16
такие действия должны быть прямо запрещены законом (ст.ст. 19, 20
Международного пакта о гражданских и политических правах
5
).
Противодействие преступным нарушениям указанных выше прав и
свобод представляется весьма значимым и актуальным, в данной связи
ведется активное изучение уголовно-правовых, криминалистических и
психолого-правовых аспектов, связанных с особенностями расследования и
рассмотрения судами общей юрисдикции уголовных дел о преступлениях,
совершенных по мотиву вражды и ненависти. В то же время важной и
малоисследованной проблемой является организация надлежащей
юридической защиты как лиц, подозреваемых и обвиняемых в совершении
данных преступлений, так и потерпевших от преступных посягательств
такого рода. Необходим системный анализ особенностей механизма
преступлений, которые совершаются по мотиву вражды или ненависти, а
также изучение вопросов, возникающих в ходе рассмотрения судом
уголовных дел о преступлениях исследуемой группы, такие, как определение
предмета и пределов доказывания, особенности сбора и оценки полученных
по делу доказательств, сложные вопросы квалификации действий виновных
лиц, дифференциация преступлений, совершаемых по мотиву вражды или
ненависти, от преступных посягательств сходных видов.
На современном этапе развития уголовного права законодателем
криминализированы признаки мотива ненависти или вражды, чего ранее в
отечественном уголовном законодательстве не закреплялось. В действующий
уголовный закон была введена категория ненависти, также сохранилось и
понятие вражды как альтернатива ненависти, а признаки определяют
характер ненависти или вражды.
Мотив ненависти или вражды в УК РФ сегодня закреплен в двух
формах: как квалифицирующий признак ряда статей Особенной части
(преступления против жизни и здоровья, совершенные по мотиву
5
Международный пакт о гражданских и политических правах // [Электронный ресурс]
https://www.un.org/ru/documents/decl_conv /conventions/ pactpol.shtml Дата обращения
01.02.2020
17
национальной и расовой ненависти или вражды (ст.ст. 105, 111, 112, 115, 116,
117, 119 УК РФ), вовлечение несовершеннолетнего лица в совершение
преступления (ст. 150 УК РФ), хулиганство (ст. 213 УК РФ), вандализм (ст.
214 УК РФ), надругательство над телами умерших и местами их захоронения
(ст. 244 УК РФ); и как обстоятельство, отягчающее наказание (в силу п. «е»
ч. 1 ст. 63 УК РФ).
В первом случае рассматриваемый мотив имеет значение для
квалификации деяния, тогда как во втором случае мотив воздействует путем
усиления уголовной ответственности, влияет на размер и вид наказания
6
.
По своему законодательному определению рассматриваемый вид
мотива является сложным, поскольку содержит значительное число
разнообразных определяющих его признаков. Анализ особенностей данного
мотива следует осуществлять с точки зрения его воздействия на
квалификацию преступного деяния, особенностей квалификации при его
наличии, с акцентом на изучение проблемных аспектов его применения, что
имеет особую значимость для защитника. Следует отметить, что нормы УК
РФ, где указан данный мотив преступления, действуют более 12 лет, но
Пленум ВС РФ до настоящего времени не разъяснил ряд важных для
правоприменителя вопросов, в частности, как дифференцировать категории
«вражда» и «ненависть» в целях квалификации уголовно наказуемого деяния,
по каким признакам общности людей можно относить их к социальным
группам для целей уголовно-правовой квалификации и др.
Преступный мотив следует рассматривать как один из аспектов
субъективной стороны преступного деяния, теорией уголовного права под
субъективной стороной в теории уголовного права понимается психическая
деятельность виновного лица, которая непосредственно сопряжена с его
психическим отношением к совершаемому преступлению
7
. В отличие от
6
КунашевА.А.МотивыненавистииливраждывуголовномправеРоссии:автореф.дис.…канд.ю
рид.наук.–М.,2012.–С.17.
