72
либо лишение гражданских прав, либо возложение новых обязанностей или
дополнительных»
1
.
Вместе с этими трактовками в довольно широком смысле в литературе
есть и определения в более узком смысле, а именно ответственность как
обязанность должника, нарушившего обязательство, возместить кредитору
причиненные убытки и уплатить установленную законом или
предусмотренную договором неустойку. М.И. Брагинский отмечает, что
«ответственностью за нарушение обязательства называют установленные
законом меры имущественного воздействия на должника, нарушившего
обязательство»
2
. При этом в качестве характерных черт указывается, что
ответственность носит имущественный характер и представляет собой
возложение невыгодных имущественных последствий на нарушителя
гражданских прав и обязанностей, которое связано с применением санкций
3
.
Н.В. Витрук указывает на восстановительно-возмещающий или
восстановительно-компенсационный характер данного вида ответственности,
т.е. ее направленность, в первую очередь, на возмещение вреда и
восстановление нарушенных прав. При этом обременение правонарушителя
какими-либо карательными мерами является уже второстепенной целью. В
качестве функций указываются восстановительно-компенсационная,
превентивная и воспитательная, во главе с первой. Из этого вытекает тот факт,
что наказание – элемент ответственности, дополняющий восстановление
нарушенных прав на основе государственного принуждения
4
.
В литературе по гражданскому праву существует и такая точка зрения,
согласно которой гражданско-правовая ответственность, наступающая за
1
Иоффе О.С. Обязательственное право // Избранные труды. СПб.: Пресс, 2004. Т. III. С.
141.
2
Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Книга первая: Общие положения.
М.: Статут, 2011. С. 614.
3
Грибанов В.П. Осуществление и защита гражданских прав. М.: Статут, 2001. С. 310.
4
Витрук Н.В. Общая теория юридической ответственности. М.: Норма, 2009. С. 138.
73
нарушение имущественных и личных неимущественных прав граждан и
других субъектов права, выражается в справедливом возмездии в виде
ограничений и лишений материального, личного и иного характера
1
.
Договорную же ответственностью определяют, как ответственность,
возникающую в случаях неисполнения и ненадлежащего исполнения
обязательства, возникшего из договора. Она наступает в случаях,
предусмотренных не только законом, но и сторонами в договоре
2
. При этом
предполагается, что договорная ответственность отдельного обязательства не
порождает и осуществляется путем присоединения к уже существующему
между сторонами обязательству новой обязанности нарушителя
3
.
Таким образом, принимая во внимание все рассмотренные подходы,
ответственность за нарушение договора в российском гражданском праве
можно определить как обязанность стороны, не исполнившей или
ненадлежащим образом исполнившей условия договора и/или нарушившей
регулирующие данный институт нормы гражданского законодательства,
претерпеть имущественные меры негативного характера, в соответствие с
которыми сторона – нарушитель несет определенные имущественные
лишения, установленные либо в договоре, либо в законе, а потерпевшая
сторона получает возмещение вреда и восстановление нарушенных прав.
Юридическим основанием наступления гражданско-правовой
ответственности по договору в российском праве является состав
гражданского правонарушения. Данным термином принято называть условия
или признаки, достаточные и необходимые для привлечения лица к этому
виду ответственности
4
. В состав входят следующие элементы: факт
1
Шиндяпина М.Д. Стадии юридической ответственности. М.: Книжный мир, 1998. С. 85.
2
Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Книга первая: Общие положения.
М.: Статут, 2011. С. 628.
3
Иоффе О.С. Обязательственное право // Избранные труды. СПб.: Пресс, 2004. Т. III. С. 95.
4
Алексеев С.С. О составе гражданского правонарушения // Правоведение. 1958. № 1. С. 47.
74
правонарушения (также обозначается как противоправное поведение),
причинение ущерба, причинно-следственная связь между ними и вина
1
.
Первым элементом является противоправное поведение должника,
которое состоит в нарушении обязательства. Выделяются две формы
нарушения обязательства. Обязательство может быть нарушено в форме
бездействия, которое состоит в неисполнении обязательства. В этом случае со
стороны должника отсутствуют действия, соответствующие содержанию
обязательства. Также обязательство может быть нарушено в форме действия,
состоящего в ненадлежащем исполнении обязательства. В данном случае
должник совершил определенные действия во исполнение обязательства, но
они не соответствуют установленным законом и договором требованиям к
надлежащему исполнению
2
.
Вторым элементом правонарушения являются негативные последствия в
виде понесенного ущерба.
