92
является формальным основанием, как для производства незаконных
следственных действий, так и для их прекращения. Мы присоединяемся к
мнению ученых о необходимости скорейшей декриминализации ст. 171 УК
РФ
1
.
Принцип неизбыточности уголовно-правового запрета состоит в
совокупности двух факторов: «соответствии объемов уголовно-правового
запрета и, прежде всего, пределов наказания, которое может быть назначено за
преступное деяние, характеру и степени общественно опасного проявления … и
в исключении возможного дублирования уголовно-правовых норм,
предусматривающих ответственность за конкретное общественно опасное
поведение»
2
.
Указанный принцип считается наиболее сложным в применении, так как
оптимальное содержание уголовно-правового запрета, как избыточного, так и
недостаточного, чаще всего возможно лишь с использованием накопленного
опыта. Многие авторы указывают на случаи нарушения оптимального
содержания уголовно-правового запрета.
Нарушением оптимального содержания уголовно-правового запрета
ученые считают практическую невозможность разграничения составов таких
преступлений, как умышленное уничтожение или приведение в негодность
нефтепроводов, нефтепродуктоводов и газопроводов (ст. 167, ст. 214, ст. 215.2,
ст.215.3 УК РФ).
Более того, имеется существенное различие между магистральными
трубопроводами, предназначенными для транспортировки газа и
предназначенными для обеспечения газом населения трубопроводными сетями,
газопроводными сетями в населенных пунктах. Поэтому самовольная врезка в
трубу сети газопровода в населенных пунктах не может квалифицироваться по
ст. 215.3 УК РФ, так как «она совершена в отношении трубопровода сети
1
Аистова Л.С. Указ. соч. С. 73; Прозументов Л.М. Криминологические условия
криминализации и декриминализации деяний. С. 58.
2
Лопашенко Н.А. Указ. соч. С. 122.
93
газоснабжения, который предназначен для такового, а потому такие
последствия, как при повреждении магистральных газопроводов, наступить не
могут».
Существует мнение, что внесение статей, расширяющих уголовную
ответственность за деяния, связанные с наркотиками (первоначально в УК РФ
содержалось 8 статей), также не соответствует принципу неизбыточности
уголовно-правового запрета.
По нашему мнению, нарушением принципа неизбыточности уголовно-
правового запрета является включение в УК РФ ст. 159.4 (Мошенничество в
сфере предпринимательской деятельности), которая в настоящее время
признана утратившей силу. Она предусматривала уголовное наказание за
мошенничество в сфере предпринимательской деятельности, представляющее
собой квалифицированный состав мошенничества, при существовании и
успешном применении ст. 159 (Мошенничество) УК РФ. Опрошенные нами
эксперты также считают, что внесение статей 159.1–159.6 в УК РФ нарушает
принцип неизбыточности уголовно-правового запрета, т.к. уголовное наказание
за перечисленные виды мошенничества уже предусмотрено ст. 159 УК РФ.
Последним из рассматриваемых принципов является принцип
своевременности проведения криминализации деяния. При его соблюдении
необходимо проведение длительных и кропотливых исследований по
выявлению, анализу и прогнозу развития новых общественно опасных деяний с
целью дальнейшего признания их в законодательном порядке преступлениями.
«Прагматическая уголовно-правовая наука и законодатель, если они
действительно озабочены общественной безопасностью, на вызовы
криминальной реальности должны адекватно, своевременно и цивилизованно
отреагировать»
1
.
Учеными отмечается тенденция запоздалой криминализации
общественно-опасных деяний.
В.В. Лунеев преобладание запоздалой криминализации объясняет тем,
1
Лунеев В.В. Указ. соч. Т. 1. С. 826.
94
что «два параллельных процесса – негативный (рост преступности) и
позитивный (гуманизация жизни) – далеко не всегда согласовывались в
уголовном праве как по времени, так и по содержанию».
