84
аренды, в том числе ссылаться на его незаключенность (п. 15 Постановления
Пленума ВАС РФ от 17.11.2011 N 73 "Об отдельных вопросах практики
применения правил Гражданского кодекса Российской Федерации о договоре
аренды").
Действующее гражданское законодательство не содержит в себе
прямого указания на последствия признания судом договора незаключенным.
Между тем, принимая во внимание, что договор представляет собой
соглашение об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и
обязанностей, общим последствием незаключенности договора является
недостижение обусловленного его содержанием правового результата.
Данный факт, в свою очередь, непосредственно сказывается на
юридической квалификации сложившихся между сторонами правоотношений.
В частности, исходя из обстоятельств конкретного гражданского дела,
признание договора незаключенным лишает (полностью или в части) сторону,
которая основывает на нем свои требования или возражения, легитимных
оснований для избранной правовой позиции.
Так, суд, установив, что расчетный счет, на который зачислены
денежные средства, заемщику не принадлежит и заемная сумма в его
распоряжение не поступала, признал договор займа незаключенным по мотиву
безденежности, вследствие чего отказал в удовлетворении требований истца,
основанных на таком договоре (Постановление Арбитражного суда Уральского
округа от 24.03.2017 N Ф09-12058/16 по делу N А07-28342/15).
Суд признал незаключенным договор подряда, установив отсутствие
соглашения сторон по таким существенным условиям как предмет и срок, что
наряду с недоказанностью объема и стоимости выполненных работ послужило
основанием для отказа в удовлетворении основанных на этом договоре
имущественных требований истца (Постановление Арбитражного суда
Уральского округа от 18.11.2016 N Ф09-9930/15 по делу N А50-7834/2015).
Суд признал незаключенным договор добровольного страхования
транспортных средств ввиду подписания его неуполномоченным лицом, без
85
ведома страховщика и с использованием утраченного бланка страхового
полиса, в связи с чем отказал в удовлетворении основанных на этом договоре
требований ответчика (истца по встречному иску) о взыскании суммы
страхового возмещения (Постановление Арбитражного суда Московского
округа от 03.04.2017 N Ф05-2157/2017 по делу N А40-22484/16).
Вместе с тем незаключенность договора далеко не в каждом случае
свидетельствует об отсутствии между сторонами каких-либо иных
правоотношений, подпадающих под правовое регулирование других норм
права.
Например, если факт поступления от истца к ответчику определенной
денежной суммы (в частности, посредством безналичного перевода) доказан, а
факт достижения между ними соглашения по передаче заимодавцем в
собственность заемщику определенной денежной суммы с условием
последующего возврата - не доказан, то такой договор является
незаключенным, и правоотношения займа между сторонами отсутствуют, что
исключает возможность начисления процентов за пользование займом по ст.
809 ГК РФ и штрафных процентов по ст. 811 ГК РФ. Однако в таком случае
между сторонами могут иметь место отношения из неосновательного
обогащения (гл. 60 ГК РФ), что предполагает применение иного способа
защиты нарушенного права, имеющего свои существенные особенности
(другие обстоятельства, подлежащие доказыванию; невозможность начисления
процентов за пользование денежными средствами помимо штрафных
процентов по ст. 1107 ГК РФ; невозможность востребования сумм,
подпадающих под условия ст. 1109 ГК РФ, и пр.).
Совокупность изложенных выше обстоятельств позволяет прийти к
выводу о том, что признание договора незаключенным, хоть и не указано в ст.
12 ГК РФ в качестве одного из способов защиты гражданских прав, безусловно,
относится к их числу и при необходимости позволяет устранить правовую
неопределенность в отношениях сторон, связанных со вступлением в
86
договорные отношения, правильно установить и квалифицировать
совокупность их взаимных прав и обязанностей.
