105
Следственного изолятора и к массовым беспорядкам, которые необходимо
поддержать всем лицам, содержащимся под стражей в камерах Следственного
изолятора.
Осужденный М. был выведен из камеры режимного корпуса указанного
учреждения для конвоирования в исправительную колонию строгого режима для
отбытия наказания. В тот же день Ф. и Ц., следуя призывам М. к активному
неподчинению законным требованиям представителей власти и к массовым
беспорядкам, поручили К., содержащемуся под стражей в той же камере,
сообщить в соседнюю камеру путем выкрикивания через форточку о том, что М.
вывели из камеры для конвоирования, в связи с чем необходимо начать массовые
беспорядки и активно не подчиняться законным требованиям представителей
власти, то есть должностных лиц Следственного изолятора, что К. и исполнил.
В этот же период времени, содержащиеся под стражей Ф., Ц., Г., И., М-в,
Ш-н следуя призывам М. к активному неподчинению законным требованиям
представителей власти и к массовым беспорядкам, нарушая Правила внутреннего
распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы и
правила поведения подозреваемых и обвиняемых, в соответствии с которыми
подозреваемые и обвиняемые обязаны соблюдать тишину, выполнять законные
требования администрации СИЗО, не препятствовать сотрудникам СИЗО, а также
иным лицам, обеспечивающим порядок содержания под стражей в выполнении
ими своих обязанностей, заблокировав дверь камеры, стали создавать шумовые
эффекты – стучать металлическими предметами по оконным решеткам, наносить
ногами удары в дверь камеры, кричать и свистеть в оконную форточку, а также
подожгли с наружной стороны окон простыни и тряпки. В это же время, услышав
шум, доносившийся из камеры, лица с отрицательной направленностью
поведения, содержащиеся под стражей в других камерах, поддавшись призывам
М. к активному неподчинению законным требованиям представителей власти и к
массовым беспорядкам, переданным им лично путем направления письма, а также
опосредованно через других лиц, стали создавать аналогичные шумовые
эффекты.
Лица с отрицательной направленностью поведения, содержащиеся под
стражей, своими вышеуказанными действиями игнорировали законные
106
требования администрации Следственного изолятора прекратить шум и
разблокировать двери камер, тем самым активно не подчинялись законным
требованиям представителей власти и участвовали в массовых беспорядках,
нарушая утвержденные правила внутреннего распорядка Следственного
изолятора.
В результате умышленных и незаконных действий М. по призывам к
активному неподчинению законным требованиям представителей власти и к
массовым беспорядкам была нарушена общественная безопасность,
выразившаяся в нарушении Правил внутреннего распорядка Следственного
изолятора и в дезорганизации нормальной деятельности Следственного
изолятора.
Таким образом, М. совершил призывы к активному неподчинению
законным требованиям представителей власти и к массовым беспорядкам, то есть
совершил преступление, предусмотренное ч. 3 ст. 212 УК РФ
129
.
Как видно, виновный обратился к другим лицам с призывом участвовать в
массовых беспорядках. При этом он лично в совершении анализируемого
общественно опасного деяния не участвовал.
Изучение изложенного примера из судебной практики обнажает проблему
разграничения призывов к массовым беспорядкам и организацию таковых и
подстрекательство к ним. В юридической литературе данный аспект не получил
однозначного решения. Как пишут А.И. Чучаев, Ю.В. Грачева, А.А. Задоян, «в
тех случаях, когда лицо ограничивается только призывами к толпе, группе лиц и
не предпринимает усилий для организации массовых беспорядков, он
привлекается к ответственности по ч. 3 ст. 212 УК. Если имеет место
подстрекательство к массовым беспорядкам, то оно не может квалифицироваться
по ч. 3 ст. 212 УК, а должно квалифицироваться либо по ч. 1 ст. 212 УК (без иных
организационных действий), либо по ч. 2 ст. 212 УК со ссылкой на ч. 4 ст. 33 УК.
Подстрекательство от призывов к массовым беспорядкам отличает
индивидуально определенный характер деятельности»
130
.
129
Приговор Ленинского районного суда г. Уфы Республики Башкортостан от 28 января 2011 г.
