62
представительские функции, т.е. представительствует от имени клиента
(оказывает ему в том числе услуги по представительству, связанные с
транспортным процессом). Доверенность выдается с соблюдением общих
правил о доверенности (ст. 185-189 ГК). Она не является письменной формой
договора, но служит одним из доказательств его заключения
(удостоверительная функция доверенности).
Значимой особенностью договора транспортной экспедиции,
опосредующей «существенное своеобразие положения экспедиционного
обязательства в системе обязательств по оказанию услуг»
1
, выступает
возможность прекращения правовой связи между клиентом и экспедитором в
упрощенном (внесудебном) порядке - посредством одностороннего отказа от
исполнения договора (ст. 806 ГК РФ). При этом такому отказу, влекущему
расторжение договора, законодатель придает универсальное «звучание», т.к.:
1) «отказным» правомочием наделены обе стороны договора - и клиент,
и экспедитор;
2) «разрыв» правовой связи не требует объяснений (отказ может носить
немотивированный характер, т.е. быть сопряженным с одним лишь
нежеланием продолжать отношения) и не предполагает неисполнения другой
стороной своих обязанностей
2
;
3) отказ может состояться во всякое время (безотносительно к
«состоянию» правового отношения).
В рамках общей оценки института одностороннего отказа от исполнения
договора транспортной экспедиции в его современном нормативном
воплощении подчеркнем, что безусловность (не считая аспекта, связанного с
необходимостью предупреждения контрагента, о чем подробнее мы будем
говорить далее) и «всеохватность» права на отказ вряд ли можно признать
1
Белов В.А. Гражданское право. Относительные гражданско-правовые формы: Учебник для
бакалавров. М.: Юрайт, 2013. Т. IV. Особенная часть. С. 478.
2
Постановление ФАС Северо-Западного округа от 19.07.2010 по делу № А56-65023/2009 //
СПС Консультант Плюс.
63
сбалансированным вариантом решения вопроса. Прежде всего, данное
критическое замечание продиктовано потенциальной «широтой» и
неоднородностью предмета договора, поскольку «в рамках транспортной
экспедиции могут выполняться обязательства различной направленности»
1
,
связанные с перевозкой груза (как фактического, так и юридического плана).
При этом, к примеру, «отказ экспедитора от исполнения договора в процессе
его реализации, когда груз находится в пути, может привести к утрате груза.
Для таких случаев следует сделать исключения из общего правила», как
небеспочвенно заключает С.Ю. Морозов
2
.
Аналогичные соображения обоснованно высказывает В.В. Витрянский,
заявляющий, в порядке резюмирования исследования вопроса, о
необходимости такой корректировки ст. 806 ГК РФ, при которой возможность
отказа ограничивалась бы «только теми случаями, когда в соответствии с
условиями договора экспедитор заключает сделки и совершает иные
юридические действия от имени клиента и по его доверенности»
3
.
Дифференцированный подход по поводу правомерности отказа от
исполнения анализируемого договора (с учетом предмета соглашения и,
пожалуй, субъекта реализации права на отказ), в самом деле, видится более
рациональным и соответствующим интересам оборота.
Совершенно очевидно, что нормы ГК РФ об одностороннем отказе от
договора (исполнения договора), включая правила ст. ст. 450.1 и 806,
сориентированы на случаи словесного выражения «отказного» действия - в
1
Романец Ю.В. Система договоров в гражданском праве России: монография. 2-е изд.,
перераб. и доп. М.: Норма, Инфра-М, 2013. С. 438.
2
Договор транспортной экспедиции / Морозов С.Ю. М.: Юрист, 2004. С. 116.
3
Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Договоры о перевозке, буксировке,
транспортной экспедиции и иных услугах в сфере транспорта. М.: Статут, 2003. Кн. 4. 910
с.
64
форме юридически значимого сообщения (уведомления)
1
, прямо содержащего
заявление об отказе от исполнения соглашения
2
. Между тем в практике (до
включения в ГК РФ (см. п. 1 ст. 450.1) упоминания об осуществлении права на
отказ посредством соответствующего уведомления контрагента) не раз
возникал вопрос о правомерности квалификации в качестве одностороннего
отказа от договора иного поведения (как активного, так и пассивного) сторон:
так, по одному из дел суд справедливо констатировал, что «...отказ... от
оплаты стоимости оказанных... услуг не является односторонним отказом от
исполнения договора согласно ст. 806...» (Постановление ФАС Уральского
округа от 21.01.2013 по делу № А76-9874/11); напротив, непередачу груза
клиентом экспедитору иногда рассматривали как отказ в смысле положений
ст. 806 ГК РФ
3
. Повторимся, что в настоящее время реализация права на отказ
от договора, отталкиваясь от предписаний п. 1 ст. 450.1 ГК РФ
(непересматриваемых и недетализируемых в интересующей нас части ст. 806
ГК РФ), предполагает обязательное соблюдение информационной процедуры
(оповещение другой стороны об отказе, а не совершение каких-либо иных
действий, косвенно указывающих на желание прекратить договорную связь).
