64
Полагаясь на анализ теоретического и практического материалов в
области перевозки пассажиров, можно дать определение понятия «гражданско-
правовой статус пассажира». Гражданско-правовой статус пассажира - это
обеспеченная системой публично-правовых и частноправовых гарантий
совокупность субъективных гражданских прав и обязанностей физического
лица как потребителя услуг по перевозке, позволяющих ему совершить поездку
самому и осуществить перевозку багажа для личных нужд, не связанных с
осуществлением предпринимательской деятельности, а также в случае
необходимости обеспечить защиту нарушенных прав.
Как в регулятивных, так и в охранительных правоотношениях по
перевозке реализация пассажирами своих прав порой сталкивается с
определенными правовыми сложностями, из которых наиболее существенными
являются: непредставление перевозчиком или его агентом соответствующей
полной и достоверной информации пассажиру об условиях перевозки и порядке
изменения договора перевозки пассажира; отсутствие в транспортном
законодательстве норм о компенсации морального вреда и возмещении вреда,
причиненного жизни и здоровью пассажира (за исключением воздушного
транспорта); низкий размер ответственности перевозчика (ограничен
стоимостью проездного документа); наличие особых оснований освобождения
перевозчика от ответственности (принятие перевозчиком всех необходимых
мер по предотвращению причинения вреда или невозможность принятия таких
мер); права перевозчика на односторонний отказ от договора перевозки (на
авиатранспорте, водном и морском транспорте) по основаниям, указанным в
соответствующих транспортных уставах и кодексах; отсутствие единого
претензионного срока и срока исковой давности (на каждом виде транспорта
эти сроки настолько многообразны, что без специальных юридических
познаний в них разобраться крайне сложно).
Для преодоления этих сложностей необходимо совершенствовать нормы
действующих транспортных уставов и кодексов в соответствии с меняющимися
65
условиями жизнедеятельности общества и государства, чтобы они были
направлены на оказание качественных, своевременных и, самое главное,
безопасных услуг по перевозке физических лиц.
2.4. Проблемы гражданско-процессуального статуса отдельных
категорий лиц (на примере статуса судебного представителя в
гражданском процессе)
Статус судебного представителя вызывает много споров, связанных с его
правами и обязанностями, полномочиями, действиями и взаимодействиями с
другими участниками процесса. Рассмотрим существующие точки зрения.
Согласно первой из них, судебный представитель - лицо, участвующее в
деле, непосредственно вступающее в процессуальные правоотношения, и лицо,
обладающее своими собственными (отличными от прав и обязанностей других
участников процесса) процессуальными правами и обязанностями, а также
процессуальным интересом, который присутствует у «процессуальных истцов»
(И.М. Ильинская, Л.Ф. Лесницкая, А.А. Мельников, Г.Л. Осокина, Я.А.
Розенберг, Е.А. Трещева, Д.М. Чечот, С.А. Халатов, В.М. Шерстюк, В.Н.
Щеглов, В.В. Ярков и др.)
58
.
В рамках представленной схемы процессуальных связей поднят вопрос о
существовании гражданских процессуальных правоотношений между
58
См.: Ильинская И.М., Лесницкая Л.Ф. Судебное представительство в гражданском
процессе. М.: Юридическая литература, 1964. С. 14; Мельников А.А. Курс советского
гражданского процессуального права. Теоретические основы правосудия по гражданским
делам: В 2 т. / Отв. ред. А.А. Мельников. М.: Наука, 1981. Т. 1. С. 212, 301 - 305; Осокина
Г.Л. Гражданский процесс. Общая часть. 2-е изд., перераб. М.: Норма, 2010. С. 7, 281 - 290;
Розенберг Я.А. Развитие института процессуального представительства // Актуальные
проблемы теории и практики гражданского процесса. Л.: Издательство Ленинградского
университета, 1979. С. 99 - 124; Трещева Е.А. Субъекты арбитражного процесса: Автореф.
