65
400 рублей, без учета налога. Таким образом, недоплата авторского
вознаграждения составила 476 054,82 рубля. Дополнительное соглашение от 4
марта 2011 года является ничтожной сделкой, поскольку порядок его
заключения не соответствует закону. Пункт 4 соглашения в части, изменяющей
размер вознаграждения на единицу продукции по лицензии с 12,6% до 8 000
рублей, является ничтожным, так как дарение между коммерческими
организациями запрещено законом. Полагая, что действия ООО <...> и ОАО
"НПО <...>" по подписанию дополнительного соглашения от 4 марта 2011 года
не влекут изменение гражданских прав и обязанностей, поскольку на момент
его государственной регистрации, Общество не являлось патентообладателем,
уступив 1 марта 2011 года патент на изобретение У. Регистрация
дополнительного соглашения, произведенная Роспатентом 4 марта 2011 года,
не соответствует требованиям пункта 1 ст. 1235 Гражданского кодекса РФ, т.к.
лицензиаром прав при заключении лицензионного договора мог быть только
обладатель исключительного права; кроме того, данная регистрация не
соответствует подпункту 2 пункта 7.10. Административного регламента
исполнения Федеральной службой по интеллектуальной собственности,
патентам и товарным знакам государственной функции по регистрации
договоров о предоставлении права на изобретения, полезные модели,
промышленные образцы, товарные знаки, знаки обслуживания, охраняемые
программы для ЭВМ, базы данных, топологии интегральных микросхем, а
также договоров коммерческой концессии на использование объектов
интеллектуальной собственности, охраняемых в соответствии с патентным
законодательством Российской Федерации, утвержденного Приказом
Министерства образования и науки от 29 октября 2008 года N 321;
несоблюдение вышеуказанных требований закона влечет за собой
недействительность оспариваемого договора. Кроме того, пункт 4
дополнительного соглашения в части определения цены, является ничтожным,
поскольку установленная сторонами цена явно не эквивалентна стоимости
передаваемого имущества, следовательно, воля сторон направлена на
66
безвозмездную передачу определенной части имущества. Заключение
дополнительного соглашения к лицензионному договору является
злоупотреблением правом со стороны Общества, которое добровольно не
выплачивало истцу авторское вознаграждение, составляющее 20% от
лицензионного вознаграждения, полученного Обществом в 2008 и 2009 году.
В судебном заседании М. на удовлетворении заявленных требований
настаивал.
Судом постановлено приведенное выше решение, об отмене которого
просит М., ссылаясь на его незаконность и необоснованность. Полагает, что
судом неверно истолкованы ст. 421, п. 1 ст. 450, п.п. 1, 7 ст. 1235 ГК РФ, не
применены подлежащие применению положения ст. 433 п. 3 ГК РФ, п. 1 ст.
1038 с учетом п. 1 ст. 6 ГК РФ; не учтены общие правила замены стороны в
договоре при изменении правообладателя. Также суд неверно истолковал п.п. 2
п. 7.10 "Административного регламента...", утвержденного Приказом
Министерства образования и науки РФ от 29.10.2008 года N 321.
Рассматривая вопрос о притворности дополнительного соглашения от
04.03.2011 года суд неправильно истолковал п. 2 ст. 170, ст. 421, 423, 572, 575
ГК РФ, применил не подлежащие применению ст. 424, абз. 2 п. 5 ст. 1235 ГК
РФ, не применил подлежащую применению ст. 180 ГК РФ. Оценивая
эквивалентность размера вознаграждения в 8.000 руб. за право использования
изобретения по патенту, суд неправильно определил обстоятельства, имеющие
значение для дела.
Также суд неправильно истолковал и применил п. 1 и п. 2 ст. 10 ГК РФ, не
применил ст. 168 ГК РФ, анализ отношений, сложившихся между истцом и
ООО <...> с точки зрения наличия в деятельности общества признаков
злоупотребления правом не произведен.
Установив все указанные обстоятельства, суд первой инстанции пришел к
выводу о том, что независимо от перехода исключительного права на
изобретение "Система сбора и транспортирования продукции нефтяных
скважин" к новому правообладателю У., ранее заключенный между Обществом
67
и ОАО "НПО <...>" лицензионный договор от 24 июля 2008 года сохранил свою
юридическую силу и являлся действующим до момента исполнения
обязательств по нему. Суд указал, что данный договор не был прекращен или
расторгнут в силу закона или специального условия, предусмотренного
сторонами сделки; следовательно, в соответствии с принципом свободы
договора стороны сделки вправе были изменить ее условия в течение срока
действия договора, в том числе, и в части порядка определения вознаграждения
за использование изобретения.
