125
способов, перечисленных в ст. 212 УК РФ. В противном случае, например,
массовые беспорядки, сопровождавшиеся насилием, погромами, уничтожением
имущества, применением оружия, взрывчатых веществ или взрывных устройств,
а также оказанием вооруженного сопротивления представителю власти, но при
отсутствии поджогов не образовывали бы состав преступления, предусмотренный
ст. 212 УК РФ.
На основании изложенного считаем необходимым в целях исключения
возможного произвольного толкования данных положений уголовного закона в
тексте диспозиции ч. 1 ст. 212 УК РФ вместо слов «а также» использовать слово
«либо».
Нельзя оставить без внимания и нововведения ст. 212 УК РФ в части
установления ответственности за подготовку лица для организации массовых
беспорядков или участия в них (ч. 1 ст. 212 УК РФ) и за прохождение лицом
обучения, заведомо для обучающегося проводимого в целях организации
массовых беспорядков либо участия в них, в том числе приобретение знаний,
практических умений и навыков в ходе занятий по физической и психологической
подготовке, при изучении способов организации массовых беспорядков, правил
обращения с оружием, взрывными устройствами, взрывчатыми, отравляющими, а
также иными веществами и предметами, представляющими опасность для
окружающих (ч. 4 ст. 212 УК РФ).
По нашему мнению, включение данных предписаний в ст. 212 УК РФ
является не вполне оправданным. Прежде всего, необходимо отметить, что
указанные деяния лишь отдаленно связаны с массовыми беспорядками.
Совершенно отсутствуют основания признавать процесс обучения массовыми
беспорядками.
Во-вторых, серьезные сомнения возникают в части достаточности
социально-правовых оснований для криминализации анализируемых деяний в
качестве фактически самостоятельного преступления. Дело в том, что, при
наличии иных необходимых признаков, обучение в целях организации и
проведения массовых беспорядков может образовывать приготовление к
массовым беспорядкам.
В этой связи мы считаем, что установление в рамках ст. 212 УК РФ
126
уголовной ответственности за подготовку и обучение для организации и
проведения массовых беспорядков является преждевременным. Представляется,
что вследствие необоснованного включения данных предписаний в ст. 212 УК РФ
их необходимо исключить. Одновременно исключению подлежит и примечание к
ст. 212 УК РФ.
Таким образом, нами предлагается следующая редакция ч. 1 ст. 212 УК РФ:
«Организация массовых беспорядков, сопровождавшихся насилием,
уничтожением или повреждением имущества, применением оружия, взрывных
устройств, взрывчатых, отравляющих либо иных веществ и предметов,
представляющих опасность для окружающих, либо оказанием сопротивления
представителю власти, – наказывается …».
Еще одним вопросом, решение которого представляется целесообразным в
рамках исследования уголовно-правовых аспектов противодействия
преступлениям в сфере организации и проведения публичных массовых
мероприятий является обоснованность криминализации нарушения порядка
организации и проведения публичного массового мероприятия. Такой опыт
является довольно распространенным в уголовном праве зарубежных государств
(УК Республики Болгария, УК Республики Таджикистан, УК Латвийской
Республики, УК Республики Казахстан, УК Эстонской Республики, УК КНР). А
во многих европейских государствах преступлением признается любое
незаконное скопление людей.
На наш взгляд, подобный уголовно-правовой запрет имеет под собой
достаточно весомое социально-криминологическое обоснование. До включения
ст. 212 1 УК РФ система уголовно-правовых предписаний РФ в сфере
организации и проведения публичных массовых мероприятий представлялась не
вполне сбалансированной. Уголовную ответственность влекло незаконное
воспрепятствование проведению таких мероприятий и крайняя форма
общественно опасного поведения в ходе публичных массовых мероприятий.
Вместе с тем, уголовно-правовой запрет на нарушение порядка организации
и проведения публичных массовых мероприятий выступает предпосылкой для
двойного превентивного воздействия. Во-первых, наличие данного запрета
способствует предотвращению любых незаконных массовых мероприятий. Во-
127
вторых, уголовная ответственность за нарушение порядка организации и
проведения публичных массовых мероприятий одновременно оказывает
положительное влияние на предупреждение таких общественно опасных деяний
как массовые беспорядки.
Следует подчеркнуть весомую роль подобного уголовно-правового запрета.
