82
Позже, в п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 июня
2013 г. № 19 еще раз было указано, что освобождение от уголовной
ответственности виновных является реализацией принципов справедливости и
гуманизма, а также на то, что в ст. 76.1 УК РФ впервые совершившим
преступление лицом следует считать, в частности, лицо, которое ранее было
освобождено от уголовной ответственности
1
.
В п.п. 14, 15 Постановления Верховного Суда РФ от 27 июня 2013 г. № 19
разъясняется, что под возмещением ущерба, причиненного бюджетной системе
Российской Федерации в результате преступления, предусмотренного ст.ст.
198-199 УК РФ, следует понимать уплату в полном объеме до назначения
судом первой инстанции судебного заседания: 1) недоимки в размере,
установленным налоговым органом в решении о привлечении к
ответственности, вступившем в силу; 2) соответствующих пеней; 3) штрафов в
размере, определяемом в соответствии с НК РФ.
В силу действия ст. 75 НК РФ пеня за каждый день просрочки
определяется в процентах от неуплаченной суммы налога или сбора.
Процентная ставка пени принимается равной одной трехсотой действующей в
это время ставки рефинансирования ЦБ РФ. При этом пеня на сумму недоимки
не начисляется в случаях, когда на имущество налогоплательщика был наложен
арест или приостановлены операции по его счетам.
На основании ст. 122 НК РФ при неуплате или неполной уплате сумм
налога (сбора) начисляется штраф в размере от 20 до 40% от неуплаченной
суммы налога (сбора).
Для освобождения от уголовной ответственности за преступления,
перечисленные в ч. 2 ст. 76.1 УК РФ, возмещение ущерба, а также
перечисление в федеральный бюджет дохода и денежных возмещений должны
2012 г. [Электронный ресурс]. URL: // http: www.vsrf.ru/Show_pdf.Id=8036 (дата обращения:
02.02.2017).
1
Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27 июня 2013 г. № 19 «О применении
судами законодательства, регламентирующего основания и порядок освобождения от
уголовной ответственности» // Рос. газета. 2013. 5 июля.
83
быть произведены в полном объеме. Виновный подлежит освобождению от
уголовной ответственности при наличии одного из двух условий:
1) лицо возместило ущерб, причиненный гражданину, организации или
государству в результате совершения преступления, и, кроме того, перечислило
в федеральный бюджет денежное возмещение в размере пятикратной суммы
причиненного ущерба;
2) лицо перечислило в федеральный бюджет доход, полученный в
результате совершения преступления, и денежное возмещение в размере
пятикратной суммы дохода, полученного в результате совершения
преступления
1
.
Таким образом, условия, которые должны выполнить для освобождения
от уголовной ответственности виновные в совершении преступлений,
предусмотренных ч. 1 ст. 76.1 УК РФ, по нашему мнению, существенно
отличаются от условий, которые должны выполнить виновные в совершении
преступлений, перечисленных в ч. 2 ст. 76.1 УК РФ, что ставит их в неравное
положение. С точки зрения ученых, «не было необходимости в ч. 1 ст. 76.1 УК
РФ переиначивать предусмотренные в Особенной части УК РФ положения об
освобождении от уголовной ответственности за налоговые преступления,
смягчая их. … Положения …, предусмотренные в ч. 2 ст. 76.1 УК РФ, могут
быть непосильны для многих лиц, совершивших подобные преступления»
2
.
Внесение ст. 76.1 в УК РФ объясняется приоритетом фискальных целей
над задачами уголовного закона
3
. Однако специфика уголовного закона
определяется его задачами, перечисленными в ст. 2 УК РФ. Именно для
осуществления поставленных задач УК РФ устанавливает основания и
принципы
1
Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / под общ. ред. В.М. Лебедева.
2013. С. 207.
2
Лапшин В. Ф. Правовой анализ освобождения от уголовной ответственности по делам о
преступлениях в сфере экономической деятельности // Современная уголовная политика:
поиск оптимальной модели. С. 134.
3
Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / под общ. ред. В. М. Лебедева.
2013. С. 543.
84
уголовной ответственности, определяет какие опасные для личности,
общества
или государства деяния признаются преступлениями, и устанавливает
виды наказаний и иные меры уголовно-правового характера за их совершение.
По мнению В.Ф. Лапшина, сопоставление положений ст. 75, ст. 76, ст. 78
и ст. 76.1 УК РФ «позволяет сделать вывод о невозможности включения
последней в общую систему норм об освобождении от уголовной
ответственности по причине разнородности. … Каждый из видов освобождения
предусматривает наличие какого-либо значимого факта, возникшего после
совершения преступления: деятельное раскаяние, примирение с потерпевшим,
изменение обстановки, истечение сроков давности. В названии ст. 76.1 УК РФ
такой признак отсутствует. Разработчики законопроекта ограничились лишь
указанием на специфику уголовного дела, возбужденного в результате
совершения преступления в сфере экономической деятельности».
