33
1. Опросник «Способы совладающего поведения» (методика Р.
Лазаруса и С. Фолкмана в адаптации Т.Л. Крюковой, Е.В. Куфтяк, М.С.
Замышляевой) – для определения копинг-механизмов.
2. Опросник «Проактивное совладающее поведение» (методика
Л.
Аспинвалл, Е. Грингласс, Р. Шварцер, в адаптации Е. Старченковой) – для
оценки способа решения возникающих трудностей.
3. Опросник совладания со стрессом (COPE) (методика К. Карвера,
М. Шейера и Дж. Вейнтрауба, в адаптации Е.И. Рассказовой, Т.О. Гордеевой и
Е.Н. Осина) – для анализа продуктивных и непродуктивных способов
совладающего поведения.
Исследование проводилось дистанционно, на базе Google форм. Перед
предъявлением методик респондентам сообщалось о том, что они участвуют в
научном исследовании, посвященном изучению совладающего поведения. При
необходимости каких-либо пояснений респонденты могли связаться on-line и
задать интересующие вопросы исследователю.
Рассмотрим более подробно назначение и процедуру работы с
методиками.
1. Опросник «Способы совладающего поведения» (методика Р. Лазаруса и
С. Фолкмана в адаптации НИПНИ им. Бехтерева) [2].
Используемая работа необходима для определения копинг-механизмов,
способов преодоления трудностей в различных сферах психической
деятельности, копинг-стратегий.
Опросник включает в себя 50 утверждений, которые затем группируются
в 8 основных шкал. Текст опросника представлен в Приложении 1.
В рамках опросника описываются следующие шкалы:
1. Конфронтация – предполагает разрешение проблемы за счет конкретных
действий, направленных на изменение ситуации.
2. Дистанцирование – помогает преодолевать сложные переживания за
счет снижения значимости ситуации и степени эмоциональной вовлеченности.
34
3. Самоконтроль – преодоления сложных переживания за счет
целенаправленного подавления эмоций.
4. Поиск социальной поддержки – стратегия поведения, предполагающее
разрешение проблем за счет поддержки других – информационной,
эмоциональной, действенной.
5. Принятие ответственности – стратегия поведения, когда человек
признает свою роль в возникновении проблемы и понимает, что сам
ответственен за ее решение.
6. Бегство-избегание – предполагает преодоление проблемы за счет
попыток ее отрицания, эскапизма, отвлечения и пр.
7. Планирование решение проблемы – поведение, в рамках которого
ситуация анализируется, происходит поиск наиболее оптимальной стратегии
разрешения проблемы.
8. Положительная переоценка – предполагает решение ситуации через ее
рассмотрение как стимула для личностного роста.
2. Опросник «Проактивное совладающее поведение» (методика Л.
Аспинвалл, Е. Грингласс, Р. Шварцер, в адаптации Е.П. Белинской,
А.В. Вечерина) [1].
Под проактивным копингом понимается объединение эмоциональных,
когнитивных и социальных факторов в набор копинг-стратегий, которые
позволяют не только справляться с жизненными проблемами, но и выходить из
них с повышенными личностными ресурсами.
Опросник «Проактивное совладающее поведение» состоит из 55
утверждений и содержит шесть шкал (текст опросника представлен в
Приложении 2):
1. Проактивное преодоление – процесс целеполагания и саморегуляции по
достижению этих целей, включая когнитивную и поведенческую составляющие.
2. Рефлексивное преодоление - представление и размышления о
возможных поведенческих альтернативах путем сравнения их возможной
эффективности.
35
3. Стратегическое планирование – процесс создания пошагового плана
действий для достижения целей.
4. Превентивное преодоление – предвосхещение потенциальных
стрессоров и подготовка действий по нейтрализации негативных последствий до
появления стрессового события.
5. Поиск инструментальной поддержки – поведение, в рамках которого
человек получает информацию и поддержку от своего социально окружения для
совладания со стрессом.
