75
Правоприменительной практике известны случаи, когда органы
предварительного расследования после привлечения лица к административной
ответственности, предусмотренной ч. 1 либо ч. 3 ст. 19.24 КоАП,
квалифицируют деяние, за которое лицо уже привлечено к административной
ответственности, по ч. 2 ст. 314.1 УК. Так, по результатам изучения
прокуратурой г. Магадана материалов уголовного дела, возбужденного 9
сентября 2015 г. по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 314.1
УК, в отношении И., установлено, что он постановлением мирового судьи
судебного участка N 1 г. Магадана от 14 мая 2015 г. признан виновным в
совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 3 ст.
19.24 КоАП. Из постановления мирового судьи следовало, что И., будучи ранее
привлеченным к административной ответственности по ч. 1 ст. 19.24 КоАП, 4
мая 2015 г. в 00 час. 30 мин. находился около дома 20 по ул. Октябрьской в г.
Магадане, чем неоднократно нарушил установленный судом запрет пребывания
вне жилого или иного помещения, являющегося местом жительства или
пребывания, в период с 23 час. 00 мин. до 06 час. 00 мин. Постановлением
дознавателя о возбуждении указанного уголовного дела действия И., в
совокупности с совершением им административного правонарушения против
порядка управления, обоснованно квалифицированы как преступление,
предусмотренное ч. 2 ст. 314.1 УК.
Однако наличие вступившего в законную силу постановления мирового
судьи по делу об административном правонарушении, которым И. уже
привлечен за одни и те же действия к административной ответственности,
препятствует принятию законного и обоснованного процессуального решения
по уголовному делу по ч. 2 ст. 314.1 УК.
Судебная практика по уголовным делам, возбужденным по ч. 2 ст. 314.1
УК, содержит однозначную позицию по вопросу неоднократности о том, что
под неоднократным несоблюдением административных ограничений
(ограничения), согласно примечанию к статье, подразумевается совершение
более двух административных правонарушений в течение одного года, т.е. в
76
течение срока, предусмотренного ст. 4.6 КоАП.
Разъясняя признак неоднократности несоблюдения административного
ограничения, Магаданский городской суд в приговоре от 24 сентября 2015 г. и
судебная коллегия по уголовным делам Магаданского областного суда в
апелляционном постановлении от 3 ноября 2015 г.
1
указали, что привлечению к
уголовной ответственности по ч. 2 ст. 314.1 УК подлежит лицо, уже дважды
привлекавшееся к административной ответственности за несоблюдение
административного ограничения или ограничений, установленных судом, и
вновь допустившее такое несоблюдение.
Вторым способом конструирования признаков состава ч. 2 ст. 314.1 УК
является "сопряженность", которая предполагает в рамках рассматриваемого
состава совокупность неоднократного несоблюдения лицом административных
ограничения или ограничений и совершение одного из предусмотренных
законом административных правонарушений: против порядка управления,
посягающего на общественный порядок и общественную безопасность,
посягающего на здоровье, санитарно-эпидемиологическое благополучие
населения и общественную нравственность.
Отсутствие единого подхода к толкованию признака сопряженности
делает затруднительным понимание указанного понятия в уголовном праве
России. Указывая на сопряженность и понимая под ней совокупность
административных правонарушений, законодатель не определил ее вид
(идеальная или реальная).
Классическим примером конструирования признака сопряженности (как
совокупности преступлений) выступают виды квалифицированного убийства
(п. п. "в", "з", "к" ч. 2 ст. 105 УК). Пленум Верховного Суда РФ в
Постановлении от 27 января 1999 г. N 1 при толковании признака
сопряженности предусмотрел возможность его вменения при совершении
лицом как идеальной, так и реальной совокупности преступлений. При
1
Приговор Магаданского городского суда от 24 сентября 2015 г., Апелляционное
постановление Магаданского областного суда от 3 ноября 2015 г. //
https://sudrf.ru/index.php?id=300#sp
77
квалификации деяния по п. "з" ч. 2 ст. 105 УК необходима идеальная
совокупность преступлений. Однако при квалификации по п. "в" ч. 2 ст. 105 УК
следует иметь в виду, что ответственность наступает в том числе за убийство
других лиц, совершенное виновным в связи с похищением человека либо
захватом заложника. Под убийством, сопряженным с изнасилованием или
насильственными действиями сексуального характера, следует понимать
убийство, совершенное, например, по мотивам мести за оказанное
сопротивление при совершении этих преступлений. Причинение смерти
потерпевшему возможно после окончания преступлений, предусмотренных ст.
