84
То обстоятельство, что в настоящее время в ЕГРН сведений о
собственнике Агамалове Э.Г. оглы не содержится, обусловлено тем, что, в
том числе на переход права собственности в отношении спорного имущества
установлены ограничения, принятые в обеспечение иных гражданских дел с
участием тех же заинтересованных лиц, на основании определений
Люблинского районного суда г. Москвы от 29 марта 2017 года и определения
того же суда от 26 марта 2018 года, что следует из содержания приобщенной
к материалами дела актуальной выписки из ЕГРН в отношении спорного
имущества, однако, принятия указанных мер не может лишать
АгамаловаЭ.Г.оглы права (положения ст. ст. 304, 305 ГК РФ) на защиту
нарушенных прав действиями ответчиков, которыми одновременно
ограничены фактические и права на распоряжение принадлежащим
имуществом, полученным истцом по результатам торгов, которые также не
признаны недействительными.
Доводы апелляционной жалобы Поповой И.И, действующей в своих
интересах и интересах несовершеннолетней, о наличии оснований для
сохранения права пользования жилым помещением, поскольку залог
квартиры оформлялся под потребительские цели, признаются судебной
коллегией несостоятельными, поскольку не основаны на нормах
материального права
1
.
Таким образом, обеспечение действия принципов справедливости и
добросовестности при наследовании имеет особое значение, поскольку при
нормативном регулировании отношений, сопровождающих переход прав и
обязанностей умершего гражданина к другим лицам, нужно принимать во
внимание и волю наследодателя, и интересы его семьи, и интересы лиц,
находящихся у него на иждивении при жизни.
Для эффективного регулирования современных отношений
собственности необходимо учитывать заложенные философией идеи о том,
1
Апелляционное определение СК по гражданским делам Московского городского суда от
28 ноября 2019 г. по делу N 33-49458/2019 // СПС Консультант Плюс.
85
что справедливость в отношениях принадлежности материальных благ
достигается путем установления баланса между частными и публичными
интересами через ограничения частного интереса в целях защиты прав и
законных интересов других лиц и достижения общей пользы и публичного
интереса в целях недопущения ущемления свободы усмотрения
собственника.
2.3. Проблемы реализации принципа добросовестности и
справедливости в судебных решениях по гражданским делам
Рассмотрев авторские взгляды на понятие добросовестности и
определив намерения законодателя, следует обратиться к вопросу о том, как
понимается добросовестность на практике.
Как писал И.Б. Новицкий, в связи с конструированием в гражданском
законодательстве принципа добросовестности неизбежно изменится
назначение суда и судебной системы в целом. Суд - это уже не только орган
правосудия, но и орган, моделирующий нравственные устои общества.
Именно суд своим решением от имени государства будет определять, что
нравственно, а что безнравственно в Российской Федерации. Тем самым суд
будет устанавливать внешнее мерило поведения, которое рекомендуется
членам гражданского оборота в их отношениях друг с другом.
Еще до внесения изменений в ст. 1 Гражданского кодекса РФ судебная
практика стремилась выработать возможные подходы разграничения
добросовестного и недобросовестного поведения.
В соответствии с п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от
23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I
части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" оценивая
действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует
исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского
оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны,
86
содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации,
учитывая при этом, что добросовестность участников гражданских
правоотношений и разумность их действий предполагается, пока не доказано
иное
1
.
Таким образом, в Постановлении в общих чертах разъяснено, как судам
следует оценивать поведение субъекта на предмет добросовестности – перед
нами объективное проявление добросовестности, то есть описание
поведения, рекомендуемого всем участникам гражданского оборота.
Анализируя п. 24 Постановления Пленума ВАС РФ от 18 ноября 2003
г. N 19 "О некоторых вопросах применения Федерального закона "Об
акционерных обществах"
2
, В.А. Лаптев замечает, что "в данном случае
нераскрытое понятие существенности позволяет суду оценить фактические
обстоятельства дела, руководствуясь принципом справедливости с учетом
сущности корпоративного управления (ст. ст. 65.1 - 65.3, 67.1 ГК РФ)"
3
. При
этом как судья должен понимать этот принцип справедливости, не
уточняется.
Очевидно, что обеспечение справедливости в судебных решениях
должно базироваться не столько на судебных толкованиях понятия
справедливости, выработке правовых позиций Верховным Судом РФ,
сколько лежать в плоскости ясных формулировок в законодательстве в части
понимания принципа справедливости, чтобы он не воспринимался
правоприменителями исходя из субъективного "чувства справедливости",
"интуиции" и т.п.
