15
объектов, то исключительное право не применяется, а права в отношении их
обозначаются просто как авторские права с разграничением их на
имущественные и личные неимущественные права автора.
В отечественном законодательстве того периода термин
"интеллектуальная собственность" не использовался в силу отсутствия его
международно-правового закрепления, а применялся, в основном, в
экономической и политической сферах. Легальное закрепление в
международном акте термин "интеллектуальная собственность" получил только
в 1967 году в Конвенции о создании Всемирной организации интеллектуальной
собственности (далее - Конвенция о создании ВОИС, Стокгольмская
конвенция).
В статье 2 (VIII) Конвенции о создании ВОИС приводится определение
интеллектуальной собственности: "интеллектуальная собственность включает
права, относящиеся:
- к литературным, художественным и научным произведениям;
- исполнительской деятельности артистов, звукозаписи, радио- и
телевизионным передачам;
- изобретениям во всех областях человеческой деятельности;
- научным открытиям;
- промышленным образцам;
- товарным знакам, знакам обслуживания, фирменным наименованиям и
коммерческим обозначениям;
- защите против недобросовестной конкуренции,
- а также все другие права, относящиеся к интеллектуальной деятельности
в производственной, научной, литературной и художественной областях"
1
.
Как следует из положений Конвенции о создании ВОИС, термин
"интеллектуальная собственность" обозначает субъективные права, а не объект
1
Конвенция о создании Всемирной организации интеллектуальной собственности:
подписана в Стокгольме 14.07.1967 (с изм. от 02.10.1976) // Всемирная организация
интеллектуальной собственности (WIPO). Женева, 1995. N 250 (R) СПС "КонсультантПлюс".
16
прав. Такая трактовка понятия "интеллектуальная собственность"
предопределила сложную судьбу его восприятия российской правовой
доктриной и законодательством.
Стокгольмская конвенция была ратифицирована Указом Президиума
Верховного Совета СССР от 19.09.1968 N 3104-VII и вступила в силу для
СССР, а затем и для России как правопреемника с 26 апреля 1970 г.
1
Несмотря
на участие в Конвенции о создании ВОИС, в отечественном законодательстве
термин "интеллектуальная собственность" так и не использовался; только в п. 4
ст. 2 Закона СССР от 06.03.1990 N 1305-1 "О собственности в СССР" (далее -
Закон N 1305-1) было закреплено, что отношения по созданию и
использованию изобретений, открытий, произведений науки, литературы,
искусства и других объектов интеллектуальной собственности регулируются
специальным законодательством СССР, союзных и автономных республик.
В период перестройки и смены социалистической формации экономики на
капиталистическую была осуществлена попытка распространить институт
права собственности не только на вещи, но и на иные объекты. Так, в п. 1 ст. 3
Закона N 1305-1 указывалось, что в собственности могут находиться предметы
материальной и духовной культуры, что совершенно не соответствовало
системе отечественного законодательства, тяготеющей к континентальной
системе права, признающей право собственности только на вещи и
исключающей ее в отношении нематериальных объектов. Тем не менее, данное
положение о собственности на нематериальные объекты было повторено и в
Законе РСФСР от 24.12.1990 N 443-1 "О собственности в РСФСР" (далее -
Закон N 443-1). В пункте 4 ст. 2 Закона N 443-1 указывалось, что объектами
права собственности могут быть не только вещи: предприятия, имущественные
1
О ратификации Стокгольмского акта Парижской конвенции по охране промышленной
собственности и Конвенции, учреждающей Всемирную организацию интеллектуальной
собственности: Указ Президиума Верховного Совета СССР от 19.09.1968 N 3104-VII //
Ведомости Верховного Совета СССР. 1968. N 40. Ст. 363; СПС "КонсультантПлюс".
17
комплексы, земельные участки, горные отводы, здания и т.д., но и продукты
интеллектуального и творческого труда
1
.
