62
место в действиях преступника с момента предъявления суду
сфальсифицированного доказательства. В соответствии с другим подходом
фальсификация доказательств будет окончена только в случае приобщения
подложного доказательства к материалам соответствующего дела в порядке,
установленном процессуальным законодательством.
По мнению В. Сверчкова, моментом окончания этого преступления
следует считать предъявление фальсифицированного доказательства в качестве
подлинного или когда вещи, предметы, документы выдаются за доказательства.
Верной представляется, однако, позиция Л.В. Лобановой, состоящая в том, что
к решению вопроса о моменте окончания исследуемого преступления следует
«подходить дифференцированно, учитывая разницу в способах подделки или
подмены доказательств».
Изучение судебной и следственной практики показывает, что
исследуемое преступление следует считать оконченным с момента приобщения
сфальсифицированного доказательства к материалам дела либо с момента
искажения содержания или видоизменения подлинных доказательств, ранее
уже приобщенных к материалам дела, либо с момента совершения действий,
направленных на исключение или подмену какихлибо доказательств. Данный
вывод подкрепляется и позицией высшего судебного органа. Так, в
кассационном определении Судебной коллегии по уголовным делам
Верховного Суда РФ в отношении осужденной С. указывается, что
фальсификация доказательств «считается оконченной с момента приобщения
фальсифицированных доказательств к материалам дела в порядке,
установленном процессуальным законодательством». А вот при
фальсификации защитником доказательств, еще не введенных в уголовный
процесс, преступление, как представляется, становится оконченным с момента
поступления ходатайства защитника о приобщении к уголовному делу неких
документов или предметов (веществ) в качестве доказательства. Вопрос об
отнесении формы общественно опасного деяния при фальсификации
63
доказательств к действию или бездействию в юридической литературе
решается неоднозначно.
Большинство исследователей этой проблемы утверждают, что
рассматриваемое преступление выражается только в форме действия, другие –
как в форме действия, так и в форме бездействия.
Исследование материалов судебной и следственной практики (изучено
более ста уголовных дел) показало, что во всех случаях фальсификация
доказательств проявляется в форме общественно опасного действия, т. е.
характеризуется активным в уголовно - правовом смысле поведением
виновного. Отношение к рассматриваемому вопросу выяснялось и у
сотрудников правоохранительных органов. При этом 94% опрошенных указали
на возможность совершения исследуемо го преступления только в форме
действия.
Вместе с тем с учетом того, что категория уголовноправового
бездействия не имеет однозначного научного толкования, а также с учетом
концепции «смешанного» бездействия и специального субъекта
рассматриваемого преступления данное преступление в принципе может быть
совершено и в форме общественно опасного бездействия. Например,
следователь преднамеренно не ставит соответствующих вопросов перед
экспертом либо подозреваемым для того, чтобы сформировать алиби или,
наоборот, доказательства вины последнего; не приобщает к материалам
уголовного дела заключение дополнительной экспертизы, выводы которой
имеют существенное значение для признания вины обвиняемого.
П.С. Метельский приводит следующие примеры уголовноправового
бездействия при фальсификации доказательств: следователь или дознаватель,
выполняя следственное действие, умышленно не производят изъятие
доказательств (например, в ходе осмотра или обыска не изымают следы,
возможно оставленные преступником, наркотические средства или оружие), не
фиксируют информацию, имеющую доказательственное значение.
64
На должностное лицо, являющееся субъектом исследуемого
преступления, возложены обязанности по сбору, приобщению к материалам
уголовного дела и представлению суду доказательств, отвечающих таким
требованиям, как допустимость и достоверность, т. е. условиям законности
источника доказательств, способов их получения и закрепления. Невыполнение
этих обязанностей соответственно предопределяет форму общественно
опасного бездействия.
3.3. Особенности квалификации преступлений по субъективной стороне
состава преступления
Одной из задач современной теории является согласование правил
квалификации, приведение их в систему взаимодействующих положений. В
некоторой степени эта система определяется структурой квалификационных
выводов о наличии либо отсутствии в деянии состава преступления, аналогична
структуре состава преступления, содержанию его элементов и признаков,
характеризующих объект, объективную сторону, субъект и субъективную
сторону преступления.
Расположение квалифицирующих признаков применительно к элементам
состава имеет практический смысл, поскольку облегчает поиск
соответствующей нормы и тем самым активизирует процесс квалификации
конкретного убийства.
Кроме того, отнесение квалифицирующего признака к тому или иному
элементу состава убийства может быть использовано при решении вопроса о
возможности сочетания этого признака с другими или об их конкуренции. В
науке и правоприменительной деятельности этот вопрос по-разному решается
применительно к конкретному случаю (ad hoc). Наиболее устойчивым является
мнение о невозможности сочетания различных квалифицирующих признаков,
характеризующих мотив или цель убийства. В таком случае практике
65
приходится решать вопрос о конкуренции мотивов: корысть или стремление
облегчить совершение другого преступления.
