84
обстоятельств, которое является основанием для изменения договора в
соответствии со ст. 451 ГК РФ
1
.
Из приведенных позиций судебной практики видно, что основной
критерий, положенный в основание для неприменения ст. 451 ГК, состоит в
том, что то или иное обстоятельство могло быть предвидимо сторонами при
заключении сделки. Раз финансовые кризисы уже случались ранее, то всякий
здравый человек понимает, что кризис может случиться снова.
Справедливость следует рассматривать с объективной и субъективной
точки зрения. «Первая отражает степень соответствия складывающейся на
конкретном этапе развития системы общественных отношений теоретической
модели «справедливого государства». Вторая - субъективную оценку
справедливости общественных отношений разными группами и слоями и
отдельными лицами»
2
.
На основании этого можно отметить, что по смысловому значению
справедливость выполняет неодинаковую функцию. Она может определяться
как принцип, цель, оценка действий и т. д.
При рассмотрении и разрешении гражданских дел важную роль при
определении и установлении справедливости выполняют суды. Поэтому
исследование справедливости в гражданском праве России невозможно без
анализа применения этого принципа в современной судебной практике.
Так, в Определении Верховного суда от 27.02.2018, суд указывает
«установление размера, подлежащих возмещению, убытков с учетом…
обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности
ответственности»…
3
. В п. 2 мотивировочной части Постановления
Конституционного Суда Российской Федерации от 21 апреля 2003 г. № 6‑ П
указано, что «в силу ст. 15 (ч. 2), 17 (ч. 3), 19 (ч. 1 и 2) и 55 (ч. 1 и 3)
1
Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2017), утв.
Президиумом ВС РФ 16 февраля 2017 г. // СПС «КонсультантПлюс».
2
Радонова, А. В. Эволюция трактовки социальной справедливости в политической науке / А.
В. Радонова // Среднерусский вестник общественных наук. — 2016. — № 2. С. 54.
3
Определение Верховного суда от 27.02.2018 № 18-КГ-257. — URL:
https://www.vsrf.ru/stor_pdf.php?id=1629742 (дата обращения: 02.02.2020).
85
Конституции Российской Федерации и исходя из общеправового принципа
справедливости защита права собственности и иных вещных прав, а также прав
и обязанностей сторон в договоре должна осуществляться на основе
соразмерности и пропорциональности, с тем, чтобы был обеспечен баланс прав
и законных интересов всех участников гражданского оборота - собственников,
сторон в договоре, третьих лиц»
1
.
В Определении Московского городского суда от 19.04.2018 г. «… при
определении размера компенсации вреда должны учитываться требования
разумности и справедливости»
2
.
Анализ постановлений судов общей юрисдикции, позволяет сделать
вывод, что выработалась стабильная практика обращения судов к понятию
«справедливость» что, свидетельствует о возрастании значимости этого
понятия в правоприменительной деятельности. Но, несмотря на это, отсутствие
соответствующего законодательного оформления затрудняет его практическое
применение.
Следует отметить, что «в системе… законодательства при установлении
различных норм стоит руководствоваться базовыми ценностями, которые очень
многообразны и имеют глубокий уровень функционирования конкретного
общества. Необходимо системно подходить в реализации принципа
справедливости, его отражении в процессуальном и материальном законе»
3
.
Таким образом, непосредственно при применении принципа
добросовестности всегда надлежит давать подробное обоснование того, по
каким критериям были взвешены интересы сторон спора и почему было
1
По делу о проверке конституционности положений пунктов 1 и 2 статьи 167 Гражданского
кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан О. М. Мариничевой, А. В.
Немировской, З. А. Скляновой, Р. М. Скляновой и В. М. Ширяева: Постановление
Конституционного Суда Российской Федерации от 21.04.2003 № 6‑ П // Собрание
законодательства Российской Федерации. — 2003. — 28 апреля. — Ст. 1657.
2
Определение Московского городского суда от 19.04.2018 г. № 4г\10–2212/2018. — URL:
http://www.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?req=doc&base=SOCN&n=985882#01909980608306
8893 (дата обращения: 02.02.2020).
3
Тищенко, А. В. Принцип справедливости как стандарт правоприменительной деятельности
в механизме отправления правосудия. / А. В. Тищенко // Вестник ЮУрГУ. Серия: Право. —
2017. — № 4. С. 116.