7
ЯренковаА.В.Мотивненавистииливраждыкакпризнакпреступлений//Экономикаисоциум.2
018.№4(47).С.750-753.
18
объективной стороны преступления, составляющей его фактическое
содержание, субъективная сторона характеризует процессы, протекающие в
психике виновного, поэтому она не поддается непосредственному
восприятию органами чувств человека, а познается только путем анализа и
оценки поведения правонарушителя и всех объективных обстоятельств
совершения преступления. Данное обстоятельство наглядно проявляется в
мотивах ненависти или вражды через множество признаков, его
характеризующих
8
.
В ранее действовавшем законодательстве национальный, расовый и
религиозный признаки характеризовали вражду, рознь либо совершение
действий по пропаганде, либо действия по возбуждению вражды или розни
по данным признакам. Соответственно, такие признаки, как национальный,
расовый, религиозный не явились новыми для отечественного уголовного
законодательства, однако, данные признаки использовались в других
составах с иным объектом посягательства
9
.
В первоначальной редакции УК РФ (1996) мотив ненависти или
вражды был введен в совокупности с тремя признаками: национальным,
расовым и религиозным. На рубеже ХХ и ХХI вв. государство усилило
уголовную ответственность за посягательства террористического и
экстремистского характера, включая те деяния, которые совершаются по
национальному, расовому, религиозному признакам. Соответственно,
мотивы ненависти или вражды в деяниях экстремистского характера
законодатель рассматривает как основу для объединения преступлений в
единую группу
10
.
8
Криминалистика [Текст]: учеб. для студентов высш. учеб. заведений / [Агафонов В. В. и
др.]; под общ. ред. А. Г. Филиппова. – М.: Юрайт, 2011. – С. 173.
9
Бидова Б. Б. Преступления, квалифицированные наличием экстремистских мотивов //
Молодой ученый. — 2013. — №11. — С. 515-518
10
Можегова А.А. О разграничении экстремистских и террористических преступлений по
уголовному праву Российской Федерации// Проблемы экономики и юридической
практики. – 2014. - № 3. – С. 51-55.
19
Помимо УК РФ, важное значение для установления уголовной
ответственности за деяния, совершенные по признакам национальных,
расовых, религиозных, социальных различий, имеет Федеральный закон от
25.07.2002 № 114-ФЗ «О противодействии экстремистской деятельности»
11
,
на основе которого в УК РФ систематически вносились изменения в ряд
статей Общей и Особенной части кодекса, которые дополнили мотивы
ненависти или вражды рядом существенных признаков. Таким образом, к
примеру, в УК РФ был введен состав, предусматривающий ответственность
за организацию экстремистского сообщества (ст. 282.1 УК РФ), примечание 2
к указанной статье ввела определение преступления экстремистской
направленности, которые определены как преступные деяния, совершенные
по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной или
религиозной ненависти или вражды либо по мотивам ненависти или вражды
в отношении какой-либо социальной группы, предусмотренные
соответствующими статьями Особенной части УК РФ и пунктом "е" части
первой статьи 63 уголовного закона. Таким образом, законодатель ввел в
состав преступного деяния новые признаки – идеологический, политический,
признак социальной группы, которые характеризуют содержание мотивов
ненависти или вражды. Совершенствование и широкая криминализация
мотивов ненависти или вражды в рамках уголовного законодательство
привело к тому, что категория «мотив» стала употребляться во
множественном числе, как «мотивы». Можно отметить, что различные
признаки в данной сфере вводились законодателем в последние два
десятилетия не постепенно и поэтапно, а, скорее, хаотично, вне логической
последовательности: в одних уголовно-правовых нормах мотивы ненависти
или вражды были дополнены новыми признаками, в других нет, затем вновь
происходило дополнение, а также исключение данных признаков.
Изменения, затронувшие содержание мотивов ненависти или вражды,
11
Федеральный закон от 25.07.2002 №114-ФЗ «О противодействии экстремистской
деятельности» (с изм. и доп.) // [Электронный ресурс] Справочно-поисковая система
Консультант Плюс. Дата обращения 01.02.2020.