6. Поиск эмоциональной поддержки – способ регулировки эмоций путем
разделения чувств с другими.
3. Опросник совладания со стрессом (COPE) (методика К. Карвера,
М. Шейера и Дж. Вейнтрауба, в адаптации Е.И. Рассказовой, Т.О. Гордеевой и
Е.Н. Осина).
Опросник состоит из 60 пунктов, объединенных в 15 шкал, что
соответствует оригинальной структуре опросника (текст опросника представлен
в Приложении 3). Шкалы измеряют стратегии совладания (Е.И. Рассказова с
соавт., 2013) [13].
Шкалы COPE предоставляют возможность тестировать широкий спектр
продуктивных и непродуктивных копинг-стратегий. К последним относятся
несколько видов избегающего копинга, склонность к употреблению
психоактивных веществ, обращение к религии в стрессогенных жизненных
ситуациях, а также стремление опираться на социальную поддержку в двух ее
формах – инструментальной и эмоциональной.
Обработка полученных данных проводилась с использованием программ
SPSS Statistics 2020 и Microsoft Office Excel 2019.
В соответствии с целями и задачами исследования был проведен расчет
показателей описательной статистики: среднегрупповых значений и
среднеквадратичных отклонений.
Для проверки нормальности распределения был использован критерий
Колмагорова-Смирнова.
36
H-критерий Крускалла-Уоллиса был использован для сравнения
показателей между групповыми значениями для определения различий в
группах с отличным от нормального распределения.
U-критерий Манна-Уитни был использован для сравнения показателей
между групповыми значениями для определения различий в группах с
ненормальными распределением.
Для выявления структуры совладающего поведения использовался
факторный анализ.
Эмпирическая база исследования составила 103 человека, из них 32
респондентов – вынужденные эмигранты (средний возраст 27,66±5,17 лет); 34
человека – добровольные эмигранты (средний возраст 28,53±7,46 лет), а 37
человек – не эмигрировавшие люди, не живущие в зоне боевых действий
(средний возраст 25,49±7,44 лет).
Поиск испытуемых велся через социальную сеть «Вконтакте» и
«
Telegram».
Вынужденные эмигранты – это лица, которые покинули страну своего
рождения из-за боевых действий. В рамках нашего исследования, в
исследовании приняли люди из России, Белгородской области (г. Белгород и
Белгородский район, г. Шебекино и Шебекинский район, г. Грайворон и
Грайвороновский район), Ростовской области (г. Таганрог); Украины, г. Харьков
и г. Одесса; Израиль, г. Тель-Авив; Сирия, г. Мескено и г. Аллепо. Во всех этих
городах были либо непосредственные боевые действия, либо были регулярные
обстрелы с воздуха.
Добровольно эмигрировавшие люди включали в себя людей из следующих
городов России: Москва, Санкт-Петербург, Воронеж, Уфа, Екатеринбург,
Казань, Анапа, Саратов, Владивосток, Волгоград.
В выборку неэмигрировавших людей входят совершеннолетние люди из
разных городов России.
Этапы работы:
1. Подбор диагностических методик;
37
2. Отбор испытуемых, подходящих под заданные условия;
3. Проведение исследования совладающего поведения;
4. Обработка и интерпретация результатов исследования;
5. Проведение сравнительного анализа особенностей совладающего
поведения.
6. Выявление структуры совладающего поведения в каждой выборке.
2.2. Сравнительный анализ совладающего поведения у вынужденных
эмигрантов, добровольных эмигрантов и не эмигрировавших людей
Анализ методики «Способы совладающего поведения» (методика
Р. Лазаруса и С. Фолкмана показал следующие результаты (таблица 2.2.1).
Таблица 2.2.1.