Итак, важнейшей особенностью договора транспортной экспедиции,
опосредующей «существенное своеобразие положения экспедиционного
обязательства в системе обязательств по оказанию услуг»
4
, выступает
возможность прекращения правовой связи между клиентом и экспедитором в
1
Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 22.11.2016 № 54 «О некоторых вопросах
применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об
обязательствах и их исполнении» // «Бюллетень Верховного Суда РФ», № 1, январь, 2017.
2
Постановление ФАС Волго-Вятского округа от 09.11.2016 по делу № А39-7197/2015 //
СПС Консультант Плюс.
3
Нестерчук Ю. Договор транспортной экспедиции // ЭЖ-Юрист. 2006. № 14.
4
Белов В.А. Гражданское право. Относительные гражданско-правовые формы: Учебник для
бакалавров. М.: Юрайт, 2013. Т. IV. Особенная часть. С. 478.
65
упрощенном (внесудебном) порядке - посредством одностороннего отказа от
исполнения договора.
Ответственность сторон по договору транспортной экспедиции
наступает по правилам ГК, Закона о транспортно-экспедиционной
деятельности и в соответствии с условиями заключенного договора.
Согласно ст. 11 Закона о транспортно-экспедиционной деятельности, в
договоре транспортной экспедиции может быть предусмотрен более высокий
размер ответственности экспедитора по сравнению с установленным законом
или международным договором Российской Федерации размером
ответственности. В то же время соглашение об устранении имущественной
ответственности экспедитора или уменьшении ее размеров, установленных
законом, является ничтожным.
Ст. 803 ГК устанавливает особенности ответственности экспедитора за
неисполнение или ненадлежащее исполнение своих обязанностей по договору
транспортной экспедиции. Такие особенности выражены в закреплении двух
механизмов данной ответственности. Во-первых, экспедитор отвечает по
общим правилам гл. 25 ГК об ответственности за нарушения обязательств.
Поскольку экспедитором выступает лицо, осуществляющее
предпринимательскую деятельность, то эта ответственность, как правило,
наступает независимо от вины (ст. 401 ГК), а по размеру - является полной.
Во-вторых, возможна ответственность экспедитора по правилам об
ответственности перевозчика. При этом по сравнению с предыдущим случаем,
экспедитор ставится в более выгодное положение, так как, в частности, по
размеру ответственность перевозчика может быть ограниченной (ст. 796 ГК).
Для того чтобы экспедитор получил возможность отвечать на указанных более
льготных условиях, он должен исполнить обязанность по доказыванию
определенного обстоятельства - доказать, что нарушение его обязательства
перед клиентом вызвано ненадлежащим исполнением договоров перевозки.
Специфика правовых последствий нарушения договора транспортной
экспедиции, в том числе ответственности сторон, указана и в иных статьях
66
гл. 41 ГК, а также гл. 3 Закона о транспортно-экспедиционной деятельности.
Так, в ст. 805 ГК предусмотрена особенность ответственности экспедитора
при возложении им исполнения своих обязанностей на других лиц,
в ст. 804 ГК указано на возможность привлечения клиента к ответственности в
форме возмещения убытков, в ст. 804, 806 ГК сформулированы иные
правовые последствия нарушения договора транспортной экспедиции -
соответственно право экспедитора задержать исполнение и право сторон на
односторонний отказ от исполнения договора.
Положения ГК об ответственности за нарушение договора транспортной
экспедиции развиваются и детализируются специальными нормами,
предусмотренными гл. 3 Закона о транспортно-экспедиционной деятельности.
Как следует из ст. 6 указанного Закона, общим основанием ответственности
является неисполнение или ненадлежащее исполнение клиентом и
экспедитором их обязанностей, предусмотренных договором транспортной
экспедиции и Законом о транспортно-экспедиционной деятельности. Для
экспедитора специальным основанием ответственности может выступать
нарушение обязательства, вызванное ненадлежащим исполнением
перевозчиком договора перевозки.
