75
направившего арендодателю уведомление о расторжении договора, при этом
арендодатель, ссылаясь на указанный пункт договора, удержал внесенный
арендатором задаток. Арендатор обратился в суд с иском о признании
недействительным указанного пункта договора, который влечёт последствия
удержания уплаченного задатка в случае его одностороннего отказа от
договора.
Суды удовлетворили требование арендатора, признав оспариваемый пункт
договора недействительным, квалифицировав уплаченный задаток как
разновидность штрафа - неустойки, являющейся мерой ответственности,
применяемой за нарушение гражданских прав. Однако поскольку досрочное
расторжение договора в одностороннем порядке не является гражданско-
правовым нарушением, то пункт договора, предусматривающий
ответственность за односторонний отказ от договора, был признан судами
недействительным.
Верховный Суд не согласился с судами,
ссылаясь на пункт 4 статьи 421 ГК
РФ. Верховный Суд РФ посчитал, что уплаченный задаток не является
разновидностью штрафа, а выступает в качестве компенсации, которая должна
быть выплачена одной из сторон при отказе от договора, суть которой состоит
не в привлечении к ответственности стороны, а напротив, предоставляет
возможность расторжения договора без объяснения причин
любой из сторон.
Верховный Суд РФ указывает, что «сторонами определен порядок расторжения
договора, которым предусмотрено особое условие для досрочного
немотивированного расторжения договора в одностороннем порядке, что не
противоречит положениям статей 329, 421 Гражданского кодекса». Таким
образом, Верховным Судом в рамках настоящего дела путём телеологического
толкования сделан вывод о диспозитивности таких норм Гражданского
кодекса,
как нормы статьей 310, 619, 620, которые позволяют при заключении договора
вправе установить основания для досрочного расторжения договора и условия
такого расторжения. В частности, право на односторонний отказ от исполнения
обязательства, связанного с осуществлением его сторонами
76
предпринимательской деятельности, может быть обусловлено по соглашению
сторон необходимостью выплаты определенной денежной суммы другой
стороне обязательства.
Указанное решение имеет огромное значение для возвышения принципа
свободы договора в гражданском праве нашей страны, и прежде всего, для
свободы в определении условий договора. Это в свою очередь способствует
стабильности гражданского оборота и уверенности
его участников в том, что
заключаемые ими соглашения не будут признаны судами недействительными
по любым неоправданным причинам.
Безусловно, изложенный подход к определению природы норм
договорного права повышает риск неопределенности при заключении договора,
расширяет пределы «судебного усмотрения». Особенно на первом этапе
применения такого подхода существует наиболее высокий уровень правовой
неопределенности.
Обратимся
к вопросу ограничения свободы определения договорных
условий необходимостью действовать добросовестно. Речь идет о
недопустимости включения в договор несправедливых условий.
Проблема несправедливых условий договора находит отражение в
Гражданском кодексе РФ, например, при регулировании договоров
присоединения (ст. 428). Согласно п. 1 ст. 428 договором присоединения
признается договор, условия которого определены одной из сторон в
формулярах или
иных стандартных формах и могли быть приняты другой
стороной не иначе как путем присоединения к предложенному договору в
целом.
Суть правил о договоре присоединения заключается в том, что
«присоединившаяся к договору сторона вправе потребовать расторжения или
изменения договора, если договор присоединения хотя и не противоречит
закону и иным правовым актам
, но лишает эту сторону прав, обычно
предоставляемых по договорам такого вида, исключает или ограничивает
ответственность другой стороны за нарушение обязательств либо содержит
77
другие явно обременительные для присоединившейся стороны условия,
которые она исходя из своих разумно понимаемых интересов не приняла бы
при наличии у нее возможности участвовать в определении условий договора»
(п. 2 ст. 428 Гражданского кодекса РФ). Договор присоединения – частный
случай проблемы несправедливых условий договора, которые могут появиться
и в других договорах. Под
несправедливыми договорными условиями
понимаются условия, являющиеся явно обременительными для одной из сторон
и существенным образом нарушающие баланс интересов сторон
1
. Кроме того, в
научной литературе используется похожий термин – недобросовестные
условия, под которыми понимают такие условия, которые объективно
противоречат интересам одной из сторон или целью которых является создание
существенного неравноправия сторон
2
.