Согласно позиции В.В. Витрянского, понятие «убытки» необходимо
отличать от категорий «вред» и «ущерб», обычно употребляемых для
обозначения одного из условий гражданско-правовой ответственности либо
одного из элементов состава гражданского правонарушения
3
. Однако нужно
заметить, что в научной литературе таких четких разграничений понятий не
усматривается. Законодатель выделяет в составе убытков реальный ущерб и
упущенную выгоду (п. 2 ст. 15 ГК РФ). Реальный ущерб представляет собой
расходы лица, которые можно разделить на два вида: расходы, необходимые
для восстановления нарушенного права, и стоимость утраченного или
поврежденного имущества. Под упущенной выгодой понимаются
1
Иванчак А.И. Гражданское право Российской Федерации: Общая часть. М.: Статут, 2014.
С. 218.
2
Санникова Л.В. Гражданский кодекс РФ. Постатейный комментарий к разделу III «Общая
часть обязательственного права»: Комментарий. М.: Статут, 2016. С. 278.
3
Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Книга первая: Общие положения.
М.: Статут, 2011. С. 642.
75
неполученные доходы, на которые увеличилась бы имущественная масса
лица, право которого был нарушено, если бы нарушения не произошло.
В отношении причинно-следственной связи следует указать, что в
нашем праве нет единства в подходах к пониманию причинной связи.
Наиболее обоснованной следует считать теорию «прямых и косвенных
связей» Н.Д. Егорова, который предложил признавать юридическое значение
только за прямой (непосредственной) причинной связью между гражданским
правонарушением и убытками. Такая связь имеет место тогда, «когда в цепи
последовательно развивающихся событий между противоправным поведением
лица и убытками не существует каких-либо обстоятельств, имеющих значение
для гражданско-правовой ответственности»
1
. Таким образом, эта позиция
позволяет уяснить, чем следует руководствоваться для разграничения прямой
и косвенной причинной связи. Важно отметить также, что Верховный Суд РФ
закрепил идею о том, что причинно-следственная связь должна быть доказана
с разумной степенью достоверности (п. 5 Постановления Пленума ВС РФ от
24.03.2016 №7). Под разумной степенью достоверности понимается стандарт
доказывания – «баланс вероятностей». Чтобы доказать наличие причинной
связи, необходимо показать, что наличие причинной связи между нарушением
и убытками более вероятно, чем ее отсутствие. При этом ВС РФ указал: «При
установлении причинной связи между нарушением обязательства и убытками
необходимо учитывать, в частности, то, к каким последствиям в обычных
условиях гражданского оборота могло привести подобное нарушение. Если
возникновение убытков, возмещения которых требует кредитор, является
обычным последствием допущенного должником нарушения обязательства, то
наличие причинной связи между нарушением и доказанными кредитором
убытками предполагается»
2
.
1
Егоров Н.Д. Гражданское право. М.: Проспект, 2004. С. 669.
2
Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 № 7 «О применении судами
некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за
нарушение обязательств» // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2016. № 5.
76
Так, Е.В. Гелашвили подчеркивает, что изменение договора
коммерческой концессии в соответствии с нормами, предусмотренными гл. 54
ГК РФ, не позволяет в полной мере учитывать специфику опосредуемых
договором общественных отношений
1
. В связи с вышеуказанным автор
предлагает «закрепить в ст. 1036 ГК РФ исчерпывающий перечень условий
договора... сужение диспозитивности в деятельности сторон после заключения
договора позволяет придать большую устойчивость правовому положению
пользователя исключительных прав»
2
. Полагаем, что такое ограничение не
отвечает интересам сторон, ограничивает действие принципа свободы
гражданско-правового договора. Таким образом, такое изменение
гражданского законодательства не способствует укреплению договорных
связей, а ограничивает дееспособность правообладателя и пользователя по
договору коммерческой концессии.
Так, индивидуальный предприниматель Потемина Мария
Александровна обратилась в Арбитражный суд г. Москвы с иском к Обществу
с ограниченной ответственностью "Нью Фит" о признании договора
коммерческой концессии N 12\2017-ДКК от 05.12.2017 г. недействительным и
взыскании 214 000 руб. в качестве возврата полученного по договору, 277 981
руб.66 коп. в возмещение причиненных убытков, 28 766 руб. 03 коп.
процентов по денежному обязательству и за пользование чужими денежным
средствами в соответствии со ст. 395 Гражданского кодекса Российской
Федерации, а также 50 000 руб. расходов на представителя.
Решением Арбитражного суда г. Москвы от 17.05.2019 г. в
удовлетворении иска отказано.
