104
отечественной процессуальной теории считается, что доказывание негативных
фактов не представляется возможным. Следовательно, приобретатель вещи не
имеет возможности доказать незнание или отсутствие возможности знания о
факте неуправомоченности отчуждателя.
6. В последние несколько лет можно наблюдать тенденцию, что практика
переходит от защиты прежнего собственника к защите приобретателя,
распространяя общие положения о презумпции добросовестности на
отношения по приобретению вещей. Стоит поддержать сложившуюся
тенденцию, поскольку она вполне согласуется с подходами к защите
приобретателей в европейских правопорядках, а также служит установлению
стабильности гражданского оборота.
По российскому праву (п. 2 ст. 223 ГК РФ) и формирующейся практике
ВС РФ на истца по виндикации возложено бремя доказывания его права
собственности, элементом которого является отсутствие возмездного и
добросовестного приобретения его имущества.
Благодаря публичным реестрам это доказывание не является чрезмерным
в спорах о правах на недвижимость, но оказывается почти невыполнимым в
спорах о правах на движимые вещи, права на которые не учитываются в
реестре. В таком же направлении развиваются законодательство и судебная
практика многих европейских государств: в законе презюмируется право
собственности владельца, а судебная практика идет по пути возложения на
истца бремя опровержения права собственности ответчика, включая
приобретение им титула по добросовестности.
До настоящего времени в российской судебной практике ответчик,
опасаясь удовлетворения виндикационного иска, нередко сам приступает к
доказыванию приобретения по добросовестности, избавляя истца от непростого
бремени доказывания. С учетом изменившейся позиции ВС РФ ответчик имеет
право занять позицию, что он или его правопредшественник приобрели вещь по
добросовестности, а доказывать обратное должен истец.
Категория «справедливость» в отношении обязательств в ГК РФ
105
употребляется с различными целями:
а) с целью справедливого применения основ гражданского
законодательства при урегулировании конкретных общественных отношений
посредством обращения к аналогии права;
б) с целью установления ориентира для суда в принятии решения об
отказе в защите права;
в) с целью определения размера компенсации нарушенного права;
г) с целью определения равенства в правах, обязанностях и
ответственности лиц, находящихся в правовых отношениях.
Функции принципа добросовестности в его объективном смысле
применительно для обязательственного права состоят в следующем:
- восполнение пробелов в законе и договоре (п. 2 ст. 6 ГК РФ), однако
суды редко ссылаются на эту норму;
- расширение пределов договорного обязательства (п. 3 ст. 1, п. 3 ст. 307
ГК РФ), здесь речь идет о создании судами ex post (лат. – исходя из
совершившегося, ретроспективно) новых подразумеваемых договорных
обязанностей. При этом в каждой отдельной ситуации конкретизируют такие
обязанности, вытекающие из принципа добросовестности, именно суды;
- обоснование ответственности за некорректные методы ведения
переговоров (преддоговорная ответственность по ст. 434.1 ГК РФ),
недобросовестность на этой стадии карается взысканием убытков (п. 3-4 ст.
434.1 ГК РФ, п. 19-21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской
Федерации от 24 марта 2016 г. № 7 «О применении судами некоторых
положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности
за нарушение обязательств»);
- обоснование обязанностей сторон на стадии после прекращения
договора (п. 3 ст. 307 ГК РФ);
- установление запрета на злоупотребление правом, то есть на
недобросовестное его осуществление (п. 1 ст. 10, п. 4 ст. 450, п. 4 ст. 450.1 ГК
РФ и др.). Примером, может послужить принцип эстоппеля (то есть утраты
106
права ссылаться на те или иные обстоятельства) в разных его проявлениях. Так,
частные случаи принципа закреплены в п. 5 ст. 166, п. 5 ст. 450.1 ГК РФ;
- обоснование признания сделки недействительной в ситуации, когда она
формально не подводится ни под одно известное закону основание
недействительности (совокупное применение судами п. 1 ст. 10 и ст. 168 ГК
РФ);
- установление запрета на извлечение выгоды или преимуществ в
результате своего недобросовестного или неправомерного поведения (п. 4 ст. 1
ГК РФ).
Дефиниция принципа добросовестности впервые была дана Верховным
Судом Российской Федерации. В постановлении Пленума Верховного Суда от
23 июня 2015 г. «О применении судами некоторых положений раздела I части
первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что
оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует
исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского
оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны,
содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.
