64
неисполнением "основного" обязательства, в том числе невозможностью
исполнения из-за отсутствия права собственности на товар
1
.
Очевидно, что добросовестный приобретатель одновременно является
незаконным владельцем, поскольку право собственности, отсутствующее у
продавца, соответственно к нему перейти не могло (именно так и
проявляется механизм принципа добросовестности, «игнорирующий» общие
правила).
Практически важными также являются вопросы о том, на какой момент
должна быть исследована добросовестность приобретателя и каким образом
распределяется бремя доказывания добросовестности. В ранее действующем
абз. 1 п. 38 Постановления Пленума ВС РФ и Пленума ВАС РФ от 29 апреля
2010 г. N 10/22 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике
при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других
вещных прав", было разъяснено, что приобретатель признается
добросовестным, если докажет, что при совершении сделки он не знал и не
должен был знать о неправомерности отчуждения имущества продавцом, в
частности принял все разумные меры для выяснения правомочий продавца
на отчуждение имущества. Из буквального смысла абз. 1 п. 38
Постановления следовало, что именно на приобретателя возлагалось бремя
доказывания собственной добросовестности на момент совершения сделки.
Однако на практике существовал и отличный подход, в соответствии с
которым добросовестность приобретателя презюмируется, а значит бремя ее
опровержения лежит на истце.
Уместно в данном контексте упомянуть, что признание приобретателя
добросовестным только при условии доказанности определенных
обстоятельств противоречит установленной общей презумпции
добросовестности участников гражданских правоотношений (п. 5 ст. 10 ГК
РФ).
1
Собственность в гражданском праве / Скловский К.И. 4-е изд., перераб., доп. М.: Статут,
2008. С. 335.
65
В этой связи представляется закономерным, что, с принятием
Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от
23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I
части первой Гражданского кодекса Российской Федерации"
1
, разъяснения
первого абз. п. 38 Постановления N 10/22 признаны не подлежащими
применению. Таким образом, разъяснения, прямо возлагающие бремя
доказывания на приобретателя, упразднены. Между тем, как указывают
суды, это не означает, что при разрешении спора суд совершенно не должен
оценивать поведение покупателя при совершении сделки с точки зрения его
добросовестности, разумной осмотрительности с целью минимизации
юридических рисков.
Все упомянутые выше разъяснения сводятся к вопросу о том, имелись
ли у приобретателя на момент заключения сделки основания полагать, что
отчуждатель вещи является неуправомоченным лицом, и насколько
очевидными были такие основания. Как верно пишет Т.П. Подшивалов,
вполне логичен вывод, что проверка титула продавца на стадии
преддоговорных отношений может являться основанием для признания
ответчика по виндикационному спору добросовестным, в силу того что он
предпринял все доступные меры для проверки чистоты совершенной им
сделки
2
.
Если конструкция субъективной добросовестности в смысле ст. 302 ГК
РФ вполне ясна, то в случае с приобретением имущества по давности
владения (ст. 234 ГК РФ) добросовестность на первый взгляд приобретает
совершенно иное значение. При долгосрочном владении чужим имуществом
лицо, аналогично с добросовестным приобретателем у неуправомоченного
субъекта, не является законным собственником. Однако существенное
1
Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами
некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской
Федерации" // "Бюллетень Верховного Суда РФ", N 8, август, 2015.
2
Подшивалов Т.П. Принцип добросовестности в регулировании защиты вещных прав //
Гражданское право. 2017. № 5. С. 14.
66
различие кроется в том, что у владельца по давности изначально не возникает
какого-либо извинительного незнания, если только это имущество не
приобретено по сделке.
Как и при добросовестном приобретении, давностное владение
признается добросовестным, если владелец не знал и не должен был знать о
том, что он не является собственником. Выработанное в судебной практике
определение добросовестности совпадает с научным подходом, что находит
отражение в абз. 3 п. 15 Постановления N 10/22 - давностное владение
является добросовестным, если лицо, получая владение, не знало и не
должно было знать об отсутствии основания возникновения у него права
собственности. Между тем, сложно представить ситуацию, когда лицо не
знало, что не имеет прав на имущество, например, при пользовании
бесхозной вещью.
В этой связи К.И. Скловский отмечает, что добросовестность возможна
именно в силу получения вещи по сделке о приобретении/отчуждении. По
мнению автора, в других случаях получения владения - будь то получение
вещи от собственника по иному договору, отличному от договора о
приобретении, либо оккупация и т.п. способы завладения - владелец никак не
может иметь никаких сомнений относительно того, что он собственником не
является.