по уголовному делу № 1-31/11 / ГАС РФ «Правосудие»
130
Чучаев А.И., Грачева Ю.В., Задоян А.А. Преступления против общественной безопасности:
учебно-практическое пособие. – М.: Проспект, 2012. – С. 59.
107
По нашему мнению, утверждение о том, что подстрекательство к
совершению преступления имеет индивидуально направленный характер,
безусловно, не может быть поставлено под сомнение. Призывы же к массовым
беспорядкам не требуют наличия конкретно определенных адресатов. По крайней
мере, установление таковых не является обязательным для состава преступления,
предусмотренного ч. 3 ст. 212 УК РФ.
Между тем, теоретически может быть смоделирована ситуация, при
которой призывы обращены к значительному количеству лиц, относительно
персонифицированных. Например, лицо обращается с призывами к массовым
беспорядкам к работникам конкретного предприятия, жителям определенной
улицы и т.п. В таком случае, на наш взгляд, применению подлежит ч. 3 ст. 212 УК
РФ, поскольку фактически призывы к массовым беспорядкам представляют собой
разновидность проявления склонения другого лица к совершению преступления.
То есть в этой ситуации имеет место конкуренция общей и специальной нормы,
поскольку в ч. 3 ст. 212 УК РФ детальнее по отношению к ч. 4 ст. 33, ч. 1 (2) ст.
212 УК РФ описаны признаки преступления. Здесь уточнена форма склонения
другого лица – призыв.
При этом стоит отметить, что предложенное квалификационное решение
вполне может быть распространено и на случаи призывов к массовым
беспорядкам, адресованные индивидуально определенным лицам. Ведь в таком
случае также имеет место склонение лица к совершению преступления путем его
призыва организовать или участвовать в массовых беспорядках.
Таким образом, призывы к массовым беспорядкам исключают
квалификацию содеянного как подстрекательство к совершению массовых
беспорядков.
Отличие организации массовых беспорядков (ч. 1 ст. 212 УК РФ) от
призывов к таковым (ч. 3 ст. 212 УК РФ) состоит в том, что призыв может
выступать частью организации массовых беспорядков. Часть 3 ст. 212 УК РФ
подлежит применению только в том случае, когда деятельность виновного
выразилась лишь в призывах к массовым беспорядкам. Если же помимо призывов
субъект осуществил и иные действия, направленные на подготовку и проведение
массовых беспорядков, то содеянное охватывается признаками состава
108
преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 212 УК РФ.
Пятой формой выражения объективной стороны массовых беспорядков
является прохождение лицом обучения, заведомо для обучающегося проводимого
в целях организации массовых беспорядков либо участия в них, в том числе
приобретение знаний, практических умений и навыков в ходе занятий по
физической и психологической подготовке, при изучении способов организации
массовых беспорядков, правил обращения с оружием, взрывными устройствами,
взрывчатыми, отравляющими, а также иными веществами и предметами,
представляющими опасность для окружающих (ч. 4 ст. 212 УК РФ).
Данная форма выражения объективной стороны состава массовых
беспорядков коррелирует с деянием, описанным в ч. 1 ст. 212 УК РФ, в виде
подготовки лица для организации массовых беспорядков или участия в них. Если
в последнем случае говорится о подготовке, то есть об обучении со стороны
преподающей, то в ч. 4 ст. 212 УК РФ установлена ответственность за получение
соответствующих знаний.
Объективная сторона состава массовых беспорядков, вне зависимости от
формы их выражения, носит формальный характер. Наступления каких-либо
общественно опасных последствий массовых беспорядков не требуется для
признания преступления оконченным.
Субъективные признаки состава преступления, регламентированного ст. 212
УК РФ, как правило, понимаются однозначно. Субъектом массовых беспорядков
может выступать любое вменяемое физическое лицо, достигшее
шестнадцатилетнего возраста (ст.ст. 19-20 УК РФ).
С субъективной стороны массовые беспорядки характеризуются
умышленной формой вины. При этом, в силу формальной конструкции
объективной стороны состава массовых беспорядков, умысел может быть только
прямым.