Принцип добросовестности – не пустая декларация и не «мертвая норма».
Напротив, он активно применяется российскими судами и непосредственно
влияет на правоотношения участников гражданского оборота. Например, в
соответствии со сложившейся судебной практикой лицо, частично
исполнившее обязательство, не вправе впоследствии ссылаться на отсутствие
этого обязательства, поскольку это противоречило бы требованиям
добросовестности.
Исходя из этого, Верховным Судом сформулированы правовые позиции
по целому ряду значимых категорий дел.
Дискуссионным являлся вопрос о том, должен ли суд выяснять,
соблюдены ли сторонами требования добросовестности, или же суду следует
ограничиться лишь изучением представленных сторонами требований и
доводов. Этот вопрос связан с принципом состязательности судебного
107
процесса, который в разных правовых системах понимается по-разному: если в
англо-американской системе суд – это лишь арбитр, наблюдающий за
процессуальным состязанием сторон и лишь контролирующий соблюдение
формальных процедурных требований, то в системе континентально-
европейской суд – это активный участник судебного процесса, стремящийся
установить истину по делу.
По вопросу соблюдения сторонами принципа добросовестности суду
также следует занимать активную позицию. Это в полной мере соответствует
не только российской концепции состязательности процесса, но и принципу
справедливости, который предполагает установление баланса интересов сторон
на основе содержательного, а не формального подхода к обстоятельствам дела.
Именно поэтому Пленум Верховного Суда в уже упоминавшемся
постановлении от 23 июня 2015 г. разъяснил, что поведение одной из сторон
может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного
заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается
очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от
добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит
на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком
недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались.
Таким образом, непосредственно при применении принципа
добросовестности всегда надлежит давать подробное обоснование того, по
каким критериям были взвешены интересы сторон спора и почему было
принято именно такое решение, каким образом общий принцип был реализован
в конкретных обстоятельствах. Должно быть обосновано, почему и каким
образом правомерность конкретного решения соответствует целям принципа
добросовестности. Принцип добросовестности не является обычной правовой
нормой, предусмотренной для регулирования определенного отношения или
определенной группы отношений. Его применение всегда связано с
корректировкой обычных применяемых норм, с вмешательством судьи в
обычное правовое регулирование. Поэтому решение судьи, основанное на
108
принципе добросовестности, требует дополнительного аргументированного
обоснования. Простой ссылки на принцип добросовестности недостаточно.
Гражданское право в нашей стране еще сравнительно «молодое», оно
находится в стадии активного развития и реформирования. В том числе
поэтому по некоторым вопросам консенсус пока не достигнут, например, в
отношении подходов к понимаю принципа добросовестности. Тем не менее за
последние пять лет гражданское законодательство подверглось значительным
изменениям: появились новые институты (астрент, заверения об
обстоятельствах и т. д.), изменились или были конкретизированы «старые»
(например, ст. 327.1 ГК РФ). Кроме того, некоторые институты только начали
подвергаться теоретической проработке (вопрос о следовании обязательств за
вещью) или рассматриваться с нового ракурса (например, с точки зрения
законодательства о закупках).
В результате осмысления прежде всего реформы обязательственного
права предлагаем пользоваться среди прочих следующими «советами»:
- не злоупотреблять ссылками на принцип добросовестности в тех
случаях, когда применимо иное конкретное регулирование;
- соблюдать запрет на «тотальный разрыв синаллагмы» в условных
сделках;
- задуматься об обеспечении публичности сведений о задолженности по
капремонту ввиду «вещной» природы такого обязательства;
- соблюдать при применении гражданско-правовых институтов в
закупках баланс частных и публичных интересов.