Таким образом, одной из причин низкой результативности проведения
криминализации и декриминализации деяний является отступление
законодателя от соблюдения научно разработанных принципов уголовного
права и принципов криминализации (декриминализации).
3.3. Условия, минимизирующие случаи правоприменительной
криминализации (декриминализации)
Для минимизации случаев правоприменительной криминализации и
декриминализации, по нашему мнению, необходимо соблюдение
дополнительных правил.
Правоприменительная декриминализация современного периода была
выявлена в работах Е.Г. Веселова и В.В. Сверчкова, рассмотренных нами ранее.
Эти авторы полагают, и нами разделяется их точка зрения, что
правоприменительная криминализация (декриминализация) наблюдается
только в индивидуальных случаях.
В работах Г.А. Злобина, И.В. Лозинского, А.М. Николаева также
выделяются дополнительные правила, имеющие отношение именно к
правоприменению, содержание которых кратко заключается в трех
положениях: максимально полное раскрытие сути бланкетных диспозиций;
соблюдение определенности и единства терминологии, а также сведение к
минимуму оценочных понятий при описании составов преступлений.
В работах перечисленных авторов выделяются дополнительные правила,
соблюдение которых позволит существенно уменьшить случаи
правоприменительной криминализации (декриминализации). Такие правила
мы, как и перечисленные выше авторы, относим к правилам, уменьшающим
случаи возникновения правоприменительной криминализации
95
(декриминализации).
Наибольшую сложность для правоприменения вызывают статьи с
бланкетными диспозициями, так как «квалификация преступлений при наличии
бланкетных признаков состава является достаточно трудной и неординарной
задачей для правоприменителя»
1
. Это мнение разделяется и большинством
опрошенных нами экспертов. Но именно в силу минимизации объема
содержания Уголовного кодекса невозможно в рамках одного УК РФ
максимально полно раскрыть статьи с бланкетными диспозициями, количество
которых в УК РФ, по сравнению с Уголовными кодексами советского периода,
является максимальным и составляет 82% от общего количества норм
Особенной части УК РФ.
Толкование содержания статей Особенной части УК РФ с бланкетными
диспозициями осуществляется в Постановлениях Пленумов Верховного Суда
РФ, посвященных судебной практике, касающейся рассмотрения определенных
категорий уголовных дел. Такую же роль выполняют научно-практические
комментарии к УК РФ.
Однако учеными постоянно отмечается, что, несмотря на динамичное
развитие общества и необходимость законодательного регулирования новых
общественных отношений, «невозможно безбрежно расширять нормативную
сферу, в которой пришлось бы искать необходимые признаки состава
преступления». Примерами этого являются ст. 185.1, ст. 185.2., ст. 185.4 УК
РФ, устанавливающие уголовную ответственность за преступления, предметом
которых являются ценные бумаги.
Ценной бумагой признается документ, отнесенный к числу ценных бумаг
законом. Перечень ценных бумаг, приведенный в ст. 142, ст. 143 ГК РФ,
остается открытым
2
. Правоотношения, связанные с выпуском, регистрацией и
оборотом ценных бумаг, изданных эмитентами различного правового статуса,
1
Пикуров Н.И. Указ. соч. С. 12.
2
Руководство следователя и дознавателя по расследованию отдельных видов преступлений.
В 2 ч. Ч. 1 / под ред. Н.Е. Муженской, Г.В. Костылевой. М., 2013. С. 431.
96
регулируется множеством федеральных законов и подзаконных актов
1
. Это
делает правильную квалификацию деяний, связанных с преступлениями,
совершенными в сфере оборота ценных бумаг, практически невозможной, что
подтверждается судебной практикой. Например, в 2013 г. и в первой половине
2015 г. в суды не поступило ни одного дела, возбужденного по ст. 185.1, ст.
185.2, ст. 185.4 УК РФ, в 2014 г. – рассмотрено 1 дело по ст. 185.1 УК РФ.