Высший Арбитражный Суд РФ (ныне упразднённый) предлагает три
варианта решения вопроса о несправедливых условиях:
1) применить к ним правила о договоре присоединения, т.е. изменить или
расторгнуть договор по требованию ущемленной стороны. Эта позиция теперь
закреплена в Гражданском кодексе (норма вступает в силу с 1 июня 2015 г.): в
п. 3 ст. 428 указано, что
правила о договоре присоединения «подлежат
применению также в случаях, если при заключении договора, не являющегося
договором присоединения, условия договора определены одной из сторон, а
другая сторона в силу явного неравенства переговорных возможностей
поставлена в положение, существенно затрудняющее согласование иного
содержания отдельных условий договора.
2) применить правила п.4 ст. 1 ГК РФ (никто
не вправе извлекать
преимущество из своего недобросовестного поведения), т.е. слабая сторона
1
п.9. Постановления Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 N 16 О свободе договора и ее пределах
[Электронный ресурс] // Вестник ВАС РФ, N 5, май, 2014. СПС Консультант Плюс 2019.
(Дата обращения: 12.10.2019).
2
Чифыров Е.С. Реализация принципа свободы договора в гражданском праве Российской
Федерации / Е.С. Чифыров //Студент года 2019: сборник статей Х Международного научно-
исследовательского конкурса. Пенза., 2019. С.89.
78
договора вправе заявить о недопустимости применения несправедливых
договорных условий на основании ст.10 ГК РФ;
3) слабая сторона вправе заявить о ничтожности таких условий по ст.169
Гражданского кодекса РФ.
Подводя итог, следует отметить, что во многих ситуациях принцип
свободы договора сводится лишь к свободе выбора стороны договора
(контрагента) и принятия решения
о заключении договора. Такая ситуация
возникает при возникновении правоотношений с субъектами страховой,
банковской деятельности, а также с организациями, занимающими
доминирующее положение на рынке. В частности, при заключении договора
банковского вклада (ч.1 ст.834 ГК РФ) вкладчику предлагаются уже
конкретные, проработанные условия, при этом у него отсутствует реальная
возможность поменять какие-либо
условия. Рассмотренная ситуация
подчеркивает, что далеко не все договоры содержат в себе принцип свободы
договора в полном объеме, так как достаточно сложно констатировать
совпадение воли договаривающихся сторон. Еще более однозначной
представляется ситуация при заключении договора энергоснабжения (ст. 539
ГК РФ), когда воля абонента полностью подчинена воли доминирующей
организации. Соответственно абонент вынужден согласиться
с предложенными
другой стороной условиями или отказаться от заключения договора.
Можно констатировать усиление вмешательства суда в соглашение сторон
(проблема судебного интервенционизма в договор). Признавая необходимость
судебного вмешательства в договор, необходимо найти баланс между двумя
ценностями – справедливостью и стабильностью договора. При решении
вопроса о несоответствии условий договора требованиям закона, суды должны
исходить из цели сохранения, а не аннулирования обязательств. Представляется
недопустимым признание договора незаключенным в связи с отсутствием в нем
каких-либо существенных условий или их неверного определения, если
стороны уже исполнили договорные обязательства или существует
возможность восполнить пробел в соглашении сторон.
79
3.2 Тенденции развития принципа свободы догов
ора в гражданском праве
Современная эпоха в частном праве - это, несомненно, эпоха триумфа
договора. Действительно, договор представляет собой важнейшее средство
формирования имущественных отношений в сфере экономического оборота.
Принцип свободы договора всегда находился в центре договорного права.