ст. 126, 131, 132, 206 УК, т.е. имеет место реальная совокупность преступлений.
Применительно к объективной стороне рассматриваемого преступления
представляется, что сопряженность может выступать в качестве реальной либо
идеальной совокупности правонарушений.
Например, как установлено в рамках расследования упомянутого
уголовного дела, возбужденного по признакам преступления,
предусмотренного ч. 2 ст. 314.1 УК, в отношении И., тот неоднократно в 2014 -
2015 гг. привлекался к административной ответственности по ч. 1 ст. 19.24
КоАП.
4 мая 2015 г. он в 00 час. 30 мин., находясь около дома 20 по ул.
Октябрьской в г. Магадане, ответил категорическим отказом на неоднократные
законные требования сотрудников полиции, находящихся при исполнении
служебных обязанностей, стал вести себя вызывающе, пытался скрыться
бегством, оказав неповиновение законным требованиям сотрудников полиции в
связи с исполнением ими обязанностей по охране общественного порядка и
обеспечению общественной безопасности. Будучи трижды привлеченным в
течение одного года к административной ответственности, И. совершил
административное правонарушение против порядка управления,
ответственность за которое предусмотрена ч. 1 ст. 19.3 КоАП, за что по
постановлению Магаданского городского суда от 4 мая 2015 г. привлечен к
административной ответственности.
78
При этом И. не находился в момент совершения указанного
административного правонарушения по месту жительства в ночное время, чем
нарушил установленное судом административное ограничение
1
.
Таким образом, в действиях виновного наличествует сопряженность в
виде идеальной совокупности правонарушений, когда лицо одновременно с
неоднократным несоблюдением административного ограничения совершает
административное правонарушение против порядка управления.
В судебной практике встречаются примеры толкования судами
сопряженности как реальной совокупности правонарушений.
Так, апелляционным постановлением Кировского областного суда
оставлен без изменения приговор Малмыжского районного суда Кировской
области, по которому Ч. признан виновным в том, что, являясь лицом, в
отношении которого установлен административный надзор, в период со 2
февраля по 9 апреля 2015 г. совершил неоднократное несоблюдение
ограничений, установленных ему судом в соответствии с федеральным
законом, а именно 2 февраля, 2 марта и 6 апреля 2015 г. не явился на
регистрацию в МО МВД России, 12 февраля и 9 апреля 2015 г. совершил
административные правонарушения, посягающие на общественный порядок и
общественную безопасность, предусмотренные ст. 20.21 КоАП. Проверяя
законность и обоснованность решения, суд пришел к выводу о правильном
вменении Ч. в вину признаков состава ч. 2 ст. 314.1 УК
2
.
Белгородским областным судом 2 сентября 2015 г. оставлен без
изменения обвинительный приговор по ч. 2 ст. 314.1 УК в отношении П. Из
апелляционного постановления следует, что осужденный неоднократно не
соблюдал административные ограничения. Также он привлечен к
административной ответственности по ст. 19.24 КоАП. В период действия
решения об установлении административного надзора П. 10 января и 13 мая
2015 г. совершил административные правонарушения, посягающие на
1
Уголовное дело N 51041 // Архив прокуратуры г. Магадана// СПС КонсультантПлюс
2
Апелляционное постановление Кировского районного суда от 29 сентября 2015 г.// СПС
КонсультантПлюс
79
общественный порядок и общественную безопасность. Кроме того, 2 марта
2015 г. П. совершил два административных правонарушения, посягающих на
общественный порядок и общественную безопасность. Как следует из
апелляционного постановления, "...сопряженные административные
правонарушения совершены осужденным не в дни несоблюдения
административных ограничений, но в период, когда лицо считалось
неоднократно привлеченным к административной ответственности за
несоблюдение административных ограничений"
1
.
Однако в судебной практике встречается иное толкование признака
"сопряженность" применительно к ст. 314.1 УК. Так, Орловский областной суд
в апелляционном постановлении от 3 ноября 2015 г. по уголовному делу в
отношении Е. пришел к выводу о том, что обязательным признаком состава
этого преступления является неоднократность несоблюдения лицом
установленных судом ограничений, при этом последнее из них должно быть
сопряжено с совершением лицом административного правонарушения против
порядка управления (за исключением административного правонарушения,
предусмотренного ст. 19.24 КоАП), либо административного правонарушения,
посягающего на общественный порядок и общественную безопасность, либо
административного правонарушения, посягающего на здоровье, санитарно-
эпидемиологическое благополучие населения и общественную нравственность.
