94
- установление запрета на извлечение выгоды или преимуществ в
результате своего недобросовестного или неправомерного поведения (п. 4 ст. 1
ГК РФ).
Дефиниция принципа добросовестности впервые была дана Верховным
Судом Российской Федерации. В постановлении Пленума Верховного Суда от
23 июня 2015 г. «О применении судами некоторых положений раздела I части
первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что
оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует
исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского
оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны,
содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.
Принцип добросовестности – не пустая декларация и не «мертвая норма».
Напротив, он активно применяется российскими судами и непосредственно
влияет на правоотношения участников гражданского оборота. Например, в
соответствии со сложившейся судебной практикой лицо, частично
исполнившее обязательство, не вправе впоследствии ссылаться на отсутствие
этого обязательства, поскольку это противоречило бы требованиям
добросовестности.
Исходя из этого, Верховным Судом сформулированы правовые позиции
по целому ряду значимых категорий дел.
Дискуссионным являлся вопрос о том, должен ли суд выяснять,
соблюдены ли сторонами требования добросовестности, или же суду следует
ограничиться лишь изучением представленных сторонами требований и
доводов. Этот вопрос связан с принципом состязательности судебного
процесса, который в разных правовых системах понимается по-разному: если в
англо-американской системе суд – это лишь арбитр, наблюдающий за
процессуальным состязанием сторон и лишь контролирующий соблюдение
формальных процедурных требований, то в системе континентально-
европейской суд – это активный участник судебного процесса, стремящийся
установить истину по делу.
95
По вопросу соблюдения сторонами принципа добросовестности суду
также следует занимать активную позицию. Это в полной мере соответствует
не только российской концепции состязательности процесса, но и принципу
справедливости, который предполагает установление баланса интересов сторон
на основе содержательного, а не формального подхода к обстоятельствам дела.
Именно поэтому Пленум Верховного Суда в уже упоминавшемся
постановлении от 23 июня 2015 г. разъяснил, что поведение одной из сторон
может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного
заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается
очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от
добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит
на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком
недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались.
Таким образом, непосредственно при применении принципа
добросовестности всегда надлежит давать подробное обоснование того, по
каким критериям были взвешены интересы сторон спора и почему было
принято именно такое решение, каким образом общий принцип был реализован
в конкретных обстоятельствах. Должно быть обосновано, почему и каким
образом правомерность конкретного решения соответствует целям принципа
добросовестности. Принцип добросовестности не является обычной правовой
нормой, предусмотренной для регулирования определенного отношения или
определенной группы отношений. Его применение всегда связано с
корректировкой обычных применяемых норм, с вмешательством судьи в
обычное правовое регулирование. Поэтому решение судьи, основанное на
принципе добросовестности, требует дополнительного аргументированного
обоснования. Простой ссылки на принцип добросовестности недостаточно.
Гражданское право в нашей стране еще сравнительно «молодое», оно
находится в стадии активного развития и реформирования. В том числе
поэтому по некоторым вопросам консенсус пока не достигнут, например, в
отношении подходов к понимаю принципа добросовестности. Тем не менее за
96
последние пять лет гражданское законодательство подверглось значительным
изменениям: появились новые институты (астрент, заверения об
обстоятельствах и т. д.), изменились или были конкретизированы «старые»
(например, ст. 327.1 ГК РФ). Кроме того, некоторые институты только начали
подвергаться теоретической проработке (вопрос о следовании обязательств за
вещью) или рассматриваться с нового ракурса (например, с точки зрения
законодательства о закупках).
В результате осмысления прежде всего реформы обязательственного
права предлагаем пользоваться среди прочих следующими «советами»:
- не злоупотреблять ссылками на принцип добросовестности в тех
случаях, когда применимо иное конкретное регулирование;
- соблюдать запрет на «тотальный разрыв синаллагмы» в условных
сделках;
- задуматься об обеспечении публичности сведений о задолженности по
капремонту ввиду «вещной» природы такого обязательства;
- соблюдать при применении гражданско-правовых институтов в
закупках баланс частных и публичных интересов.
