45
авансовый платеж лизингодателю и на основании договора имеет право
истребовать имущество у продавца, а в случае, когда имущество, являющееся
предметом договора финансовой аренды, не передано арендатору в указанный в
этом договоре срок, арендатор вправе, если просрочка допущена по
обстоятельствам, за которые отвечает арендодатель, потребовать расторжения
договора и возмещения убытков (п. 2 ст. 668 ГК РФ). Если же передача
предмета лизинга не состоялась по обстоятельствам, за которые лизингодатель
не отвечает, то при прекращении договора финансовой аренды вследствие
нарушения поставщиком условий договора поставки и при наличии
соответствующего договорного условия лизингодатель вправе удерживать
денежные средства, полученные по договору лизинга от лизингополучателя, в
той части, в какой это не нарушает правила ст. 15 ГК РФ о пределах
возмещения убытков и ст. 1102 ГК РФ о недопустимости неосновательного
обогащения.
Ошибочной является квалификация в описанных условиях, сложившихся
между сторонами правоотношения при заключении ими договора финансовой
аренды, лизинговых платежей как платы за право пользования предметом
лизинга.
Иными словами, для разрешения возникшего между сторонами спора,
применение общих положений о договоре аренды неправомерно, поскольку обе
стороны договора – лизингодатель и лизингополучатель – являются
потерпевшими от действий продавца лицами
1
.
Итак, с юридической точки зрения лизинг – это финансовая аренда, в
силу которой одна сторона – арендодатель – обязуется приобрести в
собственность указанное другой стороной – арендатором – имущество и
предоставить арендатору это имущество за плату во временное владение и
пользование, как правило, для предпринимательских целей. В
действительности перед нами лишь внешнее сходство с арендой.
1
Постановление Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 N 17 "Об отдельных вопросах, связанных с
договором выкупного лизинга" // Вестник ВАС РФ. N 5. Май. 2014.
46
Содержанием договора лизинга является кредитная операция, при
которой лизингодатель посредством заемных или собственных финансовых
средств оказывает лизингополучателю финансовую услугу в приобретении
имущества в собственность и за счет периодических лизинговых платежей,
позволяющих по прекращении договора возместить стоимость имущества, а
также получить лизингодателю доход в виде периодических платежей за
использование лизингополучателем приобретенного имущества до перехода
его в собственность лизингополучателя.
Таким образом, с экономической точки зрения лизинг представляет собой
кредитное отношение, а именно товарный кредит в основные фонды.
Отличием лизинга от товарного кредита является момент приобретения
лизингополучателем имущества в собственность. Если при товарном кредите
должник получает товар в собственность с момента его передачи, то по
договору финансовой аренды, лизингополучатель приобретает право
собственности на имущество лишь после его выкупа. Кроме того, суммы
выплат основного долга по кредитному договору напрямую не относятся на
себестоимость производимой продукции и выплачиваются из собственных
средств организации. В свою очередь, платеж по договору лизинга в полном
объеме относится на себестоимость производимой продукции, уменьшая
налогооблагаемую базу по налогу на прибыль, предоставляя налоговые льготы,
способствующие развитию лизингового рынка услуг. Тем не менее, указанные
различия обусловлены правовым регулированием отношений, возникающих
при товарном кредите и финансовой аренде. По сути же, отношения,
складывающиеся при лизинге, относятся к кредитным. Лизингодатель передает
лизингополучателю имущество на определенный договором срок и за
определенную плату, что по существу отвечает признакам кредитного
договора: срочности, платности и возвратности.
Сравнивая кредитные и лизинговые отношения, следует отметить, что
договором финансовой аренды оформляются отношения по выдаче и
расходованию денежных средств, в то время как в кредитном договоре заемщик
47
лишь декларирует некие цели, на которые будут направлены денежные
средства. Расходование предоставленных в кредит денежных средств можно
контролировать только по факту.
Обращаясь к зарубежному опыту, следует отметить, что правовое
регулирование лизинга в разных странах происходило нетождественным
образом. Специфика национальных особенностей становления и развития
лизинговых отношений, конечно, зависит от правовой системы государства,
степени влияния международных норм на внутреннее законодательство, а
также от многих других обстоятельств. Так, в ряде стран отсутствует
специальное законодательство о лизинге (Венгрия, Нидерланды, Норвегия,
Швейцария, Великобритания), в некоторых, напротив, приняты специальные
нормативно-правовые акты о лизинге (Франция, Бельгия, Греция, Португалия,
Турция)
1
. Во Франции и Швейцарии лизинг назван кредит-арендой, что также
указывает на особую природу отношений, возникающих из договора лизинга.