дис. ... д-ра юрид. наук. М., 2009. С. 10; Чечот Д.М. Избранные труды по гражданскому
процессу. СПб.: Издательский дом С.-Петербургского гос. университета, 2005. С. 87 - 106,
189 - 210; Халатов С.А. Представительство в гражданском и арбитражном процессе. М.:
Норма, 2002. С. 56 - 67, 122 - 128; Шерстюк В.М. Судебное представительство по
гражданским делам. М.: Издательство Московского университета, 1984. С. 5 - 23, 38 - 53;
Щеглов В.Н. Субъекты судебного гражданского процесса. Томск: Издательство Томского
университета, 1979. С. 129; Ярков В.В. Гражданский процесс: Учебник. 8-е изд., перераб. и
доп. / Отв. ред. профессор В.В. Ярков. М.: Инфотропик Медиа, 2012. С. 108.
66
представителем и представляемым. В данном вопросе следует присоединиться
к позиции авторов, считающих, что все взаимоотношения между судебным
представителем и доверителем носят материально-правовой характер.
Все аргументы в пользу данной позиции сводятся к двум основаниям: 1)
представитель обладает своими собственными правами и обязанностями
59
,
определенными законом и 2) особым процессуальным интересом. Рассмотрим
первый аргумент.
Сторонники данной позиции ссылаются на то, что «полномочие
представителя следует рассматривать как субъективное право представителя на
совершение от имени и в интересах представляемого процессуальных действий,
направленных на возникновение в связи с гражданским и арбитражным
процессом определенных правовых последствий для представляемого, и
одновременно как обязанность совершить указанные действия»
60
.
Но отождествлять наличие конкретных прав с правом совершать
реализовывать) какое-либо право неправильно
61
. Благодаря такому различию,
«права» представителя и называют производными
62
, т.е. «правами», которые
проистекают из прав представляемого, а законодателем обоснованно
подчеркнуто, что представитель в гражданском процессе обладает именно
полномочиями, а не правами и обязанностями
63
.
Несмотря на то, что термин «полномочие» сам по себе говорит о его
производном характере, приверженцы этой точки зрения также считают, что
некоторые права и обязанности все же возникают непосредственно у самих
59
См.: Евстифеева Т.И. Гражданские процессуальные правоотношения. Саратов:
СГСЭУ, 2002. С. 84.
60
Халатов С.А. Указ. соч. С. 102; Осокина Г.Л. Указ. соч. С. 288.
61
Ивакин В.П. Полномочия адвоката - представителя в гражданском и арбитражном
процессе и их оформление // Арбитражный и гражданский процесс. 2008. N 1.
62
Халатов С.А. Указ. соч. С. 111 - 112, 123.
63
Туманова Л.В. Некоторые вопросы представительства в гражданском
судопроизводстве // Арбитражный и гражданский процесс. 2010. N 3. С. 29 - 34.
67
представителей
64
.
Следует добавить, что большинство примеров прав и обязанностей,
принадлежащих судебному представителю, были выдвинуты в период
существования Основ гражданского судопроизводства Союза ССР и союзных
республик, которыми согласно разделу II представители относились к лицам,
участвующим в деле, что позволяло, опираясь на законодательство, строить
доводы.
В качестве самостоятельных субъективных прав и обязанностей судебных
представителей учеными назывались: обязанность предъявлять суду
доказательства факта своей уполномоченности, ее содержание и объем; отказ
от совершения каких-либо процессуальных действий; возможность выбрать по
своему усмотрению предоставленные правовые действия; обязанность
добросовестно пользоваться процессуальными правами (добросовестно
пользоваться своими полномочиями); обладание всеми правами,
необходимыми для доказывания фактов; самостоятельную ответственность
перед судом за свои неправильные действия (для договорного
представительства); обязанность соблюдать, установленный порядок судебного
заседания.
Однако если проанализировать каждое из этих прав или обязанностей, то
обоснованно приходишь к выводу, что ни одно из них по тем или иным
причинам не является правом или обязанностью, принадлежащей
непосредственно представителю. Например, процесс подтверждения своей
уполномоченности является не чем иным, как предпосылкой для возможности
64
См.: Войтович Л.В. Ведение дел в гражданском и арбитражном процессе
посредством действий представителя: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Хабаровск, 2004. С.
