания.
1
Ошибки в квалификации преступлений имеют особую сферу бытия -
сферу индивидуального правового регулирования. Они искажают властную
государственную волю, которая концентрируется в нормативных актах, при
1
Приговор № 1-307/2019 от 29 апреля 2019 г. Свердловского районного суда г. Красноярска
URL: //sudact.ru/regular/doc/CjSXznXqGPNP/ Дата обращения: 06.11.2019.
78
переводе ее в плоскость конкретных правовых отношений, что является
негативным результатом при проведении квалификации деяния.
Стоит также отметить что объект преступления нередко становится
поводом для обжалования судебных решений. Так, в ходе рассмотрения в
апелляционном порядке Чебоксарским районным судом Чувашской
Республики было вынесено Постановление № 10-10/2019 от 29 апреля 2019 г. в
котором решение Мирового судьи, рассматривавшего ходатайство о признании
ответчика виновным в совершении преступления, предусмотренного ст.319 УК
РФ, было верным. Также было отмечено, что при совершении преступления по
ст.319 УК РФ наносится вред двум объектам, где основным объектом
преступления является нормальная деятельность органов власти, а
дополнительным – честь и достоинство представителя власти. Постановление
мирового судьи было оставлено без изменений.
1
Приведем еще один пример из судебной практики, когда Апелляционным
постановлением № 22-2359/2019 от 23 апреля 2019 г. было удовлетворено
Ходатайство адвоката о прекращении уголовного по ч.2 ст.200.3 УК РФ. На
основании того что В соответствии с п.2 примечания к ст.200.3 УК РФ, лицо,
совершившее преступление, предусмотренное настоящей статьей,
освобождается от уголовной ответственности, если сумма привлеченных
денежных средств (сделки с денежными средствами) возмещена в полном
объеме и (или) если указанным лицом приняты меры, в результате которых
многоквартирный дом и (или) иной объект недвижимости введены в
эксплуатацию.
Таким образом, объект преступления в данном случае отсутствует, в
связи с чем, согласно п.2 ч.1 ст.24 УК РФ уголовное дело подлежит
прекращению, если отсутствует состав преступления.
2
1
Постановление № 10-10/2019 от 29 апреля 2019 г. Чебоксарского районного суда Чувашской
Республики URL: //sudact.ru/regular/doc/yL3vkDfQGpT/ Дата обращения 06.11.2019
2
Апелляционное постановление № 22-2359/2019 от 23 апреля 2019 г. Суд апелляционной
инстанции по уголовным делам Краснодарского краевого суда URL:
//sudact.ru/regular/doc/V6ALTCfLikJP/ Дата обращения 06.11.2019
79
Характерная черта индивидуального правового регулирования -
направленность на обеспечение неуклонной и точного действия права на
конкретных объектов и фактов жизни. Поэтому ошибка в квалификации
преступлений нарушает круг генетической связи нормативных и
индивидуальных предписаний, их отношение субординации и взаимного
обслуживания.
Таким образом создается разрыв между нормативным правовым
регулированием и индивидуальным, между возможностью и
действительностью в процессе применения норм права и при квалификации
преступлений.
Важным свойством ошибки в квалификации является ее официальный
характер, то есть такая ошибка может быть установлена исключительно в
порядке, определенном законом, а факт установления закреплен в
соответствующем официальном документе.
При этом, в случае отсутствия обжалования соответствующего судебного
решения действует презумпция его правильности. Даже решение о уголовно-
правовой квалификации, которое явно не соответствует установленным
фактическим обстоятельствам дела и закону, будет действовать и должно
признаваться правильным. Таким образом, презумпция правильности
квалификации может перерасти в фикцию правильности квалификации. В связи
с этим, поскольку порядок вынесения судебных решений, а также порядок и
основания их проверки определяются процессуальным законом, понятие и
объем ошибок квалификации определяться также в соответствии с
процессуальным законом.
Такие ошибки прежде всего влекут за собой неправильную не только
юридическую, но и социально-политическую оценку содеянного. Ведь деяния
оценивается как менее тяжкое преступление или вообще непреступном.
Благодаря этому винный избегает ответственности за фактически содеянное
или несет ее не в полном объеме. Государство при этом не выполняет своих
обязанностей по преследованию лиц, совершивших преступление, подрывается
80
ее авторитет в глазах потерпевшего и всего населения, нарушается
справедливость, игнорируются начала неотвратимости наказания.
Пострадавший не получает моральной сатисфакции, полностью или частично
лишается права на возмещение причиненного ему морального и
имущественного вреда.
Во избежание подобных ошибок, суды часто уже при принятии решения в
первой инстанции в своем постановлении определяют объект преступления.
Например, в Апелляционном постановлении № 22-1072/2019 от 23 апреля 2019
г. при рассмотрении дела по ст. ч. 2 ст. 109 УК РФ отмечается что объект
преступления – это обязанности врача, которые не исполнялись надлежащим
образом, а субъективная сторона преступления - это совершение преступления
по неосторожности.
1
Учитывая изложенное, можно сделать вывод, что современное состояние
вынесения судами первой инстанции приговоров в части квалификации объекта
преступления имеет следующие характерные черты:
1. Апелляционной инстанцией фиксируется достаточно высокий процент
ошибок в применении судами и инстанции уголовного закона.
2. В субъектному составу лиц, имеющих право на обжалование приговора
суда, преобладают лица, заинтересованные в применении закона о более
тяжком преступлении: прокуроры и потерпевшие.
3. Для современной правовой действительности характерна чрезвычайно
низкая активность субъектов обжалования приговоров суда, что, учитывая
высокий процент выявленных ошибок фактически создает фикцию правильной
квалификации в деятельности судов и инстанции.
2
Таким образом, исходя из вопросов,исследованных в данном параграфе,
можем сделать следующие выводы. Случаи изменения квалификации, не
1
Апелляционное постановление № 22-1072/2019 от 23 апреля 2019 г. Оренбургский
областной судURL: //sudact.ru/regular/doc/9AIFqOnpVWgx/ Дата обращения 06.11.2019
2
Нечевин Д.К. Полномочия прокуратуры по противодействию коррупции в Российской
Федерации : административно-правовые аспекты / Д.К. Нечевин, М.М. Поляков ; под ред.
И.М. Мацкевича. - Москва : Проспект, 2017. - 138 с.