1
Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении
судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской
Федерации» // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2015. № 8.
2
Постановление Пленума ВАС РФ от 18.11.2003 N 19 "О некоторых вопросах применения
Федерального закона "Об акционерных обществах" (ред. от 16.05.2014) // "Вестник ВАС
РФ", N 1, 2004.
3
Лаптев В.А. Источники предпринимательского права в Российской Федерации:
Монография. М.: Проспект, 2017. С. 251.
87
В литературе отмечается "несколько путей закрепления
справедливости в юридической норме", и "наиболее простой -
непосредственно зафиксировать в правовом установлении"
1
.
При совершении недействительных сделок возникает вопрос о
возможном недобросовестном поведении одной или нескольких сторон
сделки, связанном со злоупотреблением правом либо получением
определенных выгод. В связи с этим в статьях ГК РФ, посвященных
недействительности сделок, часто упоминается про принцип
добросовестности. В статье 166 ГК РФ, раскрывающей общие положения о
видах недействительных сделок, подразумевается, что одним из требований,
позволяющим признать сделку недействительной, является
недобросовестность лица, ссылающегося на недействительность сделки.
Отдельные положения этой статьи прежде всего пресекают
недобросовестное поведение лица, решившего оспорить сделку чаще в своих
личных интересах, а именно с целью неисполнения обязательств. Абзацем 4
пункта 2 статьи 166 ГК РФ предусмотрено, что сторона, из поведения
которой явствует ее воля сохранить силу сделки, не вправе оспаривать
сделку по основанию, о котором эта сторона знала или должна была знать
при проявлении ее воли. Так, пунктом 5 данной статьи предусмотрено, что
заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если
ссылающееся на недействительность сделки лицо действует
недобросовестно, в частности если его поведение после заключения сделки
давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки
(эстоппель). Анализ данного пункта позволяет отметить некоторые важные
моменты: правило, закрепленное в этом пункте, распространяется на
оспоримые и ничтожные сделки; заявление о недействительности сделки не
имеет правового значения, если было подано недобросовестной стороной;
поведение недобросовестной стороной позволяет другим лицам и
1
Юнусов С.А. Принцип справедливости в уголовно-исполнительном праве: вопросы
теории: Дис. ... канд. юрид. наук: 12.00.2008. Рязань, 2014. С. 14.
88
контрагенту полагаться на действительность сделки; данная норма, как
отмечает Шухарева А.В., направлена на защиту добросовестной стороны и на
оздоровление (конвалидацию) сделок.
Вместе с тем, применение пункта 5 статьи 166 ГК РФ порождает
немало проблем. Это объясняется специфичностью каждой отдельной
ситуации, неопределенностью критерия добросовестности в поведении лица.
Как верно указала Останина Е.А., эта норма насыщена оценочными
категориями; следует ожидать, что суды будут испытывать определенные
затруднения в ее применении до тех пор, пока Президиум ВАС РФ не
установит ориентиров в отношении того, какое именно недобросовестное
поведение стороны должно приниматься во внимание». Ввиду того что
Высший Арбитражный суд Российской Федерации был упразднен в 2014
году, решение данного вопроса возлагается на Верховный суд Российской
Федерации. Таким образом, на данный момент оценка поведения стороны
отдана полностью на откуп суда, и, хотя добросовестность в данном
контексте является по большей части субъективным понятием, Президиум
ВАС РФ все же разъяснил признаки добросовестного поведения по
отдельным вопросам.
Также следует добавить, что с целью сохранения сделки и защиты
добросовестной стороны законодателем принцип добросовестности был
поставлен выше порочности сделки в регулировании недействительности
сделок, что положительно сказывается на стабильности гражданского
оборота и предсказуемости действий участников сделки.
Принцип добросовестности играет большую роль в отдельных составах
недействительных сделок, представленных в статьях 173, 173, 173.1, 174,
174.1, 178, 179 ГК РФ. Последствия признания сделки недействительной в
данных составах зависят непосредственно от добросовестности стороны.
Если в статье 166 ГК РФ понятие добросовестного поведения носит
субъективный характер, но в этих нормах добросовестность понимается
конкретно: если сторона не знала и не должна была знать об основаниях
89
недействительности сделки, то она действовала добросовестно.