Приведенные аргументы подтверждают двойственную природу договора
лизинга, что позволяет отнести договор финансовой аренды к смешанному
договору, в котором присутствуют элементы кредитного договора и договора
аренды. При этом кредитные отношения являются основными. Действительная
воля сторон договора лизинга направлена на приобретение имущества за счет
заемных денежных средств, возврат которых кредитор получает в виде
арендных платежей, рассчитанных таким же образом, каким происходит расчет
платежей за пользование кредитом.
Некоторые исследователи также не соглашаются с предложенной
законодателем классификацией типов договора аренды, отмечая необходимость
исключения из главы 34 ГК РФ договора финансовой аренды (лизинга), что
связано с исключительной сложностью и многогранностью договорного
отношения, возникающего между сторонами в результате заключения такого
1
Кацашвили А. А. Сравнительно-правовая характеристика законодательного регулирования
договора лизинга в РФ и зарубежных странах // Журнал научных публикаций аспирантов и
докторантов. URL: http://www.jurnal.org/articles/2014/uri54.html (дата обращения 10.12.2019).
48
договора, а также исторической предопределенностью выделения договора
финансовой аренды (лизинга)
1
.
Действительно, в ситуации неисполнения договора купли-продажи,
заключенного с целью приобретения имущества для передачи в лизинг
продавцом, судам необходимо устанавливать содержание прав и обязанностей
всех участников лизинговой сделки через призму закрепленных гражданским
законодательством принципов добросовестности и свободы договора для
обеспечения баланса защиты прав добросовестных участников правоотношения
лизинга.
В связи с этим необходимо закрепить в специальном законодательстве о
лизинге особые требования к исполнению обязанностей всех участников
лизингового договора и к их ответственности, поскольку договорные
отношения в сфере финансовой аренды требуют специального правового
регулирования в рамках тех норм и правил, которые складываются в данных
отношениях ввиду особой правовой природы таких отношений и имущества,
передаваемого во временное пользование.
Сказанное вызывает необходимость использования качественно иного
подхода к выявлению особенностей реализации принципов добросовестности и
свободы договора в финансовой аренде в целях выработки на их основе
рекомендаций для правотворческих и правоприменительных органов.
Заключение договора финансовой аренды (лизинга) должно одновременно
обеспечивать реализацию интереса в получении и предоставлении кредита, а
также в пользовании приобретенным за счет этих средств имуществом.
1
Щербакова Е. Б. Правовое регулирование финансовой аренды в Российской Федерации с
учетом норм международного права и зарубежного законодательства: Автореф. дис. ... канд.
юрид. наук. М., 2008. 26 с
49
ГЛАВА 3. НЕКОТОРЫЕ ПРОБЛЕМЫ ПРИМЕНЕНИЯ
ОТВЕТСТВЕННОСТИ И РАСТОРЖЕНИЯ ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСКОГО
ДОГОВОРА
3.1. Проблемы применения ответственности за нарушение
предпринимательского договора
В предыдущих разделах работы мы отметили, что обозначение договора
или группы договоров как предпринимательских носит условный характер:
такой класс договоров не предусмотрен ГК РФ и иным законодательством.
Вместе с тем законодательством обеспечивается дифференцированное
регулирование "обязательств, связанных с осуществлением его сторонами
предпринимательской деятельности" (например, ст. 310, 315 ГК РФ),
"обязательств, связанных с предпринимательской деятельностью" (ст. 322 ГК
РФ), "обязательств, исполняемых при осуществлении предпринимательской
деятельности" (ст. 401 ГК РФ). Данное обстоятельство имеет важное значение,
поскольку исполнение возникшего из договора обязательства может быть
связано с осуществлением предпринимательской деятельности лишь одним из
контрагентов по договору, в то время как другая сторона исполняет
обязательство в рамках собственной деятельности, не имеющей отношения к
предпринимательству. В этом случае соответствующие особенности
ответственности будут применяться только к тому контрагенту, для которого
исполнение возникшего из договора обязательства связано с осуществлением
предпринимательской деятельности.
Главная особенность ответственности за нарушение обязательства,
связанного с осуществлением предпринимательской деятельности, установлена
п. 3 ст. 401 ГК РФ, согласно которому, если иное не предусмотрено законом
или договором, лицо, не исполнившее или ненадлежащим образом
исполнившее обязательство при осуществлении предпринимательской
деятельности, несет ответственность, если не докажет, что надлежащее
50
исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы, т.е.
чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств. При
этом к таким обстоятельствам не относятся, в частности, нарушение
обязанностей со стороны контрагентов должника, отсутствие на рынке нужных
для исполнения товаров, отсутствие у должника необходимых денежных
средств.
В указанной норме получила воплощение идея освобождения должника,
нарушившего обязательство, от ответственности лишь в случае абсолютной
невозможности исполнить обязательство. Однако при этом необходимо
учитывать ряд важных и с теоретической, и с практической точек зрения
моментов.
Во-первых, в предмет доказывания должника, стремящегося быть
освобожденным от ответственности, входит то обстоятельство, что
невозможность исполнения обязательства возникла исключительно в силу
действия непреодолимой силы.
Во-вторых, к обстоятельствам непреодолимой силы не может быть
отнесено отсутствие у должника денежных средств, так как деньги всегда
имеются в обороте.
В-третьих, общее правило об освобождении должника, нарушившего
обязательство при осуществлении предпринимательской деятельности,
допускает исключения только в том случае, когда надлежащее исполнение
обязательства оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы. Ряд
таких исключений, учитывающих специфику обязательств, непосредственно
закреплен в ГК РФ. Например, по договору контрактации производитель
сельскохозяйственной продукции, нарушивший обязательство, несет
ответственность при наличии вины (ст. 538 ГК РФ).
В-четвертых, содержащаяся в п. 3 ст. 401 ГК РФ норма об
ответственности за нарушение обязательства, связанного с осуществлением
должником предпринимательской деятельности, носит диспозитивный
характер. На первый взгляд, положение о том, что иное, нежели общее,
51
правило, которое предусматривает непреодолимую силу как единственное
основание освобождения должника от ответственности по обязательству,
связанному с осуществлением предпринимательской деятельности, и которое
может быть предусмотрено договором, дает основание для рассуждений о том,
что при заключении конкретного договора стороны могут включить в него
условие, ограничивающее ответственность или освобождающее должника от
ответственности за нарушение обязательства. Исключение составляет лишь
случай, когда стороны заранее договариваются об устранении или ограничении
ответственности за умышленное нарушение обязательства: п. 4 ст. 401 ГК РФ
объявляет такого рода соглашения ничтожными.
Представляется, что безусловным препятствием для включения в договор
условия об освобождении должника от ответственности за неисполнение или
ненадлежащее исполнение обязательства служит императивная норма об
обязанности должника возместить кредитору убытки, причиненные
нарушением обязательства (п. 1 ст. 393 ГК РФ). Кроме того, право на защиту
нарушенного права само является субъективным гражданским правом, и в этом
смысле его осуществление подчиняется правилам, предусмотренным п. 2 ст. 9
ГК РФ, согласно которым отказ граждан и юридических лиц от осуществления
принадлежащих им прав не влечет прекращения этих прав, за исключением
случаев, предусмотренных законом.
Наибольшую обеспокоенность среди всех форм имущественной
ответственности, применяемых за различные нарушения договоров, вызывает
практика возмещения убытков, причиненных неисполнением или
ненадлежащим исполнением договорных обязательств.
Прежде всего, следует отметить, что данная мера ответственности крайне
редко применяется участниками имущественного оборота в качестве средства
защиты прав, нарушенных в результате неисполнения или ненадлежащего
исполнения договоров. Судя по статистическим данным арбитражных судов,
лишь в 4 - 5% случаев нарушения договорных обязательств кредиторы
защищают свои права путем предъявления должнику требования о возмещении
52
причиненных убытков, в иных случаях предпочитая взимание неустойки и
процентов за пользование чужими денежными средствами.
Рассмотрим пример. Между Администрацией и ООО «Энергокомплекс»
19 декабря 2016 года был заключен муниципальный контракт №024/16 на
поставку светодиодных фонарей, щитов учёта электрической энергии, ламп
ДРЛ для уличного освещения Шербакульского городского поселения в
соответствии со спецификацией. Спецификацией, в том числе предусмотрена
поставка прожекторов светодиодных 50Вт 160-260В, монтаж на консоль
диаметром от 40 до 60 мм, вторичная оптика с применением
светораспределяющих линз для достижения в одной плоскости широкой
диаграммы, а в другой смещения светового потока на дорожное полотно, в
количестве 25 штук с гарантийным сроком службы 12 месяцев. Время начала
исчисления гарантийного срока - с момента ввода в эксплуатацию (п. 5
Спецификации).