В качестве предложений по совершенствованию гражданского
законодательства в вопросе обеспечения соблюдения принципов
добросовестности и справедливости мы предлагаем:
- дополнить пункт 3 ст. 1 ГК РФ: «При установлении, осуществлении и
защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей
участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно,
т. е. поведение участников должно основываться на соблюдении норм
109
нравственности, учитывать интересы других лиц, а также не противоречить
нормам действующего законодательства, что позволит субъектам гражданско-
правовых отношений беспрепятственно осуществлять свои права и требовать
исполнения обязанностей»;
- дополнить п.3 ст. 1102 ГК РФ: «Поведение лица (приобретателя)
обогатившегося за счет другого лица (потерпевшего) следует считать
недобросовестным»;
- пункт 2 ст. 1104 ГК РФ изложить следующим образом: «Приобретатель
отвечает перед потерпевшим за всякие случайно совершенные им недостачу
или ухудшение неосновательно приобретенного или сбереженного имущества,
происшедшие после того, как он узнал или должен был узнать о
неосновательности обогащения. До этого момента он отвечает лишь в случае,
если недостача или ухудшение неосновательно приобретенного или
сбереженного имущества возникли в результате его неразумных действий»;
- дополнить пункт 1 ст. 1105 ГК РФ: «В случае, если невозможность
возврата в натуральной форме неосновательного обогащения или сбережений
возникла до того, как приобретатель узнал или должен был узнать о
неосновательном обогащении, он должен возместить потерпевшему ущерб за
Стоимость этого имущества, если его утрата возникла в результате
необоснованности действий приобретателя»;
- дополнить статью 303 ГК РФ положением о делении расходов владельца
на содержание вещи на необходимые и обычные. Подобный подход даст
возможность собственнику, отказавшись от взыскания с владельца доходов от
пользования вещью, освободиться от обязанности по возмещению обычных
расходов, что также необходимо закрепить в этой же статье;
- на уровне правоприменительной практики важно дать в актах
Верховного суда РФ указание на «расширительное» толкование термина
«доходы» в рамках отношений собственника и владельца с учетом ситуаций с
виновным отсутствием пользования вещью владельцем, пользованием ею без
явного приращения имущества у владельца, с акцентированием внимания на
110
возможности вещи приносить доход, а также учитывать чрезмерную
эксплуатацию вещи владельцем;
- изменить формулировку ст. 303 ГК РФ, добавив в самом конце первого
абзаца фразу: «иные доходы переходят в собственность добросовестного
владельца». В дополнении к этому для улучшения правового положения
добросовестного владельца, как было сказано, этот же абзац нужно изменить в
части формулировки: «…от добросовестного владельца возврата или
возмещения всех доходов, которые он извлек или должен был извлечь при
разумном пользовании вещью …», изменив в ней глагол «должен» на «может»
и добавив словосочетание «при разумном пользовании вещью», чтобы дать
ориентир для правоприменителя учитывать реальные возможности владельца
извлекать доход и характер вещи;
- ужесточить ответственность владельца, получившего вещь в результата
деликта. Норму можно ввести отдельной статьей в главу 20 ГК РФ, в частности
это может быть ст. 303 примечание 1 ГК РФ: «Ответственность владельца,
совершившего деликт: Если владелец приобрел владение путем запрещенного
самоуправства либо совершения уголовного преступления, он отвечает перед
собственником по правилам о возмещении вреда, причиненного
недозволенными действиями»;
- изменить ч. 1 ст. 234 ГК РФ о приобретательной давности: с «Лицо -
гражданин или юридическое лицо, - не являющееся собственником имущества,
но добросовестно, открыто и непрерывно владеющее как своим собственным и
т.д.» на «Лицо - гражданин или юридическое лицо, - не являющееся
собственником имущества, но добросовестно вступившее во владение, а также
открыто и непрерывно владеющее как своим собственным и т.д. по тексту
закона».
111
СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ
Нормативно-правовые акты
1. Конституция Российской Федерации (принята всенародным
голосованием 12.12.1993) (с учетом поправок, внесенных Законами РФ о
поправках к Конституции РФ от 30.12.2008 N 6-ФКЗ, от 30.12.2008 N 7-ФКЗ, от
05.02.2014 N 2-ФКЗ, от 21.07.2014 N 11-ФКЗ) // Собрание законодательства РФ,
2014, N 31, ст. 4398.
2. Гражданский кодекс Российской Федерации (часть первая) от
30.11.1994 N 51-ФЗ (ред. от 16.12.2019) // Собрание законодательства РФ. 2014.
№ 32. Ст. 3301.
3. Гражданский кодекс Российской Федерации (часть вторая) от
26.01.1996 № 14-ФЗ (ред. от 18.03.2019, с изм. от 03.07.2019) // «Собрание
законодательства РФ», 29.01.1996, № 5, ст. 410.
4. Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации от
24.07.2002 N 95-ФЗ (ред. от 02.12.2019) // «Собрание законодательства РФ»,
29.07.2002, N 30, ст. 3012.
5. Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации от
14.11.2002 N 138-ФЗ (ред. от 02.12.2019) // «Собрание законодательства РФ»,
18.11.2002, N 46, ст. 4532.