Учитывая специфику массовых беспорядков, которая выражается в том числе в
неуправляемости толпы, коллективной агрессивности, вполне очевидно, что
эффективнее предупредить такого рода нарушения общественного порядка в
самом их начале. И это предупреждение представляется обоснованным в числе
прочего и с помощью уголовно-правового запрета нарушения порядка
организации и проведения публичных массовых мероприятий.
Однако, по нашему мнению, обоснованную критику вызывает
использование в уголовно-правовой норме об ответственности за нарушение
порядка организации и проведения публичных массовых мероприятий
административной преюдиции. Не вдаваясь в дискуссию о целесообразности
использования административной преюдиции в действующем отечественном
уголовном законодательстве в целом, стоит отметить, что в ст. 212 1 УК РФ она
применена явно неудачно.
В частности достаточно обратить внимание на следующую возможную
ситуацию. Нарушение установленного порядка организации либо проведения
собрания, митинга, демонстрации, шествия или пикетирования влечет уголовную
ответственность, если это деяние совершено неоднократно. При этом
неоднократность трактуется только как нарушение лицом установленного
порядка организации либо проведения собрания, митинга, демонстрации, шествия
или пикетирования, если это лицо ранее привлекалось к административной
ответственности за совершение административных правонарушений,
предусмотренных ст. 20.2 КоАП РФ, более двух раз в течение ста восьмидесяти
дней. В этой связи нарушение порядка организации и проведения публичного
массового мероприятия, например, лицом, имеющим судимость за массовые
беспорядки, не будет признано неоднократным, а, следовательно, и не повлечет
уголовную ответственность по ст. 212 1 УК РФ.
Представляется, что описанная ситуация не соответствует духу
128
отечественного уголовного закона и нуждается в исправлении. Нами предлагается
при корректировке ст. 212 1 УК РФ использовать в качестве
криминообразующего признака общественно опасный вред в виде тяжких
последствий. Кроме того, видится целесообразным криминализовать факты
нарушения порядка организации и проведения не только собраний, митингов,
демонстраций, шествий и пикетирований, но и иных массовых скоплений людей,
связанных с различными спортивными, зрелищными и т.п. мероприятиями.
В качестве образца предлагаемой уголовно-правовой нормы может быть
использована ст. 226 УК Латвийской Республики.
На основании изложенного нами предлагается изложение ст. 212 1 УК РФ в
следующей редакции: «Статья 212 1. Нарушение порядка организации и
проведения публичных массовых мероприятий
Нарушение предусмотренного законодательством Российской Федерации
порядка организации или проведения собрания, митинга, демонстрации, шествия,
пикетирования или других публичных массовых мероприятий, повлекшее тяжкие
последствия, - наказывается…».
Таким образом, в результате исследования основных путей оптимизации
российского уголовного законодательства об ответственности за преступления в
сфере организации и проведения публичных массовых мероприятий необходимо
сделать следующие основные выводы:
1) доказана необходимость изложения ст. 149 УК РФ в следующей
редакции: «Статья 149. Незаконное воспрепятствование организации и
проведению собрания, митинга, демонстрации, шествия, пикетирования или
участию в них
Незаконное воспрепятствование организации или проведению собрания,
митинга, демонстрации, шествия, пикетирования или участию в них либо
принуждение к участию в них, если эти деяния совершены должностным лицом с
использованием своего служебного положения либо с применением насилия или с
угрозой его применения, - наказываются…»;
2) предложена и обоснована следующая редакция ч. 1 ст. 212 УК РФ:
«Организация массовых беспорядков, сопровождавшихся насилием,
уничтожением или повреждением имущества, применением оружия, взрывных
129
устройств, взрывчатых, отравляющих либо иных веществ и предметов,
представляющих опасность для окружающих, либо оказанием сопротивления
представителю власти, – наказывается…».
Кроме того, аргументирована необходимость исключения из ст. 212 УК РФ
части 4 и примечания;
3) определена целесообразность изложения ст. 212 1 УК РФ в
следующей редакции: «Статья 212 1. Нарушение порядка организации и
проведения публичных массовых мероприятий
Нарушение предусмотренного законодательством Российской Федерации
порядка организации или проведения собрания, митинга, демонстрации, шествия,
пикетирования или других публичных массовых мероприятий, повлекшее тяжкие
последствия, - наказывается…».
130
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
В завершение исследования уголовно-правовых аспектов противодействия
преступлениям в сфере организации и проведения публичных массовых
мероприятий представляется целесообразным сделать следующие основные
выводы.