3.3 Порядок возврата по незаключенной сделке
К вопросам, с которыми приходится сталкиваться при возврате
исполненного по расторгнутому договору, относится не только вопрос о том,
что подлежит возврату каждой стороной, но также вопрос, каким образом
данный возврат будет сторонами производиться. Приоритетной целью является
соблюдение имеющейся в данном случае фактической связи между двумя
противостоящими требованиями каждой из сторон. На практике, однако,
данная цель судами должным образом не учитывается, более того, чаще всего
даже не ставится.
Так, по одному из дел ФАС Московского округа судостроительный
завод (далее - завод) обратился в арбитражный суд с исковым заявлением к
обществу об обязании возвратить воздушное судно (пассажирский самолет).
Причиной обращения заводом с иском явилось то, что ранее общество в
судебном порядке взыскало с завода денежную сумму, уплаченную в пользу
последнего по договору купли-продажи спорного судна, в котором
впоследствии обнаружились неустранимые недостатки. Поскольку само
общество воздушное судно по прекращенному договору купли-продажи не
возвратило, завод обратился с иском о возврате переданного по договору
имущества. Суды, удовлетворяя иск, исходили из того, что, потребовав
возврата уплаченной за товар денежной суммы, ответчик отказался от
исполнения договора купли-продажи, в связи с чем договор купли-продажи
прекратил свое действие, что дает право истцу на истребование переданного по
договору имущества как неосновательного обогащения.
Общество обратилось с кассационной жалобой, указав на
неправомерное неприменение судами ст. ст. 359, 360 ГК РФ. Как указывал
ответчик, он был вправе удерживать имущество в связи с тем, что денежные
87
средства, взысканные с завода по расторгнутому договору, фактически ему на
дату рассмотрения решения возвращены не были. Данный довод, однако, был
отклонен кассационным судом на том основании, что удержание имущества
обществом делает фактически неисполнимым вступивший в законную силу
судебный акт. Само по себе удержание вещи в целях обеспечения требований
кредитора не может явиться основанием для отказа в удовлетворении
требования продавца о возврате товара по прекращенному договору купли-
продажи, т.е. фактически для отмены принятых по данному делу судебных
актов
55
.
Оставляя пока в стороне вывод суда о том, что удержание полученного
по договору ответчиком делает неисполнимым принятый против него судебный
акт, отметим, что изначально более верным на месте ответчика было бы
ссылаться на положения о встречном исполнении обязательств (ст. 328 ГК РФ),
а не на нормы об удержании (ст. ст. 359, 360 ГК РФ). Последние в принципе
здесь неприменимы, так как удержание может осуществляться только в
отношении чужого, но не своего собственного имущества, тогда как
расторжение договора в российском праве имеет перспективный эффект, т.е. не
влечет утраты сторонами титула на полученное по договору имущество.
Ссылка на нормы об удержании была бы уместной в случае
недействительности сделки
56
, имеющей в отличие от расторжения договора
ретроактивный эффект (то есть влекущий утрату сторонами титула на
полученное по сделке имущество, за исключением денег и родовых вещей).
Сторона, получившая вещь по недействительному договору, так и не став ее
собственником, может удерживать ее до момента возврата ей уплаченных
денежных средств. Указанный подход прямо проведен в п. 29.5 Постановления
55
Постановление ФАС Московского округа от 8 октября 2013 г. по делу N А40-156643/12-53-1484;
Определение ВАС РФ от 21 января 2014 г. N ВАС-19444/13 отказано в передаче дела N А40-156643/12 в
Президиум ВАС РФ для пересмотра в порядке надзора данного Постановления. Указанная проблема возникала
в практике и ранее, см.: Постановление ФАС Дальневосточного округа от 4 декабря 2007 г. N Ф03-А59/07-
1/3584 по делу N А59-5098/06-С6; Апелляционное определение Московского городского суда от 12 декабря
2012 г. по делу N 11-29765.
