62
требования правовых норм, устанавливающих основы правопорядка или
нравственности, ничтожна».
Полагаем, что с точки зрения толкования права и анализа правовой
конструкции представленная редакция ст. 169 ГК РФ является наиболее
правильной.
Анализируя нормы гражданского законодательства о ничтожности и
недействительности сделок также стоит сделать акцент на характеристике
элементов правонарушения, связанных с неправомерным заключением
сделок. Однако законодатель указывает лишь наличие прямого умысла, при
этом косвенный умысел, который в равной степени является формой вины
субъективной стороны состава правонарушения, законодателем в нормах не
упоминается
1
.
Соответственно, необходимо обеспечить нормативное закрепление как
прямого, так и косвенного умысла при заключении недействительных и
ничтожных сделок, определив в ст. 169 ГК РФ соответствующие правовые
последствия. При этом важно не только внести корректировки в
действующее законодательство, но также предоставить судам
соответствующие разъяснения применения законодательных новелл.
Необходимо обратить внимание на вопрос участия в заключении
сделок недееспособных лиц. Соответственно, при решении вопроса о
недействительности сделок необходимо устанавливаться момент заключения
такой сделки, так как момент волеизъявления о заключении сделки и момент
его фактического заключения может не совпадать. Также могут и не
совпадать состояния сторон сделки, в связи с этим факт дееспособности
необходимо устанавливать судом во всех случаях. В связи с этим важно
устанавливать момент дееспособности лица не только в момент
1
Кузнецова Е.С. Современные проблемы ничтожных сделок / Теоретические
аспекты юриспруденции и вопросы правоприменения. Сборник статей по материалам
научно-практической конференции. Изд.: Интернаука, Москва. 2019. – С. 53.
63
фактического заключения сделки, но и в момент волеизъявления о желании
заключить сделку.
Если же судом установлено, что на момент волеизъявления лицо
являлось дееспособным, однако на момент заключения сделки такой
дееспособностью не обладал, сделка признается недействительной в случае
предоставления доказательств о ее недействительности. Такие
доказательства должны четко подтверждать основания для признания сделки
недействительной, например, необоснованное обогащение одной из сторон
сделки, ухудшение материального состояния недееспособного лица и так
далее
1
.
Таким образом, гражданское законодательство, регламентирующее
институт недействительности и незаключенности сделок не является
совершенным, соответственно, требуется постепенное внесение изменений и
корректировок в правовые нормы с целью совершенствования данного
института. На сегодняшний день наблюдается большое внимание со стороны
законодателя к данному гражданско-правовому институту, соответственно,
прослеживается тенденция позитивных изменений
2
.
Одной из проблем применения гражданского законодательства в части
рассмотрения дел о недействительности и незаключенности сделок является
коррумпированность судебных органов. Данная проблема носит
общегосударственный характер, поэтому важно наладить мощный и четко
работающий государственный механизм.
Наиболее острые споры вызывают установленные ст. 169 ГК РФ
положения о недействительности сделки, совершенной с целью, противной
1
Забелина Е.В. Исследование института недействительности сделок в современный
период / Актуальные проблемы гуманитарных и естественных наук. Изд.: Актуальные
проблемы гуманитарных и естественных наук, Москва. 2019. № 12. – С. 54.
2
Прокина Е.В. Основные проблемы признания сделок недействительными по
законодательству РФ / Актуальные проблемы российского частного права. Материалы
Всероссийской научно-практической конференции. Изд.: ЮрЭксПрактик, Саранск. 2016.
– С. 105.
64
основам правопорядка и нравственности, так называемой «антисоциальной
сделки».
В последние годы особую важность приобрело определение рамок
применения предписаний ГК РФ относительно антисоциальных сделок. В
связи с этим «спящая» норма ст. 169 ГК РФ стала превращаться в один из
самых желанных инструментов воздействия государственных органов. Это
порождает массу вопросов, касающихся допустимости применения данной
нормы в конкретных случаях и определения возможной сферы
использования указанной нормы
1
.