86
принято именно такое решение, каким образом общий принцип был реализован
в конкретных обстоятельствах. Должно быть обосновано, почему и каким
образом правомерность конкретного решения соответствует целям принципа
добросовестности. Принцип добросовестности не является обычной правовой
нормой, предусмотренной для регулирования определенного отношения или
определенной группы отношений. Его применение всегда связано с
корректировкой обычных применяемых норм, с вмешательством судьи в
обычное правовое регулирование. Поэтому решение судьи, основанное на
принципе добросовестности, требует дополнительного аргументированного
обоснования. Простой ссылки на принцип добросовестности недостаточно.
2.4. Предложения по совершенствованию гражданского законодательства
в вопросе обеспечения соблюдения принципов добросовестности и
справедливости
Исходя из проведенного исследования, считаем, что принцип
добросовестности должен стать одним из основных начал гражданского
законодательства.
На наш взгляд, п. 3 ст. 1 ГК РФ должен быть дополнен и звучать таким
образом: «При установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при
исполнении гражданских обязанностей участники гражданских
правоотношений должны действовать добросовестно, т. е. поведение
участников должно основываться на соблюдении норм нравственности,
учитывать интересы других лиц, а также не противоречить нормам
действующего законодательства, что позволит субъектам гражданско-правовых
отношений беспрепятственно осуществлять свои права и требовать исполнения
обязанностей».
Полагаем, что ст. 1102 ГК РФ необходимо дополнить п. 3, который будет
содержать следующее положение: «Поведение лица (приобретателя)
87
обогатившегося за счет другого лица (потерпевшего) следует считать
недобросовестным».
Понятие добросовестности определяет суть гражданско-правового
регулирования отношений, способствует развитию всей системы гражданского
права.
Данный принцип является незаменимым, значимым как в России, так и за
рубежом. Обеспечивает укрепление единства положений и отношений,
регулируемых гражданским законодательством, а также выступает в качестве
внутреннего закона для использования и совершенствования гражданско-
правовой материи.
Понятие добросовестности в приобретательской давности не следует
рассматривать в субъективном смысле, как игнорирование владельцем факта,
что он не является владельцем. Такое поведение следует признавать
добросовестным, что, по мнению незаконного собственника, не нарушает
законных прав и интересов других субъектов правоотношений, в том числе
прав законных владельцев приобретаемой вещи, т.е. поведения,
соответствующего принцип доброй совести.
В случае приобретения права собственности на вещь, созданную в
следствии обработки чужих материалов, мы считаем, что мы должны говорить
о действиях человека, который обработал как соответствующие, так и
неуместные принципу добросовестности. В сделке, совершенной с условием,
сторона, которая несправедливо поощряет или предотвращает наступление
условия, нарушает принцип добросовестности.
Следует сделать вывод, что пункт 2 ст. 1104 ГКРФ необоснованно
возлагает ответственность за добросовестно обогащенное юридическое лицо за
ухудшение имущества, умышленно или грубо небрежно совершенное им, и ст.
1105 ГК РФ возлагает ответственность на добросовестного субъекта за утрату
обогащения при отсутствии вины в его действиях.
Предлагается другой способ представления этих норм. Пункт 2 ст. 1104
ГК РФ следует изложить следующим образом: «Приобретатель отвечает перед
88
потерпевшим за всякие случайно совершенные им недостачу или ухудшение
неосновательно приобретенного или сбереженного имущества, происшедшие
после того, как он узнал или должен был узнать о неосновательности
обогащения. До этого момента он отвечает лишь в случае, если недостача или
ухудшение неосновательно приобретенного или сбереженного имущества
возникли в результате его неразумных действий».
Следует дополнить пунктом 1 ст. 1105 ГК РФ со следующим пунктом: «В
случае, если невозможность возврата в натуральной форме неосновательного
обогащения или сбережений возникла до того, как приобретатель узнал или
должен был узнать о неосновательном обогащении, он должен возместить
потерпевшему ущерб за Стоимость этого имущества, если его утрата возникла
в результате необоснованности действий приобретателя».
В этом случае необоснованным действием будет любое разрушение или
порча имущества без указания мотивов, которые оправдывают и признают
целесообразными такие действия субъекта; не типичное поведение владельца
по отношению к своей собственности.
В целях внедрения теоретически обоснованных выше результатов
исследования по добросовестному приобретению предлагается ряд
практических шагов по изменения действующего законодательства и судебной
практики.
Для повышения уровня защиты собственника в отношениях с
добросовестным приобретателем вещи собственнику необходимо предоставить
право при соблюдении условий соблюдения прав и интересов приобретателя
обратиться в суд с требованием о признании сделки между отчуждателем и
добросовестным приобретателем недействительной. Результат достигается
достаточно просто путем расширения подхода судов к кругу лиц, имеющих
право требовать признания сделки недействительной.