Впрочем, если до середины XX в. принцип считался абсолютным — «pacta sunt
servanda», то сегодня он прим
еняется в обрамлении ограничений, опирающихся
на защиту основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и
законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности
государства.
Прослеживая развитие принципа свободы договора, исследователи
приходят к выводу о наличии двух одновременно существующих, при этом
«разнонаправленных» тенденциях
1
.
Первую из них можно условно назвать «конституционализация» принципа
свободы договора, т.е. закрепление данного принципа на конституционном
уровне. Это существенно увеличивает его правовое значение, и позволяет
рассматривать как наиболее важное проявление частной автономии. Сам
принцип при этом выступает в качестве гарантии личной свободы.
Отечественное законодательство в данном случае не исключение. Ст. 8
Конституции Российской Федерации (далее – Конституции РФ) закрепляет
свободу экономической деятельности. Право каждого на свободное
использование своих способностей и имущества для предпринимательской и
иной, не запрещенной законом, экономической деятельности гарантируется ст.
34 Конституции РФ
2
. Вполне логичен вывод о том, что свобода экономической
1
Карапетов А. Г., Савельев А.И. Свобода договора и ее пределы. В 2 т. Т. 1: Теоретические,
исторические и политико-правовые основания принципа свободы договора и его
ограничений. – М.: Статут, 2012. С.34.
2
Конституция Российской Федерации (принята всенародным голосованием 12.12.1993)
(с учетом поправок, внесенных Законами РФ о поправках к Конституции РФ от 30.12.2008 N
6-ФКЗ, от 30.12.2008 N 7-ФКЗ, от 05.02.2014 N 2-ФКЗ, от 21.07.2014 N 11-ФКЗ)// "Собрание
законодательства РФ", 04.08.2014, N 31, ст. 4398.
80
деятельности не мыслима без свободы совершения юридически значимых
действий. Кроме того, Конституционный суд РФ не раз в своих решениях
подчеркивал, что свобода договора признается конституционным принципом
1
.
Вторая тенденция, отмечаемая исследователями, проявляется в широком
применении политики патернализма со стороны государства, т.е. более строгое
регламентирование договорных условий с целью защиты слабой стороны
договора
2
. Такая политика реализует как непосредственно через
законодательную ветвь власти, в процессе разработки новых и редактирования
существующих норм закона, так и при рассмотрении споров в суде. В
последнем случае подразумевается предоставление судам возможности
контролировать справедливость условий договора.
Несмотря на то, что государство позволяет себе влиять на автономную
волю субъектов гражданского оборота
посредством ограничения свободы
договора, это возможно только путем принятия федерального закона, и только
в тех целях, которые указаны в Конституции РФ. К данному выводу пришел
Конституционный суд в одном из своих постановлений
3
, в котором также
отметил, что свобода договоров участников гражданского оборота не является
абсолютной. Однако сама возможность ограничений и их характер должны
определяться на основе Конституции РФ, т.е. целями введения таких
ограничений могут быть исключительно защита основ конституционного строя,
1
Постановление Конституционного Суда РФ от 06.06.2000 N 9-П «По делу о проверке
конституционности положения абзаца третьего пункта 2 статьи 77 Федерального закона "О
несостоятельности (банкротстве)" в связи с жалобой открытого акционерного общества
"Тверская прядильная фабрика"» [Электронный ресурс] Официальный сайт
Конституционного суда РФ. URL: http://doc.ksrf.ru/decision/KSRFDecision30406.pdf. (Дата
обращения: 05.11.2019).
2
Договорное право России: реформирование, проблемы и тенденции развития: Монография /
Е.Е. Богданова, Л.Ю. Василевская, Е.С. Гринь и др./ под общ. ред. Л.Ю. Василевской. – М.:
НОРМА, "ИНФРА-М", 2016. – С.54.
