осуществлении предпринимательской деятельности, общее же правило
предусматривает ответственность за неисполнение либо ненадлежащее
исполнение только при наличии вины, за исключением случаев, когда законом
либо договором предусмотрены другие основания ответственности.
Ст. 359 ГК РФ урегулировала особенности предпринимательского права
удержания, которым обеспечиваются требования, хотя и не связанные с
оплатой вещи либо возмещением издержек на нее иных убытков (как при
общегражданском удержании), но возникли из обязательства, стороны
которого действуют как предприниматели.
Исследование норм ГК РФ позволяет выделить несколько групп норм, в
скрытой форме подразумевающих предпринимательский договор:
• нормы, предусматривающие принадлежность субъектов
отдельных договорных обязательств к субъектам предпринимательства (ст.
426 публичный договор, ст. 825 финансовый агент, ст. 1015 доверительный
управляющий, ст. 1027 договор коммерческой концессии);
• нормы, рассматривающие в качестве стороны обязательства лиц,
осуществляющих предпринимательскую деятельность (ст. 506 договор
поставки, ст. 525 основания поставки товаров для государственных и
муниципальных нужд, ст. 535 договор контрактации, ст. 907 договор
складского хранения);
• нормы, предусматривающие предпринимательские цели
использования имущества. передаваемого по договору (ст. 665 договор
финансовой аренды).
Статья 428 ГК, регулирующая договоры присоединения,
предусматривает, что при изменении договора, в частности, посредством
исключения несправедливых условий по иску присоединившейся стороны,
измененная редакция договора признается действующей с обратной силой, с
момента заключения договора, то есть ретроспективно.
Кроме того, появляется новый пункт 3 ст. 428, где устанавливается, что
правила об оспаривании несправедливых условий договора присоединения
32
теперь могут применяться в качестве универсального инструмента защиты
слабой стороны договора. А именно, если при заключении договора имело
место «неравенство переговорных возможностей» то к данному договору
применяется весь механизм защиты, установленный ранее только для
«классических» договоров присоединения.47
Содержание предпринимательского договора можно рассмотреть на
примере договора поставки.
Правовой статус сторон договора поставки имеет существенное
значение в целях исполнения обязательств по договору и решения возможных
спорных вопросов между сторонами.
Специфика правового статуса поставщика и покупателя по договору
поставки во многом обуславливает длительность отношений между ними и их
оформление не разовой сделкой, а долгосрочной договорной конструкцией.
ГК РФ в ст. 506 предусматривает осуществление поставщиком,
являющимся одной из сторон договора поставки, предпринимательской
деятельности.
Применительно к правовому положению покупателя в договоре
поставки ГК РФ прямо не предусматривает обязательное наличие у него
определённого правового положения. При этом указание цели приобретения
товара, т.е. «для использования в предпринимательской деятельности или в
иных целях, не связанных с личным, семейным, домашним и другим бытовым
использованием», не позволяет сделать однозначный вывод о статусе
покупателя. Вместе с тем, исходя из принципа стабильности договора,
состоящего в строгом исполнении сторонами условий соглашения, следует
отметить то, что договор поставки предполагает систематический характер,
47 Илюшина М.Н. Новые договорные формы предпринимательских отношений: итоги реформы ГК РФ// Право
и бизнес: конвергенция частного и публичного права в регулировании предпринимательской деятельности:
Сборник статей участников IV Ежегодной международной научно-практической конференции, посвященной
памяти Заслуженного юриста РФ, доктора юридических наук, профессора Коршунова Н.М.. Ответственный
редактор Ю.С.Харитонова. 2015. С. 90-97.
33
что представляет собой один из специфических признаков
предпринимательской деятельности.
Г осударство в случае его участия в хозяйственных отношениях наравне
с иными субъектами гражданского права не отнесено законодателем к стороне
договора поставки, для чего в ст. 526 ГК РФ урегулирована особая правовая
конструкция - поставка для государственных нужд как отдельное соглашение.
Следовательно, исходя из сущности обязательств по поставке можно
сделать вывод, что покупатель в договоре поставки также является субъектом,
который осуществляет предпринимательскую деятельность, т.е.является
профессиональным участником имущественного оборота, будь то
коммерческая либо некоммерческая организация, или индивидуальный
предприниматель.
