25
Пространной Правды (XI в.-XII в.) «аже крадет кто скот в хлеве или клети, то
же будет один, то платить ему 3 гривны и 30 кун, будет ли их много, всем по 3
гривны и по 30 кун платить»
28
.
В Судебнике 1497г.
29
имущественные преступления выделялись особо:
это, прежде всего, татьба и разбой. Наиболее опасными преступлениями,
каравшимися смертной казнью, являлись церковная татьба и головная татьба,
а также повторная татьба.
В Судебнике 1550 года.
30
к категории особо опасных преступлений, т.е.
к «лихим», относились разбой, грабеж, а также отдельные виды татьб
(повторную, церковную и головную). Грабеж при этом причислялся к разряду
менее тяжких преступлений. По мнению М.Ф. Владимирского-Буданова, он
причислялся к самоуправному отнятию имущества у другого лица после
драки, возникшей по каким-либо личным или имущественным счетам. Здесь
из татьбы впервые выделяется мошенничество (ст. 58). По мнению И.Я.
Фойницкого, под термином «мошенничество» (от слова «мошна») понималась
карманная кража. Это мнение поддерживал и Л.С. Белогриц-Котляревский,
который считал, что мошенники - это воры, срезающие у потерпевших в
людных местах с пояса кошельки с деньгами.
В Уложении 1649г. также предусматривалась весьма суровая
ответственность за имущественные преступления, к которым относились
татьба, разбой, грабеж, мошенничество и др. Татьба делилась на простую и
квалифицированную (конокрадство, кража из церкви, на службе, овощей из
огорода и рыбы из садка). За совершение обыкновенной кражи виновный
наказывался кнутом, урезанием уха, а также двумя годами тюремного
заключения и ссылкой. Повторная кража наказывалась наряду с сечением
кнутом и урезанием уха тюремным заключением на четыре года. При
совершении кражи в третий раз выносился смертный приговор. Как отмечал
С.К. Викторский, «применение смертной казни к виновным именно в
28
Цит. по: Русская Правда / Под ред. Б.Д. Грекова. Т. 1. М.: Юриздат, 1940. С. 418.
29
Это узаконение А.А. Рожнов именовал «крупнейшим памятником «московского» права» (см.: Рожнов А.А. История уголовного права
Московского Государства (XIV-XVII вв.): Монография. М.: Юрлитинформ, 2012. С. 7).
30
Это узаконение А.А. Рожнов именовал «крупнейшим памятником «московского» права» (см.: Рожнов А.А. История уголовного права
Московского Государства (XIV-XVII вв.): Монография. М.: Юрлитинформ, 2012. С. 7).
26
повторных кражах, и лихим людям, а не к иным преступникам, имело,
кажется, еще одно печальное последствие: оно способствовало постепенному
примирению населения со смертной казнью, до того времени противной его
правосознанию»
31
. В этот период, хотя все еще отсутствуют понятия
присвоения и растраты как уголовно наказуемых деяний, в качестве
квалифицирующего признака Уложение предусматривает ответственность за
кражу лошади, совершаемую служилыми людьми, находящимися на службе.
Присвоение (утайка) поклажи, отданной виновному в запертом
хранилище, присвоение рабочими материала, а также присвоение заклада - все
эти деяния по Уложению 1649г., могли иметь лишь гражданские последствия
и назывались «гражданскою неправдою».
Разветвленная ответственность за преступления имущественного
характера предусматривалась Уставом Воинским от 30 марта 1716 года. В нем
к категории имущественных преступлений отнесены кража и грабеж (глава «О
зажигании, грабительстве и воровстве»
32
), а квалифицированными видами
кражи признавались кражи: из церкви; у господина; у товарища; во время
стихийных бедствий; казенного имущества; караульным; с судов,
потерпевших крушение; из разрытых могил и др.
В Уложении о наказаниях уголовных и исправительных 1845г.