Соблюдение баланса при разграничении правомочий собственника и
владельца в ходе приобретательной давности в РФ только путем увеличения
срока исковой давности с одновременным отказом от привязки к ней срока
89
приобретательной давности, что потребует изменения закона либо изменение
подхода в правоприменительной практике, ограничительно толкующей срок
исковой давности, посредством дословного толкования норм об исковой
давности применительно к институту приобретательной давности.
В продолжение мысли о балансе прав собственника и владельца статью
303 ГК РФ необходимо дополнить положением о делении расходов владельца
на содержание вещи на необходимые и обычные, придав им значение на
основании германского опыта. Подобный подход даст возможность
собственнику, отказавшись от взыскания с владельца доходов от пользования
вещью, освободиться от обязанности по возмещению обычных расходов, что
также необходимо закрепить в этой же статье.
На уровне правоприменительной практики важно дать в актах
Верховного суда РФ указание на «расширительное» толкование термина
«доходы» в рамках отношений собственника и владельца с учетом ситуаций с
виновным отсутствием пользования вещью владельцем, пользованием ею без
явного приращения имущества у владельца, с акцентированием внимания на
возможности вещи приносить доход, а также учитывать чрезмерную
эксплуатацию вещи владельцем. В дополнении к этому собственник должен
иметь возможность прибегнуть к кондикционному иску в той части, которая не
будет возмещена в рамках виндикационного процесса.
В силу того, что ст. 136 ГК РФ устанавливает путем отсылочной нормы
открытый перечень лиц, имеющих возможность приобрести право
собственности на доходы от вещи, логично на этом основании изменить
формулировку ст. 303 ГК РФ, добавив в самом конце первого абзаца фразу:
«иные доходы переходят в собственность добросовестного владельца». В
дополнении к этому для улучшения правового положения добросовестного
владельца, как было сказано, этот же абзац нужно изменить в части
формулировки: «…от добросовестного владельца возврата или возмещения
всех доходов, которые он извлек или должен был извлечь при разумном
пользовании вещью …», изменив в ней глагол «должен» на «может» и добавив
90
словосочетание «при разумном пользовании вещью», чтобы дать ориентир для
правоприменителя учитывать реальные возможности владельца извлекать
доход и характер вещи.
Стоит отметить возможность ужесточения ответственности владельца,
получившего вещь в результата деликта. Норму можно ввести отдельной
статьей в главу 20 ГК РФ, в частности это может быть ст. 303 примечание 1 ГК
РФ и звучать аналогично германскому § 992 ГГУ, поскольку никаких
замечаний к тексту параграфа нет: «Ответственность владельца, совершившего
деликт: Если владелец приобрел владение путем запрещенного самоуправства
либо совершения уголовного преступления, он отвечает перед собственником
по правилам о возмещении вреда, причиненного недозволенными действиями».
Анализ правоприменительной практики показал, что норма о требованиях
к добросовестности в рамках приобретательной давности ограничительно
толкуется по сравнению с текстом закона. Подобный подход оправдан с точки
зрения удобства для оборота, несмотря на это ситуация, когда правоприменение
и норма закона расходиться не должно иметь место, поскольку вступает в
противоречие с фундаментальным принципом законности. Для это стоит
изменить ч. 1 ст. 234 ГК РФ о приобретательной давности: с «Лицо - гражданин
или юридическое лицо, - не являющееся собственником имущества, но
добросовестно, открыто и непрерывно владеющее как своим собственным и
т.д.» на «Лицо - гражданин или юридическое лицо, - не являющееся
собственником имущества, но добросовестно вступившее во владение, а также
открыто и непрерывно владеющее как своим собственным и т.д. по тексту
закона».
Выводы по главе 2:
Анализ правовых норм принципа добросовестности в вещном праве
позволил сделать определенные выводы:
1. Предметом работы является субъективная добросовестность в
контексте виндикации, поскольку применение субъективной добросовестности
91
к институту приобретательской давности было фактически исключено в связи с
введением п. 2 ст. 223 ГК РФ.
2. Cогласно п. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданского
оборота предполагается. Поскольку норма расположена в общих положениях
кодекса, то, логично предположить, что она распространяется на любые
гражданские правоотношения, в том числе по приобретению вещей. Судя по
всему, российские суды, руководствуясь вышеуказанной логикой, признают
существование презумпции.
3. В целом, стоит поддержать такую тенденцию, поскольку она
соответствует подходам большинства европейских правопорядков. Презумпция
добросовестности приобретателя признается в большинстве стран Европы. В §
932 ГГУ добросовестность сформулирована в качестве негативного факта: она
не является предпосылкой приобретения вещи, при этом недобросовестность
однозначно свидетельствует о возможности ее истребования. Схожее
регулирование путем установления негативной формулировки
добросовестности установлено в австрийском (§ 367 АГУ) и швейцарском
праве (п. 1 ст. 3 ШГК). В Италии (ст. 1147 ГК Италии) и Франции (ст. 2274
ФГК) добросовестность приобретателя вещи также предполагается.
