Диплом: Проблемы недействительности и незаключенности сделок, страницы 84-93

недвижимого имущества (ст. 550 ГК РФ), и также иных сделок).

На основании пункта 63 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24

марта 2016 г. № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского

кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств»

любые соглашения о неустойках должны быть заключены в письменных формах

согласно положениям, пунктов 2 и 3 статьи 434 ГК РФ, вне зависимости от

исходных форм основных обязательств (как указано в статье 331 ГК РФ).

Несоблюдение требований к письменным формам подобных сделок, неизменно

влекут его ничтожность (как установлено в пункте 2 статьи 162, статьи 331, а также

пункта 2 статьи 168 ГК РФ).

Следовательно, существует проблема в части того: что далеко не все

положения гражданского законодательства, где содержаться последствия в виде

недействительности сделок включают в себя признаки оспоримости, либо же

ничтожности. И можно ли подобные сделки признавать недействительными при

отсутствии подобных признаков? Если утвердительно ответить на поставленный

вопрос, то тогда изменения, внесенные в статью 168 ГК РФ фактически

бессмысленны. Поскольку ими определена презумпция оспоримости, которая дает

указание судам при двойственности сделки в части ее ничтожности, либо

оспоримости, предпочтение необходимо отдавать именно оспоримости.

По мнению автора настоящего диссертационного исследования и с целью

устранения указанной проблемы необходимо предложить включить в

действующие нормы Гражданского кодекса РФ, примечание к статье 168 ГК РФ,

следующего содержания: «Ничтожность сделок должна следовать исходя из

буквального толкования гражданско-правовых норм. Если нормы включают в себя

прямые, законодательные запреты, с явной целью лишения правовых последствий

конкретно определенных действий, имеющих юридическую значимость

совершаемых участниками соглашений, то сделки, могут быть признаны

Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 № 7 (ред. от 07.02.2017) «О применении судами

некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение

обязательств».// «Бюллетень Верховного Суда РФ». № 5. Май. 2016.

ничтожными.

Полагаем, что установление четких разграничений как ничтожных, так и

оспоримых сделок поможет единообразию судебной практики в дальнейшем.

3.2 Защита прав добросовестных участников недействительных и

незаключенных сделок

Возможности ограничения виндикации в пользу добросовестных

приобретателей были впервые установлены в правовых нормах средневековья,

главным образом Германского уложения

. По праву городов Германии

собственники были лишены прав на истребование своих вещей, если они были

приобретены у неуправомоченных отчуждателей.

В гражданском законодательстве современных государств, наиболее

распространенными являются модели, когда виндикация недвижимости ничем не

ограничена, а виндикация движимых вещей имеет ограничения.

В законодательстве зарубежных стран можно встретить три варианта

определения пределов виндикационных требований.

1. Абсолютные виндикации. Заключаются в том, что собственники всегда

вправе истребовать свои вещи без каких-либо ограничений. Так применяется

виндикация в гражданском законодательстве развивающихся стран.

2. Ограниченные виндикации. Состоят в защитном механизме

добросовестных приобретателей от истребования у него как недвижимости, так и

движимых вещей. Подобная модель используется в России. По основаниям статьи

302 ГК РФ, установлены ограничения виндикации в пользу добросовестных

приобретателей, что имеет отношение к любым видам имущества.

Частично ограниченные виндикации заключаются в праве на истребовании

вещей у добросовестных приобретателей, что может ограничиваться лишь в части

Богданова Е.Е. Принцип добросовестности и эволюция защиты гражданских прав в договорных отношениях.

Монография. М.: «Юрлитинформ». 2014. - 144 c. 61

движимого имущества. Как это установлено в статье 932 Германского

гражданского уложения и также статье 2279 Гражданского кодекса Франции. В

указанных законодательных актах вполне допустимо приобретение прав

собственности на имущество, отчужденного от неуправомоченных лиц, но только

лишь в части движимых вещей. Недвижимые виды имущества могут быть

истребованы у любых приобретателей. Подобные решения проблем связаны с

развитием систем регистрации прав на недвижимые виды имущества.