7; Ивакин В.Н. Представительство в гражданском и арбитражном процессе: структура и
особенности правоотношений // LEX RUSSICA (Научные труды МГЮА). 2007. N 4. С. 716;
Ильинская И.М., Лесницкая Л.Ф. Указ. соч. С. 14; Мозолин В.П. О гражданско-
процессуальном правоотношении // Советское государство и право. 1955. N 6. С. 57;
Розенберг Я.А. Указ. соч. С. 51 - 52; Халатов С.А. Указ. соч. С. 98 - 115, 124, 126 - 127; Чечот
Д.М. Указ. соч. С. 95 - 96; Юдельсон К.С. Избранное: Советский нотариат. Проблемы
доказывания в советском гражданском процессе. М.: Статут, 2005. С. 439 - 443.
68
участия представителя в процессе, оно информирует суд и других участников
процесса о материально-правовых отношениях между представителем и
представляемым, а также о содержании этих отношений.
Право представителя отказаться от совершения каких-либо
процессуальных действий, как справедливо было определено Т.И. Евстифеевой,
нельзя признавать отдельным субъективным правом, поскольку оно полностью
поглощается производным "правом" совершать определенные процессуальные
действия от имени представляемого
65
.
Возможность представителя выбирать по своему усмотрению
предоставленные правовые действия является неабсолютной. Все действия
представителя или возможные их вариации должны быть согласованы с
доверителем в рамках позиции по делу. Любое действие вне рамок
полномочий, поручений доверителя или правовой позиции
66
является
процессуально ничтожным
67
.
Обязанность добросовестно пользоваться своими правами также является
лишь обязанностью представляемых им лиц, поскольку у самих представителей
собственных прав и обязанностей в гражданском процессе нет.
Обязанность представителя соблюдать установленный порядок судебного
заседания не может расцениваться как процессуальная обязанность, однако она
является административной нормой, направленной на всех присутствующих в
зале судебного заседания.
Вопрос о возможности представителя нести самостоятельную
ответственность перед судом за свои неправильные действия также можно
65
См.: Евстифеева Т.И. Указ. соч. С. 85.
66
См., напр.: Гольмстен А.Х. Программа по русскому гражданскому
судопроизводству. Петроград, 1915; Гражданский процесс. Хрестоматия: Учебное пособие.
2-е изд., перераб. и доп. / Под общ. ред. М.К. Треушникова. М.: Городец, 2005. С. 338.
67
За исключением ситуаций, когда представитель уверен в наличии самооговора
доверителя, либо добросовестного заблуждения (п. 3 ч. 4 ст. 6 Федерального закона от
31.05.2002 N 63-ФЗ "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации"; ч.
2 п. 1 ст. 9 Кодекса профессиональной этики адвоката).
69
поставить под сомнение
68
. Отчасти потому, что ответственность может быть
возложена лишь на обязанных лиц, которые что-либо не совершили или чем-то
злоупотребили. Но если лицо не обязано и не обладает правами, то о какой
ответственности может идти речь?
Согласно второму аргументу судебный представитель обладает
процессуальным интересом, который на самом деле часто путают с
профессиональным и который, как верно отметила М.С. Шакарян, не имеет
юридического значения в процессе
69
.
Если резюмировать все вышесказанное, подтверждается положение, что
представитель не обладает собственным процессуальным интересом, не
заинтересован в исходе дела и поэтому не может быть лицом, участвующим в
деле.
Приверженцы второй позиции считают судебного представителя лицом,
содействующим правосудию. Данного мнения придерживаются, например,
А.С. Афанасьев, Д.Х. Валеев, М.А. Викут, Н.В. Ласкина, Е.В. Навроцкая, А.Г.
Нуриев, И.В. Решетникова, Е.Б. Рой, М.С. Шакарян
70
; и др. Последователи
данной точки зрения наделяют судебных представителей правами и
68
Молчанов В.В. Гражданский процесс: Учебник. 5-е изд., перераб. и доп. / Под ред.
М.К. Треушникова. М.: Городец, 2014; СПС "КонсультантПлюс"; Юдин А.В. Гражданское
процессуальное право России: Учебник для бакалавриата и магистратуры / Под ред. С.Ф.