Так, по одному из дел Арбитражного суда Уральского округа указал, что
из определения договора поставки, предусмотренного ст. 506 ГК РФ,
усматривается, что он регулирует коммерческие отношения, обычно
складывающиеся между профессиональными участниками гражданского
оборота (коммерческими организациями, индивидуальными
предпринимателями), и предполагает, как правило, долгосрочные договорные
связи.48
Гражданина, не имеющего статуса индивидуального предпринимателя,
нельзя рассматривать как сторону договора поставки, поскольку при
заключении договора поставки покупатель берёт на себя обязанность
использовать приобретённый товар в предпринимательских целях, что уже
свидетельствует о том, что субъект осуществляет предпринимательскую
деятельность.
Даже в случае участия физического лица, который не имеет статуса
индивидуального предпринимателя, в договоре поставки, в качестве одной из
сторон, такой гражданин приравнивается к профессиональным участникам
48 Постановление Арбитражного суда Уральского округа от 20.04.2018 № Ф09-1598/18 по делу № А76-
29845/2014 // СПС «КонсультантПлюс»
34
коммерческих отношений и не может использовать дополнительные гарантии
защиты собственных интересов.
Таким образом, стороны договора поставки равны в правовых
возможностях осуществления их прав и в защите их законных интересов, н и
одна из сторон не является «слабой» стороной».
Правовой статус стороны договора как субъекта, осуществляющего
предпринимательскую деятельность, означает возможность возложения
дополнительной ответственности на сторону, которая нарушила условия
договора. При этом, из смысла ст. 401 ГК РФ, в договоре необходимо
предусмотреть санкции даже за нарушение диспозитивных норм закона либо
другого правового акта. Кроме того, что стороны договора поставки, являясь
профессиональными участниками имущественных отношений, несут
исключительно имущественную ответственность, даже в случае
неимущественных нарушений, таких как ущерб, который нанесен деловой
репутации.
Вместе с тем равноправие сторон договора поставки и отсутствие
специальных норм, обеспечивающих защиту интересов какой-либо из сторон,
поставщик не только несёт ответственность за недостатки своей продукции,
но и рискует не получить вознаграждение за уже поставленный товар.
Покупатель, как следует из ст. 520 ГК РФ, имеет возможность возложить на
поставщика оплату товара, приобретённого у другого лица, либо просто
отказаться от оплаты товара в случае, если он ненадлежащего качества, и
притом эти возможности могут быть реализованы в одностороннем порядке.
Таким образом, правовой статус сторон договора поставки требует
специальной правовой регламентации. Равенство поставщика и покупателя по
договору поставки, как субъектов предпринимательской деятельности,
предполагает, что ни одна из сторон не использует дополнительные гарантии
защиты своих прав, не подпадая под действие специальных законов таких,
35
например, как Закон «О защите прав потребителей»49. Таким образом,
законодатель предоставляет большую свободу сторонам договора поставки в
регулировании отношений по взаимному согласию, что позволяет расширить
вариативность условий договора, что не характерно для иных договорных
конструкций.50
2.2. Ответственность за нарушение предпринимательских
договоров: проблемные аспекты
Статьей 431.2 ГК РФ предусматривает санкции в виде возмещения
убытков либо уплат неустойки к стороне, осуществляющей
предпринимательскую деятельность, если она дала другой стороне
недостоверные заверения об обстоятельствах, имеющих значение для
заключения договора, его исполнения или прекращения. В связи с этим в
российском гражданском законодательстве появился институт «заверения об
обстоятельствах».
Прямо предусмотрены обстоятельства, относящиеся к предмету
договора, полномочиям на его заключение, соответствию договора
применимому к нему праву, наличию необходимых лицензий и разрешений,
своему финансовому состоянию, а также «относящиеся к третьему лицу».
Для применения последствий необходимы следующие условия в
совокупности:
1) недостоверность соответствующих заверений;
2) другая сторона полагалась на них или имела разумные основания
исходить из истинности заявленного.
Правило пункта 2 статьи 431.2 ГК РФ предусматривает, что сторона,
полагавшаяся на недостоверные заверения, имеющие для нее существенное
49 Закон РФ от 07.02.1992 № 2300-1 (ред. от 29.07.2018) «О защите прав потребителей»// «Российская газета»,
16.01.1996, № 8.
50 Перепечёнов Д.В. Особенности правового положения сторон договора поставки // Приволжский научный
вестник. 2013. №10 (26). С. 84-86.
36
значение, вправе наряду с требованием о возмещении убытков или взыскании
неустойки также отказаться от договора, если иное не предусмотрено
соглашением сторон.
В случае, когда заключение договора обусловлено недостоверными
заверениями, сопровождавшимися обманом или приведшими к
существенному заблуждению, заинтересованная сторона вместо отказа от
договора может требовать признания этого договора недействительным
(пункт 3 статьи 431.2 ГК РФ).