Оспаривая законность дополнительного соглашения N <...> от 4 марта 2011
года к лицензионному договору N <...> от 24 июля 2008 года, М. полагает, что в
связи с заключением 13.10.2010 года между ООО <...> и У. договора об
отчуждении исключительного права на изобретение имела место перемена лиц
в обязательстве, в связи с чем соглашение является ничтожным.
В то же время, из условий договора N <...> о переуступке прав на
получение патента по заявке N <...> от 15.04.2004 года не следует, что выплата
автору вознаграждения в размере 20% от суммы полученных
патентообладателем лицензионных платежей (паушальных платежей и роялти)
поставлена в зависимость от условий заключенных лицензионных договоров.
Также указанный договор не предусматривает определение существенных
условий лицензионного договора, в том числе условий о размере
вознаграждения лицензиару, с учетом согласия автора.
М., являясь автором изобретения, заключившим договор о переуступке
прав на получение патента, сохраняет неимущественное право (авторство),
защищаемое в судебном порядке, и не имеет никаких имущественных прав на
созданный им результат интеллектуальной деятельности.
Споры, связанные с предоставлением, изменением объема либо лишением
правовой охраны изобретения затрагивают имущественные права лица,
имеющего право на получение патента, либо патентообладателя, однако на
права автора не влияют.
68
Согласно части 1 статьи 3 ГПК РФ, заинтересованное лицо вправе в
порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве,
обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или
законных интересов.
В силу статьи 11 ГК РФ, судебной защите подлежат нарушенные
гражданские права.
Защита гражданских прав осуществляется способами, установленными ст.
12 ГК РФ, в частности путем признания права, а также иными способами,
предусмотренными законом.
Способ защиты должен соответствовать содержанию нарушенного права и
характеру нарушения. По смыслу указанной правовой нормы, способы защиты
подлежат применению в случае, когда имеет место нарушение или оспаривание
прав и законных интересов лица, требующего их применения, а нарушено или
оспорено может быть только существующее право.
В соответствии со статьей 56 ГПК РФ, содержание которой следует
рассматривать в контексте с положениями пункта 3 статьи 123 Конституции
Российской Федерации и части 1 статьи 12 Гражданского процессуального
кодекса Российской Федерации, закрепляющими принцип состязательности
гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая
сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на
основания своих требований.
Из обстоятельств настоящего дела следует, что нарушение своих прав в
связи с заключением ответчиками дополнительного соглашения от 04.03.2011
года М. усматривает в том, что ответчиками изменен порядок расчетов по
лицензионному договору от 24.07.2008 года, что существенно влияет на размер
авторского вознаграждения, подлежащего выплате истцу.
В данном случае, заявителем, в нарушение положений ст. 56 ГПК РФ, не
доказаны обстоятельства, свидетельствующие о нарушении его прав и
законных интересов, оспариваемыми действиями в сфере патентного права.
69
Доводы апелляционных жалоб правовых оснований к отмене решения суда
не содержат, являются следствием ошибочного толкования действующего
законодательства, по существу сводятся к изложению обстоятельств,
являвшихся предметом исследования и оценки суда первой инстанции, в то
время как оснований для их переоценки судебная коллегия не находит.
Ссылок на какие-либо процессуальные нарушения, являющиеся
безусловным основанием для отмены правильного по существу решения суда,
апелляционная жалоба не содержит, поэтому остается без удовлетворения.
Становится очевидным, что очень большая сфера деятельности, где за
авторами также не закрепляются никакие исключительные права, - создание
служебных результатов интеллектуальной деятельности. В патентном праве
сюда попадают более 50% всех объектов, получающих правовую охрану.
Изобретатели и другие авторы служебных результатов интеллектуальной
деятельности должны заставить профсоюзы и творческие союзы признать и
защищать свои имущественные авторские права на получение вознаграждения
за использование служебных результатов интеллектуальной деятельности.
Начинать эту работу следует с создания таких организаций. Государство, а
российское государство провозгласило в Конституции Российской Федерации,
что оно является социальным государством, в отношении служебных
результатов интеллектуальной деятельности, исключительное право на которые
на основе ГК РФ закреплено не за их творцами - авторами, просто обязано, во-
первых, зафиксировать в законе право авторов служебных результатов
интеллектуальной деятельности на получение пропорционального/
соразмерного вознаграждения за их использование и, во-вторых, установить
императивные минимальные ставки этого вознаграждения.
