арбитражном суде независимо от того, обладают ли его участники статусом
юридического лица, отвечающим критериям, установленным в ст. 225.1 АПК
РФ, или индивидуального предпринимателя.
Применительно к предмету настоящего исследования, Высшим
Арбитражным Судом РФ были сформулированы следующие позиции.
Отсутствие у продавца в момент заключения договора продажи
недвижимости права собственности на имущество - предмет договора - само
по себе не является основанием для признания такого
договора недействительным в связи с тем, что параграф 7 главы 30 ГК РФ не
содержит следующих положений:
- закрепляющих запрет на заключение договоров купли-продажи в
отношении недвижимого имущества, право собственности продавца на
которое по условиям этого договора возникнет у продавца в будущем, но на
дату заключения договора не зарегистрировано в Едином государственном
реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним (далее - ЕГРП)
(договор купли-продажи будущей недвижимой вещи)
1
.
Если договор фактически исполнялся сторонами, однако арендуемая
вещь в договоре аренды не индивидуализирована должным образом,
(например, спор о ненадлежащем исполнении обязанности арендодателя по
передаче объекта аренды между сторонами отсутствовал и при этом вещь
была передана арендатору), стороны не вправе оспаривать этот договор по
основанию, связанному с ненадлежащим описанием объекта аренды, в том
числе ссылаться на его незаключенность или недействительность
2
.
Подписание договора от имени одной из его сторон
индивидуальных предпринимателей, некоммерческой организации, имеющей статус
саморегулируемой организации в соответствии с федеральным законом
1
Постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 11 июля 2011 г. N 54 "О
некоторых вопросах разрешения споров, возникающих из договоров по поводу
недвижимости, которая будет создана или приобретена в будущем" // "Вестник Высшего
Арбитражного Суда Российской Федерации", 2011 г., № 9
2
Постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 17 ноября 2011 г. №73 «Об
отдельных вопросах практики применения правил Гражданского кодекса Российской
Федерации о договоре аренды» // «Вестник Высшего Арбитражного Суда Российской
Федерации», 2012 г., № 1.
неуполномоченным лицом может свидетельствовать
о недействительности сделки, а не о незаключенности договора и влечет за
собой иные последствия, чем признание
договора незаключенным
1
. Президиум ВАС РФ поддержал позицию
отказавшего в удовлетворении требований о признании незаключенным
договора суда нижестоящей инстанции, в связи с отсутствием у генерального
директора организации полномочий на его подписание.
По общему правилу, арбитражные суды — это суды, осуществляющие
правосудие в сфере экономики
2
. По данному тезису следует согласиться с Т.
Е. Абовой, которой подчеркивается, что арбитражные суды следует относить
к числу специализированных, поскольку они, в отличие от судов общей
юрисдикции, которые могут рассматривать и уголовные дела, рассматривают
только возникающие в экономической сфере гражданские дела
3
.
Арбитражным судам подведомственны дела с участием организаций,
являющихся юридическими лицами, и граждан, имеющих статус
индивидуального предпринимателя, поскольку именно с наличием этого
статуса гражданское законодательство связывает возможность
осуществления предпринимательской деятельности (п. 2 ст. 33 АПК РФ).
Исключения из этого правила могут быть предусмотрены только АПК РФ
или другими федеральными законами. В числе таких исключений могут быть
обозначены корпоративные споры.
При определении подведомственности корпоративных споров
приоритетное значение имеет предметный критерий, то есть характер спора.
Это означает, что корпоративный спор рассматривается в суде независимо от
того, обладают ли его участники статусом юридического лица или
1
Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 24 июля 2007 г.
№ 3259/07 // "Вестник Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации", 2007 г., №
10.
2
Клеандров, М. И. Экономическое правосудие в России: прошлое, настоящее, будущее / М. И.
Клеандров. — М.: Волтерс Клувер, 2006. — 367 с. — С.112.
3
Абова, Т. Е. Арбитражное процессуальное право в системе права России. Избранные труды.
Гражданский и арбитражный процесс. Гражданское и хозяйственное право. / Т. Е. Абова.
— М.: Статут, 2007. — 1134 c. — С. 620.
индивидуального предпринимателя.
Статьей 225.1 АПК РФ дается легальное определение корпоративных
споров, под которыми понимаются споры, связанные с созданием
юридического лица, управлением им или участием в юридическом лице,
являющемся коммерческой организацией, а также в некоммерческом
партнерстве, ассоциации (союзе) коммерческих организаций, иной
некоммерческой организации, объединяющей коммерческие организации и
(или) индивидуальных предпринимателей, некоммерческой организации,
имеющей статус саморегулируемой организации в соответствии с
федеральным законом.