Отличительные особенности совладающего поведения у вынужденных и
добровольных эмигрантов, а также не эмигрировавших людей
Тип совладающего
поведенияя
Редко используется
(%)
Умеренно
используется (%)
Часто используется
(%)
ВЭ
ДЭ
НЭ
ВЭ
ДЭ
НЭ
ВЭ
ДЭ
НЭ
Конфронтация
37,5
55,9
37,8
34,4
38,2
21,6
28,1
5,9
40,5
Дистанцирование
43,8
58,8
24,3
34,4
23,5
43,2
21,9
17,6
32,4
Самоконтроль
9,4
17,6
8,1
43,8
47,1
29,7
46,9
35,3
62,2
Поиск социальной
поддержки
25
14,7
18,9
21,9
26,5
18,9
53,1
58,8
62,2
Принятие
ответственности
40,6
32,4
13,5
40,6
38,2
43,2
18,8
29,4
43,2
Бегство избегание
25
29,4
21,6
43,8
52,9
40,5
31,3
17,6
37,8
Планирование решения
проблем
21,9
2,9
24,3
12,5
38,2
29,7
65,6
58,8
45,9
Положительная
переоценка
34,4
29,4
40,5
37,5
38,2
35,1
28,1
32,4
24,3
Условные обозначения: ВЭ – вынужденные эмигранты; ДЭ – добровольные
эмигранты; НЭ – не эмигранты
38
По шкале «Конфронтация» видно, что данная стратегия редко
используется в 37,5% случаев у вынужденных эмигрантов, 55,9% у
добровольных эмигрантов и 37,8% у не эмигрировавших. Это указывает на то,
что добровольные эмигранты значительно реже прибегают к конфронтации по
сравнению с двумя другими группами. Умеренное использование конфронтации
наблюдается в 34,4% случаев у вынужденных эмигрантов, 38,2% у
добровольных эмигрантов и 21,6% у не эмигрировавших, что указывает на более
частое использование данной стратегии у эмигрантов по сравнению с не
эмигрировавшими. Частое использование конфронтации обнаруживается у
28,1% вынужденных эмигрантов, 5,9% добровольных эмигрантов и 40,5% не
эмигрировавших, что подчеркивает высокую степень конфронтационного
поведения у не эмигрировавших людей.
По шкале «Дистанцирование» редкое использование наблюдается у 43,8%
вынужденных эмигрантов, 58,8% добровольных эмигрантов и 24,3% не
эмигрировавших. Добровольные эмигранты реже всего используют
дистанцирование по сравнению с двумя другими группами. Умеренное
использование дистанцирования составляет 34,4% у вынужденных эмигрантов,
23,5% у добровольных эмигрантов и 43,2% у не эмигрировавших. Не
эмигрировавшие значительно чаще используют эту стратегию в умеренной
степени. Частое использование дистанцирования зафиксировано у 21,9%
вынужденных эмигрантов, 17,6% добровольных эмигрантов и 32,4% не
эмигрировавших, что указывает на то, что не эмигрировавшие более склонны к
частому дистанцированию по сравнению с эмигрантами.
По шкале «Самоконтроль» редкое использование встречается у 9,4%
вынужденных эмигрантов, 17,6% добровольных эмигрантов и 8,1% не
эмигрировавших. Добровольные эмигранты чаще других не прибегают к
самоконтролю. Умеренное использование самоконтроля наблюдается у 43,8%
вынужденных эмигрантов, 47,1% добровольных эмигрантов и 29,7% не
эмигрировавших. Добровольные эмигранты и вынужденные эмигранты
используют данную стратегию примерно одинаково часто и более интенсивно,
39
чем не эмигрировавшие. Частое использование самоконтроля характерно для
46,9% вынужденных эмигрантов, 35,3% добровольных эмигрантов и 62,2% не
эмигрировавших. Здесь видно, что не эмигрировавшие люди гораздо чаще
прибегают к самоконтролю по сравнению с эмигрантами.