Одним из квалифицирующих признаков умышленного причинения
смерти другому человеку, предусмотренных п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ, является
его совершение с целью скрыть другое преступление или облегчить его
совершение.
По п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ квалифицируется убийство с целью
сокрытия или облегчения преступления любой категории (небольшой, средней
тяжести, тяжкого, особо тяжкого). Для квалификации убийства по п. «к» ч. 2 ст.
105 УК РФ по признаку «с целью скрыть другое преступление или облегчить
его совершение» не имеет значения, удалось ли преступнику в результате
совершения убийства достичь указанной цели – скрыть или облегчить
совершение другого преступления. То есть достижение цели лежит за рамками
рассматриваемого состава убийства: для квалификации по п. «к» ч. 2 ст. 105 УК
РФ достаточно установить лишь, что умышленное причинение смерти другому
человеку было совершено в целях скрыть или облегчить другое преступление.
Рассмотрим вопрос о том, как квалифицировать действия виновного,
когда он, убивая, думает, что скрывает или облегчает другое преступление, а
оно таковым не является, то есть скрывает или облегчает мнимое преступление.
Исходя из принципа субъективного вменения, мы можем
инкриминировать виновному только то, на что простирался его умысел, и
только в тех пределах, в которых этот умысел реализован.
Это означает, что в ситуации, когда виновный убивает жертву, будучи
уверенным, что тем самым скрывает другое преступление, но в
действительности другого преступления не существует, квалифицировать эти
действия по п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ нельзя.
Действительно, в этом случае лицо не может нести уголовную
ответственность по п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ, поскольку в данном составе речь
идет все же о цели облегчения или сокрытия другого преступления и
предусмотрено повышенное наказание за связь убийства именно с
66
преступлением, то есть виновно совершенным общественно опасным деянием,
запрещенным УК РФ под угрозой наказания (ст. 14), а не дисциплинарным
проступком, административным правонарушением и т.д.
Если бы речь шла о связи убийства с правонарушением, законодатель
прямо предусмотрел бы это, как, например, в п. «а» ч. 3 ст. 287 УК РФ, где
установлена ответственность за отказ в предоставлении информации
Федеральному Собранию Российской Федерации или Счетной палате
Российской Федерации, сопряженном с сокрытием правонарушений,
совершенных должностными лицами органов государственной власти. Н.А
Бабий верно замечает, что «если нет преступления, то невозможно и скрыть его
совершение»
1
.
В отличие от фактической ошибки, юридическая ошибка (error juris), то
есть заблуждение лица относительно юридических последствий деяния по
общему правилу не влияет на решение вопроса об уголовной ответственности
2
.
Это подтверждается и судебной практикой. Так, Оленегорским городским
судом Мурманской области по уголовному установлено, что М. с целью
тайного хищения чужого имущества проник в помещение школы и похитил
электрочайник стоимостью 800 руб., чем совершил не являющееся уголовно
наказуемым правонарушение, предусмотренное ст. 7.27 КоАП РФ. Завладев
электрочайником, М. обнаружил, что на него смотрит сторож. Узнав, что
сторож намерен сообщить о совершенном правонарушении, М. решил убить
его. Б. был оправдан судом по п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ за отсутствием в деянии
состава указанного преступления, его действия по факту кражи электрочайника
являются административным правонарушением, предусмотренным ст. 7.27
КоАП РФ. В связи с принятием такого решения суд «аннулировал» правовые
основания, позволяющие инкриминировать М. квалифицирующий признак,
предусмотренный п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ – цель сокрытия другого
1
Бабий Н.А. Квалификация убийств при отягчающих обстоятельствах: монография. – М.:
Инфра-М, 2014. – С. 115.
2
Лопашенко Н.А. Убийства: монография. – М.: Юрлитинформ, 2013. – С. 397.
67
преступления при совершении убийства, поскольку в данной правовой норме
предусмотрено намерение скрыть не всякое правонарушение, а именно
преступление. М. признан виновным в совершении преступления,
предусмотренного п. «б» ч. 2 ст. 105 УК РФ
1
.
В указанной ситуации суд справедливо исключил из обвинения п. «к» ч. 2
ст. 105 УК РФ, поскольку М. совершил убийство с целью сокрытия
административного правонарушения, а не преступления. Другое дело, если
лицо убивает с целью скрыть или облегчить, как оно думает, не преступление,
а, например, административное правонарушение, а на самом деле содеянное с
уголовно-правовой точки зрения оказалось преступлением.