Анализ приведенной статьи АПК РФ позволяет констатировать, что в
ней предусмотрен специальный субъектный состав корпоративных споров,
подлежащих рассмотрению арбитражным судом: к субъектам такого спора
могут быть отнесены коммерческие организации, а также определенные
законодателем организации, не преследующие в качестве основной цели
деятельности извлечение прибыли.
Изучение современной судебной практики позволяет говорить о
выделении высшими судебными органами в качестве самостоятельного
способа защиты нарушенных корпоративных прав восстановление
корпоративного контроля
1
. Данный способ защиты получил официальное
закрепление сравнительно недавно — в 2008 году.
Момент его официального появления может быть связан с принятием
постановлений по конкретным делам Президиумом ВАС РФ. В частности, в
постановлении Президиума ВАС РФ от 10.06.2008 № 5539/08 делается вывод
о том, что в случае подтверждения судебными актами права гражданина на
долю в уставном капитале общества, отсутствие в ЕГРЮЛ записи о нем как
участнике общества не лишает его права преимущественной покупки
отчуждаемой другим участником доли. Таким образом, истцом могут быть
1
Андреев, Ю.Н. Механизм гражданско-правовой защиты / Ю. Н. Андреев. — М.: Норма;
Инфра-М, 2010. — 464 c. — С. 226.
реализованы все предоставленные ему законом права до регистрации
соответствующих изменений в уставе или ЕГРЮЛ.
Проиллюстрируем по аналогии со структурой изложения материала,
предложенной в предыдущем параграфе, практику арбитражных судов
первой инстанции о недействительности сделок на примере восстановления
корпоративного контроля как самостоятельного способа защиты
корпоративных прав.
Так, к примеру, в случае отчуждения доли по недействительной сделке,
лицо может обратиться в суд с требованием о признании сделки
недействительной и применении последствий ее недействительности. В
данном случае речь идет о реституции доли. Следует отметить, что
реституция не является вещно-правовым способом защиты, что делает ее
применимой независимо от правовой природы и предмета сделки.
В случае, когда за первой незаконной сделкой следует еще одна или
несколько сделок, совершаемых с целью создания мнимого добросовестного
покупателя, реституция не применима. В сложившейся ситуации
правоприменительная практика идет по пути предъявления виндикационного
иска. Безусловно, применение виндикации в данном случае является
достаточно спорным в силу ее отнесения к числу вещно-правовых способов
защиты. Не останавливаясь в силу ограниченного объема настоящего
исследования на научной полемике по данному вопросу, отметим лишь, что в
предмет исследования по спорам такого рода входят вопросы об обладании
истцом на законных основаниях спорной долей и о безосновательном
владении данной долей ответчиком
1
. Таким образом, удовлетворяя
виндикационные требования, судом возвращается оспариваемая доля в
натуре, а также признается тот факт, что истец является надлежащим
правообладателем доли на момент ее незаконного выбытия из его имущества
вплоть до момента вынесения судебного решения.
1
Григорьев М. Как определить момент возникновения права на спорную долю в уставном
капитале: сайт. URL: http//www.vegaslex.ru/text/32506 (дата обращения: 29.10.2019).
Самостоятельным гражданско-правовым способом защиты является
также указанное выше признание права на долю. В результате
удовлетворения иска, происходит восстановление корпоративного контроля.
Таким образом, на основании изложенного может быть сделан вывод о
том, что восстановление корпоративного контроля является следствием
применения на практике закрепленных в законодательстве, а также
устоявшихся в теории гражданского права способов защиты. В связи с чем,
полагаем, что выделение высшими судебными органами его в
самостоятельный способ защиты не имеет под собой ни нормативной, ни
теоретической основы.
Следующим универсальным гражданско-правовым способом защиты,
применимым в случае нарушения корпоративных прав, является признание
оспоримой сделки недействительной и применение последствий ее
недействительности, применение последствий недействительности
ничтожной сделки.
В соответствии с действующим законодательством, сделки могут быть
признаны ничтожными в следующих случаях:
в силу предусмотренной законом ничтожности сделки, к примеру, в
соответствии с положениями ГК РФ в отношении мнимых и притворных
сделок (ст. 170 ГК РФ); сделок, совершенных с нарушением запрета или
ограничения распоряжения имуществом, вытекающих из закона (ст. 174.1 ГК
РФ) и других;
в случае, когда нарушающая требования законодательства сделка
посягает на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы
третьих лиц.