По шкале «Поиск социальной поддержки» редкое использование данной
стратегии встречается у 25% вынужденных эмигрантов, 14,7% добровольных
эмигрантов и 18,9% не эмигрировавших. Эти данные указывают на то, что
добровольные эмигранты реже всего избегают поиска социальной поддержки,
что свидетельствует о их большей склонности к социальным взаимодействиям в
стрессовых ситуациях. Умеренное использование этой стратегии наблюдается у
21,9% вынужденных эмигрантов, 26,5% добровольных эмигрантов и 18,9% не
эмигрировавших, что подтверждает тенденцию добровольных эмигрантов к
поиску поддержки, тогда как не эмигрировавшие используют эту стратегию
умеренно реже. Частое использование социальной поддержки выявлено у 53,1%
вынужденных эмигрантов, 58,8% добровольных эмигрантов и 62,2% не
эмигрировавших, что показывает, что не эмигрировавшие люди чаще всего
прибегают к социальной поддержке.
По шкале «Принятие ответственности» редкое использование стратегии
встречается у 40,6% вынужденных эмигрантов, 32,4% добровольных эмигрантов
и 13,5% не эмигрировавших, что указывает на то, что не эмигрировавшие реже
всего избегают принятия ответственности. Умеренное использование
наблюдается у 40,6% вынужденных эмигрантов, 38,2% добровольных
эмигрантов и 43,2% не эмигрировавших, что показывает, что все три группы в
умеренной степени склонны к принятию ответственности. Частое использование
этой стратегии выявлено у 18,8% вынужденных эмигрантов, 29,4%
добровольных эмигрантов и 43,2% не эмигрировавших, что свидетельствует о
большей склонности не эмигрировавших людей к частому принятию
ответственности за свои действия и ситуации.
По шкале «Бегство-избегание» редкое использование этой стратегии
наблюдается у 25% вынужденных эмигрантов, 29,4% добровольных эмигрантов
40
и 21,6% не эмигрировавших. Добровольные эмигранты чаще избегают стратегии
бегства-избегания. Умеренное использование этой стратегии встречается у
43,8% вынужденных эмигрантов, 52,9% добровольных эмигрантов и 40,5% не
эмигрировавших, что указывает на склонность добровольных эмигрантов чаще
прибегать к этой стратегии умеренно. Частое использование выявлено у 31,3%
вынужденных эмигрантов, 17,6% добровольных эмигрантов и 37,8% не
эмигрировавших, что показывает, что не эмигрировавшие и вынужденные
эмигранты чаще прибегают к бегству-избеганию по сравнению с добровольными
эмигрантами.
По шкале «Планирование решения проблем» редкое использование этой
стратегии встречается у 21,9% вынужденных эмигрантов, 2,9% добровольных
эмигрантов и 24,3% не эмигрировавших. Добровольные эмигранты реже всего
избегают планирования, что указывает на их склонность к систематическому
подходу в решении проблем. Умеренное использование данной стратегии
наблюдается у 12,5% вынужденных эмигрантов, 38,2% добровольных
эмигрантов и 29,7% не эмигрировавших, что показывает, что добровольные
эмигранты наиболее склонны к умеренному использованию планирования.
Частое использование планирования решения проблем выявлено у 65,6%
вынужденных эмигрантов, 58,8% добровольных эмигрантов и 45,9% не
эмигрировавших, что свидетельствует о том, что вынужденные эмигранты
наиболее активно прибегают к этой стратегии, следом за ними идут
добровольные эмигранты, а не эмигрировавшие менее склонны к частому
планированию.
По шкале «Положительная переоценка» редкое использование
наблюдается у 34,4% вынужденных эмигрантов, 29,4% добровольных
эмигрантов и 40,5% не эмигрировавших. Не эмигрировавшие люди реже всего
прибегают к положительной переоценке. Умеренное использование данной
стратегии встречается у 37,5% вынужденных эмигрантов, 38,2% добровольных
эмигрантов и 35,1% не эмигрировавших, что показывает приблизительно равное
умеренное использование этой стратегии всеми группами. Частое использование
41
положительной переоценки наблюдается у 28,1% вынужденных эмигрантов,
32,4% добровольных эмигрантов и 24,3% не эмигрировавших, что указывает на
то, что добровольные эмигранты наиболее склонны к частой переоценке, тогда
как не эмигрировавшие используют ее реже.