По указанному делу уголовная ответственность по ч. 2 ст. 314.1 УК наступает в
случае совершения поднадзорным лицом какого-либо административного
правонарушения, предусмотренного гл. 6, 19 или 20 КоАП, в условиях
нарушения одного или нескольких административных ограничений,
установленных ему судом
2
.
Эту позицию мы считаем несостоятельной, поскольку признак
сопряженности в таком случае рассматривается в узком смысле, только как
1
Апелляционное постановление Белгородского областного суда от 2 сентября 2015 г.//СПС
КонсультантПлюс
2
Апелляционное постановление Орловского областного суда от 3 ноября 2015 г.//
http://oblsud.orl.sudrf.ru/modules.php?name=docum_sud
80
идеальная совокупность административных правонарушений. Подобное
толкование противоречит сложившейся практике определения судами признака
"сопряженность".
Кроме того, такое толкование приводит к ограниченному применению
уголовной ответственности к поднадзорным лицам - неоднократным
нарушителям административных ограничений, в отношении которых судом
установлено всего одно административное ограничение - обязательная явка для
регистрации в орган внутренних дел. Так, в случае нарушения таким
поднадзорным лицом обязанности по явке сопряженность в виде идеальной
совокупности правонарушений, т.е. неявки в орган внутренних дел и
совершения поднадзорным лицом иного административного правонарушения,
практически невозможна. Это исключает привлечение к уголовной
ответственности поднадзорных лиц, в отношении которых установлена только
обязательная явка как вид административного ограничения.
Указанное не отвечает принципам профилактики рецидивной
преступности, поскольку не позволяет обеспечить исполнение требований
закона под угрозой уголовного наказания в отношении поднадзорных лиц -
нарушителей административных ограничений, которым установлено
административное ограничение в виде обязательной явки в орган внутренних
дел.
Таким образом, следует отметить, что эффективность применения Закона
об административном надзоре, достижения поставленных перед государством и
обществом превентивных задач, надлежащего исполнения поднадзорными
лицами возложенных на них обязанностей неразрывно связана с механизмом
исполнения требований закона и применения ответственности за их
неисполнение.
81
3.3 Проблемы применения административного надзора за лицами,
освободившимися из мест лишения свободы
Практическое осуществление административного надзора выявило ряд
определенных проблем. Так, достаточно часто поднадзорные лица
систематически умышленно нарушают ограничения, установленные
административным надзором, не связанные с указанными в ст. 314.1 деяниями.
По данным ГУ МВД по Орловской области, в 2017 г. административный надзор
был установлен в отношении 1230 освобожденных из мест лишения свободы.
Более половины из них, т.е. 793 лица, неоднократно нарушали
ограничения, установленные в рамках административного надзора, и в
отношении их был составлен 1571 протокол об административных
правонарушениях
1
. Среди совершенных поднадзорными лицами
правонарушений доминируют административные правонарушения против
общественной безопасности и общественного порядка, которые составили
более 70% всех протоколов за административные нарушения. Данные
нарушения направлены против спокойного труда и отдыха граждан,
проживающих по соседству с поднадзорными, и являются почвой для
совершения ими преступлений. Очевидно, что меры административного
воздействия, оказывающие профилактическое влияние на законопослушных
граждан, слабо действуют на контингент поднадзорных, основная масса
которых - это рецидивисты и лица, отбывшие наказание в виде лишения
свободы за тяжкие и особо тяжкие преступления. Даже применение в
отношении их административного ареста малоэффективно. Анализ
преступлений, совершенных этими лицами, показывает, что чаще всего они
связаны и с нарушением тех ограничений, которые установлены судом.
Представляется, что предусмотренных действующим законодательством
уголовно-правовых мер явно недостаточно для выполнения задач,
обозначенных в ст. 2 Федерального закона от 6 апреля 2011 г. N 64-ФЗ "Об
административном надзоре за лицами, освобожденными из мест лишения
1
https://57.мвд.рф
82
свободы". Необходимо установить уголовную ответственность за
систематическое нарушение поднадзорными лицами ограничений,
установленных в рамках административного надзора.
Российский законодатель 10 лет назад отказался от применения норм с
административной преюдицией в Уголовном кодексе РФ, поэтому наиболее
приемлемой конструкцией объективной стороны в этом случае является
использование признака систематичности. Систематичность представляет
собой совершение трех и более (в нашем случае) нарушений
административного надзора. Диспозицию ст. 314.1 следовало дополнить
указанием на систематичность нарушений ограничений, установленных
административным надзором, без уважительных причин. Можно предложить
следующую редакцию этой статьи: "...неприбытие без уважительных причин
лица, в отношении которого установлен административный надзор при
освобождении из мест лишения свободы, к избранному им месту жительства
или пребывания в определенный администрацией исправительного учреждения
срок или самовольное оставление данным лицом места жительства или
пребывания, совершенные в целях уклонения от административного надзора, а
равно систематическое нарушение поднадзорным административных
ограничений или ограничений, установленных судом".