Основными формами ответственности сторон за нарушение договора
транспортной экспедиции выступают возмещение убытков (полное или
частичное), взыскание неустойки, возврат вознаграждения экспедитором
(ст. 6-8 и др. Закона о транспортно-экспедиционной деятельности).
Как и в случае с перевозкой, применение ответственности в отношениях
по транспортной экспедиции может быть связано с претензионными
процедурами. Претензионный порядок урегулирования споров для отношений
по транспортной экспедиции предусмотрен ст. 12 Закона о транспортно-
экспедиционной деятельности, в соответствии с которой до предъявления
экспедитору иска, вытекающего из договора транспортной экспедиции,
обязательно предъявление к нему претензии, за исключением предъявления
иска клиентом, являющимся гражданином-потребителем. Также по смыслу
67
указанной нормы не применяется обязательная претензионная процедура в
ситуации, когда заявляются требования заявляются самим экспедитором в
адрес клиента. Однако тут может быть применена добровольная
претензионная процедура. Право на предъявление экспедитору претензии и
иска имеет не только сам клиент, но и уполномоченное им на предъявление
претензии и иска лицо, получатель груза, указанный в договоре транспортной
экспедиции, а также страховщик, приобретший право суброгации.
Так, как установлено судами и следует из материалов дела, Общество
(исполнитель) и открытое акционерное общество «Группа Е4» (клиент)
04.04.2014 заключили договор № 083-СГ/У-2014, по условиям которого
исполнитель обязался оказать услуги, связанные с перевозкой силовой
установки фирмы «Siemens AG» в комплекте со вспомогательным
оборудованием.
Во исполнение обязательств по договору № 083-СГ/У-2014 Общество
(клиент) и Компания (исполнитель) 04.04.2014 заключили договор № 101118
на оказание транспортно-экспедиционных услуг (далее - Договор), по
условиям которого исполнитель обязался на основании технического задания
(приложения № 1 к Договору) и разработанной исполнителем транспортно-
технологической схемой оказать услуги по доставке силовой установки
фирмы «Siemens AG» в комплекте со вспомогательным оборудованием.
Как следует из письма компании «Siemens AG» (производителя
генератора) SAG/E4-C-0538 от 15.12.2014, в результате подъема генератора и
проведенного осмотра генератор признан конструктивно полностью
погибшим по причине невозможности ремонта в связи с существующими
непреодолимыми техническими рисками, связанными с последующей
бесперебойной работой системы водородного охлаждения и отдельных
компонентов.
Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда г. Москвы
от 19.10.2016 по делу № А40-108287/2015 с Фирмы в пользу АО «Группа Е4»
68
взыскано 8 089 092 евро и 4 279 235 руб. 89 коп. в возмещение убытков,
связанных с утратой груза.
Полагая Компанию виновной в причинении убытков, Общество
обратилось в арбитражный суд с настоящим иском.
Суд первой инстанции, признав требования обоснованными по праву и
размеру, удовлетворил иск.
Апелляционный суд поддержал решение суда первой инстанции.
Проверив законность обжалуемых судебных актов и обоснованность
доводов, приведенных в кассационной жалобе, кассационный суд не находит
оснований для отмены принятых по делу решения и постановления
1
.
Итак, во второй главе были рассмотрены классификация
предпринимательских договоров, а также договор транспортной экспедиции
как один из видов предпринимательских договоров.
Договор транспортной экспедиции является консенсуальным,
двусторонним, взаимообязывающим и возмездным.
1
Постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 10 сентября 2018 г. №
Ф07-9941/18 по делу № А56-40864/2015 // СПС Консультант Плюс.
69
Глава 3. Правовое регулирование предпринимательских договоров
3.1. Актуальные проблемы содержания предпринимательских
договоров
Современные проблемы предпринимательских договоров рассмотрим на
примере реализации договора транспортной экспедиции.
Наиболее часто вызывает затруднение вопрос о том, что понимать под
организацией услуг, связанных с перевозкой грузов. При этом иногда ставится
знак равенства между организацией перевозки груза и организацией услуг,
связанных с перевозкой. На самом деле это два неоднородных круга
общественных отношений, одни из которых регулируются договорами об
организации перевозок грузов, а другие - договорами транспортной
экспедиции. Причем в первом случае это отношения организационные, а во
втором - имущественные
1
.