В качестве предложений по совершенствованию гражданского
законодательства в вопросе обеспечения соблюдения принципов
добросовестности и справедливости мы предлагаем:
- дополнить пункт 3 ст. 1 ГК РФ: «При установлении, осуществлении и
защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей
участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно,
т. е. поведение участников должно основываться на соблюдении норм
нравственности, учитывать интересы других лиц, а также не противоречить
нормам действующего законодательства, что позволит субъектам гражданско-
правовых отношений беспрепятственно осуществлять свои права и требовать
исполнения обязанностей»;
97
- дополнить п.3 ст. 1102 ГК РФ: «Поведение лица (приобретателя)
обогатившегося за счет другого лица (потерпевшего) следует считать
недобросовестным»;
- пункт 2 ст. 1104 ГК РФ изложить следующим образом: «Приобретатель
отвечает перед потерпевшим за всякие случайно совершенные им недостачу
или ухудшение неосновательно приобретенного или сбереженного имущества,
происшедшие после того, как он узнал или должен был узнать о
неосновательности обогащения. До этого момента он отвечает лишь в случае,
если недостача или ухудшение неосновательно приобретенного или
сбереженного имущества возникли в результате его неразумных действий»;
- дополнить пункт 1 ст. 1105 ГК РФ: «В случае, если невозможность
возврата в натуральной форме неосновательного обогащения или сбережений
возникла до того, как приобретатель узнал или должен был узнать о
неосновательном обогащении, он должен возместить потерпевшему ущерб за
Стоимость этого имущества, если его утрата возникла в результате
необоснованности действий приобретателя»;
- дополнить статью 303 ГК РФ положением о делении расходов владельца
на содержание вещи на необходимые и обычные. Подобный подход даст
возможность собственнику, отказавшись от взыскания с владельца доходов от
пользования вещью, освободиться от обязанности по возмещению обычных
расходов, что также необходимо закрепить в этой же статье;
- на уровне правоприменительной практики важно дать в актах
Верховного суда РФ указание на «расширительное» толкование термина
«доходы» в рамках отношений собственника и владельца с учетом ситуаций с
виновным отсутствием пользования вещью владельцем, пользованием ею без
явного приращения имущества у владельца, с акцентированием внимания на
возможности вещи приносить доход, а также учитывать чрезмерную
эксплуатацию вещи владельцем;
- изменить формулировку ст. 303 ГК РФ, добавив в самом конце первого
абзаца фразу: «иные доходы переходят в собственность добросовестного
98
владельца». В дополнении к этому для улучшения правового положения
добросовестного владельца, как было сказано, этот же абзац нужно изменить в
части формулировки: «…от добросовестного владельца возврата или
возмещения всех доходов, которые он извлек или должен был извлечь при
разумном пользовании вещью …», изменив в ней глагол «должен» на «может»
и добавив словосочетание «при разумном пользовании вещью», чтобы дать
ориентир для правоприменителя учитывать реальные возможности владельца
извлекать доход и характер вещи;
- ужесточить ответственность владельца, получившего вещь в результата
деликта. Норму можно ввести отдельной статьей в главу 20 ГК РФ, в частности
это может быть ст. 303 примечание 1 ГК РФ: «Ответственность владельца,
совершившего деликт: Если владелец приобрел владение путем запрещенного
самоуправства либо совершения уголовного преступления, он отвечает перед
собственником по правилам о возмещении вреда, причиненного
недозволенными действиями»;
- изменить ч. 1 ст. 234 ГК РФ о приобретательной давности: с «Лицо -
гражданин или юридическое лицо, - не являющееся собственником имущества,
но добросовестно, открыто и непрерывно владеющее как своим собственным и
т.д.» на «Лицо - гражданин или юридическое лицо, - не являющееся
собственником имущества, но добросовестно вступившее во владение, а также
открыто и непрерывно владеющее как своим собственным и т.д. по тексту
закона».
99
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Добросовестность как принцип в гражданском законодательстве был
закреплен только в 2013 году и с этих пор он выступает как один из
регуляторов в деятельности субъектов гражданских правоотношений.
Основные положения данного принципа закреплены в ГК РФ в ст. 1 п. 3 и 4.