3
Постановление Конституционного Суда РФ от 01.04.2003 г. N 4-П По делу о проверке
конституционности положения пункта 2 статьи 7 Федерального закона "Об аудиторской
деятельности" в связи с жалобой гражданки И.В. Выставкиной [Электронный ресурс]
Официальный сайт Конституционного суда РФ. URL:
http://doc.ksrf.ru/decision/KSRFDecision30280.pdf (Дата обращения: 05.11.2019.).
81
нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения
обороны страны и безопасности государства (статья 55, часть 3).
При этом вторая тенденция рассматривается как «обратная» первой, в
результате чего конституционная идея свободы договора «вынуждена делить
место базового принципа договорного права» с не менее ценной идеей защиты
слабой стороны договора и его справедливости
.
Однако, на наш взгляд следует согласиться с Н.В. Медведевой, которая
считает, что более корректным является рассмотрение двух вышеприведенных
тенденций не как противоположных, а однонаправленных
1
. Конституализация
принципа свободы договора неизбежно меняет взгляд на его содержание. Узкое
частноправовое понимание принципов гражданского права должно уступить
место пониманию этих принципов, в частности свободы договора, как
проявления в гражданском праве естественных прав и свобод, закрепленных
как на международном уровне, так и в Конституциях отдельных стран. В связи
с этим
идея защиты слабой стороны договора должна рассматриваться не как
антагонист идее свободы договора, а ее часть, обогащающая наше
представление о принципе свободы договора
2
.
В данном аспекте актуален вопрос о позитивной и негативной свободе.
Если во времена развития капитализма принцип свободы договора
рассматривался в негативном смысле как свобода от вмешательства
государства и других лиц в деятельность участников имущественного оборота,
то сейчас есть все основания рассматривать данный принцип, как в негативном,
так и позитивном смысле (
наличие реальных возможностей для реализации
своих намерений).
1
Медведева Н.В. Принцип свободы договора в гражданском праве: особенности содержания
и тенденции развития [Электронный ресурс] // Вестник Иркутского государственного
технического университета. - 2014. - № 11(94). – URL:
https://elibrary.ru/item.asp?id=22594511& (Дата обращения: 04.11.2019).
2
Самбуга А. В. Принцип свободы договора в гражданском праве: особенности содержания и
тенденции развития [Электронный ресурс] // Научно-методический электронный журнал
«Концепт». – 2017. – Т. 39. С. 2061. – URL: http://e-koncept.ru/2017/970739.htm. (Дата
обращения 04.11.2019).
82
В настоящее время государству важно не только разрешить оправданную
свободу действий участникам оборота, но и обеспечить такую свободу.
Последняя, зачастую, может в определенной части отсутствовать у одной из
сторон соглашения.
Необходимо отметить, что достижение фактической свободы договора
корреспондирует принципу равенства субъектов. Представляется, что
равенство субъектов подразумевает, в частности, равенство возможностей
в
реализации принадлежащих субъектам прав. По аналогии с реальной и
формальной свободой договора можно говорить о существовании реального и
формального равенства участников отношений. Наличие реального равенства
обусловлено различными экономическими и социальными факторами. Так,
если привести в качестве примера право сторон определять содержание
договора по своему усмотрению, то, по общему правилу,
обе стороны договора
могут реализовывать это право в равной степени. Однако фактически это
далеко не всегда так, поскольку на такую возможность влияют, в частности,
повышенная заинтересованность одной из сторон сделки в заключении
договора, по сравнению с другой, неопытность в соответствующей сфере
деятельности и следующее из этого незнание информации, необходимой для
согласования
условий.
Однако следует помнить о том, что каждый имеет обязанности перед
обществом, в котором только и возможно свободное и полное развитие его
личности (ст. 29 Всеобщей декларации прав человека). Это требование
распространяется и на деятельность юридических лиц, поскольку от их имени,
в конечном счете, всегда действуют лица физические, и именно они
определяют содержание действий юридического лица.