Из-за трудностей, связанных с квалификацией преступлений,
предусмотренных статьями с бланкетными диспозициями, на практике многие
из них не применяются. Выявлено, что «за последние 16 лет около 16 статей
Особенной части УК ни разу не встречались в судебной практике России. Еще
по 31 статье судимость в среднем не превышала одного человека в год»
2
. Это
дало право ученым называть такие статьи «мертвыми».
По мнению разных авторов, к «мертвым», прежде всего, относятся
каждая вторая статья из глав против порядка осуществления экономической
деятельности, против интересов службы в коммерческих организациях
3
.
Таковыми являются статьи именно с бланкетными диспозициями.
Поэтому законодатель должен уделять особое внимание при дальнейшей
работе по совершенствованию уголовного закона над уменьшением количества
статей с бланкетными диспозициями.
Рассмотрим содержание правила сведения к минимуму оценочных
признаков при описании составов преступлений. Нами уже приводилась точка
зрения Е.В. Кобзевой о том, что под оценочными признаками уголовного
закона: «Следует понимать не конкретизированные в законе или ином
1
Статистический отчет Судебного Департамента при Верховном Суде РФ за 2013 г.,
статистический отчет Судебного Департамента при Верховном Суде РФ за 2014 г.,
статистический отчет Судебного Департамента при Верховном Суде РФ за первую половину
2015 г.
2
Коробеев А.И. Уголовно-правовая политика России: от рассвета до застоя // Современная
уголовная политика: поиск оптимальной модели. С. 122; Бабаев М., Пудовочкин Ю.
«Мертвые» нормы в Уголовном кодексе: проблемы
и решения // Уголовное право. 2010. № 6. С. 4.
3
Бабаев М., Пудовочкин Ю. Указ. соч. С. 6.
97
нормативно-правовом акте уголовно-правовые понятия, призванные отражать
не предмет, в его целостности, а свойства или отношения этого предмета,
содержание которых устанавливается лицом, применяющим уголовно-
правовую норму, на основе конкретных обстоятельств уголовного дела»
1
.
Таким образом, оценочные признаки могут различно истолковываться
правоприменителем. Поэтому и состав преступления будет устанавливаться
правоприменителем, а не законодателем.
Принцип минимизации оценочных признаков при описании составов
преступлений представляет собой «основополагающие требования,
обеспечивающие законное, справедливое и последовательное использование
оценочных признаков для выражения в уголовном законодательстве свойств
криминализируемых деяний, а также условий наступления уголовной
ответственности и уголовно-правовых последствий их совершения».
По мнению Е.В. Кобзевой, это связано с влиянием оценочных признаков
на процесс правоприменения: «Выступая неординарным уголовно-правовым
явлением, оно сопряжено с угрозой разнообразного и (или) противоречивого
толкования последних, … и, в конечном итоге, нарушения принципов
законности, равенства граждан перед законом и справедливости».
В идеале правовая норма должна быть выражена максимально четко и
полно. Именно поэтому законодателю необходимо избегать как
недостаточности, так и избыточности ее выражения. В связи с невозможностью
полного отказа от оценочных признаков, их использование в тексте уголовного
закона должно стремиться к «предельно ограниченному законодательному
употреблению»
2
, так как «излишние подробности в тексте закона усложняют
пользование им, и с точки зрения технической делают закон
неудовлетворительным». Эта точка зрения разделяется другими авторами.
Максимальное количество оценочных признаков содержится в главе 22
(Преступления в сфере экономической деятельности) УК РФ. Активное
1
Кобзева Е.В. Указ. соч. С. 97–98.
2
Там же. С. 141.
98
применение оценочных признаков обусловлено, прежде всего, тем, что при
стремительном переходе от плановой экономики с ее всеобъемлющим
регулированием государством – к рыночной экономике у законодателя не
существовало четкого понимания сущности формирующихся правоотношений.