Анализ совладающего поведения среди вынужденных эмигрантов,
добровольных эмигрантов и не эмигрировавших людей показывает различия в
предпочтении различных стратегий. Вынужденные эмигранты чаще используют
стратегии самоконтроля, поиска социальной поддержки и планирования
решения проблем. Это указывает на их стремление к высокому контролю своих
эмоций, активному поиску помощи и систематическому подходу к преодолению
трудностей. Такая комбинация стратегий предполагает, что вынужденные
эмигранты, сталкиваясь с вынужденной ситуацией эмиграции, адаптируются
через высокую самоорганизацию и мобилизацию социальных ресурсов, что
помогает им справляться с нестабильностью и стрессом.
Добровольные эмигранты также предпочитают стратегии поиска
социальной поддержки и планирования решения проблем, но при этом реже
используют самоконтроль, что отличает их от вынужденных эмигрантов. Это
может свидетельствовать о более проактивной и социально ориентированной
модели поведения, где важную роль играет поиск совета и поддержки в новой
среде. Не эмигрировавшие люди демонстрируют большую склонность к
конфронтации, самоконтролю, поиску социальной поддержки и принятию
ответственности. Эти результаты указывают на то, что не эмигрировавшие,
оставаясь в знакомой и стабильной среде, активно используют разнообразные
стратегии совладания, включая как эмоционально заряженные, так и
рациональные подходы к решению проблем.
Ввиду того, что исходя из сравнительно анализа мы можем наблюдать, что
в проявлениях отдельных копингов наблюдаются сходства между
добровольными и вынужденными эмигрантами, а в других – между
вынужденными эмигрантами и неэмигрировавшими людьми, мы проведем
статистический анализ следующим образом:
42
1) С помощью критерий U-Манна-Уитни сравним различия между
добровольными и вынужденными эмигрантами; затем между добровольными
эмигрантами и неэмигрировавшими людьми; затем между недобровольными
эмигрантами и неэмигрировавшими людьми.
2) С помощью критерия H-Крускала-Уоллиса проанализируем различия
между всеми тремя группами испытуемых.
Отдельно отметим, что использования U-Манна-Уитни и H-Крускала-
Уоллиса обосновано тем, что полученные результаты имеют распределение
отличное от нормального, что было выявлено с помощью критерия Колмагорова-
Смирнова (во всех случаях p<0,05).
Результаты проведенного исследования представлены в таблицах 2.2.2.-
2.2.5.
Таблица 2.2.2.
Различия между уровнем напряженности стратегий совладания у
вынужденных и добровольных эмигрантов
Параметры
Средние значения и
стандартные отклонения
U-критерий
Манна-
Уитни
Уровень
значимости
(р)
Вынужденные
эмигранты
Добровольные
эмигранты
Конфронтация
50,5±16,06
41,12±13,98
366,0
0,02
Дистанцирование
43,06±18,35
38,38±18,83
459,5
0,28
Самоконтроль
58,84±13,02
53,88±15,53
444,0
0,20
Поиск социальной
поддержки
58,81±20,25
63,26±19,65
473,0
0,36
Принятие
ответственности
44,59±22,5
49,74±24,48
465,5
0,31
Бегство избегание
50,63±17,8
48,62±15,54
498,0
0,55
Планирование решение
проблем
62,44±22,63
63,15±13,14
519,5
0,75
Положительная
переоценка
48,44±14,09
51,5±21,63
497,5
0,55
Полученные результаты свидетельствуют о том, что значимые различия
обнаружены только по параметру «Конфронтация» между вынужденными и
добровольными эмигрантами (U=366,0, р=0,02). Это означает, что вынужденные