С точки зрения ученых, в частности, В.Ф. Лапшина: «Наличие
большинства перечисленных в ст.ст. 75, 76 и 78 УК РФ обстоятельств
свидетельствует о существенном уменьшении общественной опасности, в
первую очередь, личности виновного. … Совершение лицом активных
социально полезных действий после совершения преступлений подтверждает
отсутствие необходимости применения уголовно-правовых мер принуждения.
В ст. 76.1 УК РФ, по сути, единственным условием для положительного
решения об освобождении от уголовной ответственности признается полное
возмещение ущерба, причиненного в результате совершения преступления»
1
.
В настоящее время проведение криминализации и декриминализации
деяний нарушает многие принципы уголовной политики (уголовного права).
Большая часть нарушений принципов уголовной политики (уголовного
права) связана с декриминализацией деяний, что еще раз подтверждает выводы
1
Лапшин В.Ф. Указ. соч. С. 134; Орешкина Т. Ю. Система примечаний к статьям Особенной
части УК РФ нуждается в совершенствовании // Современная уголовная политика: поиск
оптимальной модели. С. 205.
85
науки уголовного права о том, что основания для декриминализации деяний
носят комплексный характер.
Гуманизация уголовной политики, проводимая в настоящее время при
декриминализации деяний показывает, что при ее осуществлении необходима
научная обоснованность проведения декриминализации деяний, хотя бы для
того, чтобы декриминализация деяний не приводила к нарушению принципа
равенства – одного из основополагающих принципов права, как, например, при
внесении ст. 159.4 в УК РФ.
Несоблюдение законодателем многих научно разработанных принципов
уголовной политики (уголовного права) при проведении криминализации
(декриминализации) приводит к неэффективности практического применения
уголовного законодательства, особенно на стадии расследования преступлений,
а также снижает, если не уничтожает, профилактическую функцию уголовного
закона.
3.2. Влияние принципов криминализации (декриминализации) на
криминализацию (декриминализацию)
При проведении криминализации (декриминализации) необходимым
условием является соблюдение научно разработанных принципов
криминализации и декриминализации.
Принципы криминализации – «это прикладные принципы, в соответствии
с которыми устанавливается необходимый и эффективный уголовно-правовой
запрет»
1
. Соблюдение принципов криминализации деяний является гарантией
от ошибочной криминализации в случае, «если основания криминализации
образуют собой определенную систему фактов общественного бытия и
общественного сознания, взаимодействие явлений и тенденций социальной
реальности, то принципы криминализации … должны составлять систему
1
Лопашенко Н.А. Указ. соч. С. 107.
86
правил и критериев установления уголовной ответственности»
1
.
Таким образом, по нашему мнению, с учетом принципов криминализации
и декриминализации должна проводиться законодательная и оценочная
криминализация и декриминализация. Правоприменительная криминализация и
декриминализация наблюдаются в случаях уже установленного, но
недостаточно конкретизированного законодательного уголовно-правового
запрета. Поэтому для анализа соотношения признаков совершенного деяния и
признаков состава преступления, предусмотренного статьей Особенной части
УК РФ с бланкетной диспозицией, законодателю необходимо соблюдать
дополнительные правила.
Большинство ученых не выделяют отдельные принципы
декриминализации деяний, так как разделяют мнение В.Н. Кудрявцева, что
«декриминализация – это криминализация со знаком минус»
2
. Следовательно,
декриминализация проводится с учетом принципов криминализации, «только
со знаком – “минус“».
Как уже отмечалось, соотношение между субъективными и
объективными основаниями криминализации является сложным процессом.
Начиная с 1970-х гг. многие ученые, такие, например, как И.М. Гальперин, П.С.
Дагель, Н.Ф. Кузнецова, В.И. Курляндский, П.А. Фефелов, занимались научной
разработкой принципов криминализации, настоятельно рекомендуя
законодателю их строгое соблюдение.
В 1975 г. профессор Роттердамского университета Л. Хульсман
сформулировал систему принципов криминализации, считая недопустимой
криминализацию деяний только по соображениям нравственной оценки деяния.
Первым и исходным принципом криминализации он рассматривал
достижение четырех целей: точное определение правил поведения людей;
создание правовой базы для разрешения возникающих конфликтов;
воздействие на поведение людей в предписываемом правовом направлении;
1
Основания уголовно-правового запрета. С. 209. Автор § 1 главы 5 – Г.А. Злобин.
2
Там же. С. 17. Автор главы 1 – В.Н. Кудрявцев.