Научные исследования того времени, в большинстве своем опиравшиеся
на достижения советской уголовно-правовой науки, не могли оказать ему
помощь.
Хотя Т.А. Лесниевски-Костарева в свое время отмечала то, что
большинство судебных ошибок было связано именно с применением таких
понятий, как «значительный ущерб», «крупный» и «особо крупный» размер,
«ответственное должностное положение виновного». Все это не могло не
сказаться на качестве статей главы 22 УК РФ.
Нами уже приводилась точка зрения Е.В. Кобзевой, считающей, что
оценочные признаки составляют три группы: количественные, качественные и
совокупные.
Наименее сложными для правоприменения являются количественные
оценочные признаки, хотя законодатель постоянно уточняет их значение.
Рассмотрим изменение содержания такого оценочного понятия как
«крупный размер» применительно к ст. 174 (Легализация (отмывание)
денежных средств или иного имущества, приобретенных другими лицами
преступным путем) УК РФ. В первоначальной редакции УК РФ крупный
размер исчислялся в МРОТах (минимальном размере оплаты труда).
В примечании к ст. 158 (Кража) УК РФ размер крупного ущерба
исчислялся в сумме, в пятьсот раз превышающий 1 МРОТ и распространялся на
статьи главы 22, за исключением ст. 171 (Незаконное предпринимательство),
ст.172 (Незаконная банковская деятельность) УК РФ, в которых размер
крупного ущерба исчислялся в сумме, превышающей 200 МРОТ. На основании
этого, по мнению М.А. Кауфмана, крупный ущерб в ст. 174 УК РФ определялся
99
правоприменителем в различных суммах: от 200 до 500 МРОТ
1
.
Диспозиция ст. 174 УК РФ в первоначальной редакции состояла
практически полностью из оценочных понятий: «Совершение финансовых
операций или других сделок с денежными средствами или иным имуществом,
приобретенным заведомо незаконным путем, а равно использование указанных
средств или иного имущества для осуществления предпринимательской или
экономической деятельности – наказывается …». Соответственно, случаи
правильной квалификации уголовных дел по ст. 174 УК РФ, по данным М.А.
Костровой на 2000 г. были единичными
2
.
Только в 2003 г. были внесены изменения в диспозицию ст. 174 УК РФ.
Законодатель указал цель легализации, а, именно, придание правомерного
вида владению, пользованию и распоряжению денежными средствами или
иным имуществом. Крупный размер в примечании к ст. 174 УК РФ стал
определяться конкретной суммой, в 2003 г. – превышающей 1 млн рублей, в
2010 г. – 6 млн рублей, в 2013 – 1 млн 500 тыс. рублей.
Таким образом, работа законодателя над конкретизацией содержания
оценочных понятий приводит не только к криминализации и
декриминализации, но и ограничивает самостоятельное формулирование
состава преступления правоприменителем, что оказывает существенное
влияние на судебную практику.
Например, за 2003 г. по ст. 174 УК РФ было осуждено 11 человек
3
, в 2013
г. – 26 человек, в 2014 г. – 22 человека
4
.
Для разъяснения правоприменителю содержания качественных и
совокупных оценочных признаков огромную помощь оказывают
Постановления
1
Кауфман М.А. Указ. соч. С. 116.
2
Кострова М.А. Эффективность уголовно-правовых норм и язык закона // Уголовное право.
2001. № 4. С. 41.
3
Верховный Суд Российской Федерации. Бюллетень № 2 за 2005 год [Электронный ресурс].
URL: http: // www.vsrf.ru (дата обращения: 02.02.2017)
4
Статистический отчет Судебного Департамента при Верховном Суде РФ за 2013 г.,
статистический отчет Судебного Департамента при Верховном Суде РФ за 2014 г.