Таким образом, для предпринимателей действует «повышенная»
ответственность, т.к. санкции пунктов 1 и 2 изучаемой статьи применяются
независимо от того, знала сторона, дающая заверения, о недостоверности
выдаваемых заверений или нет. Для применения данной нормы достаточно,
чтобы только заверитель имел статус предпринимателя, лица же,
получающего заверения, это не касается. Данное положение следует традиции
возложения на субъектов предпринимательской деятельности большей
ответственности, чем на обычных граждан.
В.А. Хохлов оценивает данную норму положительно, однако, считает,
что предприниматели должны нести ответственность за данные ими заверения
лишь в области их профессиональных знаний, а не в любой сфере
деятельности51.
По мнению В.М. Ястребова исключений быть не должно, поскольку это
даст почву для злоупотребления правом. Предприниматели начнут давать
заверения о не относящихся к их деятельности обстоятельствах, и при этом не
будут нести за это никакой ответственности. При разумном и добросовестном
поведении лицо и не должно давать заверения об обстоятельствах,
относительно достоверности которых оно сомневается. В такой ситуации
напоминание о повышенной ответственности будет не лишним.52
51 Хохлов, В.А. Юридически значимые заверения в гражданском праве России / В.А. Хохлов II Журнал
российского права. - 2016. - №2. - С. 63-71.
52 Ястребов В.М. Об обязательствах в Российской предпринимательской практике // Вестник СИБИТа. 2017.
№2 (22). С. 93-98.
37
Характер и природа ответственности за дачу ложных заверений связан с
преддоговорной ответственностью (статья 434.1 ГК РФ), несмотря на то, что
это в целом другой институт. Схожи они тем, что могут возникать как
договорные, так и в ситуациях, когда обязательства отсутствуют53.
В связи с этим среди ученых идет спор, является ли преддоговорная
ответственность договорной или деликтной. В дальнейшем, как полагает
Ястребов В.М., желательно полностью пересмотреть п. 4 ст. 431 ГК РФ,
рассмотрев отдельно разные виды ответственности и разных субъектов
правонарушения.
Статью надо будет путем толкования разобрать на отдельные правила,
относящиеся к различным видам недостоверных утверждений, и определить
фактические составы, при которых подлежит применению каждое из таких
правил (либо подлежат применению несколько из них), а также определить
конкретные правовые последствия, наступающие в каждом из случаев.54
С учетом специфики предпринимательского оборота, скорректированы
нормы статьи 333 ГК РФ об уменьшении неустойки. В случае, если должник в
обязательстве является осуществляющим предпринимательскую деятельность
лицом, суд может уменьшить подлежащую взысканию с должника неустойку
только по соответствующему заявлению последнего, в то время как ранее
уменьшение неустойки было возможным только по заявлению должника в
любом случае.
В настоящее время это правило действует лишь в отношении должника,
осуществляющего предпринимательскую деятельность. Если же неустойка
установлена договором, то уменьшить ее суд может только в исключительных
случаях, если должник-предприниматель докажет, что взыскание неустойки в
предусмотренном договором размере может привести к получению
кредитором необоснованной выгоды. При этом здесь, по логике норм статьи
53 Богданов, Д.Е. Эволюция гражданско-правовой ответственности с позиции справедливости: сравнительно
правовой аспект. / Д.Е. Богданов - М.: Проспект, 2015. -С.209.
54 Ястребов В.М. Об обязательствах в Российской предпринимательской практике // Вестник СИБИТа. 2017.
№2 (22). С. 93-98
38
333 ГК, наличие общего критерия для уменьшения неустойки явной
несоразмерности размера неустойки последствиям нарушения - самого по
себе не достаточно. В прежней редакции статьи 333 ГК данный критерий
являлся единственным при уменьшении неустойки для любого вида
обязательств, и для предпринимательских в том числе. Толкование новой
категории «необоснованной выгоды» кредитора при взыскании неустойки еще
только будет формироваться в судебной практике. Похожее правило (однако,
в отношении законных неустоек) действует в судебной практике по
потребительским спорам, в силу позиции Верховного суда РФ и
Конституционного суда РФ, сформированной в отношении уменьшения
неустойки по делам о защите прав потребителей.
Изменения в части обеспечения предпринимательских обязательств
коснулись так же институтов залога и поручительства. В договоре залога, где
залогодателем является лицо, осуществляющее предпринимательскую
деятельность, допускается описание обеспечиваемого обязательства без его
конкретизации на момент заключения договора залога (главное, чтобы
обеспечиваемое обязательство можно было конкретизировать на момент
обращения взыскания на предмет залога).