Еще один пример из судебной практики иллюстрирует проблемы защиты
прав интеллектуальной деятельности в сети Интернет.
А. обратился в суд с требованиями к ООО "Прайм тайм", указав, что в
газете "Пермские губернские ведомости" N 2 от 18.10.2017 г., учредителем
которой является ООО "Прайм тайм", на странице N 7 опубликована статья
70
"Реконструкция набережной в Перми". В указанной статье опубликованы две
фотографии, автором которых является истец. В газете "Пермские губернские
ведомости" N 3 от 25.10.2017 г. на странице N 7 опубликована статья
"Антимеховой марш в Перми". В данной статье также используется авторская
фотография истца. А. своего согласия на публикацию фотографии ответчику не
давал. Таким образом, со стороны ответчика в результате его действий,
выразившихся в размещении фотографий истца в газете, имело место
нарушение исключительного права истца на произведение, в том числе его прав
на воспроизведение, распространение и доведение произведения до всеобщего
сведения. А. считает, что ответчик нарушал его права неоднократно, а
фотоснимки носят исключительный и уникальный характер, подлежащая
взысканию с ответчика компенсация составляет <...> руб. Кроме того,
поскольку ответчиком было нарушено право авторства, право на имя, так как
фотографии напечатаны без согласия истца, а также право на
неприкосновенность произведения, так как исходные фотографии при
публикации были видоизменены, истцу были причинены нравственные
страдания, выразившиеся в том, что у него случился нервный срыв, он испытал
душевные страдания, чувство тревоги и страха перед самовольными
действиями ответчика. Также истец является известным фотографом и
блогером в г. Перми, его репортажи и фотографии пользуются популярностью
среди читателей, а средства СМИ всегда просили разрешение на публикацию
его произведений. На основании изложенного, истец просил взыскать с
ответчика компенсацию за нарушение авторских прав - <...> руб., компенсацию
морального вреда - <...> руб., расходы на оплату услуг представителя - <...>
руб., госпошлину - 200 руб.
В апелляционной жалобе истец А. просит решение суда отменить. В
жалобе приводит доводы о том, что выводы суда, изложенные в решении, не
соответствуют обстоятельствам дела. Ответчиком в нарушение ст. 56 ГПК РФ
не были представлены доказательства отсутствия запрета истца на
использование фотографий. Исходя из п. 1 ст. 1259 ГК РФ, законодательством
71
установлено, что фотография является самостоятельным объектом авторских
прав и права автора на данный результат интеллектуальной деятельности
должны защищаться самостоятельно и независимо от того, опубликованы они с
текстом или без него. Поэтому в статьях истца фотографии являются
самостоятельными объектами авторских прав, а текст, который приведен в
статьях, поясняет, что изображено на фотографических изображениях и
является по своей сути комментарием к фотографиям. Ответчиком при
воспроизведении фотографий истца и без его согласия фотографические
изображения были обрезаны. Таким образом, воспроизведение фотографий
истца в сокращенном виде также является нарушением его авторских прав,
данному обстоятельству суд оценки не дал. Впервые фотографии были
опубликованы истцом в двух разных статьях, находящихся на двух разных
Интернет сайтах. Перейдя по ссылке, указанной ответчиком в газете как
источник заимствования, нельзя увидеть опубликованные фотографии.
Отказывая в удовлетворении требований истца суд руководствовался п.п. 1 п. 1
ст. 1274 ГК РФ, в то время как указанная норма права не подлежит
применению, в связи с тем, что цитированию подлежат только произведения
текстового характера. Кроме того, судом нарушены нормы процессуального
права. Истец просил провести исследование доказательств наличия запрета
использования фотографических изображений на сайтах. В нарушение ст. 57
ГПК РФ суд отказал в удовлетворении ходатайства, вследствие чего сделал
неправильный вывод об отсутствии запрета истца на использование его
фотографий.
В силу статей 1228, 1229 ГК РФ автором результата интеллектуальной
деятельности признается гражданин, творческим трудом которого создан такой
результат. Другие лица не могут использовать эти результаты
интеллектуальной деятельности без согласия автора (правообладателя).
Авторство и имя автора охраняются бессрочно.
Согласно п. 1 ст. 1259 ГК РФ объектами авторских прав являются
произведения науки, литературы и искусства независимо от достоинств и
72
назначения произведения, а также от способа его выражения: фотографические
произведения и произведения, полученные способами, аналогичными
фотографии.