Не согласившись с принятым судом первой инстанции решением, истец
обратился в Девятый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой
1
Гелашвили Е.В. Договор коммерческой концессии: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук.
Ставрополь, 2007. С. 8.
2
Там же. С. 13.
77
просит решение суда отменить и принять по делу новый судебный акт об
удовлетворении иска в полном объеме.
Стороны надлежащим образом извещенные о времени и месте
рассмотрения апелляционной жалобы в судебное заседание не явились, в
связи с чем, жалоба рассмотрена без их участия по представленным в
материалы дела документам.
Исследовав представленные в материалы дела доказательства, с учетом
положений ст. 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской
Федерации, апелляционным судом не усматривается правовых оснований для
отмены решения суда первой инстанции.
При этом апелляционный суд исходит из следующего.
Как усматривается из материалов дела, 05.12.2017 г. между Обществом с
ограниченной ответственностью "Нью Фит" и Индивидуальным
предпринимателем Потеминой М.А. подписан договор коммерческой
концессии N 12/2017-ДКК.
В качестве паушального взноса истец уплатила правообладателю сумму
в размере 200 000 руб., что подтверждается платежными поручениями от
30.11.2017 г. N N 71, 72, а также понес расходы по уплате платежа роялти в
размере 14 000 руб., что подтверждается распечаткой онлайн переписки и
чеком об оплате платежа роялти от 09.06.2018 г.
Как указывает истец, правообладатель не предоставил пользователю
право на использование Системы, а также конфиденциальную информацию
либо доступ к ней. Сайт www.new-fit.ru не работает, на нем отсутствует
информация о студии Индивидуального предпринимателя Потеминой М.А.
Кроме того, как указывает истец, товарный знак "NEWFIT", а также
договор коммерческой концессии не зарегистрированы в предусмотренном
законом и договором порядке.
Из существа договора следует, что правообладатель имеет
исключительные права, которые продает пользователю за определенную плату
и периодические платежи роялти.
78
Таким образом, истец полагает, что ответчик ввел пользователя
Индивидуального предпринимателя Потемину М.А. в заблуждение
относительно прав правообладателя и фактически договор коммерческой
концессии (франчайзинга) заключен под влиянием существенного
заблуждения, вызванного недостоверными сведениями относительно
существования у правообладателя прав на товарный знак "NEWFIT"
Отсутствие зарегистрированного товарного знака "NEWFIT" делает
невозможным передачу прав на этот товарный знак кому бы то ни было, в том
числе и Индивидуальному предпринимателю Потеминой Марии
Александровне, что, в свою очередь, по мнению истца, делает невозможным
исполнение договора коммерческой концессии от 05.12.2017 г. N 12/2017-
ДКК.
По мнению истца, указанный договор коммерческой концессии от
05.12.2017 г. N 12/2017 не может считаться заключенным, поскольку в нем не
согласованы существенные условия договоров такого рода, а именно не
указано существующее исключительное право на товарный знак, подлежащее
предоставлению пользователю (п. 1 ст. 1027 Гражданского кодекса
Российской Федерации).
Размер процентов в связи с неправомерным использованием ответчиком
денежных средств за период с 06.12.2017 г. по 12.11.2018 г. день подачи иска,
согласно ст. 395 Гражданского кодекса Российской Федерации составляет 583
руб. 15 коп., и согласно ст. 317.1 Гражданского кодекса Российской
Федерации составляет 14 383 руб. 15 коп.
Ущерб, причиненный истцу недействительностью сделки, составляет
277 981 руб. 66 коп. и состоит из расходов, которые истец понес для оказания
услуг в сфере фитнеса (проведение занятий по физической культуре и спорту)
согласно обязательным требованиям правообладателя Общества с
ограниченной ответственностью "Нью Фит".
Как указывает истец, он вынужден был поменять имеющиеся в
помещении двери на белые, как того требовал правообладатель, окрасить
79
стены в цветовую гамму, определяемую ответчиком, обустроить интерьер в
соответствии с графическим планом ответчика, используя список
рекомендованных поставщиков, оформить фасад помещения согласно
руководству по использованию элементов фирменного стиля NEWFIT.
Истец полагает, что ответчик ввел его в заблуждение относительно
существования у Общества с ограниченной ответственностью "Нью Фит" прав
на товарный знак NEWFIT. На момент заключения договора у ответчика
отсутствовали какие-либо права на данный товарный знак, о чем
свидетельствует распечатка онлайн переписки и распечатка с сайта ФГБУ
"Федеральный институт промышленной собственности".