В Основах гражданского законодательства Союза ССР и республик 1991
года (далее - Основы 1991 года) термин "интеллектуальная собственность"
также не нашел своего применения. В Основах 1991 года в отношении
авторских прав характеристика "исключительное право" по-прежнему не
использовалась, а в отношении изобретений и других объектов содержалась
отсылка к союзному законодательству, к Законам СССР 1991 года об
изобретениях, о промышленных образцах, о товарных знаках. Эти Законы были
приняты с расчетом на их применение в условиях рыночной экономики, но они
так и не успели вступить в действие. Все они утратили силу из-за распада СССР
и принятия в 1992 - 1993 годах пакета соответствующих законов Российской
Федерации - Патентного закона Российской Федерации от 23.09.1992 N 3517-1;
Законов РФ от 23.09.1992 N 3520-1 "О товарных знаках, знаках обслуживания и
наименованиях мест происхождения товаров"; от 23.09.1992 N 3523-1 "О
правовой охране программ для электронных вычислительных машин и баз
данных"; от 23.09.1992 N 3526-1 "О правовой охране топологий интегральных
микросхем"; от 09.07.1993 N 5351-1 "Об авторском праве и смежных правах";
от 06.08.1993 N 5605-1 "О селекционных достижениях", - направленных на
регулирование отношений по поводу произведений, изобретений,
селекционных достижений, товарных знаков и других объектов и
действовавших до принятия и вступления в силу с 1 января 2008 г. части
четвертой ГК РФ.
Несмотря на такой продолжительный срок их действия, указанные
нормативные акты, как отмечают в научной литературе, "не могут быть
причислены к законам, соответствующим задачам создания в России
гражданского общества и развития рыночной экономики. В годы, когда эти
1
О собственности в РСФСР: Закон РСФСР от 24.12.1990 N 443-1 // Ведомости Съезда
народных депутатов РСФСР и Верховного Совета РСФСР. 1990. N 30. Утратил силу.
18
законы разрабатывались и принимались, в стране не было ни того ни другого
1
.
Весьма далеки эти законы от совершенства с чисто правовой точки зрения.
Неясный понятийный аппарат, обилие противоречий, юридически неточные
формулировки - все это не смогли исправить даже многочисленные изменения,
вносившиеся в эти законы в последние годы". Весьма примечательно и то, что
эти законы "спокойно обходились без понятия "интеллектуальная
собственность": ни в одном из них о ней не упоминается, кроме как в названии
соответствующего органа исполнительной власти"
2
.
Восприятие отечественным законодательством термина "интеллектуальная
собственность" связано с его закреплением в ч. 1 ст. 44 Конституции РФ,
определяющей, что "интеллектуальная собственность охраняется законом"
3
.
Именно данная формулировка Конституции РФ повторена в п. 2 ст. 1225 ГК
РФ.
Определение термина "интеллектуальная собственность" в Конституции
РФ позволило ввести его и в гражданское законодательство. В статье 138 ГК
РФ термин "интеллектуальная собственность" закреплялся в значении права на
охраняемые объекты и признавался тождественным исключительному праву.
"В случаях и в порядке, установленных настоящим Кодексом и другими
законами, признается исключительное право (интеллектуальная собственность)
гражданина или юридического лица на результаты интеллектуальной
деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации юридического
лица, индивидуализации продукции, выполняемых работ или услуг (фирменное
наименование, товарный знак, знак обслуживания и т.п.)". Несмотря на то, что
в ГК РФ термин "интеллектуальная собственность" использовался,
непосредственно определение понятия "интеллектуальная собственность" в нем
1
Павлова Е.А. Соотношение прав собственности и интеллектуальных прав // Право
собственности: актуальные проблемы / Отв. ред. В.Н. Литовкин, Е.А. Суханов, В.В. Чубаров;
Ин-т законод. и сравнит. правоведения. М.: Статут, 2018. С. 112
2
Рожкова М.А. Интеллектуальная собственность: основные аспекты охраны и защиты: Учеб.
пособие. М.: Проспект, 2015. С. 13.