87
установление контроля за действиями государственной власти, вызванный
недопустимостью установления произвола правоохранительных органов.
Второй принцип криминализации деяний Л. Хульсман связал с
необходимостью определения степени пользы или вреда от защиты
последствий того, или иного поступка
1
.
В уголовном праве России принципы криминализации, как «наиболее
абстрактный и общий уровень научного обеспечения и обоснования уголовного
нормотворчества, … учет которых необходим при всяком изменении
действующего законодательства»
2
, впервые были сформулированы Г.А.
Злобиным. Он выделил две группы принципов криминализации.
В первую группу вошли социальные и социально-психологические
принципы криминализации. Это принципы общественной опасности;
относительной распространенности деяния; соразмерности положительных и
отрицательных последствий криминализации; уголовно-политической
адекватность криминализации.
Во вторую группу Г.А. Злобин включил системно-правовые принципы.
Таковыми являются общеправовые принципы: принцип конституционной
адекватности; системно-правовой непротиворечивости; международно-
правовой необходимости и допустимости; процессуальной осуществимости
уголовного преследования, и уголовно-правовые принципы: беспробельности
закона и неизбыточности запрета; определенности и единства терминологии;
полноты состава; соразмерности санкции и экономии репрессии.
А.Д. Антонов при классификации принципов криминализации деяний
придерживается классификации Г.А. Злобина. Первую группу принципов
криминализации А.Д. Антонов разделяет на юридико-криминологические,
социально-экономические и социально-психологические принципы.
Ко второй группе А.Д. Антонов относит: общеправовые системные
принципы криминализации и уголовно-правовые принципы криминализации,
1
Криминология / под ред. В.Н. Кудрявцева и В.Е. Эминова. С. 133.
2
Основания уголовно-правового запрета. С. 191. Автор § 1 главы 5 – Г.А. Злобин.
88
определяемые внутренними закономерностями системы действующего
уголовного законодательства
1
.
В дальнейшем наукой углубленно разрабатывались социальные и
социально-психологические принципы криминализации (по классификации
Г.А. Злобина), а разработке общеправовых системных принципов и уголовно-
правовых принципов не уделялось должного внимания. Поэтому далее можно
привести только классификации социальных и социально-психологических
принципов криминализации.
Н.А. Беляев относил к принципам криминализации: возможность
осознавать общественную значимость совершенного деяния; объективную
общественную опасность того или иного вида деяния; распространенность
деяния; целесообразность применения уголовного наказания.
Принцип достаточной общественной опасности состоит в том, что
криминализируемое деяние должно причинять значительный ущерб
охраняемым интересам, поэтому борьба с ними возможна только с помощью
уголовно-правового запрета. Этот принцип считается особенно важным, так как
он «формулирует необходимость начинать исследование правомерности
криминализации с проникновением в социальную сущность явления».
В соблюдении законодателем указанного принципа многие авторы
выражают большие сомнения. Такая точка зрения основана на том, что помимо
признанных критериев общественной опасности деяния, таких, как основания
для признания деяния преступлением, способов описания состава
преступления, распределения по основному, привилегированному и
квалифицированному составам, существуют дополнительные критерии
определения общественной опасности деяния, еще не достаточно изученные
наукой уголовного права. К ним относятся: «Связь общественной опасности
деяния с обществом, его сбалансированными (в идеале, разумеется)
интересами, потребностями, ценностями, и юридическая составляющая
опасности, т.е. степень потенциального или реального нарушения защищаемых
1
Антонов А.Д. Указ. соч. С. 17–18.
89
уголовным законом правовых благ».
По нашему мнению, нарушением принципа общественной опасности
стало включение в УК РФ ст. 212.1 (Неоднократное нарушение установленного
порядка организации либо проведения собрания, митинга, демонстрации,
шествия или пикетирования), что является еще одним случаем внесения в
уголовный закон административной преюдиции. Остается необъяснимым
вопрос, почему неоднократное нарушение установленного порядка
организации либо проведения собрания … представляет большую
общественную опасность по сравнению с неосторожным причинением средней
тяжести вреда здоровью человека, например, при нарушении правил дорожного
движения при декриминализации ч. 1 ст. 264 УК РФ в 2003 г.
Принцип относительной распространенности свидетельствует о том, что
повторяемость – является необходимым свойством деяния, которое уголовным
законом необходимо признать преступным. Ученые считают нарушением этого
принципа существование ст. 121 (Заражение венерической болезнью), ст. 128
(Незаконная госпитализация в медицинскую организацию, оказывающую
психиатрическую помощь в стационарных условиях), ст. 145.1 (Невыплата
заработной платы, пенсий, стипендий, пособий и иных выплат), ст. 184
(Оказание противоправного влияния на результат спортивного соревнования
или зрелищного коммерческого конкурса), ст. 215.1 (Прекращение или
ограничение подачи электрической энергии либо отключение от других
источников жизнеобеспечения) в УК РФ
1
.