Понятие «добросовестность» можно рассматривать как в узком значении,
когда добросовестность проявляет себя в отдельных нормах права, затрагивает
отдельные случаи, выражается в незнании лицом фактов реальной
действительности, так и в широком для обозначения общеизвестного внешнего
мерила, которое соответствует этическим нормам, что может вызывать
определенные сложности. Тем не менее нормативное закрепление принципа
добросовестности является важным шагом и позволяет придать данному
принципу самостоятельное значение.
Принцип добросовестности в рамках гражданского законодательства
выступает как требование, которое не допускает извлечения преимущества из
своих действий, если они нарушают законные интересы прочих субъектов
отношений.
В ст. 1 ГК РФ закреплен принцип добросовестности, что говорит о его
главенстве над остальными нормами. Однако, п.1 ст. 10 ГК РФ закрепляет
равенство между принципами добросовестности и недопустимости
злоупотребления. Большинство исследователей сходятся во мнении о единстве
интерпретации этих понятий и их взаимодополняемости.
В общей части ГК РФ содержится достаточно много норм, так или иначе
связанных с принципом добросовестности. В каких-то он прямо упоминается, в
каких-то нет, но тем не менее сами эти нормы являются материализацией,
конкретизацией принципа добросовестности (п. 3, 4 ст. 1, п. 2 ст. 6, ст. 10, п. 2,
3 ст. 53, п. 4 ст. 62, п. 3 ст. 157, п. 2, 5 ст. 166, п. 2 ст. 179, ст. 220, п. 3 ст. 307,
ст. 431.1, п. 3 ст. 432, ст. 434.1, п. 4 ст. 450, п. 4 ст. 450.1, ст. 451 ГК РФ).
Критерии добросовестности:
100
- При осуществлении своих правомочий субъект правоотношений должен
учитывать интересы других субъектов, которых касаются его действия.
Добросовестный субъект правоотношений не нарушает права других субъектов
и учитывает их интересы при осуществлении своей деятельности.
- Любой субъект правоотношений, который осуществляет свою
деятельность, должен быть дееспособен, чтобы его оценивали по критериям
добросовестности.
- При оценке действий субъектов гражданских правоотношений
необходимо соотнести к понятию добросовестность понятие недобросовестных
поступков, ведь при оценке согласно принципу добросовестности необходимо
опираться не только на определение закона, учет разных обстоятельств, но и на
житейский опыт.
Под понятием недобросовестности принято понимать психическое
отношение к своим действиям или бездействиям, которое основывается на
положении «знал и должен был знать».
Таким образом, в состав понятия недобросовестности входят
интеллектуальные и волевые составляющие.
Понятие добросовестности многие исследователи рассматривают с
позиции разделения его на составляющие добра и совести. Добро предполагает
положительное начало в нравственности, которое противоположно злому.
Совесть предполагает нравственное сознание человека, которое выражается в
оценочном подходе к своим или чужим действиям, на основании понимания
категорий добра и зла.
Исходя из этой позиции, добросовестность принято понимать - как
правило поведения, согласно которому действуют субъекты правоотношений
при оценке своей деятельности, в соответствии с социальными нормами,
которые равны для всех.
Традиционно гражданское законодательство в России исходит из
презумпции добросовестности субъектов правовых отношений. Эта презумпция
предполагает, что субъекты, участвующие в правоотношениях, не должны
101
доказывать свою добросовестность, однако защищаться от обвинения в
недобросовестности данные субъекты обязаны. При этом, исходя из судебной
практики суд может признать поведение субъекта правоотношении
недобросовестным по собственной инициативе.
Категория «справедливость» в ГК РФ употребляется с различными
целями:
а) с целью справедливого применения основ гражданского
законодательства при урегулировании конкретных общественных отношений
посредством обращения к аналогии права;
б) с целью установления ориентира для суда в принятии решения об
отказе в защите права;
в) с целью определения размера компенсации нарушенного права;
г) с целью определения равенства в правах, обязанностях и
ответственности лиц, находящихся в правовых отношениях.
Законодатель не причисляет «справедливость» к основам — принципам
гражданского законодательства (статья 1 ГК РФ), вместе с этим в статье 308.3
ГК РФ законодатель именует «справедливость» принципом. В связи с этим
остается без ответа вопрос о том: была ли это «законодательная описка» или
справедливость действительно является принципом гражданского
законодательства.