В указанных правопорядках непосредственно действуют принципы

внесения, то есть обязательности внесения записей в реестры для целей

возникновения прав на недвижимые вещи. Соответственно, оспорить внесенные

регистрационные записи фактически невозможно, что предопределено

значительными объемами проверок правоустанавливающих сведений при

регистрации объектов недвижимого имущества. В российской судебной практике,

принципы внесения уступают принципам противопоставления государственной

регистрации прав на объекты недвижимости, которые имеют подтверждающий

право характер, тогда как акты государственной регистрации не относятся к числу

оснований возникновения гражданских прав и также обязанностей.

Подтверждающий право характер государственной регистрации состоит по факту

в том, что субъективное право на недвижимые вещи возникает до фактов самой

государственной регистрации по правилам гражданского законодательства, и с

условием наличия правоустанавливающих документов. В России применяется так

называемый позитивный механизм регистрационной системы, когда - для

приобретения вещных прав на недвижимые виды имущества сцщкствует

необходимость только внесения регистрационной записи в ЕГРН; наряду с

регистрационными записями должны присутствовать и основания возникновения

вещных прав, то есть удостоверение самих сделок, наличие которых и позволяет

приобретать вещные права. Принцип противопоставимости установлен при этом в

нормах Федерального закона от 13.07.2015 года № 218-ФЗ «О государственной

регистрации недвижимости»

Анализируя мировой опыт ограничения виндикации, А.А. Рубанов

указывает, что в результате в российском государстве собственники лишены прав

на виндикацию своего недвижимого имущества, если владельцы признаны

добросовестными приобретателями. Вместе с тем, содержание статьи 302 ГК РФ,

именно таково и оно должно применяться.

В силу изложенных аргументов, представляется обоснованным более

детально изучить причины введения института ограничений виндикации в пользу

добросовестных приобретателей. Возможности ограничений виндикации – по

большей части относятся к компромиссным решениям. Подобный вопрос должен

решаться в гражданском законодательстве основываясь на том, кто нуждается в

большей защите - собственники или добросовестные приобретатели. При принятии

решения о необходимости ограничений виндикации российские ученые-

цивилисты выражают единую точку зрения, определяя цели ограничений

виндикации в части создания дополнительной защиты. Вместе с тем, также бытует

мнение о необходимости приоритетной защиты прав собственников по отношению

к гарантиям прав добросовестных приобретателей. Ограничения виндикации

всегда направлены на дополнительные гарантии добросовестных приобретателей,

придавая им статус полноценных участников гражданского оборота. Ограничения

виндикации всегда основаны на столкновении интересов всех участников оборота,

в том числе собственников, лишенных прав владения, и лиц, неправомерно, но

добросовестно владеющих вещами. В противопоставлении интересов указанных

лиц скрыта основная проблема защиты прав, а именно каким именно лицам должен

быть предоставлен приоритет в их защите.

При отсутствии же каких либо ограничений в виндикации любые

приобретатели претерпевают риски лишения полученных ими добросовестным

Федеральный закон от 13.07.2015 № 218-ФЗ (ред. от 02.08.2019) «О государственной регистрации недвижимости»

(с изм. и доп., вступ. в силу с 16.09.2019).// Собрание законодательства РФ. 20.07.2015. № 29 (часть I). Ст. 4344.

образом имущественных прав и потому им требовались бы какие либо

дополнительные гарантии.

В целом российским законодательством воспринята концепция

«наименьшего зла», которая заключается в справедливом распределении

имущественных рисков между участниками гражданского оборота. Дело в том, что

приобретатель по договору имеет меньше возможности проверить чистоту титула

продавца, чем сам продавец. Вследствие этого будет несправедливым возлагать на

покупателя последствия отсутствия права на отчуждение имущества у продавца.

Как представляется, следует последовательно перейти к модели частично

ограниченной виндикации, но только вкупе с повышением гарантий бесспорности

государственной регистрации прав на недвижимое имущество. Только такое

сочетание позволит обеспечить баланс интересов добросовестного приобретателя

и первоначального собственника недвижимой вещи. В настоящее время

регистрация и оборот недвижимости в России еще не достигли такого уровня

развития, когда можно упразднить защиту добросовестного приобретателя.