56
Егоров А.В. Реституция по недействительным сделкам при банкротстве // Вестник ВАС РФ. 2016. N 12. С. 10
- 27
88
Пленума ВАС РФ от 23 декабря 2010 г. N 63 "О некоторых вопросах, связанных
с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности
(банкротстве)", в котором закрепляется, что если недействительная сделка была
исполнена обеими сторонами (как должником, так и контрагентом), то в случае,
когда должник обязан в порядке реституции уплатить контрагенту деньги, а
контрагент - вернуть должнику вещь, в связи со встречным характером
обязательств сторон (ст. 328 ГК РФ) в таком случае применяются правила ст.
359 ГК РФ об удержании. При этом в указанном Постановлении также
разъясняется, что в силу ст. 360 ГК РФ требование контрагента включается в
реестр как обеспеченное залогом и удовлетворяется в порядке ст. 138 Закона о
банкротстве.
Как отмечает А.В. Егоров
57
, в российском праве должна получить более
широкое распространение система, предложенная в п. 29.5 Постановления
Пленума ВАС РФ от 23 декабря 2010 г. N 63, о праве стороны по
недействительной сделке, у которой находится вещь, удерживать данную вещь
до тех пор, пока ей другая сторона - собственник вещи - не возвратит
полученное. Вместе с тем автор также справедливо отмечает ограниченный
характер применения нормы об удержании и приоритетность обращения к
более генеральному институту приостановления встречного исполнения (ст.
328 ГК РФ). Последний лучше подходит для обеспечения баланса интересов
сторон, чем институт удержания, изначально ориентированный только на одну
сторону, получившую по договору вещь, не предоставляя аналогичной защиты
стороне, получившей деньги
58
. Логика ст. 328 ГК РФ может в полной мере
применяться к отношениям сторон по расторгнутому договору: договор
прекращается на будущее и стороны наделяются по отношению друг к другу
обязательственными требованиями, в отношении которых мыслимо их
57
Егоров А.В. Октябрьские тезисы (в защиту принципа абстракции распорядительной сделки по передаче
права) // http://m-logos.ru/img/Tezisy_Egorov_09.10.2013.pdf.
58
Егоров А.В. Там же. Швейцарский ученый, Х. Хонзел, на которого ссылается А.В. Егоров в своих тезисах,
также подчеркивает преимущество института приостановления исполнения перед удержанием при реституции
исполненного по недействительной сделке, который способен лучше обеспечить равное положение сторон как
в случае банкротства лица, предоставившего вещь, так и в случае банкротства лица, заплатившего денежную
сумму (Honsell H. Tradition und Zession - kausal oder abstrakt? S. 4).
89
взаимное приостановление по общим правилам обязательственного права. При
этом не имеет значения, квалифицируются ли указанные требования в качестве
договорных или кондикционных. На возможность применения к
кондикционным обязательствам общих положений об обязательствах, как уже
было неоднократно сказано, прямо указывает п. 2 ст. 307.1 ГК РФ
59
.
Если обратиться к немецкому праву, то § 348 ГГУ содержит прямое
указание на то, что обязанности сторон, возникшие в связи с расторжением
договора (т.е. обязанности по возврату всего полученного), подлежат
одновременному исполнению (шаг за шагом - Zug um Zug). При этом § 348
ГГУ отсылает к положениям § 320, 322 ГГУ, регулирующим право лица
приостановить осуществление лежащего на нем исполнения до совершения
встречного исполнения со стороны контрагента (аналог ст. 328 ГК РФ)
60
.
Необходимо в то же время, чтобы соответствующее возражение об
одновременном исполнении было так или иначе заявлено должником в
судебном процессе. Объясняется это тем, что право приостановления
исполнения является по своей сущности правом на возражение (Einrederechte), -
его осуществление в отношении требования кредитора влечет, при заявлении
последним иска в суд, присуждение должника к исполнению обязательства
только в обмен на получение причитающегося должнику исполнения
(одновременное исполнение). В отдельных комментариях к ГГУ, однако,
отмечается, что для присуждения к одновременному исполнению по правилам
§ 348 ГГУ достаточно, чтобы воля должника приостановить свое исполнение в
связи с наличием неисполненного встречного обязательства была бы очевидно
распознаваемой (eindeutig erkennbar) для суда. Такое возражение ответчика не
имеет характера встречного иска: непосредственно к исполнению по судебному
59
В пользу применения к возврату исполненного по расторгнутому договору ст. 328 ГК РФ высказывается
также А.Г. Карапетов (Карапетов А.Г. Указ. соч. С. 473).