предусматривался большой перечень преступлений против собственности, в
том числе присвоение и растрату чужого имущества. В нем использовавшийся
термин «воровство» заменяется понятием «похищение». В соответствии с
названным законодательным актом «похищение чужого имущества, смотря по
видам сего преступления и сопровождавшим оное обстоятельствам,
признается разбоем, грабежом, воровством - кражей или воровством -
мошенничеством» (ст. 128). Присвоение и растрата чужого имущества, по
этому законодательному акту, не признаются похищением. Так, ст. 393 разд.
V Уложения предусматривала ответственность за пользование казенным
31
Цит.по: Эриашвили Н.Д. Периодизация истории развития уголовного законодательства России о присвоении и растрате чужого
имущества // Вестник экономической безопасности. 2015. № 6. С. 126.
32
Хрестоматия по истории отечественного государства и права (XX в. - 1917 г.) / Сост. В.А. Томсинов. М., 1998. С. 182-183.
27
имуществом и похищение казенных денег и вещей в форме растраты и
присвоения. Отделив присвоение от кражи, составители Уложения 1845г.
вместе с тем распространили область его применения на все предметы,
вверенные для какого-либо употребления. Некоторые ученые данное
узаконение именуют «полноформатным Уголовным кодексом»
33
, предтечей
которого явился проект Уголовного уложения Российской Империи 1813г.
34
В Уложении 1857г. полностью воспроизводилось это положение:
присвоением вверенного имущества считалось «умышленное
противозаконное обращение в свою собственность заведомо чужого
движимого имущества, поступившего к виновному с ведома и желания
хозяина или заступающего его лица, но лишь во владение, а не собственность,
и обращенного им в свою собственность вопреки тому назначению, в виду
которого оно ему передано». Под растратой понимались неправомерное
корыстное расходование, залог или отчуждение виновным вверенного ему
чужого имущества в пользу самого виновного или других лиц
35
.
Дальнейшее развитие системы норм, связанных с посягательствами на
собственность, было отражено в Уголовном Уложении от 22 марта 1903 года.,
в котором прослеживается желание законодателя избавиться от излишнего
количества норм, а, следовательно, и от их казуистичности
36
. Так, если в
Уложении о наказаниях уголовных и исправительных 1845 года.
насчитывалось немногим менее 60 статей, предусматривающих
ответственность за совершение различных видов краж, грабежей и разбоев, то
в Уложении 1903 года. - только девять. Это относилось и к квалифицирующим
признакам хищений, которых стало значительно меньше. Видами
33
Комиссаров В.С. Предисловие / Проблемы кодификации уголовного закона (история, современность, будущее) (посвящается 200-
летию проекта Уголовного уложения 1813 года): Материалы VIII Российского конгресса уголовного права, состоявшегося 30-31 мая 2013
г. / Отв. ред. В.С. Комиссаров. М.: Юрлитинформ, 2013. С. 4.
34
См. об этом, например: Епифанова Е.В. Влияние «Наказа комиссии о составлении проекта нового Уложения» и содержание уголовного
законодательства конца XVIII - серединм XIX вв. / Проблемы кодификации уголовного закона (история, современность, будущее)
(посвящается 200-летию проекта Уголовного уложения 1813 геди): Материолы VIII Риссимского конгресса уголовного права,
состоявшегося 30-31 мая 2013 г. / Отв. ред. В.С. Комиссаров. М.: Юрлитинформ, 2013. С. 72-76; Безверхов А.Г. Понятие и система
имущественных преступлений по проекту Уголовного уложения 1813 года / Проблемы кодификации уголовного закона (история,
современность, будущее): Материалы VIII Российского конгресса уголовного права, состоявшегося 30-31 мая 22013 г. / Отв. ред. В.С.
Комиссаров. М.: Юрлитинформ, 2013. С. 368.
35
Эриашвили Н.Д. Периодизация истории развития уголовного законодательства России о присвоении и растрате чужого имущества //
Вестник экономической безопасности. 2015. № 6. С. 128.