Мотивы и цели совершения массовых беспорядков, как свидетельствуют
материалы следственно-судебной практики, могут иметь самый разнообразный
характер. Как пишут Н.Г. Иванов и И.И. Косарев, массовым беспорядкам
зачастую присущ хулиганский мотив. Однако он не является обязательным
признаком данного состава преступления в виду того, что это общественно
109
опасное деяние является «полимотивированным преступлением»
131
.
Действительно, спектр возможной мотивации массовых беспорядков может быть
представлен как мотивами личной заинтересованности, так и неприязнью,
политическими интересами и т.д. Более того, результаты проведенного нами
исследования правоприменительной практики демонстрируют, что мотивы
совершения массовых беспорядков могут отличаться даже у участников такого
общественно опасного деяния.
Вместе с тем, мотивы и цели совершения массовых беспорядков не влияют
на квалификацию содеянного. Исключение составляет общественно опасные
деяния в виде подготовка лица (прохождения обучения) для организации
массовых беспорядков или участия в них (ч. 1 и 4 ст. 212 УК РФ). Данные
преступления подразумевают специальную цель обучения – организация
массовых беспорядков либо участие в них.
Особенностью преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 212 УК РФ,
является специальное основание освобождения от уголовной ответственности.
Так, в силу примечания к ст. 212 УК РФ, лицо, совершившее преступление,
предусмотренное ч. 4 ст. 212 УК РФ, освобождается от уголовной
ответственности, если оно сообщило органам власти о прохождении обучения,
заведомо для обучающегося проводимого в целях организации массовых
беспорядков либо участия в них, способствовало раскрытию совершенного
преступления или выявлению других лиц, прошедших такое обучение,
осуществлявших, организовавших или финансировавших такое обучение, а также
мест его проведения и если в его действиях не содержится иного состава
преступления.
На основании изложенного представляется целесообразным сделать
следующие основные выводы:
1) основным непосредственным объектом преступления,
предусмотренного ст. 212 УК РФ, выступают общественные отношения,
складывающиеся в связи с обеспечением общественного порядка в процессе
организации и проведения публичного массового мероприятия. В качестве
131
Иванов Н.Г., Косарев И.И. Хулиганство и хулиганские побуждения как уголовно-правовой
феномен: монография. – М.: ЮНИТИ-ДАНА, 2014 – С. 48.
110
дополнительных непосредственных объектов данного преступления могут
выступать общественные отношения, возникающие в связи с обеспечением
здоровья человека, а также отношения собственности;
2) под массовыми беспорядками необходимо понимать действия толпы
людей, характеризующиеся нарушением правил поведения в местах проведения
публичных массовых мероприятий;
3) организация массовых беспорядков подразумевает осуществление
действий, направленных на подготовку и проведение массовых беспорядков. При
этом для установления наличия признаков организации массовых беспорядков
достаточно выявить хотя бы одно из возможных проявлений организаторства;
4) участие в массовых беспорядках означает наличие следующей
совокупности юридически значимых признаков, заключающихся в том, что
виновный: выступает участником публичного массового мероприятия; в составе
толпы нарушает правила поведения в ходе такого мероприятия; применяет
способы совершения массовых беспорядков, закрепленные в ч. 1 ст. 212 УК РФ, т
.е. непосредственно использует насилие, уничтожает имущества, оказывает
вооруженное сопротивление представителю власти и т.д.
5) призывы к массовым беспорядкам исключают квалификацию
содеянного как подстрекательство к совершению массовых беспорядков.
2.3 Неоднократное нарушение установленного порядка организации либо
проведения собрания, митинга, демонстрации, шествия или пикетирования
В силу включения законодателем ст. 212 1 УК РФ в главу 24 раздела IX УК
РФ имеются основания полагать, что родовым объектом данного преступления
выступают общественные отношения, складывающиеся в связи с обеспечением
общественной безопасности и общественного порядка. В свою очередь, видовой
объект состава преступления, предусмотренного ст. 212 1 УК РФ, образуют
«общественные отношения, обеспечивающие безопасность жизнедеятельности
населения, нормальной деятельности организаций, учреждений и предприятий,
общественного порядка, интересов личности, общества и государства»
132
.