Наряду с этим возникает и другая проблема, заключающаяся в
избыточности постпенитенциарного воздействия. В соответствии с Законом
административный надзор может быть установлен и после отбывания
наказания в виде ограничения свободы как дополнительное наказание.
Содержание ограничительных мер административного надзора и ограничения
свободы практически совпадает. В ст. 53 Уголовного кодекса РФ
предусмотрена по сути та же совокупность ограничений, которая может быть
назначена при административном надзоре: не уходить из дома (квартиры, иного
жилища) в определенное время суток, не посещать определенные места,
расположенные в пределах территории соответствующего муниципального
образования, не выезжать за пределы этой территории, не посещать места
83
проведения массовых и иных мероприятий и не участвовать в указанных
мероприятиях, не менять место жительства или пребывания. Это означает, что
после отбытия ограничения свободы ограничительные меры в том же объеме
продолжают действовать, но уже под видом административных мер.
Длительный срок надзора до пяти лет явно будет затруднять социальную
адаптацию поднадзорных лиц. Совершенно правильно отмечалось авторами
ряда публикаций, что содержательная идентичность ограничения свободы и
административного надзора в правовом смысле "размывает" границы между
уголовно-правовыми и административно-правовыми мерами. Поэтому, на наш
взгляд, Федеральный закон "Об административном надзоре за лицами,
освобожденными из мест лишения свободы" требует корректировки в том
плане, чтобы исключить возможность установления административного
надзора в отношении лиц, отбывших уголовное наказание в виде ограничения
свободы.
Административный надзор представляет особой форму публичного
управления, предназначенную для профилактики, предупреждения и
пресечения противоправных деяний, выявления и устранения угроз
безопасности обществу и государству, защиты и охраны конституционных прав
и свобод человека и гражданина, реализуемую в рамках соответствующих
административно-надзорных производств через законодательно установленные
административные процедуры. На сегодняшний день все очевиднее становится
социально-правовая значимость проблемы административного надзора за
лицами, на основании вступившего в законную силу приговора суда:
1) освобожденными от уголовной ответственности за совершение
преступления ввиду их невменяемости и помещенными в медицинскую
организацию, оказывающую психиатрическую помощь в стационарных
условиях, для прохождения курса принудительного лечения;
2) осужденными к лишению свободы и проходящими курс
принудительного психиатрического лечения в амбулаторных условиях ввиду
наличия аномалий психики, не выходящих за рамки вменяемости. Здесь же
84
отметим, что, по нашему мнению, психическое расстройство, не исключающее
вменяемости, это не болезненное состояние психики между вменяемостью и
невменяемостью, а одна из разновидностей вменяемости, при которой у
индивида в силу присущих ему личностно-характерологических аномалий, не
выходящих за рамки психической нормы, проявляется сниженная способность
действовать осознанно во время совершения преступления.
Ввиду специфики обозначенной категории лиц надзорная деятельность
должна исходить из принципа тесного и подробно регламентированного
взаимодействия учреждений здравоохранения, правоохранительных органов,
учреждений социальной направленности и т.д. Однако если вопросы
реализации административного надзора за лицами с аномалиями психики в
рамках вменяемости, в отношении которых принудительные медицинские меры
применялись наряду с исполнением уголовного наказания, отчасти
урегулированы Федеральным законом от 6 апреля 2011 г. N 64-ФЗ "Об
административном надзоре за лицами, освобожденными из мест лишения
свободы" и иными нормативно-правовыми актами, то вопросы осуществления
административного надзора за невменяемыми даже не попадают в поле зрения
законодателя. Соответственно, фактически отсутствует преемственность и
надзор со стороны правоохранительных органов за лицами, страдающими
расстройствами психики хронического или временного характера,
исключающими возможность осознавать такими лицами противоправный
характер и общественную опасность своих деяний либо руководить ими, и к
которым принудительные медицинские меры применялись вместо уголовного
наказания.
По нашему мнению, актуальность постановки проблемы реализации
административного надзора за лицами, которым вместо уголовного наказания
были назначены принудительные меры медицинского характера ввиду их
невменяемости, отчасти обусловлена совокупностью следующих факторов:
1) на протяжении ряда последних лет прослеживается устойчивая
тенденция роста числа рассмотренных судами дел, связанных с применением