1. Свобода собраний является одним из фундаментальных прав человека
в демократическом обществе. Международно-правовые основы свободы собраний
граждан образуют международные нормативно-правовые акты, а также решения
Европейского суда по правам человека. Вместе с тем, право на мирные собрания
не является безграничным. Обязательным условием возможных ограничений
права на свободу мирных собраний является законодательная регламентация
таковых. Соответствующие законодательные ограничения права на свободу
мирных собраний могут устанавливаться лишь в целях обеспечения иных прав и
свобод человека и гражданина, законных интересов общества или государства.
Именно поэтому важно соблюсти баланс между запретами на воспрепятствование
проведению публичных массовых мероприятий и на массовые беспорядки,
установить четкие рамки и границы законных собраний граждан.
Проведенный анализ решений Европейского суда по правам человека
позволил утверждать, что данный институт последовательно воплощает в
практику основные международно-правовые принципы свободы собраний. При
этом сформулирована правовая позиция по ряду вопросов толкования в данной
сфере. Во-первых, Европейский суд по правам человека подразумевает
относительно ограничения права на мирные собрания не только необходимость
установления законности таких ограничений, но и их необходимость в
демократическом обществе. Во-вторых, указывается на то, что ограничение права
на свободу мирных собраний включает в себя меры, осуществляемые как до или в
процессе соответствующего публичного массового мероприятия, так и после его
проведения, т.е. санкции в отношении организаторов и участников собраний. В-
третьих, признана недопустимость произвольного использования факта наличия
террористической угрозы в качестве основания для запрета публичного массового
131
мероприятия. В-четвертых, акцентировано внимание на том, что публичные
массовые мероприятия зачастую связаны с выражением какого-либо
нетрадиционного мнения, которое может не совпадать с мнением большинства
населения. При этом власти должны обеспечивать возможность проведения таких
мероприятий, в том числе и их безопасность.
2. Результаты историко-правового исследования российского
уголовного законодательства об ответственности за преступления в сфере
организации и проведения публичных массовых мероприятий позволили
утверждать, что первые составы преступлений, отличительным признаком
которых являлась массовость участников и публичность совершения преступного
деяния, были известны лишь Соборному Уложению 1649 г. К таким
преступлениям относились скоп и заговор, посягавшие на верховную власть и
установленный порядок правления. Скоп и заговор против верховной власти в
Артикуле воинском 1715 г. были заменены бунтом и возмущением, которые
также относились к наиболее опасным государственным преступлениям и
подлежали самому суровому наказанию.
В уголовных законах дореволюционного периода содержалось достаточно
большое количество норм об ответственности за преступления в сфере
организации и проведения публичных массовых мероприятий, выражавшихся в
разного рода противодействии и неповиновении. При этом в зависимости от
целей противодействия и неповиновения признак «массовости»
регламентировался по-разному. Дифференциация ответственности соучастников
таких посягательств зависела не только от мотивов и целей, лежавших в основе
объединения людей, но и от непосредственно выполняемой преступной
деятельности соучастников.
Для советского уголовного законодательства на первоначальном этапе
становления коммунистического строя составы преступлений, обладающие
признаками «массовости» и «публичности» совершения противоправного деяния,
становятся традиционными в перечне уголовно-правовых норм о
противодействии посягательствам на государственные интересы, существующий
порядок управления, а также на общественную безопасность и установленный
порядок общежития. При регламентации таких запретов законодатель отошел от
132
конкретизации количества участников совершения противоправных действий,
отнеся данный признак к оценочным и поставив его в зависимость от конкретных
обстоятельств произошедшего.
Последующая государственная политика Советской власти,
ориентированная на первостепенное обеспечение прав и свобод человека, привела
к установлению уголовной ответственности за противодействие организации и
проведению публичных массовых мероприятий, не запрещенных законом. И если
в случаях противоправных противодействий и неповиновений признак
«массовости» относился исключительно к лицам, осуществлявшим преступное
посягательство, то в составах преступлений, направленных на обеспечение прав и
свобод человека и гражданина, данный признак характеризовал сторону
потерпевших.
3. Исследование признаков состава преступления, предусмотренного ст.
149 УК РФ, позволило утверждать, что основным непосредственным объектом
воспрепятствования проведению собрания, митинга, демонстрации, шествия,
пикетирования или участию в них являются общественные отношения,
возникающие в связи с реализацией права граждан на организацию и проведение
законных публичных массовых мероприятий. Состав преступления,
регламентированный ст. 149 УК РФ, характеризуется альтернативным
дополнительным объектом, который могут образовывать общественные
отношения, возникающие по поводу обеспечения нормальной деятельности
органов государственной власти либо органов местного самоуправления, или
общественные отношения, складывающиеся в связи с обеспечением здоровья
человека.