Исследуя состояние правового регулирования гражданских отношений,
возникающих при совершении антисоциальных сделок, были обнаружены
существенные недостатки, присущие процессу такого регулирования,
которые обуславливаются рядом научных проблем, среди которых можно
отметить: проблему определенности антисоциальных сделок в системе
гражданскоправовых норм и в общей системе отраслей права, проблему
определения порядка применения нормы и конфискационного характера
санкции за совершение антисоциальных сделок, проблему разработки
состава антисоциальных сделок.
Проведенный анализ законодательства и юридической теории
позволяет говорить о том, что с момента принятия части первой ГК РФ
специальных исследований проблем правового регулирования
антисоциальных сделок проводилось крайне недостаточно. Однако в ряде
трудов отечественных и зарубежных правоведов исследовались вопросы
недействительности сделок, близких по содержанию недействительных
сделок с составами, закрепляемыми ст. 169 ГК РФ.
1
Сордонова Ю.С. Недействительные сделки: оспоримые и ничтожные /
Современные проблемы теории и практики права глазами молодых исследователей.
Материалы Всероссийской молодежной научно-практической конференции. Изд.:
Восточно-Сибирский государственный университет технологий и управления, Улан-Удэ.
2019. – С. 56.
65
В результате проведенного исследования проблем современного
отечественного правового регулирования гражданских отношений,
возникающих при совершении антисоциальных сделок, можно прийти к
следующему заключению
1
. Разноречивые определения и характеристики
основ правопорядка свидетельствуют о том, что понятие «основы
правопорядка» в теории российского гражданского права является, по
меньшей мере, спорным. Анализ законодательства и судебной практики
также подтверждает неопределенность исследуемого понятия.
Проблема определения понятия «основы правопорядка», не может
быть решена, так как теория гражданского права и законодательство не дают
возможность проследить, на основании чего та или иная норма должна быть
отнесена к «основам правопорядка». Под понятием «основы правопорядка»
правовая наука чаще всего понимает «интересы государства и общества».
Попытка определить существо понятия «основы правопорядка» через
понятие «публичного порядка» также не разрешает вопрос о его понимании,
так как сам по себе термин «публичный порядок» настолько же спорен, как и
«основы правопорядка».
Как свидетельствует анализ судебной практики, понятие «основы
правопорядка» – это наиболее яркий образец так называемых «каучуковых
норм», позволяющих суду вкладывать в них произвольное содержание.
Полагаем, что использование в гражданском праве неопределенного понятия
«основы правопорядка» будет неизбежно вести к судебному произволу.
Под «основами правопорядка» следует понимать нормы
законодательства, на которых основан правовой порядок любого
государства. В этой связи правильнее будет говорить не об основах
правопорядка, а о «законодательных и иных правовых актах государства».
Само же понятие «основы правопорядка», должно уйти из правовых норм,
как крайне абстрактное и практически неопределимое. Под «основами
1
Логинова А.Ю. Недействительность сделки как форма защиты права /
Юридический факт. Изд.: ИП Никитин, Кемерово. 2019. № 74. – С. 86.
66
нравственности» цивилистическая наука чаще всего понимает «золотое
правило нравственности», формулируемое как «(Не) поступай по отношению
к другим так, как ты (не) хотел бы, чтобы другие поступали по отношению к
тебе».
Однако это «золотое правило» практически не применимо в контексте
ст. 169 ГК РФ. Основы нравственности представлены слишком общими
правилами, основанными на их субъективном восприятии; выделение
объективно существующих базисных норм нравственности также
затруднительно ввиду изменяемости нравственности, вызванной ее
идеологической природой
1
.
Как подтверждает проведенный анализ, судебной практики по
признанию сделок недействительными по ст. 169 ГК РФ, практики,
признающей недействительными сделки, нарушающие только основы
нравственности, до настоящего времени не имеется. «Основы
нравственности» должны быть всецело охвачены правом, ведь только тогда
нравственную норму можно считать объективно существующей,
общеизвестной и общепризнанной. Если нравственная норма закреплена
правом, соответственно, она объективно существует в виде, доступном для
восприятия общества.