Справедливость в гражданском праве следует понимать - как этически
обоснованное стремление участника гражданского оборота при осуществлении
принадлежащих ему прав и исполнении лежащих на нем обязанностей
учитывать интересы других лиц и общественные интересы, избегать
злоупотребления правом, соблюдать равенство в положении участников
гражданского оборота и при необходимости посильно принимать на себя более
высокие, чем того требует закон, обязанности и обременения.
Функциональными аспектами гражданско-правовой справедливости
являются, в частности, обеспечение полноценной реализации гражданской
102
правосубъектности, надлежащее исполнение обязательств, защита слабых
участников гражданского оборота и др.
Нравственные понятия добросовестность и справедливость в качестве
правовых категорий используются в гражданском законодательстве различных
государств начиная с времен Античности и по настоящее время. В зависимости
от влияния эпохи и географии, рассматриваемые понятия наполняются
соответствующим содержанием, они могут быть взаимосвязанными,
существовать в виде не связанных, отдельных норм либо отсутствовать вовсе.
Под предлогом следования добросовестности и справедливости
совершенствовались законодательства. Под этим же предлогом творился
властный произвол.
Современная отечественная юриспруденция, несмотря на существующую
невысокую степень проработки понятия справедливости, признает роль и
значение справедливости в праве. С закреплением в российском гражданском
законодательстве добросовестности, в качестве принципа и элемента основных
начал гражданского законодательства, связаны надежды на достижение
справедливости в гражданских правоотношениях.
Исходя из проведенного исследования, мы делаем вывод о том, что
соотношение добросовестности и справедливости, как фактора влияния на
гражданский оборот, состоит в том, что соблюдение принципа
добросовестности в процессе взаимодействия субъектов гражданских
правоотношений, существенно влияет на достижение справедливого
результата, и как следствие, обеспечивает стабильность гражданско-правового
регулирования и устойчивость гражданского оборота. В этой связи, видится,
что государству и обществу необходимо обеспечивать, путем внушения и
принуждения, соблюдение принципа добросовестности всеми участниками
гражданского оборота при исполнении ими своих обязательств.
И в завершение заметим, что значимость для гражданского оборота и, в
то же время, аморфность понятий добросовестности и справедливости,
связанная с существенной зависимостью от влияния различных внешних
103
факторов, будет и в дальнейшем привлекать внимание исследователей к этой
области гражданского права.
Анализ правовых норм принципа добросовестности в вещном праве
позволил сделать определенные выводы:
1. Предметом работы является субъективная добросовестность в
контексте виндикации, поскольку применение субъективной добросовестности
к институту приобретательской давности было фактически исключено в связи с
введением п. 2 ст. 223 ГК РФ.
2. Cогласно п. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданского
оборота предполагается. Поскольку норма расположена в общих положениях
кодекса, то, логично предположить, что она распространяется на любые
гражданские правоотношения, в том числе по приобретению вещей. Судя по
всему, российские суды, руководствуясь вышеуказанной логикой, признают
существование презумпции.
3. В целом, стоит поддержать такую тенденцию, поскольку она
соответствует подходам большинства европейских правопорядков. Презумпция
добросовестности приобретателя признается в большинстве стран Европы. В §
932 ГГУ добросовестность сформулирована в качестве негативного факта: она
не является предпосылкой приобретения вещи, при этом недобросовестность
однозначно свидетельствует о возможности ее истребования. Схожее
регулирование путем установления негативной формулировки
добросовестности установлено в австрийском (§ 367 АГУ) и швейцарском
праве (п. 1 ст. 3 ШГК). В Италии (ст. 1147 ГК Италии) и Франции (ст. 2274
ФГК) добросовестность приобретателя вещи также предполагается.
4. Важным аргументом в пользу презумпции, который заслуживает
особенного внимания, является защита интересов оборота. Приобретатели,
полагающиеся на легитимирующие факты, могут нести риск, что отчуждатель
вещи окажется неуправомоченным.
5. В пользу презумпции субъективной добросовестности относится идея о
невозможности доказывания негативных фактов. Традиционным взглядом в