132
Чучаев А.И., Грачева Ю.В., Задоян А.А. Преступления против общественной безопасности:
учебно-практическое пособие. – М.: Проспект, 2012. – С. 5.
111
Определяя непосредственный объект состава неоднократного нарушения
установленного порядка организации либо проведения собрания, митинга,
демонстрации, шествия или пикетирования, необходимо отметить, что это
преступление обладает некоторыми схожими характеристиками с составом
массовых беспорядков. Данный вывод обусловливается тем, что рассматриваемая
уголовно-правовая норма, очевидно, ориентирована на предотвращение массовых
беспорядков на ранней стадии, то есть это своего рода средство раннего
предупреждения.
В ходе проведенного нами исследования преступлений в сфере организации
и проведения публичных массовых мероприятий было установлено, что
основным непосредственным объектом преступления, предусмотренного ст. 212
УК РФ, выступают общественные отношения, складывающиеся в связи с
обеспечением общественного порядка в процессе организации и проведения
публичного массового мероприятия. В качестве дополнительных
непосредственных объектов данного преступления могут выступать
общественные отношения, возникающие в связи с обеспечением здоровья
человека, а также отношения собственности.
По нашему мнению, специфика уголовно-правового запрета,
сформулированного в ст. 212 1 УК РФ, свидетельствует о том, что
непосредственный объект данного преступления идентичен основному
непосредственному объекта состава массовых беспорядков. Основное различие
заключается в том, что неоднократное нарушение установленного порядка
организации либо проведения собрания, митинга, демонстрации, шествия или
пикетирования не нарушает какой-либо дополнительный объект. Угроза
общественным отношениям, возникающим в связи с обеспечением здоровья
человека, а также отношениям собственности, в результате совершения
исследуемого преступления является чрезмерно отдаленной, что не позволяет
обозначить данные общественные отношения в качестве дополнительного
непосредственного объекта.
Состав неоднократного нарушения установленного порядка организации
либо проведения собрания, митинга, демонстрации, шествия или пикетирования
не характеризуется каким-либо предметом преступления, не являются
112
обязательными и признаки потерпевшего от преступления.
С объективной стороны преступление, предусмотренное ст. 212 1 УК РФ,
выражается в нарушении установленного порядка организации либо проведения
собрания, митинга, демонстрации, шествия или пикетирования, если это деяние
совершено неоднократно. При этом закон в примечании к ст. 212 1 УК РФ
раскрывает понятие неоднократности. В силу этой нормы, нарушением
установленного порядка организации либо проведения собрания, митинга,
демонстрации, шествия или пикетирования, совершенным лицом неоднократно,
признается нарушение установленного порядка организации либо проведения
собрания, митинга, демонстрации, шествия или пикетирования, если это лицо
ранее привлекалось к административной ответственности за совершение
административных правонарушений, предусмотренных ст. 20.2 КоАП РФ, более
двух раз в течение ста восьмидесяти дней.
В этой связи установление признаков объективной стороны состава
преступления, закрепленного ст. 212 1 УК РФ, предполагает, в первую очередь,
выявление не менее чем трехкратного привлечения лица к административной
ответственности по ст. 20.2 КоАП РФ в течение ста восьмидесяти дней.
Названная норма административного законодательства регламентирует
ответственность за нарушение установленного порядка организации либо
проведения собрания, митинга, демонстрации, шествия или пикетирования.