Таким образом, под «основами нравственности» в контексте,
используемом ст. 169 ГК, необходимо понимать только те нравственные
нормы, которые поддержаны правом, то есть только нравственные нормы,
закрепленные в законе. В этой связи правильнее будет говорить не об
основах нравственности, существующих вне закона, а о законодательных и
иных правовых актах государства, воплощающих в себе нравственные
начала. Само же понятие «основы нравственности» необходимо исключить
1
Гончарова В.А. Добросовестность как условие защиты участников
недействительной сделки / Юридическая наука и практика. Изд.: Новосибирский
национальный исследовательский государственный университет, Новосибирск. 2018. Т.
14. № 3. – С. 24.
67
из правового регулирования антисоциальных сделок, как практически
неопределимое.
Рассмотрение вопроса об объекте антисоциальной сделки приводит к
заключению, что такой объект, как общественные отношения, составляющие
«основы правопорядка» и «основы нравственности», является
неопределенным, субъективным, внезаконным и противоречащим
юридической логике, а, следовательно, он является крайне вредным для
регулирования гражданского оборота
1
.
В этой связи, возможно исключить из ст. 169 ГК РФ такое
неопределенное понятие, как «основы правопорядка и нравственности», и
дать новое звучание данной норме: «Недействительность сделки,
совершенной умышленно с нарушением закона или иных правовых актов»,
оставив применение конфискационной санкции в качестве обязательного
последствия недействительности такой сделки.
При таком подходе неумышленное совершение сделки, противной
закону или иным правовым актам, ведет к ее недействительности и
двусторонней реституции по ст. 168 ГК РФ, а умышленное совершение такой
сделки, как крайне опасное (антисоциальное) деяние, должно
квалифицироваться по ст. 169 ГК РФ с конфискацией всего полученного по
сделке с виновной стороны.
Положительные стороны предложенной формулировки ст. 169 ГК РФ
будут очевидны, так как в содержании ст. 169 ГК РФ останется
конфискационная санкция, что должно успокоить сторонников ее
обязательного присутствия в ГК РФ, но данная санкция будет применяться в
четко очерченных рамках российского законодательства. Новая
1
Каргапольцева А.А. Юридическая природа недействительности мнимых и
притворных сделок / Актуальные проблемы юридической науки и практики: Гатчинские
чтения. Сборник научных трудов по материалам Международной научно-практической
конференции. Изд.: Государственный институт экономики, финансов, права и технологий,
Гатчина. 2018. – С. 132.
68
формулировка ст. 169 ГК РФ позволит разрешить основные проблемы
правового регулирования антисоциальных сделок
1
.
Таким образом, можно сделать вывод, что будет решена проблема
определенности антисоциальных сделок в системе гражданско-правовых
норм и в общей системе отраслей права. Статья 169 ГК РФ будет изменена,
но не исключена из ГК РФ.
Подводя итог, можно сказать, что будет решена проблема определения
порядка применения нормы и конфискационного характера санкции за
совершение антисоциальных сделок. Ответственность в виде
конфискационной санкции будет соразмерной антисоциальному характеру
совершенной сделки (умышленному нарушению закона), так как государство
не должно ограничиваться только реституционными методами в защите
публичных интересов, но обязано применять конфискационные санкции,
чтобы не допускать подобных сделок впредь. Соразмерность наказания
проявляется в том, что виновная сторона антисоциальной сделки не несет
дополнительных лишений, кроме утраты всего полученного по такой сделке.
Прописывать в ст. 169 ГК РФ процедурные нормы по применению
конфискационной санкции излишним, так как действующие нормы
процессуальных кодексов и общие процессуальные нормы о признании
сделок недействительными, помещенные в ГК РФ, позволяют судам
правильно применять санкцию ст. 169 ГК РФ и не вызывают острых
дискуссий, например, таких, как об определении объекта антисоциальной
сделки
2
.
Таким образом, у сторон сделки имеются все предусмотренные
законом процессуальные гарантии при разрешении спора о признании сделки
антисоциальной и применении конфискационной санкции, поэтому говорить
1
Бежецкий А.Ю. Недействительность сделки в свете реформирования
гражданского законодательства: мнимые и притворные сделки и их юридические
последствия / Пробелы в российском законодательстве. Изд.: Юр-ВАК, Москва. 2011. №
3. – С. 130.
2
Лакоценина Н.М. О правовой природе недействительности сделок / Современное
право. Изд.: Новый индекс, Москва. 2018. № 10. – С. 70.