60
Dagmar K. Staudinger, BGB - Neubearbeitung 2012. § 348. Rn. 1. Аналогичное правило закреплено в ст. 81
Венской конвенции о договорах международной купли-продажи товаров, согласно которой если обе стороны
обязаны осуществить возврат полученного, они должны сделать это одновременно. В проекте Свода норм
общеевропейского права купли-продажи (CESL) прямого указания на правило об одновременном исполнении
не содержится, на что, однако, в комментирующей проект литературе указывается как на необоснованное
упущение (см.: Looschelders D. Op. cit. S. 674).
90
решению присуждается только заявленное истцом требование (его исполнение,
однако, осуществляется при условии встречного исполнения истцом своей
обязанности перед ответчиком). Встречное же требование ответчика для целей
принудительного исполнения должно быть заявлено в форме самостоятельного
иска, при этом реализация ответчиком в предыдущем процессе права на
возражение не будет иметь в новом процессе никакой преюдициальной силы
61
.
Аналогичным образом в российском праве к порядку возврата
сторонами исполненного по расторгнутому договору могли бы быть
применены положения ст. 328 ГК РФ. В то же время, ключевая здесь проблема
лежит не столько в плоскости материального, сколько процессуального права.
В частности, она связана с отсутствием законодательно регламентированной
процедуры встречного исполнения двух связанных требований на стадии
исполнительного производства. Ведь даже если предусмотреть в судебном
решении встречный порядок возврата переданного по расторгнутому договору
(что само по себе возможно только, если допустить решения с т.н. "условной"
резолютивной частью), не ясно как данное решение будет исполняться
судебным приставом на практике.
Не лишним в связи с этим будет очередной раз обратиться к немецкому
опыту, в частности, к § 756 Гражданского процессуального кодекса Германии
(ZPO), закрепляющему порядок исполнения двух присужденных к
одновременному исполнению требований (Zug um Zug). Присуждение
требований к одновременному исполнению означает, что исполнительное
производство против должника может быть открыто только при условии, что
приставом предложено должнику причитающееся ему от кредитора
исполнение, если только не будет доказано, что последнее уже передано
должнику или он находится в просрочке принятия исполнения от кредитора. В
литературе в связи с этим отмечается важность детализации в тексте решения
конкретного ожидаемого от кредитора исполнения. В противном случае
61
Kommentar zum BGB 6. Auflage 2012 BGB. § 322. Rn. 7 - 9.
91
доказать кредитору то, что он исполнил соответствующую обязанность перед
должником, будет крайне затруднительно
62
.
Аналогичный режим исполнения двух связанных требований
целесообразно прописать в российском законодательстве об исполнительном
производстве, что будет актуальным также для исполнения двух встречных
требований в рамках реституционного обязательства по недействительным, а
также незаключенным сделкам. На необходимость корректировки
процессуального законодательства в этом направлении указывается в
российской литературе
63
.
В то же время ст. 328 ГК РФ регламентирует право стороны, на которой
лежит встречное исполнение, как приостановить исполнение своего
обязательства, так и в целом отказаться от его исполнения. Из этого следует
вопрос: может ли сторона отказаться от возврата полученного ею по
расторгнутому договору имущества в случае просрочки возврата полученного
другой стороной?