20
наделив их политическим, идеологическим признаками и признаком
ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы,
расширили их объем.
В основном мотивы ненависти или вражды как квалифицирующий
признак включены в группу преступлений против личности – убийство (п.
«л» ч. 2 ст. 105 УК РФ), причинение телесных повреждений разной тяжести
(п. «е» ч. 2 ст. 111, п. «е» ч. 2 ст. 112, п. «з» ч. 2 ст. 117), в два состава против
общественного порядка (ст. 282, ст. 282.1 УК РФ) и в один состав
преступлений, направленных против общественной нравственности (п. «б» ч.
2 ст. 244), Во всех уголовно-правовых нормах, где закреплены мотивы
ненависти или вражды, присутствуют признаки, которые определяют
содержание этих мотивов.
Проблемы при применении любой уголовно-правовой нормы
появляются при возникновении неоднозначности понимания и толкования,
чтоб обусловлено множеством признаков, определяющих этот мотив. В
целом, по своему содержанию данный вид мотива является объёмным,
включая в себя разные по значению понятия и разные по содержанию
признаки в том числе конкурирующие
12
.
В силу теоретических подходов к субъективной стороне преступления
под мотивами преступления принято понимать обусловленные
определенными потребностями и интересами внутренние побуждения,
которыми у лица возникает решимость совершить преступное деяние, ими
оно руководствуется и в процессе его совершения
13
. Понятие «вражда» - это
не мотивация преступного поведения, это само преступное поведение,
состояние действий враждебности, войны по мотиву ненависти.
12
ХлебушкинА.Г.Преступленияэкстремистскойнаправленностивсистемепосягательствнаос
новыконституционногострояРоссийскойФедерации:вопросыквалификацииисудебнаяпрак
тика:монография.—М.:Проспект,2015.–С.23.
13
РарогА.И.УголовноеправоРоссии.ЧастиОбщаяиОсобенная[Электронныйресурс]:[учебни
к]/М.П.Журавлев,А.В.Наумов,С.И.Никулин,А.И.Рарог.—9-еизд.,перераб.идоп.—
М.:Проспект,2017.(—896с.)–С.95.
21
Анализируя феномены вражды и ненависти, следует отметить, что в
настоящее время в юридической литературе идет дискуссия относительно их
правовой природы, т.е. не сложилось еще общего к ним подхода.
Так, к примеру, по мнению С.М. Кочои, несмотря на наличие в тексте
уголовного закона союза «или», данные понятия следует рассматривать как
тождественные, поскольку принципиальной разницы между «ненавистью» и
«враждой» по мнению автора не существует
14
. Согласен с данной позицией
А.А. Кунашев, с точки зрения которого понятия «ненависть» или «вражда»
применительно к мотиву преступления следует рассматривать как
синонимические понятия
15
.
Данную позицию разделяют авторы словаря русского языка
16
, в
соответствии с которым термин «мотив» означает побудительную причину,
повод к какому-нибудь действию; термин «ненависть» означает «чувство
сильной вражды и злобы», ненавидеть – означает питать ненависть к кому-
нибудь, чему-нибудь либо испытывать неприязнь или отвращение к кому-
нибудь, чему-нибудь, не выносить кого-то, чего-то. Категория «вражда»
означает «отношения и действия, проникнутые неприязнью, ненавистью».
Отметим, что понятие «вражда», указанное в словаре, описано не как
мотивация преступного поведения виновного лица, это само преступное
поведение, состояние действий враждебности, совершения неких негативных
поступков по мотиву ненависти. Данный подход отражен Л.Г. Шнайдер
17
в
рамках диссертационного исследования, посвященного данному виду мотива
как признака субъективной стороны преступлений экстремистской
направленности. Автор предлагает объединить понятия «ненависть» и
«вражда», разграничить мотив по признакам национальной, расовой
14
КочоиС.М.Указ.соч.