36
Харламова А.А. История уголовной ответственности за уклонение от уплаты налогов и сборов / Проблемы совершенствования
российского уголовного законодательства: Сб. науч. тр. / Под общ. ред. М.Б. Фаткуллиной. Екатеринбург: Уральский юридический
институт МВД России, 2009. С. 50.
28
П
е
р
и
о
д
и
з
а
ц
и
я
и
с
т
о
р
и
и
г
о
с
у
д
а
р
с
т
в
а
и
п
р
а
в
а
в
с
е
г
д
а
в
п
о
л
е
з
р
е
н
и
я
у
ч
е
н
ы
х
и
п
р
а
к
т
и
к
о
в
.
В
э
т
о
м
о
т
н
о
ш
е
н
и
и
н
е
я
в
л
я
е
т
с
я
и
с
к
л
ю
ч
е
н
и
е
м
и
и
с
т
о
р
и
я
р
а
з
в
и
т
и
я
у
г
о
л
о
в
н
о
г
о
з
а
к
о
н
о
д
а
т
е
л
ь
с
т
в
а
в
Р
о
с
с
и
и
,
в
ц
е
л
о
м
,
и
и
с
т
о
р
и
я
р
а
з
в
и
т
и
я
у
г
о
л
о
в
н
о
г
о
з
а
к
о
н
о
д
а
т
е
л
ь
с
т
в
а
о
б
о
т
д
е
л
ь
н
ы
х
п
р
е
с
т
у
п
л
е
н
и
я
х
,
в
ч
а
с
т
н
о
с
т
и
.
О
б
ы
ч
н
о
и
с
т
о
р
и
ю
Р
о
с
с
и
и
п
р
е
д
с
т
а
в
л
я
ю
т
в
в
и
д
е
т
р
е
х
э
т
а
п
о
в
:
д
о
с
о
в
е
т
с
к
и
й
(
д
о
1
9
1
7
г
.
)
;
с
о
в
е
т
с
к
и
й
(
1
9
1
7
-
1
9
«похищения» по данному уголовному закону признавались воровство, разбой
и вымогательство. Вне рамок похищения остались присвоение вверенного
имущества, злоупотребление доверием, а также мошенничество.
История уголовно-правовой охраны социалистической собственности
тесно связана с историей советского государства. В связи с этим можно
выделить и соответствующие этапы развития законодательства об
ответственности за посягательства на собственность.
Первый этап (1917-1922 годов.) - послереволюционный период, начало
становления советского государства и законодательства. Борьбе с хищениями
социалистической собственности советская власть всегда уделяла огромное
внимание. В первых же декретах Советского государства указывается на
задачи борьбы с хищениями: законодатель неоднократно возвращается к
этому вопросу в ряде последующих декретов и, наконец, издает декреты и
постановления, специально посвященные этим вопросам. В обращении СНК к
Военно-революционному комитету от 15 ноября 1917 года. «О борьбе со
спекуляцией» требовалось, чтобы все народные организации были
привлечены к борьбе с продовольственными хищниками
37
. А в обращении ко
всем армейским организациям, военно-революционным комитетам и ко всем
солдатам на фронте хищники поставлены в один ряд с
контрреволюционерами. Значение декрета 1 июня 1921 года. выходит далеко
за рамки периода его действия. Для правильного понимания последующего
законодательства и судебной практики по делам о хищениях
социалистической собственности уяснение основных принципов, заложенных
в этом декрете, а также самих норм закона, является совершенно
необходимым, так как последующие уголовные кодексы в значительной мере
восприняли идеи этого декрета
38
.
Второй период (1922-1932 годов.) характеризуется действием уголовных
кодексов РСФСР 1922 и 1926 годов. Окончание гражданской войны и переход
к мирному строительству вызвали необходимость укрепления законности,
37
Кутафин О.Е., Лебедев В.М., Семигин Г.Ю. Судебная власть в России: история, документы. В 6 т. - T.V. М.: 2003. С.45.
38
История советского уголовного права. М.: Юрид.лит., 1947. С.194, 198-200.
