12
Отправной точкой при конструировании уголовно-правовой санкции за
конкретный вид посягательства в сфере правосудия служит иерархическая
система охраняемых уголовным законом общественных отношений как
начальный фактор создания системы санкций и определения пределов
каждой конкретной санкции. По уровню "значимости" родового объекта на
верху лестницы находятся отношения, связанные с уголовно-правовой
охраной личности, затем - экономической системы; общественной
безопасности и общественного порядка, далее государственной власти и т.д.
Это не означает примитивного представления о том, что каждая
последующая группа однородных общественных отношений менее значима,
чем предыдущая. Некоторые общественные отношения, входящие в ту или
иную группу, совпадают или почти совпадают по своей значимости
(например, убийство при отягчающих обстоятельствах и террористический
акт при отягчающих обстоятельствах). Однако уголовно-правовая защита
интересов личности служит определенным "эталоном" при построении
санкций за иные виды преступлений, в том числе и в сфере правосудия.
Общественные отношения, охраняемые в сфере правосудия, по своему
содержанию не однородны: отношения, охраняющие безопасность,
физическую и нравственную неприкосновенность участников
процессуальных и постпроцессуальных отношений, их близких. При
построении санкций данных норм взаимосвязь с аналогичными санкциями
преступлений против личности очевидна.
Далее при определении общих принципов построения санкций
выделяется иерархическая система внутри родового объекта, то есть
происходит его "дробление" на видовые объекты, что также свидетельствует
о социальной значимости охраняемых общественных отношений. Охрана
интересов государственной власти включает в себя: основы
конституционного строя и безопасности государства; государственную
власть, государственную службу и службу в органах местного
самоуправления; правосудие и порядок управления. При этом в задачи
13
настоящего исследования не включается рассмотрение вопроса о
правомерности расположения того или иного родового (видового) объекта в
иерархической системе. Подобная классификация лишь подчеркивает
объективное существование подобной "лестницы", которая не может не
влиять на конструкцию санкции уголовно-правовой нормы.
Внутри отношений, объединенных в уголовном законе общим понятием
"правосудие", также правомерна и практически необходима классификация
непосредственных объектов по степени их социальной значимости.
"Первоначальной задачей при построении санкций, - указывает В.И. Зубкова,
- является учет важности общественных отношений - объектов преступлений,
их иерархической системы"
7
.
Игнорирование данного обстоятельства может прямо привести к
дисбалансу видов и размеров включенных в санкцию наказаний. Например,
не поддаются научному объяснению предусмотренные в законе меры
реагирования на вынесение заведомо неправосудного приговора (ч. 1 ст. 305
УК РФ) и незаконное освобождение от уголовной ответственности (ст. 300
УК РФ). Последний вид противоправной деятельности может быть составной
частью неправосудного приговора, когда судья оправдывает заведомо
виновное лицо. Полагаем, что защита отношения, обеспечивающего
законную деятельность правосудия в конституционном смысле этого слова в
иерархической системе отношений, гарантирующих нормальную
процессуальную деятельность, стоит на вершине лестницы по своей
социальной значимости, что не может не найти отражения при
конструировании санкции соответствующей нормы.
Важным условием построения санкций является то, что в их систему
должны быть внесены социально обоснованные виды наказания. Из девяти
основных видов наказаний, предусмотренных ст. 44 УК РФ, при
конструировании санкций норм о преступлениях против правосудия
7
Зубкова В.И. Указ. соч. С. 208.
14
используется семь: обязательные работы; исправительные работы;
ограничение свободы; арест; лишение свободы на определенный срок;
пожизненное лишение свободы; смертная казнь. Два вида наказания: штраф
и лишение права занимать определенные должности или заниматься
определенной деятельностью - используются в санкции в соответствии с их
правовым статусом и как основное, и как дополнительное наказание.
Таким образом, следует признать, что лишение свободы на
определенный срок и штраф являются одними из основных мер
государственного принуждения, которые используются при конструировании
санкций за преступления против правосудия. Применение принудительных
работ как вида основного наказания вновь перенесено на 2017 г., а судьба
ареста и вовсе неопределенна, т.к. данный вид наказания не применяется с
момента принятия УК РФ, то есть с 1997 г.
Подобная практика приводит нередко к парадоксальным ситуациям,
когда при формулировании альтернативной санкции законодатель
использует только два крайних по степени тяжести вида наказания: штраф и
лишение свободы на определенный срок
8
. Альтернатива, предлагаемая суду
законодателем: либо штраф, либо лишение свободы - не может быть
признана обоснованной и справедливой.