Сторона теоретически может ссылаться на то, что требование к ней
противоположной стороны отпало с того момента, как она сама отказалась от
своего встречного требования по причине задержки исполнения (возврата
покупной платы). Однако заявление стороной такого отказа в новом процессе
не будет иметь никакого юридического значения для предыдущего. В
частности, в вышеописанном деле это было бы заведомо бессмысленно:
решение о взыскании денежных средств в пользу покупателя уже вынесено
судом, отказ последнего от взыскания данных средств с продавца, заявленный в
другом, инициированном уже против покупателя судебном процессе, не
способно создать никаких гарантий для продавца, обязанного к исполнению
судебного акта. Иначе может создаться такая ситуация, что сегодня суд по
данному основанию отклонит исковые требования продавца о возврате товара,
62
Kommentar zur ZPO4. Auflage 2012. § 756. Rn. 25 - 33.
63
Сарбаш С.В. Исполнение договорного обязательства. М., 2015. С. 467; Карапетов А.Г. Указ. соч. С. 473 - 474.
В то же время, с точки зрения А.Г. Карапетова, "вторым лучшим" вариантом был бы подход, состоящий в
формировании следующей очередности: сначала осуществляет реституцию нарушитель договора, потом -
пострадавшая сторона.
92
а завтра отказавшийся от своего требования о возврате покупной платы
покупатель обратится в пределах процессуальных сроков с исполнительным
листом к продавцу, против которого возражения продавца бессильны.
Юридическую силу такому отказу может придать мировое соглашение,
подписанное сторонами в процессе по иску покупателя к продавцу на стадии
исполнительного производства (абз. 2 п. 4 ч. 7 ст. 141 АПК РФ) или же до него.
Такой интерес для покупателя может быть в том случае, если отсутствуют
реальные перспективы взыскания денежных средств по исполнительному листу
с продавца, например ввиду банкротства последнего. В этом случае
поставленный пусть и с недостатками в качестве товар имеет существенно
большую экономическую ценность для покупателя по сравнению с фактически
неисполнимым требованием о возврате покупной платы. Вместе с тем
открытым остается вопрос: какое значение будет иметь ссылка покупателя на
данное мировое соглашение в инициированном против него продавцом в
судебном процессе? Скорее всего, такое возражение не будет иметь того же
значения, как, например, ссылка ответчика на пропуск истцом срока исковой
давности или на наличие у ответчика права удержания, а значит, никак не
защищает покупателя от того, что у него будет отобрана вещь, при этом
мировое соглашение об отказе покупателя от взыскания с продавца денежных
средств сохранит свою силу. Вариантом решения данной проблемы могло бы
быть включение в текст мирового соглашения положения о том, что кредитор
обязуется не предъявлять присужденное ему требование к исполнению при
условии, что должник не будет обращаться со встречным требованием к
кредитору.
Отметим при этом, что, например, в комментариях к § 348 ГГУ
указывается, что положения последнего не означают, что требования по
возврату полученного по расторгнутому договору находятся друг с другом в
какой-либо синаллагматической связи. Многое из того, что применимо при
исполнении встречных обязательств из синаллагматического двустороннего
договора, в данном случае применяться не будет. Так, в частности, не
93
применяются положения § 323 ГГУ, согласно которым если по двустороннему
договору должник находится в просрочке либо предоставляет исполнение, не
соответствующее договору, кредитор может отказаться от договора. Отказ
стороны от возврата полученного по расторгнутому договору по причине
неисполнения (ненадлежащего исполнения) данной обязанности
противоположной стороной (так называемого отказа от отказа - нем.)
недопустим. Аналогично не будет действовать правило об освобождении
кредитора от исполнения встречного предоставления при невозможности для
должника осуществить исполнение (например, вследствие гибели вещи). В
данном случае должник будет обязан компенсировать по правилам § 346 II ГГУ
стоимость вещи в деньгах. Кредитор в свою очередь также от обязанности
возвратить все полученное им не освобождается
64
.
Думается, что и в российском праве применение ст. 328 ГК РФ к
отношениям по возврату исполнений по договору, так же как и в германском
праве, не должно идти дальше права сторон приостановить встречное
исполнение.
64
Dagmar K. Staudinger, BGB - Neubearbeitung 2012. § 346. Rn. 15; Gaier R. Kommentar zum BGB 6. Auflage 2012.
§ 348. Rn. 3.