6. Федеральный закон от 30.12.2012 № 302-ФЗ (ред. от 04.03.2013) «О
внесении изменений в гл. 1, 2, 3 и 4 ч. 1 Гражданского кодекса Российской
Федерации» // СЗ РФ. 31.12.2012. № 53 (ч. 1). Ст. 7627.
7. Федеральный закон от 07.05.2013 N 100-ФЗ (ред. от 28.12.2016) «О
внесении изменений в подразделы 4 и 5 раздела I части первой и статью 1153
части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации» // «Собрание
законодательства РФ», 13.05.2013, N 19, ст. 2327.
8. Федеральный закон от 02.08.2019 N 299-ФЗ «О внесении изменений
в Федеральный закон «О государственной регистрации недвижимости» //
«Собрание законодательства РФ», 05.08.2019, N 31, ст. 4458.
112
9. Концепция развития гражданского законодательства Российской
Федерации // Вестник ВАС РФ. 2009. № 11.
Судебная практика
10. Постановление Конституционного Суда РФ от 21.04.2003 N 6-П
«По делу о проверке конституционности положений пунктов 1 и 2 статьи 167
Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан
О.М. Мариничевой, А.В. Немировской, З.А. Скляновой, Р.М. Скляновой и В.М.
Ширяева» // «Собрание законодательства РФ», 28.04.2003, N 17, ст. 1657.
11. Определение Конституционного Суда РФ от 16 февраля 2012 г. №
318-О-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Кузнецова
Юрия Никитовича на нарушение его конституционных прав пунктом 1 статьи
599 Гражданского кодекса Российской Федерации» // СПС
«КонсультантПлюс».
12. Постановление Пленума ВС РФ от 20.12.1994 № 10 «Некоторые
вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» //
«Российская газета» № 29 от 08.02.1995.
13. Постановление Пленума Верховного Суда РФ N 10, Пленума ВАС
РФ N 22 от 29.04.2010 (ред. от 23.06.2015) «О некоторых вопросах,
возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с
защитой права собственности и других вещных прав» // «Бюллетень
Верховного Суда РФ», N 7, июль, 2010.
14. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 29 мая 2012 г. № 9
«О судебной практике по делам о наследовании» // СПС «КонсультантПлюс».
15. Постановление Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 N 62 «О некоторых
вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов
юридического лица» // «Солидарность», N 31, 28.08-04.09.2013.
16. Обзор судебной практики по делам, связанным с истребованием
жилых помещений от граждан по искам государственных органов и органов
местного самоуправления (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 25 ноября
2015 г.) // СПС «КонсультантПлюс».
113
17. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25
«О применении судами некоторых положений разд. I ч. 1 Гражданского кодекса
Российской Федерации» // Российская газета. 30.06.2015. № 140.
18. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 24 марта 2016 г.
№ 7 (в ред. постановления Пленума Верховного Суда РФ от 7 февраля 2017 г.
№ 6) «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса
Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» // СПС
«КонсультантПлюс».
19. Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации
от 24 марта 2016 г. № 7 «О применении судами некоторых положений
Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за
нарушение обязательств» // СПС «КонсультантПлюс».
20. Определение Судебной коллегии по гражданским делам ВС РФ от
8 августа 2017 г. № 5-КГ17-117 // СПС «КонсультантПлюс».
21. Определение ВС РФ от 04.04.2016 № 306-ЭС15-8369 // СПС
«КонсультантПлюс».
22. Определение ВС РФ от 16.08.2016 № 37-КГ16-10 // СПС
«КонсультантПлюс».
23. Обзор судебной практики Верховного Суда РФ № 2 (2016), утв.
Президиумом Верховного Суда РФ от 6 июля 2016 г. // СПС
«КонсультантПлюс».
24. Обзор судебной практики Верховного Суда Российской
Федерации № 1 (2017), утв. Президиумом ВС РФ 16 февраля 2017 г. // СПС
«КонсультантПлюс».
25. Определение Верховного суда от 27.02.2018 № 18-КГ-257. — URL:
https://www.vsrf.ru/stor_pdf.php?id=1629742 (дата обращения: 02.02.2020).
26. Определение Московского городского суда от 19.04.2018 г. №
4г\10–2212/2018. — URL:
http://www.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?req=doc&base=SOCN&n=985882#019
099806083068893 (дата обращения: 02.02.2020).