Вопросы конструирования альтернативных санкций были предметом
научного рассмотрения. В уголовно-правовой доктрине по-разному
оценивают их теоретическую и практическую значимость
9
, однако
целесообразно при их формировании в нормах, предусматривающих
ответственность за преступления против правосудия, не ограничиваться
8
Мы сознательно употребляем слово "крайние", поскольку пожизненное лишение
свободы и смертная казнь как виды наказаний при конструировании санкций в силу
ограничений в уголовном законе применяются к очень узкому кругу общественно
опасных деяний.
9
Козлов А.П. Уголовно-правовые санкции (проблемы построения, классификации и
измерения). Красноярск, 1989. С. 92 - 105.
15
двумя явно противоположными по тяжести наказаниями, а включать более
широкий их спектр.
Для того чтобы уголовно-правовая санкция была эффективной, она
должна быть правильно сконструирована, то есть содержать в качестве
главного элемента такое наказание и в таком количестве (наборе), чтобы
обеспечить свое применение на практике, не вызывая при этом сложностей и
трудностей. В противном случае конструкция санкции может оказаться
дефектной, работающей лишь частично, а поэтому являться недостаточно
эффективной.
Четкое обозначения пределов санкций важно для соблюдения
справедливости назначаемого наказания, поскольку одним из его принципов
является соответствие наказания тяжести содеянного. В этой связи
принципиальное значение имеет вопрос о "законодательных ножницах" в
определении видов и размеров государственного принуждения за те или
иные преступления, в том числе и в сфере правосудия в сочетании с
границами разумного судебного усмотрения при выборе наказания за
конкретное преступление. Законодатель, устанавливая пределы
наказуемости, ограничивает судейское усмотрение определенными рамками.
Процесс обоюдозависимый, а поэтому обоюдоострый, требующий в идеале, с
одной стороны, не дать судейскому усмотрению переродиться в ничем не
контролируемый субъективизм судьи, а с другой - позволить в рамках
предложенных законодателем границ осуществить индивидуализацию
назначаемого наказания.
Анализ российской уголовной политики последних лет свидетельствует
о тенденции последовательного ограничения пределов судебного усмотрения
за счет законодательного закрепления все более детальной регламентации
порядка назначения наказания и выбора мер уголовно-правового
воздействия. С учетом отмеченной тенденции должны конструироваться
санкции норм об ответственности за преступления против правосудия.
16
В основу их построения должны быть положены следующие общие
приемы и способы.
Во-первых, обоснование пределов верхних и нижних границ санкций.
Доминирует в уголовно-правовой теории позиция, свидетельствующая о том,
что большую границу между минимумом и максимумом в относительно
определенных санкциях нельзя считать оправданной.
Во-вторых, соотношение наказаний за тяжкое и менее тяжкое
преступление, где первое, как правило, всегда должно быть больше, чем
второе. А.И. Коробеев данное утверждение без колебаний относит к разряду
трюизмов
10
. Анализ норм о преступлениях против правосудия
свидетельствует об опровержении этой общеизвестной истины. Из двадцати
всех статей уголовного закона, предусмотренных в главе "Преступления
против правосудия", четырнадцать кроме основного состава преступления
формулируют его квалифицированные виды. При этом в ряде норм не
исключена возможность, что совершение менее тяжкого вида преступления
будет наказано более строго, чем совершение его квалифицированного вида.
Например, если простой вид побега (ч. 1 ст. 313 УК РФ) наказывается
лишением свободы до 4 лет, то квалифицированный (ч. 2 ст. 313 УК РФ) - до
5 лет, а особо квалифицированный (ч. 3 ст. 313 УК РФ) - до 8 лет лишения
свободы. В данном конкретном случае построение санкции основного и
квалифицированного видов побега имеет еще один недостаток.
Представляется необоснованным использованный законодателем прием,
когда в качестве нижнего предела наказания определяется размер
минимальный для данного вида. Во всех трех санкциях минимальным
размером наказания предусмотрен минимум данного вида - два месяца
лишения свободы (ч. 2 ст. 56 УК РФ).
Прав И.И. Карпец, утверждавший, что конструкция санкции была бы
более оправдана, если бы высший предел санкции за менее опасное
10
Коробеев А.И. Транспортные преступления. СПб.: Юридический центр Пресс,
2003. С. 267.
17
преступление был бы одновременно низшим пределом санкции за его
квалифицированный вид
11
.