3
"Конституция Российской Федерации" (принята всенародным голосованием 12.12.1993) (с
учетом поправок, внесенных Законами РФ о поправках к Конституции РФ от 30.12.2008 N 6-
ФКЗ, от 30.12.2008 N 7-ФКЗ, от 05.02.2014 N 2-ФКЗ, от 21.07.2014 N 11-ФКЗ)
19
отсутствовало и было приравнено к исключительному праву, которое также
нуждалось в самостоятельном определении.
Стремительное изменение экономических отношений того периода и, как
следствие, попытка отражения их регулирования в принимаемых законах
опережали осмысление дефиниций, включаемых в законодательство, на
предмет их соответствия доктрине российского гражданского права.
Закрепление термина "интеллектуальная собственность" в международном
акте и восприятие его в российском законодательстве привели к развитию
научной дискуссии. Научные работы того времени об интеллектуальной
собственности изобиловали дефинициями "объект интеллектуальной
собственности", "право интеллектуальной собственности" и вариантами их
противопоставления или объединения с исключительным правом.
В попытках внедрить в российскую правовую доктрину несовместимое с
ней понятие в значении права высказывались предложения об условном
характере термина или его обобщенном значении; предлагались правовые
конструкции, раскрывающие содержание этого термина как обозначающего
особый вид прав на нематериальные объекты - продукт интеллектуальной
деятельности человека; формулировались точки зрения о правовой природе
этих прав; осуществлялись попытки ответить на вопрос, а относятся ли эти
права к предмету регулирования гражданского права. Предлагалось
рассматривать правовое регулирование интеллектуальной собственности как
самостоятельную комплексную отрасль права, и выдвигались предложения о
принятии самостоятельного кодекса интеллектуальной собственности по
примеру Кодекса интеллектуальной собственности Франции 1992 года.
Острота научных споров не утихла даже после принятия части четвертой
ГК РФ. Видные исследователи продолжили высказываться в научных работах в
пользу необходимости закрепления в гражданском законодательстве термина
"интеллектуальная собственность" в значении права, так как он упоминается в
международных актах и "национальном законодательстве многих стран мира,
включая ст. 44 Конституции РФ", и утверждать, что понятие "интеллектуальная
20
собственность" следует понимать как "объединенное понятие", которое
возникло в конце XIX - начале XX века "путем объединения понятий права
интеллектуальной собственности и исключительных прав".
Соглашаясь с тем, что понятие интеллектуальной собственности является
условным и неточным, М.А. Рожкова находит удобным его применение:
"Сложно отрицать удобство собирательного термина "интеллектуальная
собственность" для обозначения разных по объему и содержанию прав на
разные объекты интеллектуальной собственности"
1
.
Профессор А.П. Сергеев отстаивает понимание термина
"интеллектуальная собственность" как совокупности "личных и
имущественных прав" на результаты интеллектуальной деятельности и
приравненные к ним средства индивидуализации и применяет этот термин
именно в таком значении в своем учебнике
2
. Ученый полагает, что сведение
понятия интеллектуальной собственности к результатам интеллектуальной
деятельности и средствам индивидуализации и введение, по его мнению,
надуманных понятий "интеллектуальные права" и "исключительное право"
является ошибочным законодательным решением. Исследователь считает, что
"российское понимание интеллектуальной собственности отныне расходится с
общемировым и к тому же противоречит Конвенции об учреждении ВОИС"
3
.
Основным аргументом неопровержимости своей позиции сторонники
закрепления термина "интеллектуальная собственность" как права на
результаты интеллектуальной деятельности указывают широкое его
использование в данном значении именно в международных актах и
закрепление его в Конституции РФ, а также повсеместное употребление не
только в юридической, но и в политической и экономической сферах.
1
Рожкова М.А. Понятие интеллектуальной собственности // Новоселова Л.А., Рожкова М.А.