29
кодификации уголовного законодательства. Данные кодексы по существу,
воспроизвели с некоторыми изменениями нормы Уложения о наказаниях 1885
года. и Уголовного уложения 1903г., предусматривавшие ответственность за
присвоение и растрату. Признаки рассматриваемых понятий раскрывались
таким же образом, что и уложениями. В шестой главе об имущественных
преступлениях в ст. 185 УК 1922 года. (в ст. 168 главы седьмой УК 1926 года.)
было предусмотрено наказание за присвоение вверенного имущества частным
лицом.
Судебная практика рассматриваемого периода отграничивала
присвоение от хищения. Например, в определении Верховного Суда РСФСР
от 6 января 1925г. по делу № 211656 говорилось: «Недостача может быть
следствием различных причин, и в зависимости от этих причин должна
производиться и квалификация: если по делу точно установлено, что
недостача явилась результатом систематических хищений со стороны
служащих, - квалификация по ст.180-а УК («кража, т.е. тайное похищение
имущества, находящегося в обладании, пользовании или ведении другого
лица или учреждения, карается - на следующих основаниях: а) кража у
частного лица без применения каких-либо технических приемов (простая
кража)» - возможно, в судебном определении опечатка, и имелся ввиду п.»з»
ст.180 - «хищение из государственных складов, вагонов, судов и других
хранилищ, производившееся систематически или совершенное
ответственными должностными лицами, или в особо крупных размерах
похищенного»); если недостача получилась оттого, что служащие брали
товары или деньги, вырученные от их продажи себе, присваивали на кутежи
или на улучшение своего благосостояния, - тогда по ст.113 УК» («присвоение
должностным лицом денег или иных ценностей, находящихся в его ведении в
силу его служебного положения»)
39
.
Подводя итог анализу норм об ответственности за присвоение и
растрату, содержащихся в УК РСФСР 1922 и 1926 годов., следует отметить,
39
Гаев А.В. Развитие законодательства об ответственности за присвоение и растрату в советском уголовном праве // Ученые труды
Российской академии адвокатуры и нотариата. 2010. № 4 (19). С. 101-108.
30
что законодательство практически воспроизвело положения уголовно-
правовой теории дореволюционного периода об этих преступлениях. Растрата
не признавалась самостоятельным преступлением, а являлась формой
присвоения. Присвоение относилось к особому виду посягательств на
собственность, наряду с хищением. Оконченным присвоение считалось с
«момента издержания или обращения имущества в свою собственность, что
могло быть установлено, например, отсутствием имущества на месте при
производстве ревизии, ненахождением его в том количестве, в каком оно
должно было находиться в наличии и т.п.». Отличительным же признаком
советского законодательства было то, что присвоение (растрата) личного
имущества граждан была декриминализирована.
К середине двадцатых годов растраты стали одним из самых
распространённых посягательств на собственность. Так, Н.Крыленко на
страницах газеты «Известия» заявлял: «Оставлен расстрел за присвоение и
растрату, совершаемые должностными лицами, а равно за присвоение ими
особо важных государственных ценностей. Такая суровая санкция
объясняется необходимостью борьбы с эпидемией растрат, имеющей место за
последнее время»
40
.
Анализ юридической литературы тех лет позволяет сделать вывод о том,
что превалирующим среди представителей уголовно-правовой науки было
представление о присвоении, как о самостоятельном посягательстве на
социалистическую собственность, а не как о форме хищения. Вместе с тем,
некоторые практические работники стали относить растрату к расхищению
государственного имущества
41
.
Началу третьего периода в развитии уголовного законодательства по
вопросам охраны собственности и борьбы с хищениями положило
постановление ЦИК и СНК СССР «Об охране имущества государственных
предприятий, колхозов и кооперации, и укрепления общественной
40
Цит. по: Яковченко Н. О борьбе с растратами // Рабочий суд. Л.: Лениздат, 1925. №№ 49-50. С.1855-1858.
41
Докшоков А.З. Развитие уголовно-правового регулирования присвоения и растраты вверенного имущества в советский и
постсоветский периоды российской истории // Теория и практика общественного развития. 2013. № 2. С. 30.