Афанасьева. М.: Юрайт, 2015. С. 297 - 300.
69
См.: Шакарян М.С. К вопросу о понятии и составе лиц, участвующих в
гражданских делах // Труды ВЮЗИ. М., 1970. Т. 16 (ч. 2). С. 181 - 182. Также см.: Ласкина
Н.В. Судебные представители - лица, участвующие в деле, или лица, содействующие
правосудию? // Современное право. 2010. N 3. С. 94 - 98.
70
См.: Афанасьев А.С., Викут М.А. Гражданское процессуальное право России:
Учебник для бакалавриата и магистратуры / Под ред. С.Ф. Афанасьева. М.: Юрайт, 2015. С.
182 - 183; Валеев Д.Х., Нуриев А.Г. Арбитражный процесс: Учебник / Отв. ред. Д.Х. Валеев,
М.Ю. Челышев. М.: Статут, 2010; СПС "КонсультантПлюс"; Ласкина Н.В. Указ. соч.; СПС
"КонсультантПлюс"; Навроцкая Е.В. Некоторые проблемы определения процессуального
положения лиц, участвующих в деле о банкротстве // Арбитражный и гражданский процесс.
2013. N 5. С. 26 - 31, N 6. С. 38 - 43; СПС "КонсультантПлюс"; Решетникова И.В.
Постатейный комментарий к Арбитражному процессуальному кодексу Российской
Федерации / Под ред. П.В. Крашенинникова. М.: Статут, 2013; Рой Е.Б. Дискуссионные
вопросы процессуального положения судебного представителя // Арбитражный и
гражданский процесс. 2004. N 3. С. 2 - 5; Шакарян М.С. Указ. соч. С. 182.
70
обязанностями (пусть и производными), которые направлены именно на
содействие осуществлению правосудия. И благодаря этим составляющим они
могут участвовать в гражданских процессуальных правоотношениях.
Однако, как пояснялось выше, даже производных прав и обязанностей у
представителя не существует, ему они не делегируются доверителем, в связи с
чем он не может подменить участника процесса собой. В действительности
лицо, реально обладающее правами и обязанностями, распорядилось ими так,
что судебный представитель будет своими действиями воплощать волю
доверителя, которую он не вправе нарушить.
Согласно одному из обоснований отнесения судебного представителя к
группе лиц, содействующих правосудию, является цель (задача, функция)
судебного представительства, а именно содействие правосудию. Однако
судебный представитель не стоит на защите общественных интересов либо
интересов государства, что подробно объяснялось выше. Он должен защищать
права и интересы лишь одного лица - своего доверителя в рамках закона и
правовой этики.
Делая вывод по вопросу о возможности отнесения представителя к
лицам, содействующим правосудию, следует все же дать отрицательный ответ,
поскольку судебный представитель не обладает процессуальными правами и
обязанностями, не несет ответственности в связи с нарушением обязанностей,
не оказывает в каком-либо виде содействие правосудию, а оставшиеся
совпадающие признаки между судебным представителем и лицами,
содействующими правосудию, являются недостаточными, чтобы дать
положительный ответ.
Еще один взгляд на правовое положение представителя отражен в АПК
РФ (и в проекте КоАС РФ), согласно которому представитель отнесен к иным
участникам процесса. Согласно буквальному толкованию ст. 54 АПК РФ и ст.
50 проекта КоАС РФ представители выступают в качестве иных участников
процесса наряду с лицами, содействующими правосудию. Очевидно, что
71
законодатель все же хочет разделить данные процессуальные фигуры, однако
правовая доктрина, анализируя и толкуя нормы АПК РФ, в итоге их
отождествляет, не давая более тщательной оценки данных понятий
71
.
В настоящее время разработчиками Концепции единого Кодекса
гражданского судопроизводства предлагается отнести судебного представителя
к группе «иных участников процесса», поскольку в силу своих особенностей
участия в процессе он не относится ни к лицам, участвующим в деле, ни к
лицам, содействующим правосудию. Также в Концепции Кодекса
подчеркивается, что судебный представитель будет непосредственным
участником гражданских процессуальных правоотношений, поскольку он
является обладателем процессуальных прав, переданных ему доверителем. При
этом данный взгляд более детально в ней не объясняется.