Интеллектуальная собственность: некоторые аспекты правового регулирования: Моногр. М.:
Норма; ИНФРА-М, 2014. С. 5, 6; СПС "КонсультантПлюс".
2
Сергеев А.П. Право интеллектуальной собственности в Российской Федерации. М.: Теис,
1996. С. 11.
3
Там же. С.12
21
Приведенные точки зрения ошибочны, поскольку не учитывают существо
международных соглашений, на основе которых термин "интеллектуальная
собственность" применяется в российском законодательстве, даже если
подходить к толкованию термина "интеллектуальная собственность" как к
условному.
В этой связи правильным будет согласиться с мнением профессора В.А.
Дозорцева, высказанным им по поводу терминологии, обозначающей права на
результат интеллектуальной деятельности. "Термин "интеллектуальная
собственность", как и всякий термин, условен. Он стал уже достаточно
привычным, его употребляют и в международных актах, и в документах
политического характера. Его применение правомерно, если относиться к нему
как к условному, имеющему политическое и экономическое, но не
юридическое содержание. Юридически гораздо более точным является другой
термин, тоже широко употребляемый и в национальном законодательстве, и в
международной практике, - "исключительные права"
1
.
Поэтому разработчикам части четвертой ГК РФ пришлось решить не
только целый ряд правовых вопросов, связанных с трактовкой термина
"интеллектуальная собственность" в международных актах и Конституции РФ,
но и проблемы, возникающие при использовании терминов в юридической
литературе: "интеллектуальная собственность", "право интеллектуальной
собственности", "объект интеллектуальной собственности", вызывающих
ассоциацию с институтом права собственности, несмотря на заявляемую их
сторонниками "условность" этих терминов.
Неопределенность понятия "интеллектуальная собственность" стала
причиной многих теоретических споров и препятствием его применения в
законодательстве. По удачному выражению профессора Е.А. Суханова, "данное
понятие "дважды условно": оно не только не имеет никакого отношения к
собственности, но и касается отнюдь не только результатов интеллектуальной
1
Дозорцев В.А. Интеллектуальные права. Понятие. Система. Задачи кодификации: Сб. статей
/ Исследовательский центр частного права. М.: Статут, 2013. С. 38.
22
деятельности в прямом смысле этих слов. Поэтому данное понятие остается
сугубо условным и до сих пор не имеет какого-либо общепризнанного четкого
определения ни в законодательстве, ни в доктрине, что порождает серьезные
споры о его содержании и соответственно об объеме и пределах его
законодательного регулирования"
1
.
Действительно, условность в терминологии и тем более смешение
терминов ни в одной области наук не приветствуется, особенно в
законодательстве, если данная область претендует на научность, поскольку
каждый термин призван обозначать строго определяемое им явление.
Авторы части четвертой ГК РФ пошли по пути устранения такого
терминологического смешения и разработали стройную систему новой для
российского законодательства подотрасли гражданского права, регулирующей
правовую охрану результатов интеллектуальной деятельности и средств
индивидуализации, со своей терминологией, видом и содержанием
гражданских прав. Так, в отношении названных объектов в часть четвертую ГК
РФ разработчики ввели новый самостоятельный вид гражданских прав -
"интеллектуальные права", обозначающий совокупность устанавливаемых
законом прав на охраняемый объект, который заменил "громоздкий термин
"права интеллектуальной собственности", что позволяет избежать постоянно
возникающих в бытовом сознании ассоциаций с правом собственности".
Наличие же в международных актах термина "интеллектуальная
собственность", как отмечает профессор Л.А. Маковский, вовсе не означает
возможность "простым путем дословного воспроизведения их положений в
национальных законах. Главным же направлением их имплементации является
полное и верное, без искажений, воплощение в законах государства - участника
договора смысла содержащихся в договоре положений"
2
.