15
КунашевА.А.МотивыненавистииливраждывуголовномправеРоссии:автореф.дис.…канд.
юрид.наук.–М.,2012.–С.21.
16
ОжеговС.И.,ШведоваН.Ю.Толковыйсловарьрусскогоязыка:80000ифразеологическихвыр
ажений.4-еизд.,доп.–М.:Азбуковник,1998.–С.367.
17
ШнайдерЛ.Г.Преступленияпомотивунациональной,расовой,религиознойненавистииливр
аждылибокровнойместивуголовномправеРоссийскойФедерации:автореф.дис.…канд.юрид
.наук.–М.,2006.–С.11.
22
принадлежности и по религиозным убеждениям, а предлагает
классифицировать мотив по следующим основаниям:
1) под мотивом национальной ненависти/ вражды предложено
понимать внутренние побуждения, обусловленные определенными
потребностями личности, которые выражают внутреннее стремление
виновного лица продемонстрировать собственное превосходство и
одновременно неполноценность потерпевшего лица, ввиду принадлежности
последнего к конкретной (иной) нации, выразить свое ненавистное к нему
отношение, унизить его национальное достоинство;
2) под мотивом расовой ненависти/вражды предлагается понимать как
обусловленные определенными потребностями внутренние побуждения
личности, которые обусловлены стремлением виновного лица
продемонстрировать собственное превосходство и неполноценность
потерпевшего, ввиду расовой принадлежности последнего, выразить свое
ненавистное к нему отношение, унизив его человеческое достоинство;
3) под мотивом религиозной ненависти или вражды предлагается
понимать как обусловленные определенными потребностями внутренние
побуждения которые породили стремление виновного лица
продемонстрировать собственное превосходство и неполноценность
потерпевшего ввиду исповедования последним определенной религии и
вследствие этого выразить свое ненавистное к нему отношение, унизив его
достоинство. Автор отмечает, что «ненависть» — это мотив (состояние
чувств и эмоций), тогда как «вражда» представляет собой одновременно
мотив и действие, которое обусловлено мотивом ненависти.
Тем не менее, в силу того, что законодательная формулировка понятий
«ненависть, вражда» предусматривает их указание через союз «или», данный
прием юридической техники означает, что законодатель дифференцирует эти
понятия, рассматривая их как самостоятельные мотивы. Следует отметить,
что удачного объяснения данной альтернативы в настоящее время не
предложено ни одним автором.
23
Кроме того, нельзя не отметить, что законодатель в последние годы
изменил юридическую технику при описании рассматриваемого вида мотива:
в тексте уголовного закона он указывает на мотивы во множественном числе,
хотя ранее мотивы ненависти или вражды содержали три признака, их
определяющих, при этом законодатель определял мотив в единственном
числе («по мотиву национальной, расовой, религиозной ненависти или
вражды»).
С точки зрения В.В. Ревиной понятия «ненависть» и «вражда» следует
рассматривать не как тождественные, но как взаимодополняющие понятия, в
силу того, что они «сочетают в себе такие качества и свойства, как
недоброжелательство, злость, неприятие, раздраженно-враждебные чувства,
стремление активно действовать в той степени, когда от внутренних
убеждений лицо переходит к активному поведению»
18
.
Интересным представляется мнение Е.П. Сергуна, который полагает,
что наиболее правильным в обозначенной сфере является употребление
понятия «ненависть», при этом в качестве альтернативы ему автор
предложил использовать понятие «нетерпимость»
19
. Следует отметить, что
мотив нетерпимости терминологически не присущ отечественному
уголовному законодательству, поэтому в случае включения данного понятия
потребуются соответствующие разъяснения.
Как было отмечено выше, по своему содержанию рассматриваемые
мотивы сопряжены со множеством альтернативно перечисленных признаков.
В УК РФ это единственный мотив, который сопровождается перечислением
такого количества признаков, определяющих его содержание.
