42
охватывается сознанием виновного. Поскольку в подобных случаях для
вменения квалифицированного вида преступления нет субъективных
оснований, деяние должно оцениваться как совершенное без отягчающих
обстоятельств.
Фактическая ошибка представляет собой неправильное представление,
заблуждение лица относительно фактических обстоятельств содеянного, его
объективных признаков.
В уголовном праве выделяют фактические ошибки, относящиеся к
объекту, предмету, причинной связи, средствам, квалифицирующим
обстоятельствам
1
.
В ситуации фактической ошибки виновный в отличие от лица,
действующего в условиях заблуждения относительно юридических свойств
совершаемого деяния, не сомневается в подлинном преступном характере
своего посягательства, но заблуждается в оценке его объективного содержания.
Таким образом, фактическая ошибка заключается в неверном, искаженном
представлении лица об истинном фактическом содержании или фактических
последствиях своего деяния. Соответственно, она может касаться объекта
(предмета) и признаков объективной стороны совершаемого преступного
посягательства.
Именно эти обстоятельства и есть сфера сущего проявления реальной
действительности.
Исходя из этого, в уголовно-правовой доктрине выделяют следующие
наиболее типичные разновидности фактической ошибки:
1) ошибка в объекте или предмете преступления;
2) ошибка в личности потерпевшего;
3) ошибка относительно фактических обстоятельств, образующих
объективную сторону преступного посягательства:
ошибка относительно фактического характера совершаемого деяния;
1
Уголовное право России: Общая часть: учебник / под ред. Н.Г. Иванова. – М.: Экзамен,
2015. – С. 116.
43
ошибка относительно способа или средства совершения
преступления;
ошибка относительно последствий содеянного;
ошибка в развитии причинной связи между деянием субъекта и
наступившими преступными последствиями
1
.
Ошибка в объекте имеет место, когда лицо, полагая, что осуществляет
посягательство на одни общественные отношения, на самом деле причиняет
вред (или, по крайне мере, создает угрозу его причинения) другим. В такой
ситуации квалификация содеянного осуществляется в соответствии с
направленностью умысла.
Но, как правило, лицо при этом несет ответственность за покушение на
преступление. Если наркоман, забравшись в аптеку, по ошибке вместо
препарата, содержащего наркотическое средство, похитит ампулы с иным
веществом, он фактически совершит посягательство на отношения
собственности при намерении причинить вред здоровью населения. Отвечать
же он должен за покушение на хищение наркотического средства (ст. 229 УК
РФ).
Впрочем, в данном случае имеет место и ошибка в предмете,
предопределяющая такую же уголовно-правовую оценку содеянного.
Заблуждение в личности потерпевшего (например, вместо одного
человека убил другого или ошибочно изнасиловал иную потерпевшую), как
правило, влечет квалификацию содеянного как оконченного преступления. Но
это не всегда так. Если виновный, намереваясь изнасиловать малолетнюю, на
самом деле совершил посягательство в отношении потерпевшей, не являвшейся
таковой, он должен отвечать за покушение на изнасилование потерпевшей, не
достигшей четырнадцатилетнего возраста.
Ошибка в предмете посягательства возникает при неверной оценке факта
наличия предмета или его подлинных свойств. В первом случае, когда предмет
1
Прохоров А.Ю. Фактическая ошибка: перспективы регламентации в уголовном
законодательстве России // Российский следователь. – 2014. – № 9. – С. 33.
44
отсутствует во время совершения преступления, тогда как, по представлению
виновного, он должен был находиться на месте, действия виновного
квалифицируются как покушение на соответствующее посягательство
(например, дорогостоящий экспонат, который виновный намеревался похитить
из музея, был вывезен накануне на реставрацию, о чем виновный не знал).
Вторая ситуация возникает тогда, когда виновный либо сам ошибается
относительно подлинных свойств, качеств предмета (как, например, в
приведенной выше ситуации с наркоманом), либо его вводит в заблуждение
другое лицо (сбытчик наркотиков под видом соответствующего препарата
сбывает сахарную пудру, порождая у покупателя ложное представление о
приобретаемом средстве). Содеянное в этом случае надлежит квалифицировать
исходя из направленности умысла виновного, однако не как оконченное
посягательство, а как покушение на соответствующее преступление.
