23
и их фактическую эффективность. Последние два критерия,
разумеется,напрямуюсвязаныспрофессиональным уровнем, опытом и
мотивацией команд-участников.
Если учитывать специфику российского рынка, к сожалению не
каждую из российских бизнес-моделей можно выгодно перенести на
зарубежный рынок. В России не высокий процент компаний, например в
области электронной коммерции, которые могут иметь конкурентное
преимущество на зарубежных рынках.
Так же многие стартаповцы предпочитают развиваться лишь локально,
исключительно в своей стране, иногда в ближайшем зарубежье, считая выход
на другие рынки лишними затратами и не доступной перспективой. Это
резко снижает их инвестиционную привлекательность.
В отличие от стартапов Китая, где большой внутренний рынок,
благодаря которому можно не задумываться о выходе на глобальные рынки,
или от бизнес-инициатив из Израиля, который имеет тесные связи с США и
Британией и служит, по сути, площадкой «для обкатки» новых проектов,
российским стартаперам необходимо сразу нацеливаться на глобальную
экспансию. Эксперты считают, что наиболее оптимальным решением может
стать изначальное позиционирование российских проектов в качестве
ориентированных на русскоязычный сегмент глобального рынка.
Большинство инвесторов сегодня берут пример с нескольких крупных
игроков на рынке венчурного капитала, уже добившихся высокой
возвратности вложений. Новички не обладают таким же высоким качеством
экспертизы и объемом ресурсов, поэтому не могут получить столь же
высокую доходность инвестиций. Усиливает негативный тренд и то, что хотя
венчурный рынок растет (согласно DowJonesVentureSource, в 2012г. он
опередил все рынки Европы по темпам роста и достиг 236,55 млн евро), пока
он несопоставим с другими, уже сформировавшимися отраслями российской
экономики и потому не привлекает большого внимания инвесторов из
реального сектора. Впрочем, то, что бизнесмены считают венчурные проекты