По мнению диссертанта, наиболее сложным с точки зрения
правоприменительной практики может быть второе правило, поскольку
большинством императивных правовых норм для сделок, совершенных с их
нарушением, прямо не устанавливаются правовые последствия в виде
ничтожности или оспоримости. Это приводит к тому, что целях
квалификации сделки как оспоримой или ничтожной будет необходимо
установить, имеет ли в каждом конкретном случае место посягательство на
публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих
лиц. Указанная проблема осложняется отсутствием на законодательном
уровне каких-либо четких критериев либо дефиниций, в силу которых
возможно осуществление разграничения анализируемых правовых
категорий.
Анализируя корпоративные отношения, следует сделать вывод о том,
что в ряде случаев бывает достаточно сложно оценить совершенную сделку
на предмет ее посягательства на права и законные интересы лиц, не
являющихся ее участниками. К примеру, в нормах Федерального закона от 26
декабря 1995 г. № 208-ФЗ «Об акционерных обществах» закреплены
императивные требования к порядку одобрения крупных сделок и сделок с
заинтересованностью. Исходя из анализа положений Закона, становится
очевидным, что нарушением установленных требований при совершении
сделок затрагиваются интересы как участников сделки, так и третьих лиц, в
числе которых, в первую очередь, акционеры общества. Могут ли такие
сделки быть признаны ничтожными по признаку посягательства на интересы
третьих лиц. В данном случае, однако, подлежит применению правила,
предусмотренные п. 6 ст. 79, п. 1 ст. 84 ФЗ об АО, в силу которых
недействительность таких сделок ставится в зависимость от признания их
таковыми судом по иску заинтересованных лиц, что позволяет смело отнести
данные сделки к оспоримым.
Исходя из обозначенного критерия, оспоримыми могут считаться
также сделки:
реорганизуемого общества, совершенные с нарушением запрета или
особого порядка совершения, установленного договором о
слиянии/присоединении или решением о реорганизации общества в форме
разделения/выделения/преобразования (п. 7 ст. 15 ФЗ об АО);
сделки, совершенные стороной акционерного соглашения в нарушение
акционерного соглашения (п. 4 ст. 32.1 ФЗ об АО).
Более сложной с практической точки зрения является ситуация,
связанная с необходимостью квалификации сделок, совершенных с
нарушением императивных норм, когда законом прямо не устанавливаются
последствия нарушения в виде недействительности. В данной ситуации,
очевидно, суду будет необходимо определять круг лиц, интересы которых
затрагиваются оспариваемой сделкой.
Так, к примеру, в силу ст. 73 ФЗ об АО, на приобретение акционерным
обществом размещенных им обыкновенных акций, если на момент их
приобретения общество отвечает признакам несостоятельности (банкротства)
или указанные признаки появятся в результате приобретения этих акций,
наложен запрет. Однако, ни ГК, ни нормы закона не содержат прямых
указаний о последствиях, связанных с нарушением указанного запрета. По
мнению диссертанта, в связи с тем, что совершенная с нарушением данного
правила сделка будет напрямую затрагивать интересы третьих лиц, а именно,
непосредственных участников общества и его кредиторов, она будет
считаться ничтожной.
В связи с ограниченным объемом настоящего исследования, раскроем
кратко наиболее распространенные на практике составы недействительных
сделок:
в силу требований ст. 173 ГК, недействительными признаются сделки,
совершенные юридическим лицом в противоречии с целями его
деятельности;
в соответствии со ст. 173.1 ГК, недействительны сделки, совершенные
без необходимого в силу закона согласия третьего лица, органа
юридического лица или государственного органа либо органа местного
самоуправления. В контексте темы настоящего исследования отметим, что
последствия нарушения порядка одобрения крупных сделок и сделок с
заинтересованностью установлены п. 6 ст. 79, п. 1 ст. 84 ФЗ об АО. В случае
совершения таких сделок без надлежащего одобрения советом директоров,
являются оспоримыми и могут быть признаны недействительными по иску
общества или его акционера;
ст. 174 ГК РФ определяет недействительность сделок, совершенных
представителем или органом юридического лица с нарушением условий
осуществления полномочий или интересов юридического лица;
недействительными являются сделки, совершенные под влиянием
существенного заблуждения (ст. 178 ГК РФ). Данный юридический состав
представляется достаточно сложным с позиции правоприменительной
практики, поскольку зачастую доказательственный аспект заблуждения
является достаточно сложным. Законодателем была предпринята попытка
очертить круг случаев, когда заблуждение предполагается достаточно
существенным. Так, к примеру, в анализируемой статье отмечается, что к
числу таких случаев могут быть отнесены очевидные оговорки, описки,
опечатки; заблуждение стороны относительно предмета, природы сделки,
лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой;
заблуждение относительно обстоятельства, которое сторона упоминает в
своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для
другой стороны исходит, совершая сделку.