По нашему мнению, нарушением данного принципа является наличие в
УК РФ ст. 184 (Оказание противоправного влияния на результат спортивного
соревнования или зрелищного коммерческого конкурса), за время
существования которой не вынесено ни одного судебного решения.
Еще одним примером нарушения принципа относительной
распространенности деяния является внесение ст. 330.1 (Злостное уклонение от
1
Боер А.Л. Указ. соч. С. 31; Жалинский А.Э. Указ. соч. С. 74; Кауфман М.А. Указ. соч. С. 40;
Лопашенко Н.А. Указ. соч. С. 112–113; Лунеев В.В. Указ. соч. Т. 1. С. 584.
90
исполнения обязанностей, определенных законодательством Российской
Федерации о некоммерческих организациях, выполняющих функции
иностранного агента) в УК РФ.
Ст. 330.1 УК РФ, по нашему мнению, нарушает и принцип возможности
позитивного воздействия на общественно опасное деяние только с помощью
уголовно-правовой нормы, так как после наделения Минюста обязанностью
внесения в реестр некоммерческих организаций, выполняющих функции
иностранного агента, исчезло само деяние в виде «злостного уклонения от
исполнения обязанностей по предоставлению необходимых документов для
включения в реестр некоммерческих организаций, выполняющих функции
иностранного агента».
Принцип возможности позитивного воздействия на общественно опасное
деяние только с помощью уголовно-правовой нормы гласит, что «введенный
уголовно-правовой запрет должен быть способен если не купировать
нежелательное общественно опасное поведение субъектов, то хотя бы
превентивно воздействовать на большинство из них».
В настоящее время представляется недостаточно неэффективным
предотвращение незаконной организации и проведения азартных игр с
помощью практического применения ст. 171.2 (Незаконные организация и
проведение азартных игр) УК РФ. Это обусловлено особенностью наступления
уголовной ответственности, связанной с трудностью доказывания получения
дохода в крупном и особо крупном размере, установленного, соответственно,
суммами, превышающими 1 млн 500 тыс. и 6 млн рублей, при отсутствии
ведения бухгалтерского учета. В свое время борьба с самогоноварением,
несмотря на его интенсивную криминализацию в Уголовных кодексах
советского периода, не привела к исчезновению этого массового явления.
Принцип преобладания позитивных последствий при криминализации
деяния свидетельствует о том, что «сколь бы ни было опасно то или иное
поведение, его криминализация никогда не может рассматриваться как
абсолютное благо, но всегда представляет собой жертвование одними
91
интересами общества ради других, более значительных»
1
.
Первостепенное значение этот принцип имеет при криминализации
деяний в сфере экономики. Современные авторы считают нарушением
принципа преобладания позитивных последствий при криминализации деяния
существование в УК РФ ст. 177 (Злостное уклонение от погашения
кредиторской задолженности), ст. 193 (Уклонение от исполнения обязанностей
по репатриации денежных средств в иностранной валюте или валюте
Российской Федерации); разделении ст. 174 (Легализация (отмывание)
денежных средств или иного имущества, приобретенного другими лицами
преступным путем) УК РФ на ст. 174 и ст. 174.1 УК РФ, так как введение
различных субъектов преступления и сужение оснований для привлечения к
уголовной ответственности за указанные деяния, затрудняет применение
указанных статей
2
.
По нашему мнению, нарушением указанного выше принципа является
существование в УК РФ ст. 171 (Незаконное предпринимательство). За время
существования этой статьи следственная практика связывала ее применение
только с незаконными видами деятельности, не имеющими ничего общего с
общественно полезной предпринимательской деятельностью и связанными «с
оборотом фальсифицированных ликероводочных изделий, лекарственных
препаратов, фармацевтических и табачных изделий по чисто формальному
признаку – отсутствию свидетельства о регистрации и лицензии на выпуск
подобной продукции»,
3
а, позже, и с незаконной организацией азартных игр до
внесения ст. 171.2 (Незаконные организация и проведение азартных игр) в УК
РФ.
Следовательно, применение ст. 171 УК РФ не несет позитивных
последствий, так как не только не предотвращает перечисленные деяния, но и
1
Основания уголовно-правового запрета. С. 220. Автор главы 5 – Г.А. Злобин.
2
Жалинский А.Э. Указ. соч. С. 74; Волженкин Б.В. Преступления в сфере экономической
деятельности по уголовному праву России. СПб., 2007. С. 277.
3
Аистова Л.С. Корни коррупции искать в законодательстве // Территория бизнеса. 2006. №
3(6). С. 72.