Иногда в договорной практике используют термин «услуги по
организации перевозок грузов». На наш взгляд, данное выражение
укладывается в понятие «услуги, связанные с перевозкой грузов», и оно не
тождественно выражению «организация услуг, связанных с перевозкой
грузов». Выполнение услуг и организация их выполнения - действия, разные
по своему содержанию. Но при этом услуги по организации перевозок грузов
укладываются в предмет договора транспортной экспедиции, что не всегда
учитывается на практике.
Например, из содержания Определения ВАС РФ от 25 февраля 2013 г. №
ВАС-1164/13 по делу № А33-123/2012 видно, что в договоре стороны к числу
услуг по организации железнодорожных перевозок грузов отнесли
предоставление вагонов для участия в процессе перевозки груза и обеспечение
наличия на станции погрузки пригодных вагонов
2
.
1
Бобров С.С. Особенности договора транспортной экспедиции // novaUm.Ru. 2018. № 13.
С. 212.
2
Определение ВАС РФ от 25.02.2013 № ВАС-1164/13 по делу № А33-123/2012 // СПС
Консультант Плюс.
70
В данном случае суд верно квалифицировал предмет договора, исходя из
существа складывающихся отношений, несмотря на неверное обозначение
сторонами услуг.
Приведем еще один пример из судебной практики, когда рассматривался
вопрос о возможности отнесения к числу транспортно-экспедиционных услуг
действий экспедитора по организации предоставления клиенту собственного
подвижного состава.
Не вызывает сомнения тот факт, что каждое из названных действий
неразрывно связано с перевозкой, что, по обоснованному мнению Г.Е.
Брухиса
1
и В.В. Витрянского
2
, как раз и обусловливает необходимость
специального регулирования договора транспортной экспедиции. Однако не
каждое из них можно с уверенностью назвать услугой. Например,
предоставление вагонов в пользование направлено скорее на передачу
имущества, а не на оказание услуг.
В юридической литературе и судебной практике высказана
противоположная точка зрения. Например, И.Е. Данилина считает, что
формально-юридически услуга по предоставлению вагонов в пользование
подпадает под предмет договора транспортной экспедиции и не должна
превращать договор в смешанный.
К такого рода отношениям сторон по договору транспортной
экспедиции в части, не урегулированной нормами о транспортной экспедиции,
автор предлагает применять нормы о договоре аренды в порядке аналогии
закона
3
. В Определении ВАС РФ от 12 декабря 2013 г. № ВАС-17987/13
действия по предоставлению вагонов в пользование квалифицированы именно
как услуга, хотя и не транспортно-экспедиционная.
1
Транспортно-экспедиционный договор / Брухис Г.Е. М.: Мор. транспорт, 1957. С. 7.
2
Витрянский В.В. Договор транспортной экспедиции // Вестник ВАС РФ. М., 2002. С. 76.
3
Данилина И.Е. Новые явления в практике транспортно-экспедиционной деятельности //
Предпринимательское право. 2009. № 2. С. 5.
71
3.2. Ответственность за нарушение предпринимательских договоров
Когда гражданско-правовая ответственность рассматривается как вид
социальной ответственности, она определяется в виде формы
государственного принуждения. Например, В.П. Грибанов определял данный
вид ответственности как одну из форм государственного принуждения,
которая связана с применением санкций имущественного характера,
направленных на восстановление нарушенных прав и стимулирование
нормальных экономических отношений юридически равноправных
участников гражданского оборота
1
. Профессор Е.А. Суханов также
рассматривает ответственность как форму государственного принуждения.
Суд принуждает нарушителя претерпеть определенные имущественные
санкции, в соответствии с которыми имущественные последствия
неправомерного поведения перекладываются на нарушителя, а нарушенные
интересы потерпевшего восстанавливаются
2
.
Представители другого подхода усматривают в ответственности, прежде
всего, не меру государственного принуждения, а санкцию за неправомерное
поведение. Так, Н.Д. Егоров рассматривает гражданско-правовую
ответственность как санкцию, которая применяется к правонарушителю и
состоит в возложении на него дополнительной гражданско-правовой
обязанности или лишении принадлежащего ему права
3
. О.С. Иоффе
определяет данный институт также как санкцию, влекущую определенные
лишения имущественного или личного характера. «Как и положено санкции,
она вызывает негативные последствия для правонарушителя, основанных на
осуждении его поведения и стимулировании его к какой-либо деятельности:
1
Грибанов В.П. Осуществление и защита гражданских прав. М.: Статут, 2001. С. 310.
2
Суханов Е.А. Гражданское право. М.: Волтерс Клувер, 2006. Т. 1: Общая часть. С. 585.
3
Егоров Н.Д. Гражданское право. М.: Проспект, 2004. С. 643-644.