Е.А. Суханов также полагает, что другие признаки, закрепленные в ст.
234 ГК РФ, а именно - открытое и непрерывное владение имуществом как
своим собственным, в своей совокупности являются достаточными для
данного основания приобретения права собственности, а признак
добросовестности является излишним. Автор находит очевидным, что
возникновение права собственности у добросовестного приобретателя
должно регулироваться не нормами о приобретательной давности, а
специальными правилами
1
. При этом в научном сообществе все же
предпринимаются попытки расширить понятие давностной
1
Суханов Е.А. Вещное право: научно-познавательный очерк. М.: Статут, 2017. С. 197.
67
добросовестности, путем «от обратного». Так, по мнению Карловой Н.В. и
Михеевой Л.Ю., добросовестность лица, занявшего участок, ограничивается
впечатлением о том, что участок не возделывается, а значит, заброшен
(собственник неизвестен или от участка отказался)
1
. Мисник Н.Н. пишет, что
завладение бесхозяйной недвижимостью опирается на прямое разрешение
закона, т.е. признается правомерным, а потому добросовестным
2
. Анализ
указанной проблемы позволяет прийти к выводу, что требование
добросовестности владельца по давности скорее осложняет применение
института приобретательной давности, чем способствует его
урегулированию. Представляется, что ситуация, известная судебной
практике – давностное приобретение по сделке, когда приобретатель не знал
об отсутствии права у отчуждателя, урегулирована ст. 302 ГК РФ. Для
давности приобретения решающую роль имеют открытость и непрерывность
владения как своим собственным имуществом, что, в свою очередь, не
исключает применения к правоотношениям общего принципа
добросовестности, закрепленного в ст. 1 ГК РФ.
Вне всяких сомнений, как основополагающий принцип гражданского
права, принцип добросовестности играет существенную роль и в
регулировании обязательственных правоотношений. Следует отметить, что
осуществление недобросовестного поведения участниками
обязательственных правоотношений не только причиняет ущерб субъектам
конкретного обязательства, но и ставит под угрозу стабильность
гражданского оборота в целом.
В рамках реформы гражданского законодательства, Федеральным
законом № 42-ФЗ статья 307 ГК РФ была дополнена пунктом 3,
конкретизирующим принцип добросовестности для участников
обязательства. Как верно отмечает Л.В. Санникова, повтор общего принципа
1
Приобретательная давность и правила ее применения: практическое пособие / Карлова
Н.В., Михеева Л.Ю. М.: Изд-во "Палеотип", 2002. С. 46.
2
Мисник Н.Н. О владении имуществом как собственным и добросовестном владении в
приобретательной давности // Вестник гражданского права. 2007. № 2. С. 52.
68
осуществления деятельности в качестве институционального для
обязательственного права показывает то значение, которое ему придает
законодатель, а также предотвращает любые толкования норм
обязательственного права, исходя из которых принцип добросовестности не
распространяется на эту подотрасль гражданского права
1
.
В силу п. 3 ст. 307 ГК РФ при установлении, исполнении обязательства
и после его прекращения стороны обязаны действовать добросовестно,
учитывая права и законные интересы друг друга, взаимно оказывая
необходимое содействие для достижения цели обязательства, а также
предоставляя друг другу необходимую информацию.
Из содержания процитированной нормы можно прийти к выводу о том,
что добросовестность участника обязательственных правоотношений
заключается в первую очередь в действиях во взаимном интересе сторон
обязательства. Д.Е. Богданов называет положения п. 3 ст. 307 ГК РФ
принципом делового сотрудничества
2
.
Участник обязательственного правоотношения должен действовать
добросовестно на всех его этапах. Возникновению договорного
обязательства могут предшествовать переговоры о заключении договора, в
течение которых стороны согласовывают условия будущего обязательства. В
силу п. 2 ст. 434.1 при вступлении в переговоры о заключении договора, в
ходе их проведения и по их завершении стороны обязаны действовать
добросовестно, в частности не допускать вступление в переговоры о
заключении договора или их продолжение при заведомом отсутствии
намерения достичь соглашения с другой стороной. Указанная норма также
является новеллой, введенной в ГК РФ с принятием уже упомянутого
Федеральным законом № 42-ФЗ.
1
Гражданский кодекс Российской Федерации. Постатейный комментарий к разделу III
"Общая часть обязательного права" / А.В. Барков, А.В. Габов, М.Н. Илюшина и др.; под
ред. Л.В. Санниковой. М.: Статут, 2016. С. 7.