Содержание прилагательных «расовой», «национальной» и
«религиозной» ненависти применительно к мотивам преступлений
18
Ревина В. В. Экстремизм в российском уголовном праве: дис.…канд. юрид. наук.–М.,
2010.– С.96.
19
Сергун Е. П. Экстремизм в российском уголовном праве( теоретико-дедуктивный
подход). М.; Саратов: РПА Минюст России, 2009. С.106.
24
представляется понятным и обоснованным, поскольку термин «расовая,
национальная и религиозная рознь» использован ст. 13 Конституции РФ.
Исходя из структурного толкования уголовно-правовых норм,
признаки, которые перечислены через запятую, имеют равнозначное
значение, соответственно, при квалификации деяния правоприменителю
достаточно установить хотя бы один из признаков, указанных в уголовном
законе. Сказанное означает, что для квалификации деяния по мотивам
ненависти или вражды достаточно установить любой из перечисленных
признаков, определяющих характер ненависти или вражды.
Правоприменителю достаточно, к примеру, указать, что деяние совершено по
мотиву расовой ненависти или по мотиву идеологической вражды, без
установления наличия/отсутствия всех иных прилагательных, определяющих
характер ненависти или вражды (политической, религиозной и др.). Отметим,
в данном направлении не сложилось однозначного подхода: отдельные
авторы признают возможность совершения преступления одновременно с
несколькими конкурирующими мотивами, при этом квалифицировать деяние
следует только по главному, доминирующему мотиву, тогда как другие
авторы полагают необходимым вменить все мотивы, установленные по
уголовному делу, исходя из буквального толкования статьи 73 УПК РФ,
которая ориентирует правоприменителя устанавливать именно «мотивы
преступления» (т.е. данный термин употреблен законодателем во
множественном числе) в отличие от обязанности установить «форму вины»,
которая употреблена в единственном числе.
Как представляется, конкуренция мотивов может возникать только в
тех случаях, когда мотивы указаны в качестве самостоятельных
квалифицирующих признаков в разных пунктах или частях статей
Особенной части УК РФ, такое положение обязывает правоприменителя
доказывать и вменять в вину виновному лицу все мотивы, в соответствии с
требованием ст. 73 УПК РФ.
25
Следует согласиться с Н.А. Егоровой
20
, которая еще десятилетие назад
обратила внимание на то, что перенасыщенность категорий ненависти или
вражды разнообразными признаками существенно затрудняет применение
уголовных норм даже в применительно к таким распространенным
преступным деяниям, как убийство, причинение вреда здоровью разной
степени тяжести и др., более того, прилагательные «политическая» и
«идеологическая» имеют однородное смысловое значение, более того,
политика и идеология соотносятся между собой как часть и целое (политика
выступает как часть идеологии), что существенно затрудняет их
дифференциацию. Сказанное обуславливает тот подход, в соответствии с
которым многие авторы, указывая на однородность этих понятий,
высказывают предложение об исключении из правового поля более узкого
понятия политической ненависти. В то же время, для уголовного права при
характеристике объекта преступлений против безопасности государства в
большей степени характерно социологическое определение понятия
«политика», нежели «идеология».
Рассматривая термин, определяющий идеологический характер
ненависти или вражды, можем отметить, что употребление данного термина
как определяющего мотив преступления в некоторых деяниях является не
совсем удачным. Так, многие авторы рассматривают идеологическую
ненависть как мотив преступного поведения применительно к преступлениям
экстремистской направленности, но при этом отмечают, что идеология может
быть, к примеру, политической, религиозной или национальной и не являться
при этом экстремистской, и наоборот. Как указывает В.В. Ревина, в основе
ненависти, «возникающей на идеологической основе, как правило, заложено
неприятие определенных идей, которые могут касаться различных форм
социальной жизни»
21
.
20
ЕгороваН.Квопросуоновыхмотивахсовершенияпреступления//Уголовноеправо.2008.N1.
С.42.
21
Ревина В. В. Указ. соч. С. 96.