Разновидностями таких нарушений являются следующие деяния:
1) организация либо проведение публичного мероприятия без подачи в
установленном порядке уведомления о проведении публичного мероприятия;
2) нарушение организатором публичного мероприятия установленного
порядка организации либо проведения собрания, митинга, демонстрации,
шествия или пикетирования, повлекшие создание помех функционированию
объектов жизнеобеспечения, транспортной или социальной инфраструктуры,
связи, движению пешеходов и (или) транспортных средств либо доступу граждан
к жилым помещениям или объектам транспортной или социальной
инфраструктуры либо превышение норм предельной заполняемости территории
(помещения);
3) нарушение организатором публичного мероприятия установленного
113
порядка организации либо проведения собрания, митинга, демонстрации, шествия
или пикетирования, повлекшие причинение вреда здоровью человека или
имуществу, если эти действия (бездействие) не содержат уголовно наказуемого
деяния;
4) нарушение участником публичного мероприятия установленного
порядка проведения собрания, митинга, демонстрации, шествия или
пикетирования, повлекшее причинение вреда здоровью человека или имуществу,
если эти действия (бездействие) не содержат уголовно наказуемого деяния;
5) участие в несанкционированных собрании, митинге, демонстрации,
шествии или пикетировании, повлекших создание помех функционированию
объектов жизнеобеспечения, транспортной или социальной инфраструктуры,
связи, движению пешеходов и (или) транспортных средств либо доступу граждан
к жилым помещениям или объектам транспортной или социальной
инфраструктуры;
6) организация либо проведение несанкционированных собрания,
митинга, демонстрации, шествия или пикетирования в непосредственной
близости от территории ядерной установки, радиационного источника или пункта
хранения ядерных материалов и радиоактивных веществ либо активное участие в
таких публичных мероприятиях, если это осложнило выполнение работниками
указанных установки, источника или пункта своих служебных обязанностей или
создало угрозу безопасности населения и окружающей среды;
7) иное нарушение организатором или участником публичного
мероприятия установленного порядка организации и проведения собрания,
митинга, демонстрации, шествия или пикетирования.
Следует отметить, что в одном из постановлений Конституционного Суда
РФ подчеркивается необходимость установления причинно-следственной связи
между указанными нарушениями и их вредом: административная ответственность
за повлекшие причинение вреда здоровью человека или имуществу нарушение
установленного порядка организации либо проведения публичного мероприятия
или организацию не являющегося публичным мероприятием массового
одновременного пребывания и (или) передвижения граждан в общественных
местах, повлекших нарушение общественного порядка, если соответствующие
114
действия (бездействие) организатора такого мероприятия не содержа уголовно
наказуемого деяния, не противоречит Конституции РФ, поскольку по своему
конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового
регулирования предполагается наступление административной ответственности
за предусмотренные административные правонарушения только при наличии
причинно-следственной связи между виновными противоправными действиями
(бездействием) организатора публичного мероприятия или иного массового
мероприятия, повлекшего нарушение общественного порядка, и наступившими
последствиями в виде причинения вреда здоровью человека или имуществу
133
.
Для возникновения уголовной ответственности по ст. 212 1 УК РФ
необходима констатация не менее трех фактов привлечения лица к
административной ответственности за перечисленные правонарушения.
Примечательно, что ранее неоднократность в уголовном праве толковалась как
наличие не менее двух фактов определенных деяний
134
.
Анализируемый признак объективной стороны состава неоднократного
нарушения установленного порядка организации либо проведения собрания,
митинга, демонстрации, шествия или пикетирования подразумевает установление
документально подтвержденных случаев привлечения лица к административной
ответственности по ст. 20.2 КоАП РФ. Здесь действует административная
преюдиция, ввиду которой правоприменитель при квалификации содеянного по
ст. 212 1 УК РФ руководствуется наличием ранее принятых административно-
процессуальных решений. Как пишет А.Г. Безверхов, сущность
административной преюдиции «состоит в «создании» из проступков
преступлений, точнее в признании неоднократно совершенных виновным лицом в
течение определенного периода времени административных правонарушений
после наложения за первое (первые) из них административной ответственности
133
Постановление Конституционного Суда РФ «По делу о проверке конституционности
Федерального закона «О внесении изменений в Кодекс Российской Федерации об
административных правонарушениях и Федеральный закон «О собраниях, митингах,
демонстрациях, шествиях и пикетированиях» в связи с запросом группы депутатов
Государственной Думы и жалобой гражданина Э.В. Савенко» от 14 февраля 2013 г. № 4-П //
Собрание законодательства РФ. – 25.02.2013.–№ 8. – Ст. 868.
134
Плотникова М.В. Множественность преступлений: соотношение ее разновидностей. – М. –
Московский психолого-социальный институт, 2014. – С. 65.