В частности, возможно указать на обеспечение всех существующих и
(или) будущих обязательств должника перед кредитором в пределах
определенной суммы. Так же по договору залога, в котором залогодателем
является предприниматель, предмет залога может быть описан любым
способом, позволяющим идентифицировать имущество в качестве предмета
залога на момент обращения взыскания, в том числе путем указания на залог
всего имущества залогодателя или определенной части его имущества либо на
залог имущества определенных рода или вида, что ранее по сути имело место
только в отношении залога товаров в обороте (п. 2 ст. 339 ГК РФ). Отметим,
что ранее в арбитражной практике договоры залога, в которых не
конкретизированы предмет залога или обеспечиваемое обязательство,
39
признавались незаключенными. Такая практика закономерно сложилась под
воздействием норм статьи 339 ГК РФ в ранее действующей редакции.
Так же в ГК РФ появилась норма о возможности определения
альтернативных вариантов реализации заложенного имущества, если
залогодателелем является лицо, осуществляющее предпринимательскую
деятельность: путем оставления предмета залога залогодержателем за собой
или путем продажи залогодержателем предмета залога третьему лицу, что
несомненно упрощает процесс реализации заложенного имущества и отвечает
интересам залогодержателя. Если обеспечиваемые залогом обязательства
связано с осуществлением его сторонами предпринимательской деятельности,
кредиторы по таким обязательствам теперь могут заключить договор
управления залогом (договор об осуществлении прав залогодержателей).
Управляющий залогом (им может быть только коммерческая организация или
индивидуальный предприниматель) обязывается осуществлять все права и
обязанности залогодержателя по договору залога, а кредиторы
компенсировать управляющему залогом понесенные им расходы и уплатить
ему вознаграждение, если иное не предусмотрено договором (ст. 356 ГК РФ).
Еще одним нововведением является следующее правило. Если в
договоре, связанном с осуществлением его сторонами предпринимательской
деятельности, содержится запрет на залог или уступку обязательственных
требований, это все равно делает возможным залог таких требований, но
нарушавший запрет залогодатель будет нести ответственность перед
контрагентом по договору (п. 4 ст. 358.1 ГК РФ). Так же в нормах о
поручительстве появилось правило, согласно которому в договоре
поручительства, поручителем по которому является лицо, осуществляющее
предпринимательскую деятельность, может быть указано, что поручительство
40
обеспечивает все существующие и (или) будущие обязательства должника
перед кредитором в пределах определенной суммы (п. 3 ст. 361 ГК РФ). 55
В.В. Долинская полагает, что вышеприведенные нормы о залоге
устанавливают ограничение ответственности предпринимателя пределами
суммы, определенной частью имущества, определенным родом или видом
имущества.56
Нормы о предпринимательских обязательствах в части перемены лиц в
обязательствах. Изменения коснулись правил о переводе долга. Перевод долга
в обязательстве, связанном с осуществлением его сторонами
предпринимательской деятельности, теперь возможен минуя волеизъявление
должника по соглашению кредитора и нового должника (абз. 2 п. 1 ст. 391 ГК
РФ). Таким образом, кредитор может самостоятельно заменить должника в
обязательстве, отыскав нового, согласного возложить на себя такой долг (так
называемая «пассивная интерцессия»). При этом по общему правилу
первоначальный и новый должник отвечают перед кредитором солидарно,
однако в отношении первоначального должника возможно установить
правило о его субсидиарной ответственности или вообще освободить его от
исполнения по обязательству (п. 3 ст. 391 ГК РФ).
В последнем случае перевод долга действительно очевиден, но в случае
с солидарной или субсидиарной ответственностью, на наш взгляд, перевод
долга все же имеет место, т.к. речь идет не об установлении обязательства со
множественностью, а именно об ответственности (получается, что уже за
«чужой» долг). Интересно и то, что если новый должник исполнит такое
предпринимательское обязательство, он приобретает права кредитора по
этому обязательству (суброгация), т.е. обязательство исполнением не
прекратиться и «старый» должник вернется в обязательство.
55 Аникин А.С., Бочкарева И.В., Иванова Н.В. Новеллы гражданского законодательства в части общих
положений о предпринимательских обязательствах// Вестник Нижегородского института управления. 2016.
№ 3 (40). С. 11-16.
56 Долинская В.В. Специфика ответственности по субъектному составу правоотношений// Lex Russica. 2017.
№ 5 (126). С. 59-69
41