4. Важным аргументом в пользу презумпции, который заслуживает
особенного внимания, является защита интересов оборота. Приобретатели,
полагающиеся на легитимирующие факты, могут нести риск, что отчуждатель
вещи окажется неуправомоченным.
5. В пользу презумпции субъективной добросовестности относится идея о
невозможности доказывания негативных фактов. Традиционным взглядом в
отечественной процессуальной теории считается, что доказывание негативных
фактов не представляется возможным. Следовательно, приобретатель вещи не
имеет возможности доказать незнание или отсутствие возможности знания о
факте неуправомоченности отчуждателя.
6. В последние несколько лет можно наблюдать тенденцию, что практика
переходит от защиты прежнего собственника к защите приобретателя,
92
распространяя общие положения о презумпции добросовестности на
отношения по приобретению вещей. Стоит поддержать сложившуюся
тенденцию, поскольку она вполне согласуется с подходами к защите
приобретателей в европейских правопорядках, а также служит установлению
стабильности гражданского оборота.
По российскому праву (п. 2 ст. 223 ГК РФ) и формирующейся практике
ВС РФ на истца по виндикации возложено бремя доказывания его права
собственности, элементом которого является отсутствие возмездного и
добросовестного приобретения его имущества.
Благодаря публичным реестрам это доказывание не является чрезмерным
в спорах о правах на недвижимость, но оказывается почти невыполнимым в
спорах о правах на движимые вещи, права на которые не учитываются в
реестре. В таком же направлении развиваются законодательство и судебная
практика многих европейских государств: в законе презюмируется право
собственности владельца, а судебная практика идет по пути возложения на
истца бремя опровержения права собственности ответчика, включая
приобретение им титула по добросовестности.
До настоящего времени в российской судебной практике ответчик,
опасаясь удовлетворения виндикационного иска, нередко сам приступает к
доказыванию приобретения по добросовестности, избавляя истца от непростого
бремени доказывания. С учетом изменившейся позиции ВС РФ ответчик имеет
право занять позицию, что он или его правопредшественник приобрели вещь по
добросовестности, а доказывать обратное должен истец.
Категория «справедливость» в отношении обязательств в ГК РФ
употребляется с различными целями:
а) с целью справедливого применения основ гражданского
законодательства при урегулировании конкретных общественных отношений
посредством обращения к аналогии права;
б) с целью установления ориентира для суда в принятии решения об
отказе в защите права;
93
в) с целью определения размера компенсации нарушенного права;
г) с целью определения равенства в правах, обязанностях и
ответственности лиц, находящихся в правовых отношениях.
Функции принципа добросовестности в его объективном смысле
применительно для обязательственного права состоят в следующем:
- восполнение пробелов в законе и договоре (п. 2 ст. 6 ГК РФ), однако
суды редко ссылаются на эту норму;
- расширение пределов договорного обязательства (п. 3 ст. 1, п. 3 ст. 307
ГК РФ), здесь речь идет о создании судами ex post (лат. – исходя из
совершившегося, ретроспективно) новых подразумеваемых договорных
обязанностей. При этом в каждой отдельной ситуации конкретизируют такие
обязанности, вытекающие из принципа добросовестности, именно суды;
- обоснование ответственности за некорректные методы ведения
переговоров (преддоговорная ответственность по ст. 434.1 ГК РФ),
недобросовестность на этой стадии карается взысканием убытков (п. 3-4 ст.
434.1 ГК РФ, п. 19-21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской
Федерации от 24 марта 2016 г. № 7 «О применении судами некоторых
положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности
за нарушение обязательств»);
- обоснование обязанностей сторон на стадии после прекращения
договора (п. 3 ст. 307 ГК РФ);
- установление запрета на злоупотребление правом, то есть на
недобросовестное его осуществление (п. 1 ст. 10, п. 4 ст. 450, п. 4 ст. 450.1 ГК
РФ и др.). Примером, может послужить принцип эстоппеля (то есть утраты
права ссылаться на те или иные обстоятельства) в разных его проявлениях. Так,
частные случаи принципа закреплены в п. 5 ст. 166, п. 5 ст. 450.1 ГК РФ;
- обоснование признания сделки недействительной в ситуации, когда она
формально не подводится ни под одно известное закону основание
недействительности (совокупное применение судами п. 1 ст. 10 и ст. 168 ГК
РФ);