2
Богданов Д.Е. Новеллы Гражданского кодекса РФ с позиции концепции добросовестной
последовательности в действиях и заявлениях // Законодательство и экономика. 2016. № 2.
С. 46.
69
Таким образом, уже на стадии ведения переговоров у участников
гражданского оборота возникает обязанность добросовестного поведения. В
случае нарушения такой обязанности, недобросовестная сторона обязана
возместить другой стороне причиненные убытки. Следует отметить, что ст.
434.1 ГК РФ содержит ряд презумпций, в соответствии с которыми под
недобросовестным поведением предполагается следующее:
1) предоставление стороне неполной или недостоверной информации, в
том числе умолчание об обстоятельствах, которые в силу характера договора
должны быть доведены до сведения другой стороны;
2) внезапное и неоправданное прекращение переговоров о заключении
договора при таких обстоятельствах, когда другая сторона переговоров не
могла разумно этого ожидать.
Так, суды трех инстанций признали недобросовестными действия лица,
прервавшего заключение сделки на этапе ее подписания. При этом, в ходе
согласования всех существенных условий сделки, ответчик проводил
юридический и финансовый анализ документации, направлял запросы на
необходимые документы, согласовывал основные и детальные условия
сделки по всем существенным, коммерческим и техническим условиям,
неоднократно переносил и назначал новые даты ее заключения, чем
позиционировал себя в глазах истца, как имеющий твердые намерения
вступить с ним в договорные отношения. При таких обстоятельствах суд
первой инстанции пришел к выводу, что в соответствии с подп. 2 п. 2 ст.
434.1 ГК РФ истцом доказан факт внезапного и неоправданного прекращения
ответчиком переговоров о заключении договора при таких обстоятельствах,
при которых другая сторона переговоров (истец) не могла разумно этого
ожидать
1
.
Кроме того, требование добросовестного поведения нашло отражение в
статьях 450, 450.1 ГК РФ. В силу п. 2 ст. 450 ГК РФ сторона, которой
1
Постановление Арбитражного суда Московского округа от 29 ноября 2017 г. № Ф05-
16349/2017 по делу № А41-90214/2016 // СПС Консультант Плюс.
70
предоставлено право на одностороннее изменение договора, должна при
осуществлении этого права действовать добросовестно и разумно в пределах,
предусмотренных настоящим Кодексом, другими законами или договором.
Аналогичные правила закреплены в п. 4 ст. 450.1 ГК РФ для одностороннего
прекращения договора. О.В. Сушкова приводит примеры недобросовестного
поведения субъекта обязательства при изменении или прекращении
договора, которое может выражаться, например, в раскрытии
конфиденциальной информации, в том числе в целях осуществления
недобросовестной конкуренции, в сокрытии сведений о недостатках товара
(отзыв уже реализованных продуктов производители осуществляют именно
для того, чтобы избежать ответственности в подобном случае)
1
.
Аналогичный тезис, касающийся требования о признании договора
незаключенным, напрямую закреплен в ст. 432 ГК РФ. В соответствии с п. 3
ст. 432 ГК РФ сторона, принявшая от другой стороны полное или частичное
исполнение по договору либо иным образом подтвердившая действие
договора, не вправе требовать признания этого договора незаключенным,
если заявление такого требования с учетом конкретных обстоятельств будет
противоречить принципу добросовестности. Тем более что контрагент такой
стороны, действуя добросовестно и полагаясь на поведение другой стороны,
мог разумно рассчитывать на то, что договор в действительности заключен.
Из существенного количества норм, устанавливающих принцип
добросовестности для участников обязательственных правоотношений,
можно прийти к выводу об особом внимании законодателя к регулированию
отношений именно данного вида. В этой связи следует согласиться с
мнением М.А. Цакоевой о том, что очевидное внимание законодателя к
данной проблеме демонстрирует важность для стабильности гражданского
оборота соблюдения требования добросовестного поведения именно
участниками обязательственных правоотношений. Недобросовестность
1
Сушкова О.В. Основания исполнения обязательств // Современное право. 2016. № 8. С.
4.
71
одной из сторон обязательства не только влечет за собой негативные
последствия для другой стороны и устойчивости существующей между ними
правовой связи, но и, как правило, затрагивает интересы и иных участников
гражданского оборота, особенно если речь идет об обусловленности одного
обязательства другим
1
.
Рассматривая вопрос о применении принципа добросовестности, не
следует забывать, что, в соответствии с п. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность
участников гражданских правоотношений и разумность их действий
предполагаются. Данная норма закрепляет презумпцию добросовестности
участников гражданских правоотношений, в силу которой участники
гражданско-правовых отношений освобождаются от обязанности
доказывания своей добросовестности и разумности своих действий. Эта
обязанность возлагается на органы и лица, оспаривающие разумность
действий и добросовестность участников гражданских правоотношений.