Необходимо учитывать, что закрепляемая и признаваемая государством
свобода договора никогда не может быть абсолютной. Необходимость ее
ограничения обусловлена тем, что при объединении в общность люди
вынуждены идти на частичную уступку своих прав во имя общей идеи. Однако
государство, в силу своих властных полномочий, может накладывать и
83
дополнительные ограничения, которые, ка
к представляется, должны носить
формальный характер (например, требование соблюдения формы сделки).
«Базовые» же ограничения имеют своим первоисточником общественные
представления о свободе и справедливости, государство же закрепляет их и
обеспечивает принуждением. Примером такого базового ограничения может
служить требование добросовестности, поскольку недобросовестность
осознается обществом как явление социально опасное.
Таким образом, на основании всего в
ышесказанного можно заключить, что
если для сословного права характерен антагонизм идей справедливости
договора и его свободы с абсолютным доминированием идеи справедливости
договора, для формального права буржуазного общества – дуализм данных
идей с доминированием идеи свободы договора, то для социального права –
«симбиоз» идей свободы договора и справедливости договора, их
взаимодействие.
Таки
м образом, поскольку все принципы права взаимосвязаны между
собой, достижение фактической свободы договора с необходимостью
подразумевает достижение равенства возможностей его сторон. В свою
очередь, принцип равенства субъектов нельзя считать реализованным, если
одна из сторон договора практически лишена возможности исключить из него
обременительные условия.
Указывают, что главной причиной патерналистского контроля договоров
выступаю
т, скорее, этические соображения, когда осуществляется пресечение
именно несправедливых условий. Однако этические соображения могут
взаимодействовать с соображениями экономической эффективности. Так,
достижения экономической науки подтверждают оправданность этических
ограничений и определяют их пределы.
Следует согласиться, что патернализм должен носить обдуманный и
осторожный характер. Так, недобросовестные предприниматели могут
расценить патерналистскую защиту контрагентов как сигнал о том, что
государство формально признает законность злоупот
ребительных контрактов и
84
разрешает их, если «пострадавший» контрагент так и не прибегнет к защите
своих интересов; адресаты же патерналистской защиты вообще могут счесть
ненужным знакомиться с договором, так как государство заранее защитило их
от всех возможных негативных последствий. В результате первые будут
составлять максимально выгодные для себя, а не для контрагентов договоры,
вторые
же будут снова и снова такие невыгодные договоры заключать,
перекладывая в итоге значительную часть бремени своей недобросовестности и
неосмотрительности на государственный аппарат, а именно, на суды.
Продолжающееся не первый год реформирование ГК РФ, равно как и
тенденции в развитии судебной практики позволяют вести речь о том, что на
сегодняшний день
наблюдается качественно новый этап осмысления и
реализации принципа свободы договора. Особая роль, как представляется, в
этом отводится разъяснениям, сформулированным в Постановлении Пленума
ВАС РФ от 14 марта 2014 г. № 16
1
. Стоит поддержать мнение о том, что
изложенные в нем подходы к определению существа свободы договора и ее
пределов свидетельствуют о перенятии общепринятого европейского опыта и
носят, в целом, практический характер (диспозитивности гражданско-правового
регулирования, содержанию несправедливых условий, особенностям
толкования и пр.). Принимая во внимание, что проблемы по определению
границ свободы
договора вытекают из необходимости оперировать
значительным числом оценочных понятий (добросовестность, разумность,
справедливость, равенство переговорных возможностей и т. п.), суть которых
изначально не определяется и раскрывается по ходу толкования в контексте
разрешения того или иного конкретного вопроса, теоретически и практически
оправданным представляется продолжение начатого Пленумом ВАС РФ пути, в
том числе путем
дальнейшего исследования основных критериев свободы
договора и ее пределов.
1
Постановление Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 N 16 О свободе договора и ее пределах
[Электронный ресурс] // Вестник ВАС РФ, N 5, май, 2014. // СПС Консультант Плюс 2019.
(Дата обращения: 12.10.2019).