В соответствии с ч. 1 ст. 1274 ГК РФ допускается без согласия автора или
иного правообладателя и без выплаты вознаграждения, но с обязательным
указанием имени автора, произведение которого используется, и источника
заимствования: в том числе цитирование в оригинале и в переводе в научных,
полемических, критических, информационных, учебных целях, в целях
раскрытия творческого замысла автора правомерно обнародованных
произведений в объеме, оправданном целью цитирования, включая
воспроизведение отрывков из газетных и журнальных статей в форме обзоров
печати.
Согласно ст. 1301 ГК РФ В случаях нарушения исключительного права на
произведение автор или иной правообладатель наряду с использованием других
применимых способов защиты и мер ответственности, установленных
настоящим Кодексом (статьи 1250, 1252 и 1253), вправе в соответствии с
пунктом 3 статьи 1252 настоящего Кодекса требовать по своему выбору от
нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации.
На основании статьи 1251 ГК РФ в случае нарушения личных
неимущественных прав автора с нарушителя подлежит взысканию денежная
компенсация морального вреда.
Разрешая заявленный спор суд установил, что спорные фотографии были
взяты ответчиком в сети Интернет, где они находились в свободном доступе
без каких-либо пометок о том, что их использование запрещается либо
необходимо согласие автора; при публикации фотографий редакцией газеты во
всех случаях был указан источник и имя автора так, как оно было указано
соответствующим источником; все фотографии были размещены в составе
информационных материалов, темой которых в каждом случае являлся объект,
зафиксированный на соответствующей фотографии; фотографии приведены в
материалах в качестве визуальной информации, обсуждаемых в статьях тем;
73
разрешение и размер фотографий позволяли читателям статей составить
впечатление об общем виде обсуждаемых событий и объектов; фотографии
использованы в объеме, оправданном информационной целью.
Отказывая в удовлетворении требований А., суд первой инстанции
правильно применил нормы материального закона и установив, что спорная
публикация была заимствована ответчиком из информационного источника -
интернет-сайта, ответчик сделал ссылку на источник получения информации
(интернет-ресурс), а также указал имя автора, суд пришел к обоснованному
выводу, что при отсутствии сведений о запрете воспроизводства публикации
указанные действия ответчика не давали достаточных и безусловных оснований
для применения в отношении ответчика мер ответственности в форме
взыскания денежной компенсации или убытков в связи с нарушением
исключительных прав, поскольку положения подпункта 1 п. 1 ст. 1274 ГК РФ
допускают использование произведения в информационных целях без согласия
автора или иного правообладателя и без выплаты вознаграждения.
Подлежат отклонению и доводы жалобы истца о внесении ответчиком
сокращений при публикации фотографий. То, каким образом фотографии
размещены в тексте статьи, не свидетельствует о внесении ответчиком
изменений и сокращений, в связи с чем требования ст. 1266 ГК РФ не
нарушены.
Указание в жалобе на то, что положения п.п. 1 п. 1 ст. 1274 ГК РФ не могли
быть применены при разрешении данного спора, поскольку цитированию
подлежат только произведения текстового характера, также основанием к
отмене решения суда не служат. Толкование положений п.п. 1 п. 1 ст. 1274 ГК
РФ, данное судом применительно к спорным правоотношениям, соответствует
смыслу данной нормы права. Судебная коллегия соглашается с тем, что
цитированием является включение в произведение чужого произведения (его
части). Поскольку фотография может быть включена в другое произведение, в
том числе и в текстовое, становясь при этом его неотъемлемой частью, то такое
включение может быть признано цитированием.
74
Таким образом, доводы, изложенные в апелляционной жалобе, не могут
служить основанием для отмены решения суда первой инстанции, который
всесторонне и полно исследовал обстоятельства дела, дал правильную оценку
всем представленным в дело доказательствам и постановил законное и
обоснованное решение
1
.
Подводя итоги, следует отметить, что за последние годы было произведено
множество тактически верных действий по совершенствованию регулирования
интеллектуальной собственности. Нынешнее положение дел логически
подводит нас к выработке полноценной, долгосрочной стратегии развития
интеллектуальной собственности. Данная выработка должна производиться на
основе историко-теоретического подхода, сравнительно-правового анализа
законодательства, привлечения представителей бизнеса, экспертного
сообщества, учета правовых позиций судов.
1
Апелляционное определение Пермского краевого суда от 20.10.2017 по делу N 33-9428