Например, совершая в магазине «простую» (неквалифицированную)
кражу на 1100 руб. и полагая, что это административное правонарушение –
мелкое хищение, лицо убивает покупателя, случайно увидевшего содеянное, в
целях сокрытия своего деяния.
В этом случае по правилам квалификации юридической ошибки,
базирующимся на принципе, выработанном римским правом – ignorantia juris
semper nocet («незнание закона не исключает ответственности»), действия
виновного подлежат уголовно-правовой оценке по п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ и
ст. 158 УК РФ. Сомнений в том, что лицо будет нести ответственность за
оконченную кражу, не возникает. Таким же должен быть подход и к оценке
убийства как совершенного лицом с целью скрыть свое конкретное деяние, то
есть преступление, предусмотренное ст. 158 УК РФ.
Заблуждение виновного относительно юридической оценки своего
конкретного деяния не может влиять на квалификацию содеянного: он хотел
скрыть свое конкретное деяние, которое оказалось объективно преступлением,
и убил жертву с целью сокрытия последнего, то есть сокрытия кражи, таким
образом, совершил два преступления – кражу и убийство с целью ее сокрытия.
1
Приговор Оленегорского городского суда Мурманской области от 10 июля 2013 г. № 1-
71/2013 [Электронный ресурс]. Документ опубликован не был. Доступ из справ.-правовой
системы «Консультант Плюс».
68
Так, Н.Г. Иванов отмечает, что неверная оценка совершаемого деяния как
непреступного, в то время как в действительности оно предусмотрено законом
в качестве преступления, «не исключает умышленной вины, ибо незнание
закона не равнозначно непониманию общественной опасности деяния и не
может оправдать лицо, совершившее запрещенное уголовным законом
деяние»
1
.
Умысел виновного здесь направлен на сокрытие своего конкретного
деяния, которое объективно является преступлением, следовательно, имеет
место юридическая ошибка, то есть «неправильное представление лица о
юридических характеристиках и правовых последствиях совершаемого им
деяния: о его уголовной противоправности, уголовно-правовой квалификации,
виде и размере наказания, которое лицо может понести за преступление»
2
.
Юридическая ошибка не влияет на квалификацию содеянного, и
содеянное необходимо квалифицировать по п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ.
Небезынтересен и вопрос о том, как квалифицировать действия
виновного, направленные на умышленное причинение смерти другому
человеку с целью сокрытия или облегчения деяния, которое в момент
совершения убийства было преступлением, а на момент привлечения лица к
уголовной ответственности перестало быть таковым в связи с изменением
законодательства, либо когда лицо не может быть привлечено к уголовной
ответственности за скрываемое или облегчаемое убийством преступление в
связи с истечением сроков давности или отсутствием заявления потерпевшего
(по уголовным делам частного обвинения – ст. 20, 147 УПК РФ).
Полагаем, что в этих случаях лицо должно нести ответственность по п.
«к» ч. 2 ст. 105 УК РФ за убийство с целью скрыть другое преступление или
облегчить его совершение, поскольку умышленное лишение жизни
потерпевшего на момент причинения ему смерти обладало повышенной
1
Краев Д. Квалификация убийства с целью скрыть другое преступление или облегчить его
совершение при юридической ошибке // Уголовное право. – 2014. – № 3. – С. 52.
2
Уголовное право России: Общая часть: учебник / под ред. Н.Г. Иванова. – М.: Экзамен,
2015. – С. 491.
69
степенью общественной опасности именно из-за наличия цели, о которой идет
речь в п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ.
Лицо уже фактически и юридически совершило убийство с целью скрыть
другое преступление, например, небольшой тяжести, или облегчить его
совершение, и по прошествии двух лет в связи с истечением сроков давности
государство, согласно ст. 78 УК РФ, освобождает виновного от уголовной
ответственности, но только за то преступление небольшой тяжести, с целью
облегчения или сокрытия которого он совершал убийство, однако это не влечет
исключение квалифицирующего признака самого убийства (для подобного
правового решения нет оснований в УК РФ).
Освобождение преступника от уголовной ответственности за указанное
преступление небольшой тяжести не влияет на такое убийство, не
минимизирует его последствия, не уменьшает степени и характера его
общественной опасности. Оно как было, так и остается квалифицированным, и
его нельзя признать «простым», то есть посягающим исключительно на жизнь
убитого человека без учета того, что при наличии цели скрыть другое
преступление оно посягает, в том числе, и на интересы правосудия.