Говоря о корпоративных отношениях, в качестве примера следует
привести ситуацию, при которой ориентируясь на финансовое состояние
корпорации, инвестор принимает решение о приобретении акций. Искажение
приведенной информации может привести к существенному снижению
рыночной стоимости акций, а также лишить покупателя благ, на которые он
рассчитывал при заключении договора. В данном случае можно говорить о
заключении договора под влиянием существенного заблуждения, поскольку
соблюден основной критерий: сделка признается недействительной в случае,
если заблуждение было настолько существенным, что если бы сторона знала
о действительном положении дел, разумно и объективно оценивая ситуацию,
она не совершила бы сделку;
в силу положений ст. 179 ГК РФ, недействительны сделки,
совершенные под влиянием обмана, насилия, угрозы или неблагоприятных
обстоятельств; к данной категории могут быть отнесены сделки,
совершенные при намеренном умолчании об обстоятельствах, о которых
добросовестный контрагент должен был сообщить, а также кабальные
сделки.
Рассмотренный способ защиты субъективного права является
достаточно объемным с позиции как теории, так и практики его применения.
Полагаем, наиболее полному освещению теоретических и практических
проблем в данной области необходимо посвятить самостоятельное научное
исследование. Таким образом, ограничим его анализ рамками изложенного.
Достаточно распространенным в практике защиты прав участников
корпоративных правоотношений является следующий способ — признание
недействительным решения собрания. В сфере корпоративных отношений
речь может идти о собраниях участников обществ с ограниченной
ответственностью, совета директоров (наблюдательного совета),
управляющих, общего собрания (собрания уполномоченных) членов
кооператива и других, предусмотренных действующим законодательством. В
ряде случаев обжалование решений органов управления общества создает
основу для признания недействительными осуществленных на их основе
сделок.
Проиллюстрируем сформулированный тезис примером из судебной
практики. Так, Арбитражным судом Новосибирской области 24 декабря 2013
года по иску Чиина Вячеслава Витальевича, г. Братск, к закрытому
акционерному обществу «Визит», г. Новосибирск, о признании
недействительными решений, принятых общим собранием акционеров (дело
№А45-28443/2012) было вынесено следующее решение.
В ходе судебного разбирательства судом было установлено, Чиин
Вячеслав Витальевич, акционер закрытого акционерного общества «Визит»,
обратился в Арбитражный суд Новосибирской области с иском о признании
недействительными решений годового общего собрания акционеров
закрытого акционерного общества «Визит» (далее — общество) от 25.10.2016
г. Одним из обжалуемых решений было заключение договора об отчуждении
принадлежавшего на праве собственности Обществу объекта недвижимости.
В связи с признанием решений Общего собрания недействительными, Истец
просил признать недействительным заключенный на основании одного из
принятых решений договор купли-продажи объекта недвижимости.
Исковые требования были мотивированы принятием решений без
уведомления акционера Чина В.В. о проведении собрания, то есть с
нарушением требований закона. Тем самым, соответственно, были нарушены
законные интересы и права акционера.
Судом первой инстанции иск удовлетворен не был. Суд исходил из
следующих аргументов. Принимая иск к производству, суд опирался на п.7
ст. 49 Федерального закона «Об акционерных обществах», предоставляющий
право на обжалование решения собрания акционером, не принимавшим
участия в собрании либо голосовавшим против такого решения.
Истец мотивировал свои требования тем, что он не был уведомлен о
проведении Общего собрания акционеров в связи с изменением почтового
адреса. Однако в материалах дела отсутствуют соответствующие
доказательства, подтверждающие факт того, что сведения о новом почтовом
адресе были сообщены регистратору.
Исходя из положений п.1 ст.51 Закона «Об акционерных обществах»,
список лиц, которые имеют право принимать участие в общем собрании
акционеров, определяется на основании данных, содержащихся в реестре
акционеров общества. При этом, в законодательстве не закреплена
обязанность Общества содержащиеся в данном реестре данные. Сведения
предоставляются самими акционерами. Согласно п.5 ст.44 Закона, п. 7.2
Положения о ведении реестра владельцев именных ценных бумаг, лицо,
которое зарегистрировано в реестре акционеров общества, обязано
своевременно информировать об изменении своих данных держателя реестра
акционеров общества. Чииным В.В. доказательств того, что указанные