Таким образом, на момент заключения договора коммерческой
концессии ответчик знал, что не сможет выполнить свои обязательства по
договору.
Судом первой инстанции, на основании оценки представленных в
материалы дела доказательств, в удовлетворении иска отказано.
Суд апелляционной инстанции соглашается с принятым судом первой
инстанции решением, отклоняя доводы жалобы, исходя из следующего.
Истец указывает на то, что судом первой инстанции не дана надлежащая
оценка доказательствам и доводам истца, а вывод о несостоятельности
доводов истца в связи с несоответствием норм права, подлежащим
применению, не обоснован.
Вместе с тем, в силу положений ст. 65 Арбитражного процессуального
кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно
доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих
требований и возражений.
Судом первой инстанции исследована вся совокупность представленных
сторонами доказательств, на основе которых сделаны правомерные и
обоснованные выводы. В решении мотивированы основания, послужившие
отказом в иске. Иная оценка заявителем жалобы установленных судом
80
фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не означает
допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.
Довод истца о взаимоисключающих выводах суда также является
несостоятельным.
В основу обжалуемого решения суда первой инстанции положен именно
договор коммерческой концессии, нормы материального права применены
правильно, а указание на договор о сотрудничестве не влияет на
резолютивную часть обжалуемого решения.
По условиям п. 11.1. договора Общество с ограниченной
ответственностью "Нью Фит" не предоставляет и не делает каких-либо
заявлений, гарантий или обещаний в отношении полезности знаков
правообладателя.
На момент заключения договора товарный знак NEWFIT проходил
экспертизу в ФИПС и данных о регистрации или об отказе у общества не
имелось, в связи с чем, в договоре сторонами согласовано, что он подлежит
обязательной государственной регистрации в федеральном органе
исполнительной власти Российской Федерации по интеллектуальной
собственности, которая производится обществом в течение шести месяцев с
даты получения свидетельства о регистрации товарного знака.
Поскольку довод истца о том, что его ввели в заблуждение о
наличии/отсутствии зарегистрированного права ответчика на товарный знак,
не подтвержден материалами дела, у суда первой инстанции правомерно
отсутствовали основания для признания договора от 05.12.2017 г. N 12/2017-
ДКК недействительным и возврата уплаченных по договору денежных
средств.
Предмет договора установлен разделом 2 договора, согласно которому
Общество с ограниченной ответственностью "Нью Фит" предоставляло
Индивидуальному предпринимателю Потеминой М.А. право использования в
предпринимательской деятельности комплекса принадлежащих Обществу
исключительных прав, в том числе право на использование Системы и
81
Конфиденциальной информации, поименованных в п. 2.2 настоящего
договора, а Индливидуальный предприниматель обязался уплатить
обусловленное договором вознаграждение.
Суд первой инстанции правомерно указал на то, что спорный договор
фактически был сторонами исполнен, оказанные ответчиком услуги,
вытекающие из положений договора, были приняты истцом без замечаний,
что подтверждается электронной перепиской (вацап) об обучении в
соответствии с планом, о передаче огромной базы путем направления ссылки
на почту истца, которая является Стандартами по договору. В базе
содержались документы, которые полностью давали возможность работать с
нуля без трудозатрат и денежных вложений на юриста, бухгалтера,
маркетолога, дизайнера, копирайтера, фотографа.
Во исполнение п.п. 1.6, 2.1. договора ответчик осуществил
первоначальное очное обучение с 13 по 14 декабря 2018 г., что отвечает всем
признакам договора об оказании услуг (план и фото с этого дня обучения, а
также переписку между сотрудниками и истцом).
Студия в Белгороде имеет свой инстаграмм
https://www.instagram.com/newfitbelgorod, из которого усматривается, что
фотоматериалы и макеты, переданные истцу, использовались в социальных
сетях активно. Студия была размещена на сайте в соответствии с договором,
даже поступали заявки с сайта на пробную тренировку в студию в Белгороде,
однако сайт был взломан, поэтому пришлось перенести на другое доменное
имя newfit.vip, где студия истца есть в перечислении студий.
Во исполнение договора истец перечислил ответчику денежные средства
в размере 50 000 руб. согласно счету N 71 от 30.11.2017 г. как паушальный
взнос, что подтверждается платежным поручением от 06.12.2018 г. N 2 и 150
000 руб. согласно счету от 30.11.2017 г. N 72, как оплату за рекомендации по
открытию студии для оказания СОД с использованием оборудования для
ЭМС-тренировок согласно платежному поручению от 30.11.2017 г. N 3.