Еще одной новеллой, в значительной степени, повысившей степень защиты

сторон в сделках, связанных с куплей-продажей жилья, является содержание

подпункта 4 пункта 2 статьи 178 ГК РФ, в котором предусмотрены возможности

признания сделки недействительной, если стороны заблуждались в отношении лиц,

с которыми они заключили такие соглашения, либо же субъектов, непосредственно

связанных со сделками. Наличие данной нормы предоставляет право на

оспаривание подобных сделок при наличии заблуждений в действиях и также

личности контрагента.

По результатам написания третьей главы выпускной квалификационной

работы магистра необходимо сделать следующие основные выводы: в

правоприменительной практике, выявлена достаточно острая конкуренция норм о

действительности сделок статей 10 и 168 ГК РФ (оснований сделок, совершенных

при злоупотреблении контрагентов своими правами) со статьей 61.2 Федерального

закона «О банкротстве» (подозрительные сделки должников). Достаточно часто

конкурсные управляющие не в состоянии привести суду убедительные доводы в

части того, какие именно обстоятельства имеющихся нарушений не соответствуют

диспозициям пункта 1 либо же 2 статьи 61.2 Федерального закона «О банкротстве».

Управляющие при этом также не могут представить судам обивания в части того,

по какой именно причине сделки как ничтожные по основаниям злоупотребления

правом.

В силу сложившейся судебной практики, представляется вполне

обоснованным предложить следующую редакцию статьи 61.2 Федерального закона

«О банкротстве»: 1. Сделка, совершенная должниками в течение одного года до

момента принятия заявлений о признании их банкротами или уже после принятия

указанных заявлений, могут признаваться арбитражными судами

недействительными при неравноценных встречных исполнениях обязательств

иными контрагентами сделок, в том числе, когда цены указанных сделок либо же

прочие условия значительно хуже для должников , чем у всех прочих, аналогичных

сделок (мнимые сделки).

2. Сделки, совершенные должниками с целью явного причинения вреда

имущественным интересам и правам всех прочих кредиторов, могут признаваться

арбитражными судами недействительными, если подобные соглашения были

заключены в течение трех лет до момента принятия заявлений о признании

должников банкротами или после принятия указанных заявлений, если по

результатам их заключения был нанесен вред имущественным интересам и также

правам кредиторов, а также в ситуациях, когда иные контрагенты по сделкам

такого рода знали об истинных целях должников на дату заключения соглашений

(недействительные сделки).

Таким образом, в настоящий период времени какие либо заблуждения в

отношении личности контрагентов, включают, в том числе и заблуждения в

отношении их платежеспособности. Это позволяет применять в случае

неисполнения сторонами подобных сделок обязанностей по оплате приобретенных

жилых помещений не только классические способы защиты в части возмещения

убытков, которые весьма часто не обеспечивают получение денежных средств, но

и признание сделок недействительными, вследствие заблуждений в

платежеспособности контрагентов. Именно указанные способы при этом

позволяют максимально защищать добросовестных продавцов, не получивших

оплату по договору купли-продажи недвижимости, в том числе и жилых

помещений.

Следует также указать, что действующие нормы российского гражданского

законодательства допускают также в значении существенных и заблуждения в

отношении лиц, связанных с такого рода сделками.

Следует признать, что в современных условиях защиты прав добросовестных

участников сделок, связанных с приобретением ими недвижимого имущества и

прежде всего, жилых помещений , внедрение дополнительных оснований

оспаривания уже заключенных соглашений представляются своевременными и

необходимыми мерами.

Вместе с тем, в настоящий период времени, проблемы защиты прав

добросовестных приобретателей все еще окончательно не решены. Одной из таких

проблем является защита добросовестных приобретателей в ситуациях

истребования у них имущества ущемлённого в правах собственника по основаниям

статьи 302 ГК РФ.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Проведённое исследование по проблемам недействительности и

незаключенности сделок позволяет сделать следующие, обобщенные выводы,

часть которых носить теоретический характер, а часть из них, направлена на

дельнейшее совершенствование действующего законодательства

В содержании первой части Гражданского кодекса, в главе 9 «Сделки» в

настоящее время содержится параграф 2 «Недействительность сделок». Подобное

обособление гражданско-правовых положений, относящихся к признакам

недействительных сделок, от всех иных положений о сделках, являлось первым

шагом признания законодательной властью практического значения защиты

добросовестных контрагентов.