Итак, легальное закрепление принципа добросовестности среди
основных начал гражданского законодательства, а также его конкретизация в
нормах, регулирующих обязательственных правоотношения, позволяет более
широко применять меры гражданско-правовой защиты в случаях
недобросовестных действий участников оборота.
Изучение судебной практики по спорам, вытекающим из
обязательственных отношений, позволяет прийти к выводу о том, что
принципы добросовестности и справедливости применяются довольно часто.
Подобная динамика свидетельствует о частных случаях злоупотреблений и
недобросовестного осуществления своих прав сторонами обязательства.
1
Цакоева М.А. К вопросу о формах реализации принципа добросовестности в
обязательственных правоотношениях в свете новелл Федерального закона от 8 марта 2015
г. № 42-ФЗ "О внесении изменений в часть первую Гражданского кодекса Российской
Федерации" // Юстиция. 2017. № 1. С. 13.
72
2.2. Принцип добросовестности и справедливости в праве собственности
и наследственном праве
Добросовестность упоминается во многих статьях ГК РФ. Некоторые
статьи прямо указывают на необходимость добросовестного поведения, из
смысла других ст. можно заключить, что речь идет именно о
добросовестности участников гражданских правоотношений.
Так, в ст. 147.1 говорится о добросовестном и недобросовестном
приобретателе документарных ценных бумаг. В ст. 302, 303 ГК РФ прямо
указывается на добросовестного и недобросовестного приобретателя
имущества. В ст. 220 ГК РФ говорится о приобретении права собственности
на вещь в результате переработки материалов: переработчик полагает, что
перерабатывает свои материалы. О недобросовестном поведении
обогатившегося лица отмечается в ст. 1103 ГК РФ.
Из смысла приведенных выше статей из ГК РФ можно сделать вывод,
что термин «добросовестность» используется в нормах права в целях
установиться факт, знал ли владелец имущества, что вещь приобретена у
неуправомоченного лица, если лицо не знало о данном факте, то лицо
является добросовестным приобретателем. И, наоборот, если лицо знало о
том, что приобретает вещь у неуправомоченного лица, то это –
недобросовестный приобретатель.
Справедливость также упоминается во многих статьях ГК РФ.
Например, в ст. 274 ГК РФ закреплен порядок предоставления
соразмерной платы за установление сервитута. Указанная плата
предназначена для сглаживания негативных последствий введения
ограничений и призвана обеспечить справедливый баланс интересов сторон.
Поэтому она должна быть соразмерной степени причинения неудобств
собственнику установлением сервитута и площади участка,
предоставленного для прохода или проезда. Сама возможность заключения
соглашения об установлении сервитута определяется в зависимости от того,
73
насколько вводимые сервитутом обременения приведут к невозможности
использовать земельный участок в соответствии с его разрешенным
использованием или к существенным затруднениям в использовании
земельного участка. Оценку в соответствии с критерием соразмерности
должен дать правоприменитель. Плата за сервитут определяется судом,
исходя из принципов разумности и соразмерности, с учетом характера
деятельности сторон, площади и срока установления сервитута. Размер платы
за сервитут должен быть соразмерен той материальной выгоде, которую
приобретает собственник земельного участка в результате установления
сервитута, компенсируя те ограничения, которые претерпевает собственник
земельного участка, обремененного сервитутом. При учете отмеченных
критериев будет достигнут справедливый баланс между конкурирующими
интересами собственника земельного участка (иного объекта недвижимости),
обремененного сервитутом и заинтересованного в установлении сервитута
собственника соседнего земельного участка.
В ГК РФ имеются нормы, демонстрирующие, что произвол при
реализации частного интереса недопустим. Норма ст. 293 ГК РФ обращена
как раз к достижению справедливого баланса и общей пользы. Если
собственник нарушает права и интересы соседей, использует жилое
помещение не по назначению либо без уважительных причин не производит
необходимый ремонт, суд по иску органа местного самоуправления может
принять решение о продаже с публичных торгов такого жилого помещения с
выплатой собственнику вырученных от продажи средств за вычетом
расходов на исполнение судебного решения. Ст. 284 ГК РФ,
предусматривающая возможность изъятия у собственника земельного
участка, когда участок предназначен для ведения сельского хозяйства либо
жилищного или иного строительства и не используется по целевому
назначению в течение трех лет, также направлена на защиту общественного
интереса.