16-17 февраля 2017 года произведена замена фонарей уличного
освещения на поставленные ответчиком прожектора светодиодные на сети
уличного освещения ул. Ленина р.п. Шербакуль Омской области подрядной
организацией в рамках муниципального контракта № 004/17 от 04.02.2017 на
оказание услуг по содержанию и ремонту сети уличного освещения
Шербакульского городского поселения (подтверждается счётом-фактурой №
00000225 от 01 марта 2017 года с товарно-транспортной накладной).
По состоянию на 30 августа 2017 года, в течение срока гарантии качества
на поставляемый товар, из 25 установленных прожекторов светодиодных,
пришли в негодность в разное время 15 прожекторов. Обслуживающей
организацией были визуально осмотрены контактные соединения прожекторов
в точках подключения к ЛЭП, недостатков в этой части выявлено не было.
Неисправные прожектора не демонтировались.
В связи с этим 01 сентября 2017 года в адрес ответчика была направлена
претензия (уведомление о получении почтового отправления 64670005003221
от 01.09.2017). На данную претензию ответа не поступило.
53
По состоянию на 07 ноября 2017 года из 25 установленных прожекторов
светодиодных, в рабочем состоянии остались только 3 прожектора.
07 ноября 2017 года для проведения экспертизы качества поставленных
ответчиком прожекторов светодиодных был заключён договор об оказании
экспертных услуг № 297 с договорной ценой в сумме 21 500 рублей.
Согласно заключения специалиста № 28-11/17 представленные на
исследование осветительные приборы со светодиодными источниками света
LED 50W, установленные на ул. Ленина в Шербакулъском городском
поселении Омской области, находятся в технически неисправном рабочем
состоянии; имеют дефекты, возникшие в результате использования
компонентов /деталей ненадлежащего качества (выход из строя диодного
моста, частичное перегорание светодиодов), поскольку использование
элементной базы низкого качества приводит к отсутствию стабилизации по
току, а также перегреву/пробою кристалла. Кроме того, имеют
производственные дефекты сборки (отсутствует заземление, предусмотренное
заводом-изготовителем). Дефекты носят скрытый производственный характер.
Признаков нарушения правил монтажа, следов ненадлежащего использования,
нарушения правил эксплуатации и обслуживания осветительных приборов не
установлено. В исследовательской части заключения специалиста № 28-11/17
указано, что дефекты осветительных приборов со светодиодными источниками
света LED 50W являются скрытыми и существенными (неустранимые
недостатки).
Администрацией 06 декабря 2017 года в адрес ООО «Энергокомплекс»
была направлена повторная претензия с просьбой на основании гарантийных
обязательств по муниципальному контракту в течение десяти дней письменно
ответить на претензию и направить своих представителей для совместного
обследования, определения объема необходимых работ по гарантийным
обязательствам, и разработки графика работ по их устранению, которая также
была оставлена ответчиком без удовлетворения.
Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения истца в
54
арбитражный суд с настоящим иском.
Оценив представленные доказательства, доводы и возражения сторон, суд
нашел исковые требования в части взыскания с ответчика 30 790 рублей 00
копеек, составляющих стоимость некачественного товара, обоснованными и
подлежащими удовлетворению.
Кроме того, истцом заявлено требование о взыскании с ответчика затрат,
связанных с установкой осветительных приборов со светодиодными
источниками света LED 50W в рамках муниципального контракта № 004/17 от
10.02.2017 на оказание услуг по содержанию и ремонту сети уличного
освещения Шербакульского городского поселения, в сумме 23 880 рублей.
Контрактом на поставщика не возложена обязанность производить
монтаж-демонтаж поставленного товара, однако требование истца основано не
на обязательствах ответчика производить монтаж-демонтаж светодиодных
фонарей, а на том, что по причине поставки фонарей со скрытыми дефектами
истцу вновь придется оплачивать работу подрядной организации по замене на
опорах фонарей, поставленных ответчиком, на другие.
Наняв подрядную организацию для монтажа спорных прожекторов, истец
оплатил работы на сумму 23 880 рублей (фактически больше, но при расчете
размера убытков истец исключил стоимость работ по монтажу не относящегося
к спорному оборудования).
Кроме того, истцом заявлено требование о взыскании с ответчика затрат,
понесенных по договору об оказании экспертных услуг № 297, в размере 21 500
рублей.
Учитывая конкретные обстоятельства настоящего дела, суд приходит к
выводу о том, что расходы, понесенные истцом по оплате досудебной
экспертизы в размере 21 500 рублей, отвечают критериям относимости и
допустимости, поскольку связаны с собиранием доказательств и определением
качества спорного товара, данное требование истца удовлетворено
1
.
1
Решение Арбитражного суда Омской области от 22 мая 2018 г. по делу № А46-3398/2018 //
СПС «Консультант Плюс»