Возможно, при дальнейшей подготовке Кодекса гражданского
судопроизводства отношение к роли судебного представителя в гражданском
процессе и гражданских процессуальных правоотношениях изменится. Может,
суть полномочий судебных представителей претерпит законодательные
изменения. Но если данный вопрос не будет разрешен четче, то проблема
процессуального статуса представителя останется открытой.
Согласно последней точке зрения судебный представитель является
участником гражданского процесса, но не обладает самостоятельной ролью в
нем, а поэтому он не является субъектом гражданских процессуальных
правоотношений. Сторонниками данной позиции являются С.Н. Абрамов, М.А.
Гурвич, Т.И. Евстифеева, Р.Ф. Каллистратова, Я.А. Куник, Л.Б. Матлин
72
.
71
См., напр.: Валеев Д.Х., Нуриев А.Г. Арбитражный процесс: Учебник / Отв. ред.
Д.Х. Валеев, М.Ю. Челышев. М.: Статут, 2010; Решетникова И.В. Постатейный комментарий
к Арбитражному процессуальному кодексу Российской Федерации / Под ред. П.В.
Крашенинникова. М.: Статут, 2013.
72
См.: Абрамов С.Н. Советский гражданский процесс. М.: Госюриздат, 1952. С. 83;
Гурвич М.А. Лекции по советскому гражданскому процессу. М.: Всесоюзный юридический
заочный институт, кафедра гражданского процесса, 1950. С. 47; Евстифеева Т.И. Указ. соч.
С. 86; Каллистратова Р.Ф. Институт "особого участия" государственных и общественных
организаций в советском гражданском процессе: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 1954.
С. 11; Куник Я.А. Основы трудового права и гражданского процесса. М.: Юридическая
72
С точки зрения М.А. Гурвича, «представитель, действуя от имени и за
представляемого, не устраняет, однако, последнего из процесса. Представитель
только осуществляет своими действиями участие в процессе представляемого
лица. Участие представителя не имеет самостоятельного характера... Указанные
особенности заставляют выделить представителей субъектов процесса в
особую категорию лиц, участвующих в процессе, совершающих
процессуальные действия от имени и за субъектов процесса, но не являющихся
субъектами процесса в юридическом значении этого слова»
73
.
Т.И. Евстифеева придерживается мнения, что «судебный представитель
не имеет самостоятельных субъективных гражданских процессуальных прав и
обязанностей, допускается в процесс лишь с целью восполнения, замены или
дополнения дееспособности представляемого им лица, поэтому
самостоятельным субъектом гражданских процессуальных правоотношений он
не является»
74
.
Стоит присоединиться к позиции, что представитель не может быть
участником гражданских процессуальных правоотношений, поскольку
судебный представитель вправе лишь совершать от имени представляемого им
лица процессуальные действия (которые входят в юридический состав,
необходимый для развития правоотношения между представляемым им лицом
с судом), не обладает процессуальной заинтересованностью в процессе, не
несет публичных функций, принадлежащих «процессуальным» истцам, то его
нельзя признать самостоятельным субъектом гражданских процессуальных
правоотношений. Также следует добавить, что правовому регулированию
подвергаются именно отношения между субъектами данных отношений, а не
действия, реализующие содержание этих отношений. Фактически судебный
представитель представляет собой правовой буфер для доверителя перед судом,
литература, 1974. С. 211; Матлин Л.Б. Судебное представительство по советскому праву:
Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 1955. С. 3 - 4.
73
Гурвич М.А. Указ. соч. С. 47.
74
Евстифеева Т.И. Указ. соч. С. 86.
73
еще одной личной правовой гарантией для защиты его прав и интересов, и
ничем более.
Следует заметить, что предыдущая точка зрения (согласно которой
представитель является «иным участником процесса») по своей сути дублирует
данную, и, объединив их в единую позицию, можно сказать, что представителя
следует отнести к группе «иные участники процесса» с оговоркой, что он не
является участником гражданских процессуальных правоотношений.