31
(социалистической) собственности» от 7 августа 1932года. Это был первый
общесоюзный закон, предусматривающий ответственность за посягательства
на социалистическую собственность, состоявший из введения и трех частей,
содержавших по три пункта каждая. Данный нормативный акт «дал
совершенно новую по сравнению с действовавшим законодательством
конструкцию понятия хищения, охватывая этим понятием все способы и
формы противозаконного завладения социалистическим имуществом»
42
. В
нём была предусмотрена уголовная ответственность за наиболее тяжкие
посягательства на собственность, и действовал названный документ в
качестве самостоятельного уголовного закона общесоюзного значения наряду
с уголовными кодексами. В частях первой и второй данного законодательного
акта была предусмотрена ответственность за хищение государственного
имущества и приравниваемых к нему по своему значению грузов на
железнодорожном и водном транспорте и имущества колхозов и
кооперативов.
Анализ судебных решений того времени, комментариев к уголовному
законодательству в уголовно-правовой литературе свидетельствует о том, что
объем и содержание понятия хищения постепенно увеличивался, и к хищению
стали относиться и присвоение, и растрата.
Начало четвертого периода (1947-1958 годов.) можно обозначить
принятием Указа Президиума Верховного Совета СССР от 4 июня 1947 года.
«Об уголовной ответственности за хищения государственного и
общественного имущества», ставшего тем законом, на основе которого
привлекали к уголовной ответственности за хищение. Статьи 1 и 3 данного
закона предусматривали ответственность за такие хищения, как кража,
присвоение и растрата, и, кроме того, в них говорилось об ином хищении
государственного, колхозного, кооперативного или общественного
имущества. По мнению М.А. Гельфера, такая конструкция понятия хищения
значительно облегчала борьбу с расхитителями народного добра. В 1947 году
42
Гельфер М.А. Преступные посягательства на социалистическую собственность. М.: 1953. С.24.
32
Пленум Верховного Суда СССР, по существу, объявил о прекращении
действия главы УК РСФСР 1926 года. об имущественных преступлениях.
Указ же от 4 июня 1947 года. не содержал исчерпывающего перечня форм
хищения и их признаков. По нему квалифицировались хищения
государственного или общественного имущества, совершенные в любой
форме. Из преступлений против личной собственности по Указу
квалифицировали только кражу и разбой, а в остальных случаях действовал
УК 1926г. Термин «хищение» стал употребляться в уголовно- правовой
литературе в качестве родового понятия для различных его форм
43
.
Вместе с тем, признание законодателем присвоения и растраты в
качестве форм хищения привело к тому, что в юридической литературе
предлагалось относить к хищениям и присвоение найденного
социалистического имущества, и такая позиция согласовывалась с
буквальным толкованием Указа 1947 года, который признавал присвоение
одной из форм хищения. Так, Б. А. Куринов полагал, что при присвоении и
растрате «имущество может быть и не вверено виновному, а может
находиться у него по каким-либо другим законным основаниям, например,
государственное имущество было найдено лицом и присвоено им»
44
. И,
несмотря на то, что в УК 1926 года. была предусмотрена уголовная
ответственность за два вида присвоения: за присвоение вверенного имущества
(ст.116, ч.1 ст.168) и за присвоение находки (ч.2 ст. 168), судебная практика
также руководствовалась положениями Указа 1947г. К примеру, в своём
руководящем постановлении от 6 мая 1952 года Пленум Верховного Суда
СССР указывал: «...всякое присвоение государственного или общественного
имущества, независимо от форм и способов его совершения, должно
рассматриваться как хищение». Такой подход высшего судебного органа
поддержали А.Н. Васильев, М.А. Гельфер, В.Д. Меньшагин, П.Н.
Михайленко, А.А. Пионтковский, А.Н. Санталов.
43
Николаев А.С. Историческое развитие института присвоения и растраты // Актуальные проблемы права и государства в XXI веке. 2017.