В-третьих, санкция должна адекватно отражать характер и степень
общественной опасности запрещаемого деяния, а также конструктивные
особенности диспозиций уголовно-правовых норм. Требование адекватности
предполагает прямую взаимозависимость, когда качественный и
количественный критерий опасности запрещаемого деяния соответствует
пределам его наказуемости. "Долг законодателя, - подчеркивает Ю.И.
Ляпунов, - по возможности, относительно адекватно социальными
детерминантами оценить подлинную степень общественной опасности
конкретного вида (но не фактического проявления) деяния и закрепить ее в
санкции уголовно-правовой нормы"
12
. С учетом этих обстоятельств уже не
кажутся беспочвенными предложения об ужесточении наказания за
лжесвидетельство
13
.
Несогласованность санкции с количеством и качеством общественной
опасности в запрещаемом деянии наталкивает на мысль о том, что в этом
конкретном случае размер наказания определялся не на основе обоснованных
выверенных одномасштабных единиц, а произвольно. Не имея теоретически
разработанных "стоимостных" показателей общественной опасности
преступлений против правосудия, законодатель "вынужден зачастую
прибегать в этой сфере к методу проб и ошибок, устанавливая санкции не
путем научного постижения существа уголовно-правовых запретов, а исходя
из уже существующих санкций по другим составам и из субъективных
мнений участников выработки предложений"
14
.
11
Карпец И.И. Наказание. Социальные, правовые и криминологические проблемы.
М., 1973
12
Ляпунов Ю. Российское уголовное законодательство: резервы совершенствования
// Уголовное право. 2012. N 2. С. 49.
13
Додонов В. Усилить спрос за лжесвидетельство // Законность. 2009. N 5. С. 28.
14
Коробеев А.И. Указ. соч. С. 261 - 262.
18
Важную роль в преодолении коллизий санкций играет их согласование в
нормах, предусматривающих ответственность за различные виды
преступлений против правосудия, но обладающих относительно равной
степенью общественной опасности. С этих позиций заслуживает критических
замечаний построение санкций особо квалифицированных составов,
предусмотренных ч. 4 ст. 296, ч. 4 ст. 309 и ч. 3 ст. 313 УК РФ.
Одним из квалифицированных видов рассматриваемых преступлений
признается совершение деяния с применением насилия, опасного для жизни
или здоровья, либо с угрозой применения такого насилия. Нет никаких
разумных объяснений, почему законодатель по-разному оценивает
общественную опасность подобного поведения с точки зрения
формулирования видов и размеров наказания. В ч. 4 ст. 296 УК РФ такое
насилие или его угроза может повлечь за собой наказание от 5 до 10 лет
лишения свободы, в ч. 4 ст. 309 УК РФ - от 3 до 7 лет, а в ч. 3 ст. 313 УК РФ -
до 8 лет. Отрицательно оценивая такую "разноголосицу" в определении мер
государственного реагирования, особо следует подчеркнуть: если в ч. 4 ст.
296 УК РФ данный квалифицирующий признак является единственным,
требующим усиления ответственности, то в двух других составах
предусмотрены не менее серьезные обстоятельства, влияющие на усиление
ответственности - деяние, совершенное организованной группой лиц (ч. 4 ст.
309 УК РФ) и совершенное с применением оружия или иных предметов,
используемых в качестве оружия (ч. 3 ст. 313 УК РФ).
Следует признать такое построение санкций серьезным конструктивным
недостатком, так как в них не просматриваются единые правила, которые
должны соблюдаться при построении санкций. Объяснить какими-либо
вескими причинами такой разброс в размере наказания в виде лишения
свободы невозможно. Досадная непоследовательность законодателя в
реагировании на близкие по характеру и степени общественной опасности
деяния на практике может обернуться явной несправедливостью.
19
Согласимся с Н.А. Лопашенко в том, что "логическая и юридическая
связь уголовно-правовых норм между собой, как принцип кодификации,
предполагает внутреннюю согласованность отдельных норм между собой, их
непротиворечие друг другу своими диспозициями и санкциями, а также
построение отдельных норм и групп норм по законам юридической и
формальной логики"
15
. К сожалению, такого единства при построении
санкций норм о преступлениях против правосудия в полной мере добиться
пока не удалось.
Возникает вопрос: каким образом должны разрешаться отмеченные
противоречия между санкциями норм о преступлениях против правосудия?
Представляется, что, подвергая их корректировке, необходимо стремиться к
тому, чтобы нижний предел санкции отражал повышающуюся степень
общественной опасности данного вида преступления, а верхний позволял
оценить опасность нарушения всей совокупности охраняемых общественных
отношений, представляющих те или иные социальные интересы.