Следует обратить внимание на то, что определенной спецификой
обладает ситуация ошибки относительно равноценного предмета (наркоман,
заблуждаясь, вместо героина приобрел кокаин; лицо вместо одного музейного
экспоната похитило иной, не менее ценный).
В этом случае квалификация не изменяется, а содеянное представляет
собой оконченное преступление.
Ошибка в способе заключается в том, что лицо заблуждается
относительно содержания тех приемов, методов, которые используются им при
совершении преступления. Она может корректировать уголовно-правовую
квалификацию преступления, а может оставлять ее неизменной. Например, у
лица были объективные основания полагать, что оно тайно изымает имущество,
а на самом деле присутствующие видели и понимали, что имущество
похищается. Квалификация в данном случае осуществляется исходя из того,
какой способ изъятия охватывался сознанием виновного. В нашем примере
содеянное расценивается как кража.
Ошибка в средствах совершения преступления – заблуждение
относительно приспособлений, орудий, с помощью которых осуществлялось
45
деяние. Речь в данном случае идет об ошибочном использовании непригодных
средств или орудий. Вследствие такого заблуждения результат не наступает,
действия же виновного квалифицируются как покушение на преступление.
Ошибка в характере последствий преступного деяния – это заблуждение
относительно наличия или отсутствия преступных последствий либо их
подлинного характера (содержания).
Здесь возможны различные ситуации, вопрос об уголовно-правовой
оценке которых должен зависеть от содержания вины лица, совершающего
преступление.
Ошибка в причинной связи – это заблуждение лица в развитии причинной
связи между деянием и наступившим результатом. Такая ошибка может вообще
не влиять на квалификацию содеянного. Примером в этом смысле может
служить дело по обвинению Нефедова в совершении преступления,
предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ. Преступление совершено при
следующих обстоятельствах: Нефедов пришел в дом престарелой Н., инвалида
первой группы, и попросил в долг деньги. Получив отказ, он, обидевшись,
нанес ей удар молотком по голове. Полагая, что Н. мертва, Нефедов облил ее
бензином и поджег.
Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы смерть
потерпевшей наступила от отравления окисью углерода. Следовательно, в
момент поджога Н. еще была жива. Таким образом, Нефедов ошибочно
полагал, что причиной наступления смерти Н. явился нанесенный им удар по
голове потерпевшей, тогда как причина была иной
1
.
В некоторых случаях ошибка в развитии причинной связи может
исключать вменение оконченного преступления, свидетельствуя о покушении
на него.
В УК РФ, как известно, отсутствует норма, содержащая положения,
которые касались бы вопросов уголовной ответственности при наличии
1
Прохоров А.Ю. Фактическая ошибка: перспективы регламентации в уголовном
законодательстве России // Российский следователь. – 2014. – № 9. – С. 35.
46
фактической ошибки, что, несомненно, создает определенные сложности для
правоприменительной практики.
При возникновении фактической ошибки нередко складываются весьма
непростые и неоднозначно решаемые в теории и на практике ситуации, что
обусловливает потребность в законодательной регламентации разрешения
таковых.
В этом смысле целесообразно обратиться к историческому опыту
формирования отечественного уголовного закона.
Так, в Уложении о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г.
содержались установления, касающиеся фактической ошибки. В частности, ст.
98 Уложения 1845 г., определяя причины, «по коим содеянное не должно быть
вменяемо в вину», указывала на ошибку случайную или вследствие обмана
1
. В
Уголовном Уложении 1903 г. содержалось положение, касающееся только
юридической ошибки.
Следовательно, фактической ошибкой называют неправильное
представление лица о фактических обстоятельствах содеянного им. В одних
случаях фактическая ошибка влияет на уголовно-правовую оценку содеянного
и квалификацию преступления, а в других – нет. При ошибке, влияющей на
квалификацию преступления, в большинстве ситуаций действует правило,
согласно которому содеянное квалифицируется как покушение на то
преступление, на совершение которого был направлен умысел виновного.