Воспрепятствование проведению публичного массового мероприятия
состоит в совершении действий, затрудняющих или недопускающих собрание,
митинг, демонстрацию, шествие либо пикетирование, а также участие в данных
мероприятиях. Как воспрепятствование следует рассматривать и деяния лиц,
которые создают помехи в организации публичного массового мероприятия,
направленные на срыв предполагаемых собрания, митинга, демонстрации,
шествия или пикетирования. Вместе с тем, создание помех для организации
публичного массового мероприятия, которые в конечном счете не направлены на
133
срыв собрания, митинга, демонстрации, шествия, пикетирования, не может
рассматриваться в качестве уголовно наказуемого воспрепятствования
проведению публичного массового мероприятия.
Незаконность воспрепятствования публичному массовому мероприятию как
признак объективной стороны преступления, закрепленного ст. 149 УК РФ,
предполагает, прежде всего, установление правомерности конкретного
публичного массового мероприятия. Правовые основания для воспрепятствования
проведению публичного массового мероприятия предусматриваются как
Федеральным законом «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и
пикетированиях», так и федеральными конституционными законами «О военном
положении» и «О чрезвычайном положении», а также Федеральным законом «О
противодействии экстремистской деятельности». При этом обстоятельства,
указанные в Федеральном законе «О противодействии экстремистской
деятельности», могут служить основаниями для недопущения отдельных лиц к
участию в публичном массовом мероприятии. Таковыми могут выступать,
например, факты наличия у лица при себе оружия, а также предметов, специально
изготовленных или приспособленных для причинения вреда здоровью граждан
или материального ущерба физическим и юридическим лицам.
Незаконность публичного массового мероприятия может обусловливаться
отсутствием согласования конкретного мероприятия с уполномоченными
органами власти. В этом случае допустимо правомерное воспрепятствование
проведению данного мероприятия со стороны органов власти. В то же время
незаконное воспрепятствование со стороны представителей органов
государственной власти может выражаться в нарушении ими установленной
законом процедуры согласования публичного массового мероприятия,
направленном на недопущение проведения соответствующих мероприятий. При
этом органы власти, в том числе органы охраны правопорядка, не имеют
оснований для законного воспрепятствования проведению совокупности актов
одиночного пикетирования по признакам нарушения организаторами таковых
процедуры согласования до вступления в силу решения суда о признании
совокупности актов одиночного пикетирования единым публичным массовым
мероприятием.
134
Кроме того, незаконность воспрепятствования проведению публичного
массового мероприятия может предопределяться отсутствием надлежащих
правовых оснований для приостановления или прекращения данных
мероприятий, а равно нарушением процедуры их приостановления или
прекращения.
Воспрепятствование проведению публичного массового мероприятия
практически всегда представляет собой и воспрепятствование участию в данном
мероприятии, поскольку недопущение исследуемого мероприятия в целом
безусловно препятствует и участию в нем. Однако незаконное
воспрепятствование участию в собрании, митинге, демонстрации, шествии или
пикетировании может обладать самостоятельным уголовно-правовым значением.
Это возможно в случаях проведения публичного массового мероприятия и
недопущения на него отдельных лиц.
Принуждение к участию в публичном массовом мероприятии
подразумевает под собой предъявление потерпевшему требования о
необходимости его участия в конкретном собрании, митинге, демонстрации,
шествии или пикетировании, подкрепленное применением физического или
психического насилия. Психическое насилие в данном случае может выражаться
в угрозах причинения вреда жизни или здоровью, имуществу, чести и
достоинству потерпевшего и т.п.
Субъектом преступления, предусмотренного ст. 149 УК РФ, может быть как
должностное лицо, так и лицо, не обладающее его признаками. С субъективной
стороны данное преступление характеризуется прямым умыслом.
4. Основным непосредственным объектом преступления,
предусмотренного ст. 212 УК РФ, выступают общественные отношения,
складывающиеся в связи с обеспечением общественного порядка в процессе
организации и проведения публичного массового мероприятия. В качестве
дополнительных непосредственных объектов данного преступления могут
выступать общественные отношения, возникающие в связи с обеспечением
здоровья человека, а также отношения собственности.
Под массовыми беспорядками необходимо понимать действия толпы
людей, характеризующиеся нарушением правил поведения в местах проведения