Недобросовестное поведение стороны сделки является основанием для
удовлетворения судом требования о признании сделки недействительной, как
если бы добросовестное незнание стороны об этих обстоятельствах явилось
бы причиной оставления оспоримой сделки действительной. При этом стоит
отметить момент, касаемый ничтожных сделок. В том случае, если сделка
признается изначально ничтожной, то недобросовестная сторона может быть
понуждена возместить реальный ущерб другой стороны. Такая обязанность
предусмотрена в статьях 171, 172 ГК РФ, где речь идет о совершении сделки
недееспособным лицом либо лицом, не достигшим 14-летнего возраста и
дееспособная сторона обязана, кроме того, возместить другой стороне
понесенный ею реальный ущерб, если дееспособная сторона знала или
должна была знать о недееспособности другой стороны.
Учитывая изложенное, меры, приведенные в вышеуказанных статьях,
способствуют сохранению сделки, так как сторона сделки при должной
осмотрительности не всегда имеет возможность получить информацию об
интересах, умысле, внутренних проблемах (к примеру, наличие
корпоративного конфликта) контрагента. Обязанность возместить ущерб в
отдельных случаях заставляет сторону быть осмотрительнее, т.е. следует
сказать, что принцип добросовестности также носит и превентивный
характер.
Практика применения судами норм о недействительных сделках с
позиции добросовестности сторон показывает, что до сих пор не установлено
единых стандартов добросовестного поведения, и доказательственная база
оценивается каждым отдельным судом исходя из собственного понимания
добросовестности и конкретной ситуации. Довольно часто встречаются
ситуации, когда сторона фактически исполняет обязательства по сделке и
одобряет ее, но спустя определенное время обращается в суд с требованием о
признании сделки недействительной.
90
Например, представляет интерес дело по иску общества к Банку с
требованием о признании недействительным пункта кредитного договора,
заключенного между Обществом и Банком. Решением суда первой
инстанции, оставленным без изменения судом апелляционной инстанции,
исковые требования Общества остались без удовлетворения. Тогда Общество
обратилось в суд кассационной инстанции с жалобой, обосновывая свою
позицию тем, что является ничтожным условие кредитного договора,
предусматривающее взимание Банком единовременной комиссии за
предоставление кредитной линии, поскольку названная операция является
стандартным действием, без совершения которого Банк не мог заключить и
исполнить кредитный договор. Суд кассационной инстанции согласился с
выводами нижестоящих инстанций, так как Общество добровольно вступило
в кредитные правоотношения с Банком, подписало кредитный договор без
разногласий, не предлагало исключить спорное условие договора, получило
на условиях кредитного договора денежные средства и полностью исполнило
кредитные обязательства по договору. Кроме того, с исковым заявлением о
признании недействительным соответствующего положения кредитного
договора Общество обратилось после его исполнения, но в пределах срока
исковой давности. В период действия и исполнения кредитного договора
Общество не заявляло возражений относительно условий договора
1
.
По нашему мнению, суд вынес правильное решение, так как
исполнение Обществом кредитного договора и отсутствие возражений со
стороны Общества позволяло Банку считать, что Общество согласилось
выполнять все условия договора.
Следующий важный момент заключается в осведомленности
контрагента о признаках недействительности сделки. Бремя доказывания
распределяется по правилам статьи 56 Гражданского процессуального
кодекса Российской Федерации и статьи 65 Арбитражного процессуального
1
Постановление Арбитражного суда Московского округа от 12 февраля 2019 г. N Ф05-
22109/18 по делу N А40-76209/2018 // СПС Консультант Плюс.
91
кодекса Российской Федерации. Лицо, заявляющее о недействительности
сделки, должно доказать, что другая сторона сделки знала или должна была
знать о ее недействительности. Общество обратилось в суд с иском к
Товариществу собственников жилья с требованием о взыскании
задолженности по договору обслуживания многоквартирного дома. В свою
очередь Товарищество заявило встречный иск о том, что правление
Товарищества не было избрано на дату подписания договора, договор не был
одобрен правлением Товарищества, председатель Товарищества при
подписании договора вышла за пределы своих полномочий, а именно в
отсутствие решения общего собрания собственников помещений
многоквартирного дома заключила спорный договор с Обществом. Между
тем, судом было установлено, что Обществу был передан протокол
внеочередного общего собрания собственников помещений в
многоквартирном доме № 3, в котором указано, что Общество выбрано в
качестве обслуживающей организации, и утвержден договор на
обслуживание многоквартирного дома истцом. Однако в договоре,
заключенном между Обществом и Товариществом, имелась ссылка на
протокол № 2 как на основание заключения договора. Но суд сделал вывод,
что в протоколе № 2 выбор обслуживающей организации и заключение с ней
договора не являлись повесткой дня общего собрания собственников
помещений в многоквартирном доме, следовательно, основания считать, что
в договоре имеется в виду протокол № 2, а не протокол № 3, отсутствуют.