Таким образом, под юридической ошибкой необходимо понимать
неверное представление лица относительно оценки содеянного со стороны
уголовного закона. При этом ошибочная оценка деяния как преступного не
влияет как на его уголовно-правовую оценку, так и на квалификацию
преступления.
В сфере девиантного поведения нередки ошибки лица, совершающего
преступление, относительно правовой природы осуществляемого деяния, его
1
Бытко Ю.И., Бытко С.Ю. Сборник нормативных актов по уголовному праву России X – XX
веков. – Саратов: Научная книга, 2006. – С. 125.
47
конкретного содержания, последствий, причинных связей. Их наличие не
может не влиять на уголовно-правовую оценку содеянного, пределы
ответственности лица и назначаемое ему наказание. В зависимости от того, с
чем связано заблуждение деятеля – с правовой природой его поведения или
фактическим содержанием, выделяют два вида ошибок – юридическую и
фактическую.
48
ГЛАВА 3. ПРАВОВЫЕ ПРОБЛЕМЫ, КВАЛИФИКАЦИИ УГОЛОВНО-
ПРАВОВЫХ ДЕЯНИЙ, И ПУТИ ИХ РЕШЕНИЯ
3.1. Особенности квалификации преступлений по объекту преступления
Объект преступления является обязательным элементом и признаком
состава преступления и в этом качестве необходим для решения вопроса о
наличии или отсутствии основания уголовной ответственности. Это значит, что
деяние, причиняющее ущерб какому-либо объекту, не указанному в уголовном
законе, не является преступлением и не влечет уголовной ответственности.
Следует отметить, что понятие родового объекта и его применение при
квалификации преступлений позволяет идентифицировать конкретное
преступление с преступлениями, ответственность за которые предусмотрена
нормами одного из вышеупомянутых разделов УК РФ, и тем самым сделать
еще один шаг на пути точной и полной его квалификации.
Ошибка, по мнению В.С. Савельева, здесь носит принципиальный
характер. Неправильный выбор нормы на уровне родового объекта искажает
суть инкриминируемого преступления, характер его общественной опасности и
вреда, причиненного общественным отношениям
1
.
Роль видового объекта преступления в классификации преступлений
заключается в том, что он, находясь внутри родового, соотносясь с последним
как часть с целым, образует следующую предпосылку для движения мысли
юриста-правоприменителя от общего к частному в выборе конкретной
уголовно-правовой нормы. В общем массиве норм Особенной части УК
соотношение родовых и видовых объектов преступлений выражается в том, что
каждый из разделов VII-XII УК РФ включает в себя ряд глав, наименование
которых в максимально лаконичной форме выражают суть видовых объектов.
1
Савельева B.С. Основы квалификации преступлений: учебное пособие. – М.: Проспект,
2012. – С. 19.
49
В разделе VII УК РФ, содержащем нормы об уголовной ответственности,
за преступления против личности, таковыми являются главы: 16-я
«Преступления против жизни и здоровья»; 17-я «Преступления против
свободы, чести и достоинства личности»; 18-я «Преступления против половой
неприкосновенности и половой свободы»; 19-я «Преступления против
конституционных прав и свобод человека и гражданина»; 20-я «Преступления
против семьи и несовершеннолетних».
В разделе VIII УК РФ, посвященном преступлениям в сфере экономики,
таковыми являются главы: 21-я «Преступления против собственности; 22-я
«Преступления в сфере экономической деятельности»; 23-я «Преступления
против интересов службы в коммерческих и иных организациях».
В разделе IX УК РФ о преступлениях против общественной безопасности
и общественного порядка родовой объект конкретизируется в нормах глав: 24-й
«Преступления против общественной безопасности»; 25-й «Преступления
против здоровья населения и общественной нравственности»; 26-й
«Экономические преступления»; 27-й «Преступления против безопасности
движения и эксплуатации транспорта»; 28-й «Преступления в сфере
компьютерной информации».
В разделе X УК РФ, где сосредоточены нормы о преступлениях против
государственной власти, их содержание, указывающее на видовой объект,
раскрывается в главах: 29-й «Преступления против основ конституционного
строя и безопасности государства»; 30-й «Преступления против
государственной власти и интересов государственной службы и службы в
органах местного самоуправления»; 31-й «Преступления против правосудия»;
32-й «Преступления против порядка управления».