69
об отсутствии таких гарантий считается необоснованным. Также будет
решена проблема разработки состава антисоциальных сделок, и, в конечном
счете, разрешена главная проблема правового регулирования
антисоциальных сделок – устранена вопиющая правовая неопределенность
указанной нормы. Именно неопределенность объекта правовой нормы в ст.
169 ГК РФ допускает сегодня возможность неограниченного усмотрения в
процессе правоприменения и может привести к произволу, а значит – к
нарушению принципов равенства, верховенства закона и
неприкосновенности собственности. Отказавшись от такого объекта
антисоциальной сделки, как «нарушение основ правопорядка и
нравственности», и заменив его на «умышленное нарушение закона» можно
полностью устранить проблему неопределенности ст. 169 ГК РФ.
Таким образом, на основании изложенного, стоит сделать следующие
выводы: необходимость реформирования законодательства обусловлена
обозначенными выше проблемами. При этом стоит отметить, что
существуют проблемы, которые на современном этапе развития практически
невозможно урегулировать. Однако есть и такие правовые пробелы, которые
возможно устранить путем внесения изменений в действующее
законодательство.
Так, необходимо обратить внимание на то, что существует
необходимость разграничения на законодательном уровне института
недействительности и оспоримости сделок. Именно тогда будет ясно, что все
ничтожные сделки, признанные в исчерпывающем перечне таковыми,
являются недействительными.
На основании проведенного исследования, полагаем, что необходимо
отразить абз. 1 ст. 169 ГК РФ в следующей редакции: «Сделка, нарушающая
требования правовых норм, устанавливающих основы правопорядка или
нравственности, ничтожна».
Наравне с вышеизложенным необходимо предусмотреть возможность
признания недействительности сделки, которая совершена не только с
70
прямым, но и с косвенным умыслом. Также, полагаем, что целесообразным
будет закрепление такого положения, в соответствии с которым сделка
может быть признана недействительной, если на лица на момент
волеизъявления о заключении сделки являлось недееспособным, то есть
таким, которое не могло осознавать своих действий, а также не способно
было распоряжаться ими. Также полагаем, что возможно исключить из ст.
169 ГК РФ такое неопределенное понятие, как «основы правопорядка и
нравственности», и дать новое звучание данной норме: «Недействительность
сделки, совершенной умышленно с нарушением закона или иных правовых
актов», оставив применение конфискационной санкции в качестве
обязательного последствия недействительности такой сделки.
Таким образом, предложенные изменения в определенной мере будут
способствовать уменьшению правовых неточностей, которые создают
проблемы в правоприменительной деятельности. Важно отметить, что
институт недействительности незаключенности сделки нуждается в
комплексном реформировании, и добиться эффективного применения норм
возможно только посредством проведения «точечных» изменений
законодательства.
71
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Институт недействительности и незаключенности сделок претерпел
многочисленные изменения на различных этапах развития. Однако сущность
данного института всегда оставалось неизбежной: ничтожными и
недействительными признаются сделки, заключенные против основ
правопорядка и нравственности.
На сегодняшний базисные нормы, регулирующие институт
незаключенности и недействительности сделок регламентируется нормами
ГК РФ.В главе ГК РФ «Недействительность сделок» определяются вопросы
оспоримых и ничтожных сделок; общие положения о последствиях
недействительности сделки; а также рассматриваются отдельные основания,
в соответствии с которыми сделки считаются недействительными.
Стоит отметить, что в правовой теории существует проблема,
связанная с законодательным определением понятия недействительной
сделки, хотя данному институт отводится особое внимание со стороны
законодателя. По нашему мнению, наравне с вышеизложенным, существует
сложность в разграничении и соотношении понятий «недействительная
сделка» и «несуществующая сделка».
Разграничение института недействительности и незаключенности
сделок также порождают многочисленные споры в теории гражданского
права. Так, ряд исследователей поддерживается позиции, по которой
недействительная сделка признается неправомерной.Существует и другая
точка зрения, по которой недействительные сделки относят к категории
правомерных действий.
К общим основаниям недействительности сделок, выделенных в
теории гражданского права, необходимо отнести: пороки субъективного
права; пороки воли; пороки формы, а также пороки содержания.