В-четвертых, заслуживает рассмотрения и проблема конструирования
санкций в нормах о преступлениях против правосудия, которые относятся к
категории "специальных".
Выделение специальных норм свидетельствует о необходимости особого
регулирования тех или иных отношений. Как правило, речь идет об охране не
одного, а как минимум двух объектов. В этой связи трудно согласиться с тем,
что ряд составов преступлений против правосудия, оцениваемых как
специальные, по отношению к общим составам должностных преступлений с
учетом сопоставления санкций фактически отнесены к категории
привилегированных, т.е. смягчающих ответственность. Например, заведомо
незаконное задержание (ч. 1 ст. 301 УК РФ) является формой
злоупотребления служебными полномочиями в уголовном судопроизводстве.
Однако наказание за это деяние в два раза ниже, чем за злоупотребление
15
Лопашенко Н.А. Принципы кодификации уголовно-правовых норм. Саратов: Изд-
во Саратовского ун-та, 1989. С. 85.
20
должностными полномочиями, предусмотренными ч. 1 ст. 285 УК РФ. Могут
возразить, что в ч. 1 ст. 285 УК РФ, во-первых, особая мотивация
противоправного поведения - корыстная или иная личная заинтересованность
и, во-вторых, предусмотрено наступление последствий такого деяния -
существенное нарушение прав и законных интересов граждан или
организаций либо охраняемых законом интересов общества или государства.
Однако трудно понять, чем руководствовался законодатель, когда за
злоупотребление должностными полномочиями, повлекшими тяжкие
последствия (ч. 3 ст. 285 УК РФ), предусмотрел основное наказание до 10 лет
лишения свободы и дополнительное наказание (запрет занимать
определенные должности или заниматься определенной деятельностью) - до
трех лет. В то же время за заведомо незаконное задержание, заключение под
стражу или содержание под стражей, повлекшие тяжкие последствия (ч. 3 ст.
301 УК РФ), предусмотрено только основное наказание от 3 до 8 лет
лишения свободы. При сравнении видов и размеров наказаний за незаконное
лишение свободы (ст. 127 УК РФ) и заведомо незаконное задержание (ч. 1 ст.
301 УК РФ) оказалось, что, несмотря на то, что последней правовой нормой
охраняются два объекта - интересы правосудия и интересы личности,
санкция ч. 1 ст. 301 УК РФ практически идентична санкции ч. 1 ст. 127 УК
РФ. Следовательно, при таком положении виновное лицо за посягательство
на один из объектов ответственности практически не несет.
В-пятых, характерной особенностью наказуемости некоторых
преступлений против правосудия следует признать усиление кары за счет
запрета занимать определенные должности или заниматься определенной
деятельностью. Не должно вызывать и тени сомнения, что лицо,
совершившее преступление в сфере своей профессиональной деятельности
или с учетом занимаемой должности, на определенный срок должно быть
"отлучено" от возможности действовать так в дальнейшем.
В преступлениях против правосудия использование такого
дополнительного наказания, каким является лишение права занимать
21
определенные должности или заниматься определенной деятельностью,
также нет четкости. В так называемых "должностных" преступлениях (ст. ст.
285 - 293 УК РФ) как дополнительный данный вид наказания предусмотрен в
санкции очень часто.
Вывод: исследования показывают, что совершенно противоположная
картина прослеживается в санкциях статей за преступления против
правосудия, совершаемые должностными лицами, либо лицами с
использованием своего служебного положения, которые по своей сущности
являются специальными видами общих "должностных" преступлений.
Возможно, это связано с тем, что в соответствии с уголовным законом суд
может назначать данный вид наказания в качестве дополнительного и в тех
случаях, когда оно не предусмотрено соответствующей статьей Особенной
части УК РФ, если с учетом характера и степени общественной опасности
совершенного преступления и личности виновного признает невозможным
сохранение за ним права занимать определенные должности или заниматься
определенной деятельностью (ч. 3 ст. 47 УК РФ). Однако применительно к
отдельным видам преступлений против правосудия и в первую очередь
совершаемых судьями, прокурорами, следователями и иными должностными
лицами правоохранительных органов, такую меру дополнительного
наказания целесообразно предусмотреть в санкции, не оставляя ее на откуп
судейскому усмотрению. Поскольку, по нашему мнению, авторитет
государственных органов и должностных лиц зависит в том числе и от
равных мер ответственности за содеянное.