Т. 2. № -2. С. 193.
44
Куринов Б.А. Уголовная ответственность за хищения государственного и общественного имущества. М.: Юрид.лит., 1954. С.57-58.
33
Рассмотренный период закончился принятием Основ уголовного
законодательства Союза ССР и союзных республик 25 декабря 1958 года. и
уголовных кодексов союзных республик в 1959-1962 годов. Эти нормативные
акты завершили начатый Законом 1932 года. и продолженный Указом 1947
года. процесс выделения норм о преступлениях против социалистической
собственности в единую главу. Состав присвоения или растраты личного
имущества в пяти союзных республиках (РСФСР, Украине, Белоруссии,
Армении, Эстонии) отсутствовал. Хищение личного имущества при таких же
обстоятельствах квалифицировалось по совокупности как мошенничество и
злоупотребление служебным положением (ст. 147 и 170 УК)
45
.
Установление уголовной ответственности за совершение хищения
лицом с использованием своего служебного положения ведет свою историю с
Уголовного кодекса РСФСР 1960 года., ст. 92 которого предусматривала
ответственность за хищение государственного или общественного имущества,
совершенного путем присвоения или растраты либо путем злоупотребления
служебным положением. При этом все три указанные формы хищения
занимали равноценное положение по характеру и степени общественной
опасности и имели общие квалифицирующие признаки.
Федеральным законом от 1 июля 1994 года. Ном. 10-ФЗ в УК РСФСР
были внесены изменения, в результате которых преступления против
социалистической собственности и преступления против личной
собственности граждан были объединены в единую главу «Преступления
против собственности»
46
. В ст. 147.1, введенной в УК РСФСР указанным
Законом, предусматривалась ответственность, в частности, за хищение
государственного имущества путем злоупотребления должностного лица
своим служебным положением.
Законодатель, решивший усилить ответственность за хищение
должностными лицами государственного имущества без вынесения данного
45
Шишкина Н.В. Характеристика присвоения или растраты, совершенных с использованием своего служебного положения, как
преступлений коррупционной направленности // В сборнике: Государственная политика противодействия коррупции в России и за
рубежом: состояние и перспективы. Материалы Международной научно-практической конференции. 2017. С. 204.
46
Федеральный закон от 1 июля 1994 г. N 10-ФЗ "О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс РСФСР и Уголовно-
процессуальный кодекс РСФСР" // СЗ РФ. 1994. N 10. Ст. 1109.
34
преступления в отдельную статью, сделал это следующим образом: основные
составы присвоения и растраты были описаны в ч. 1 ст. 147.1 УК РСФСР, а
основной состав хищения государственного имущества путем
злоупотребления должностного лица своим служебным положением
содержался в ч. 2 этой же статьи и приравнивался по опасности к присвоению
и растрате, совершенным повторно или по предварительному сговору группой
лиц.
Подводя итог можно отметить, что действующий Уголовного кодекса
России не выделяет в качестве самостоятельной формы хищение путем
злоупотребления лица своим служебным положением, хотя такое хищение
имеет место и в настоящее время. Однако в статьи, предусматривающие
ответственность за мошенничество, присвоение или растрату, введено новое
квалифицирующее обстоятельство с признаками специального субъекта -
хищение, совершенное лицом с использованием своего служебного
положения.
2.2 Присвоение и растрата как формы хищения. Объективные и субъективные
признаки присвоения и растраты
Действующее уголовное законодательство России предусматривает
ответственность за хищение, совершенное путем присвоения или растраты
вверенного имущества. Диспозиция уголовно-правовой нормы указывает на
то, что данное преступление может быть совершено лишь специальным
субъектом - лицом, которому похищаемое имущество вверено для решения
определенных задач. Таким образом, при присвоении или растрате вверенного
имущества расхититель является фактическим владельцем (доверительным
управляющим) имущества, то есть это имущество ему вверено. Однако,
прибегая к злоупотреблению своей социальной ролью, он незаконно и
безвозмездно изымает это имущество и владеет, пользуется или