Также суд установил, что Товарищество исполняло договор, принимало от
Общества документы (счета, акты, реестры показаний приборов учета).
Установленные обстоятельства свидетельствуют о том, что поведение
Товарищества после заключения сделки давало Обществу основание
полагаться на действительность сделки. Кроме того, суд посчитал, что при
заключении оспариваемой сделки Общество получило документ,
подтверждающий заключение договора на обслуживание многоквартирного
дома с Обществом по решению общего собрания членов товарищества
92
(собственников помещений многоквартирного дома), что в силу пункта 1
части 1 статьи 137 Жилищного кодекса Российской Федерации означало
соблюдение полномочий у председателя Товарищества на подписание
договора обслуживания многоквартирного дома с Обществом и Общество не
могло и не должно было сомневаться в его достоверности. В итоге, суд
удовлетворил исковые требования Общества и в удовлетворении встречного
иска Товарищества отказал
1
.
Считаем, что следует поддержать позицию суда, так как, с одной
стороны, Общество получило при заключении договора документ,
необходимый для подтверждения полномочий председателя правления
Товарищества на заключение договора, с другой стороны, Товарищество,
начав исполнять договор, уже соглашалось с его условиями.
Итак, анализ судебных актов подтверждает бесконечное количество
пониманий справедливости, используемых судьями при вынесении решений,
а также значительный субъективизм при оценке тех или иных обстоятельств
дел через призму справедливости. Представляется, что судьи иногда
используют этот термин лишь для усиления значимости своего решения, а
употребление этой категории не несет никакой смысловой нагрузки.
С учетом изложенного, можно сказать, что принцип добросовестности
в вопросе недействительности сделок является фундаментальным, так как
судом всегда учитывается поведение стороны в правоотношении, что влияет
на итоговое решение по иску о признании сделки недействительной.
Недобросовестное поведение стороны является основанием для признания
сделки недействительной и применении последствий ее недействительности.
Добросовестность также выполняет и превентивную функцию, которая
ограничивает недобросовестных контрагентов в злоупотреблении правом на
признание сделки недействительной.
1
Постановление Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 3 сентября 2018 г. N
20АП-4067/18 // СПС Консультант Плюс.
93
2.4. Место и роль принципов добросовестности и справедливости в
нормотворчестве
Отсутствие четких научных критериев понятия справедливости
отразилось и в законодательстве. В федеральных законах эта категория
используется в разных смыслах и контекстах. Так, в ст. 6 ГК РФ упоминается
о требовании справедливости, а в ст. 308.3 и ст. 393 - о принципе
справедливости. При этом принцип справедливости разграничивается с
принципом соразмерности, хотя в ст. 451 ГК РФ упоминается "справедливое
распределение", которое по смыслу нормы охватывает и соразмерность. В ст.
65.2 используется понятие справедливой компенсации, определение которой
отнесено к усмотрению суда. Подобным образом ст. 1101 ГК РФ обязывает
суд учитывать требование справедливости при определении размера
компенсации морального вреда, а ст. 1252 ГК РФ - при определении размера
компенсации за нарушение исключительного права.
В последние годы в России происходит трансформация правовой
системы, направленная на размывание принципа исключительности
нормативных правовых актов. Все большее значение придается их
толкованию и судебному усмотрению при разрешении конкретных дел. От
современных юристов при выявлении правового содержания источников
права требуется не только формальное знание текстов статей законов и иных
актов, но и умение их истолковывать на основе сложившейся судебной
практики применительно к фактическим обстоятельствам дела. Пленум
Верховного Суда РФ в Постановлении от 23 июня 2015 г. N 25
1
указал на то,
что положения ГК РФ, законов и иных актов, содержащих нормы
гражданского права, подлежат истолкованию в системной взаимосвязи с
основными началами гражданского законодательства, закрепленными в ст. 1
1
Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами
некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской
Федерации" // "Бюллетень Верховного Суда РФ", N 8, август, 2015.