В разделе XI УК РФ о преступлениях против военной службы и разделе
XII о преступлениях против мира и человечности видовой объект не
выделяется; названия входящих в них 33-й и 34-й глав совпадают с названиями
разделов.
50
Процесс квалификации преступлений по объекту завершается ответом на
вопрос, какие общественные отношения послужили непосредственным
объектом посягательства. На этом этапе мысленный поиск переходит от сферы
отношений, суть которых выражена в наименовании соответствующей главы
Особенной части УК РФ к наименованию и диспозиции конкретной нормы
1
.
Примером непосредственного объекта преступного посягательства,
ответственность за которые наступает на основании норм главы 16 Особенной
части УК РФ, являются общественные отношения, существующие по поводу
жизни человека (ст. 105-110 об убийстве, причинении смерти по
неосторожности и доведении до самоубийства) и его здоровья (ст. 111-125 об
умышленном и неосторожном причинении различной степени тяжести
здоровью, побоях, истязании и других преступлениях). Оба непосредственных
объекта упомянуты в названии главы.
Такому же принципу соотношения видового и непосредственного объекта
подчинены структура и содержание главы 17 УК РФ, где прямо в названии
упоминается о свободе, чести и достоинстве личности и речь идет о похищении
человека, незаконном лишении его свободы, клевете и оскорблении (ст. 126-
130), а также главы 18 УК РФ, в названии которой употребляются понятия
половой свободы и половой неприкосновенности личности, каждое из которых
в контексте темы о непосредственном объекте может быть кратко
проиллюстрировано следующим образом: изнасилование совершеннолетней
(ст. 131 УК РФ) – типичное преступление против половой свободы личности; а
половое сношение с лицом, не достигшим 14-летнего возраста (ст. 134 УК РФ),
– преступление, посягающее на половую неприкосновенность личности
человека, который к половой жизни вообще еще не готов.
По такому же принципу построены и другие главы Особенной части УК
РФ с той лишь разницей, что в одних из непосредственные объекты
преступлений четко выделяются в понятиях, которым законодатель пользуется
1
Савельева B.С. Основы квалификации преступлений: учебное пособие. – М.: Проспект,
2012. – С. 21.
51
в названии глав, в других же непосредственный объект можно выделить только
путем теоретического анализа с позиций учения о составе преступления
содержания всех входящих в нее статей.
Важнейшую роль при этом имеет деление непосредственных объектов
преступления на основные и дополнительные. Основным непосредственным
объектом преступления являются те общественные отношения, нарушение
которых составляет социальную сущность данного преступления и с целью
охраны которых издана уголовно-правовая норма, предусматривающая
ответственность за его совершение, а дополнительным – общественные
отношения, посягательство на которые не составляет сущности данного
преступления, но которые этим преступлением всегда нарушаются наряду с
основным объектом
1
.
Необходимость выделения дополнительного объекта обычно вызывается
спецификой способа преступного посягательства на основной объект, когда
вред основному объекту причиняется посредством («через») посягательства на
дополнительный объект. Так, разбой в законе (ст. 162 УК РФ) определяется как
нападение (на человека), совершенное с применением насилия, опасного для
жизни или здоровья, либо с угрозой применения такого насилия.
При этом особо предусмотрена ответственность за разбой с применением
оружия или предметов, используемых в качестве оружия (п. «г» ч. 2 ст. 162 УК
РФ), а также за разбой с причинением тяжкого вреда здоровью (п. «в» ч. 4 этой
же статьи УК РФ). Казалось бы, разбой – типичное преступление против
личности. Однако статья об ответственности за данное преступление помещена
не в разделе VII УК РФ о преступлениях против личности, а в разделе VIII о
преступлениях в сфере экономики, в главе 21 УК РФ «Преступления против
собственности». Это значит, что разбой является посягательством на
отношения собственности. Ключевое значение для характеристики объекта
данного преступления имеет содержащаяся в диспозиции ч. 1 ст. 162 УК РФ
1
Уголовное право. Общая часть: учебник / под ред. И.Я. Козаченко, З.А. Незнамовой. – М.:
Юристъ, 2017. – С. 110.