В Гражданском кодексе РФ были установлены, помимо ранее известных,

также и иные, ранее неизвестные российскому гражданскому праву, основания как

недействительности, так и незаключенности сделок. Также, необходимо указать,

что основным достоинством анализируемого института является детальный

механизм порядка признания сделок недействительными, также как и, детальная

регламентация возможностей установления и применения последствий признания

сделок недействительными.

Сущность недействительности сделок заключается в том, что они могут

заключаться по различным основаниям, но при этом не соответствовать

требованиям законодательных или иных правовых актов. Таким образом, сделка,

признанная недействительной, является незаконной, отклоняющейся от практики

делового оборота и действующих положений гражданского законодательства.

Любые гражданско-правовые сделки это соглашения, по ним сторонами

должен быть согласованы все их существенные условия. А если подобного

согласия не было достигнуто непосредственными контрагентами сделок, то можно

считать, что они не были заключены, а значит, сами сделки не существуют.

Поэтому о незаключенности сделок можно говорить в ситуациях, если на оферту

не было принятия с другой стороны – акцепта, и в случае отсутствия существенных

условий. То есть изначально по сделкам у сторон не должно быть никаких

разногласий при их непосредственном заключении, иначе сделки не могут

состояться. При заключении реальных соглашений, признаком их

незаключенности будут служить факты отсутствия передачи вещей, которые

указаны в качестве предметов подобных соглашений.

Незаключенные сделки, как правовое явление в российском гражданском

законодательстве прямо не предусмотрено, однако отмена подобных сделок вполне

возможна. Это относится, прежде всего к наличию существенных условий тех или

иных соглашений, которые были описаны выше. Так, при отсутствии условий,

являющихся существенными, сделки могут признаваться незаключенными, то есть

судами отрицаются сами факты их заключения.

Сделки могут признаваться судами незаключенными, во всех ситуациях,

когда в них не будут отражены все существенные условия и надлежащим образом

соблюдено волеизъявление каждого участники. При этом, еще одним, весьма

значимым основанием служит подтверждение факта отказа в передаче имущества.

При этом, основания такого рода применимы лишь в отношении реальных сделок.

В тех ситуациях, когда сделки не соответствуют действующим нормам

гражданского законодательства, а также когда какие-либо из указанных критериев

не соответствует законодательным нормам, то подобные соглашения не могут

являться основаниями для возникновения, изменения или прекращения

гражданских обязанностей и прав и соответственно, признаются

недействительными.

Недействительность сделок - это исключительно гражданско-правовое

понятие, смысл которого заключается в том, что не допустимо придавать

юридическую силу определенным действиям, актам, документам.

Анализ современной юридической литературы демонстрирует тот факт, что

свобода договора и злоупотребление правом нередко противопоставлены друг

другу как в практике коммерческого оборота, так и в судебной

правоприменительной практике.

Когда одна из сторон пытается скрыть имущество от добросовестного

взыскания, либо же, намеренно нарушая интересы третьих лиц и применяя при

этом принцип свободы договора, то суды усматривают в подобных деяниях явные

примеры злоупотребления правом.

Наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок

само по себе никак не препятствует судам квалифицировать сделки, совершенные

при явном злоупотреблении правом, как ничтожные соглашения.

Для целей квалификации соглашений как ничтожных явно недостаточно

лишь констатации фактов недобросовестности действий одного из контрагентов в

сделках, надлежит установить имеет ли место быть сговор, между самими

контрагентами по соглашению, а равно как и осведомленности одного контрагента

по сделке о предпринятых действиях другого.

При этом имеет место весьма острая конкуренция норм о действительности

сделок статей 10 и 168 ГК РФ (оснований сделок, совершенных при

злоупотреблении контрагентов своими правами) со статьей 61.2 Федерального