В связи с истечением сроков давности лицо освобождается только от
уголовной ответственности за совершенное преступление, но само
совершенное деяние от этого не перестает быть преступлением – законодатель
прямо называет его в ст. 78 УК РФ «преступлением». Поэтому на
квалификацию убийства, совершенного с целью скрыть другое преступление
или облегчить его совершение, истечение сроков давности по скрываемому или
облегчаемому преступлению не влияет.
Последнее обстоятельство не уменьшает также и степени повышенной
общественной опасности самого убийцы, который в момент умышленного
лишения жизни потерпевшего действует с целью, наличие которой увеличивает
наказание за убийство.
Аналогично должен решаться вопрос при изменении после совершения
убийства законодательства, декриминализирующего скрываемое или
70
облегчаемое преступление, а также при отсутствии заявления потерпевшего по
делам частного обвинения.
Так, в ноябре 2003 г. Л., нарушив правила дорожного движения,
причинил Т. вред здоровью средней тяжести. Опасаясь уголовной
ответственности за совершенное преступление, Л. убил Т. и скрылся.
Уголовное дело было возбуждено по признакам преступления,
предусмотренного ч. 1 ст. 264 и п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ. В сентябре 2004 г. Л.
задержали.
Однако причинение вреда здоровью средней тяжести при нарушении
правил дорожного движения перестало быть преступным. В связи с этим Л.,
ссылаясь на ст. 10 УК РФ, заявил в суде ходатайство о прекращении уголовного
дела по ч. 1 ст. 264 УК РФ и переквалификации его действий с п. «к» ч. 2 ст.
105 УК РФ (убийство с целью скрыть другое преступление) на ч. 1 ст. 105 УК
РФ.
Ходатайство Л. суд удовлетворил частично: по ч. 1 ст. 264 УК РФ дело
было прекращено, а юридическая оценка убийства оставлена без изменения,
поскольку в момент его совершения умысел Л. направлен был на сокрытие
деяния, являвшегося тогда преступным
1
.
Согласно ст. 20 УПК РФ, уголовные дела о преступлениях,
предусмотренных статьями 115 частью первой, 116 частью первой, 129 частью
первой и 130 УК РФ, считаются уголовными делами частного обвинения,
возбуждаются не иначе как по заявлению потерпевшего, его законного
представителя, за исключением случаев, предусмотренных частью четвертой
настоящей статьи, и подлежат прекращению в связи с примирением
потерпевшего с обвиняемым.
Примером квалификации действий виновного по п. «к» ч. 2 ст. 105 УК
РФ (убийство с целью скрыть другое преступление) при отсутствии
1
Краев Д. Квалификация убийства с целью скрыть другое преступление или облегчить его
совершение при юридической ошибке // Уголовное право. – 2014. – № 3. – С. 53.
71
процессуальных оснований привлечения к уголовной ответственности за
скрываемое преступление является следующее решение суда.
Так, приговором Ленинского районного суда г. Мурманска от 16 августа
2012 г. Б. осужден по п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ за убийство с целью скрыть
другое преступление. 15 июня 2012 г. в период с 00.00 час. до 03.30 час. Б.,
находясь в состоянии алкогольного опьянения, с целью скрыть преступление,
предусмотренное ст. 116 УК РФ, – нанесение совместно с А. побоев Н. в
период с 00.00 час. до 03.30 час., по которому уголовное преследование
прекращено за отсутствием жалобы потерпевшего. Смерть Н. наступила на
месте происшествия от открытой тупой черепно-мозговой травмы с
множественными многооскольчатыми переломами костей черепа, очаговым
разрушением и ушибом головного мозга.
Несмотря на то, что Б. не был привлечен к уголовной ответственности по
ст. 116 УК РФ в связи с отсутствием заявления потерпевшего, его действия по
сокрытию побоев были квалифицированы по п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ как
убийство с целью скрыть другое преступление (то есть побои), поскольку в
момент умышленного лишения жизни жертвы Б. действовал с указанной
целью
1
.
Если виновный, совершив убийство с целью облегчить совершение
другого преступления, например, кражи с незаконным проникновением в
помещение (п. «б» ч. 2 ст. 158 УК РФ), добровольно откажется от совершения
последней, то в соответствии со ст. ст. 30 и 31 УК РФ он все равно будет нести
ответственность по п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ, так как на момент умышленного
причинения смерти потерпевшему преследовал цель облегчить совершение
другого преступления. Данная точка зрения поддерживается и другими
авторами
2
.
1
Приговор Ленинского районного суда г. Мурманска от 16 августа 2012 г. № 2А-3268/2012
[Электронный ресурс]. Документ опубликован не был. Доступ из справ.-правовой системы
«Консультант Плюс».
2
Гейн А.К. Цель как криминообразующий признак: дис. ... канд. юрид. наук. – Екатеринбург,
2010. – С. 113.