100
Пленумов Верховного Суда РФ. Однако остается множество оценочных
признаков, которые, по мнению ученых и правоприменителя, нуждаются в
конкретизации. Для этого предлагаются различные варианты. Часть авторов
предлагает создать в Общей части специальную главу для конкретизации
оценочных признаков. Другие – считают, что конкретизация должна
происходить в примечаниях к статьям Особенной части. Третьи – предложили
создать официальное приложение к УК РФ, либо его самостоятельную часть.
В любом случае, уточнение содержания оценочных признаков,
используемых в УК РФ, является одной из насущных проблем
правоприменения.
Но уточнение содержания оценочных признаков связывается с
реализацией еще одного дополнительного принципа – принципа соблюдения
определенной и единой терминологии в УК РФ.
Правило употребления единой терминологии в УК РФ, из-за большого
объема работы, мы рассмотрим только на примере употребления терминов,
заимствованных из гражданского права.
Как уже отмечалось ранее, в связи с кардинальными переменами в жизни
России, в частности, в экономике, статьи главы 22 УК РФ были
сформулированы путем прямого заимствования терминов гражданского права.
И наиболее ярким примером этого является употребление термина «сделка» в
статьях главы 22 УК РФ. В них законодатель применил понятие «сделка» либо
в качестве признака объективной стороны преступления, либо в качестве
совершения деяния «в форме сделки» в ст. 179 (Принуждение к совершению
сделки либо к отказу от ее совершения) УК РФ, либо его определения как
«незаконной сделки» в ст. 174 (Легализация (отмывание) денежных средств или
иного имущества, приобретенных другими лицами преступным путем) УК РФ.
По мнению А.Э. Жалинского: «Понятие заведомой незаконности как
основание уголовной ответственности противоречит, например, ч. 1 ст. 162 ГК
РФ, по которой несоблюдение простой письменной формы, а оно может быть
заведомым, т.е. известным третьему лицу, и незаконным, т.е. противоречащим
101
требованиям ст. 161 ГК РФ о письменной форме сделки. Однако ст. 162 ГК РФ
всего лишь не разрешает сторонам ссылаться в подтверждение сделки и ее
условий на свидетельские показания, но не лишает их права приводить
письменные и другие доказательства и не влечет недействительности сделки».
Таким образом, ст. 162 ГК РФ не лишает права совершения последующих
сделок с предметом сделки в случае, если сторонами было допущено
несоблюдение простой письменной формы.
Также А.Э. Жалинский считает, что: «Юридическая конструкция
“приобретение заведомо незаконным путем“ трудно согласовывается с
конструкцией неосновательного обогащения (ст. 8, гл. 60 ГК РФ). При этом
особое значение могут иметь противоречивость или неодинаковое содержание
заведомо незаконного пути и недобросовестности»496. Тем не менее, на
основании ст. 174 УК РФ при несоблюдении простой письменной формы
сделки, а также наступлении иных условий наступает перспектива уголовного
преследования за отмывание денежных средств или иного имущества. «При
этом надежда на здравый смысл правоприменителя, т.е. ограничительное
толкование, не снимает проблему, ибо не дает гарантий от искажения
действительных целей уголовного закона»
1
.
Совершение незаконного действия в форме «сделки» нам представляется
неочевидным в ст. 170 (Регистрация незаконных сделок с недвижимым
имуществом), ст. 191 (Незаконный оборот драгоценных металлов, природных
драгоценных камней или жемчуга) УК РФ, которые также содержат состав
преступления в форме «незаконной сделки», и не существенным, как в ст. 185.1
(Злостное уклонение от раскрытия или предоставления информации,
определенной законодательством Российской Федерации о ценных бумагах)
УК РФ
2
.
Применение понятия «сделка» при определении состава преступления
1
Там же. С. 61.
2
Радошнова Н.В. Применение института «сделки» в УК РФ как инструмент криминализации
деяния // Уголовный кодекс в развитии: сб. науч. статей / под ред. В.И. Тюнина. СПб., 2012.
С. 85.