1
Суханов Е.А. Гражданское право России - частное право / Отв. ред. В.С. Ем. М.: Статут,
2018. С. 144
2
Маковский Л.А. О кодификации гражданского права (1922 - 2006). М.: Статут, 2010. С. 614
23
Так, еще профессор В.А. Дозорцев отмечал, что употребление термина
"интеллектуальная собственность" сводится к отношениям собственности, что
во многом объясняется "неправильным переводом соответствующего
английского термина. По-английски термин "property" означает скорее
имущество, чем собственность, для которой существует другой однозначный
термин - "ownership". Во всяком случае слова "имущественные отношения"
никак иначе не переводятся на английский, кроме как "property relation". По
английскому праву "property" - достаточно широкое понятие, в него входят
обязательственные отношения и права на интеллектуальный продукт,
различается "tangible" и "intangible property" (вещественное и невещественное
имущество). Русский же термин "собственность" имеет только одно, узкое
значение. Поэтому перевод "intellectual property" как "интеллектуальное
имущество" никаких возражений не вызывал бы, а перевод "интеллектуальная
собственность" влечет за собой очень узкий подход к понятию "имущество"
1
.
Иными словами, в Стокгольмской конвенции речь идет об
интеллектуальном имуществе, включающем права на произведения,
исполнения, изобретения и т.д. В российском законодательстве термин
"имущество" может трактоваться и в узком, и в широком смысле, обозначая как
объекты, так и права на них. Именно такие значения применяются при
толковании, например, ст. 301 ГК РФ или п. 1 ст. 48 ГК РФ.
Основная задача в рамках конвенций и соглашений - обеспечить в
государствах-участниках охрану принадлежащих иностранцам результатов
интеллектуальной деятельности и средств индивидуализации тогда, когда права
на эти результаты или средства приобретены вне пределов данного
государства, вне его юрисдикции. И такую охрану российское законодательство
обеспечивает на условиях национального режима, признавая на территории
Российской Федерации права за авторами и правообладателями независимо от
1
Дозорцев В.А. Интеллектуальные права. Понятие. Система. Задачи кодификации: Сб. статей
/ Исследовательский центр частного права. М.: Статут, 2013. С. 38
24
их гражданства и в соответствии с международными договорами Российской
Федерации (ст. 1231 ГК РФ).
Таким образом, результаты интеллектуальной деятельности с
приравненными к ним средствами индивидуализации, перечисленные в п. 1 ст.
1225 ГК РФ, обобщенно обозначаются термином "интеллектуальная
собственность" и как объект гражданских прав (ст. 128 ГК РФ), в соответствии
с ч. 1 ст. 44 Конституции РФ и п. 2 ст. 1225 ГК РФ, охраняются законом.
Права, устанавливаемые законодательством в отношении охраняемых
результатов интеллектуальной деятельности и средств индивидуализации
(интеллектуальной собственности), обозначаются термином "интеллектуальные
права", что наиболее органично указывает на особый вид этих прав в системе
гражданского права и отражает нематериальную природу объектов этих прав,
являющихся продуктом человеческого интеллекта. При этом, как отметил
профессор Л.А. Маковский, "и "интеллектуальные права" в ГК РФ, и
"интеллектуальная собственность" в Конвенции ВОИС - это субъективные
права на интеллектуальный продукт"
1
. Иными словами, в значении имущества
как интеллектуального имущества. Если в первом случае "юридическое
значение термина очевидно, то во втором, напротив, значение скрывается за
используемым понятием собственности, экономическим и относящимся к
качественно иным объектам"
2
.
Таким образом, полагаем, что участие Российской Федерации в Конвенции
о создании ВОИС и возложение на себя обязательств по предоставлению на
своей территории правовой охраны результатов интеллектуальной
деятельности и средств индивидуализации иностранным лицам в соответствии
со своим национальным законодательством никак не противоречит
положениям международных конвенций при обозначении объекта охраны
термином "интеллектуальная собственность", так же как и установление в
1
Маковский А.Л. Комментарий к статьям 1225 - 1227 // Комментарий к части четвертой
Гражданского кодекса Российской Федерации. М.: Статут, 2018. – с.124.
2
Там же, с.125.