65
Решением суда удовлетворены исковые требования Ш. к К. об оспаривании
отцовства в отношении несовершеннолетних Ш.И.В., Ш.Ф.В. Обязательство в
данном случае может дать только отец, коим истец не является. С другой
стороны, у биологического отца детей появляется право на распоряжение
материнским (семейным) капиталом на улучшение жилищных условий. Так как
спорное жилое помещение приобреталось на средства истца Ш., без участия в
покупке К., использовалась часть денежных средств, полученных от реализации
права на распоряжение материнским (семейным) капиталом, оформление
жилого дома в общую собственность детей, матери и истца противоречило бы
целевому использованию средств материнского (семейного) капитала, а
также нарушало бы права биологического отца, не лишенного родительских
прав в отношении детей.
Суд согласился с позицией истца по встречному иску, признав
недействительным данное обязательство, применив при этом последствия
недействительности сделки в виде возложения на Ш. обязанности возвратить
средства материнского (семейного) капитала, перечисленные на расчетный
счет К. на основании решения ГУ Управления Пенсионного фонда РФ в г.
Нижнем Тагиле и Пригородном районе Свердловской области
78
.
Другим примером является договор залога. Между Банком и Компанией
был заключен кредитный договор, в обеспечение исполнения которого
участник Компании (Залогодатель) передал в залог долю в уставном капитале
Компании в размере 51% уставного капитала. Сразу после этого Банк начал
реализовывать корпоративные права в отношении Компании по своему
усмотрению. Залогодатель предъявил иск о признании недействительным
договора залога, поскольку при его заключении он был введен в заблуждение,
фактически договор привел к утрате корпоративного контроля. Суд согласился
с доводами истца, указав, что передача залогодержателю корпоративного
78
Решение Дзержинского районного суда г. Нижнего Тагила Свердловской области от
08.11.2018 г. № 2-1347/2018. // URL: https://dzerzhinsky--
svd.sudrf.ru/modules.php?name=sud_delo&name_op=case&_id=289182960&_deloId=1540005&_
caseType=0&_new=0&_doc=1&srv_num=1 (дата обращения: 08.01.2019)
66
контроля противоречит понятию залога, предусмотренному п. 1 ст. 334 ГК РФ.
Реализуя корпоративные права, не являясь при этом участником общества,
Банк, по мнению суда, допустил злоупотребление правом, использовал право
не в соответствии с его назначением. В связи с этим иск был удовлетворен
79
.
Пример недобросовестного поведения участников гражданского оборота.
В 2009 году Ленинский районный суд г. Нижнего Тагила Свердловской
области по делу № 2-1782/2009
80
с П. в пользу Ф. были взысканы денежные
средства, на основании выданных исполнительных листов Отделом судебных
приставов по Ленинскому району г. Н. Тагила и Пригородному району
Свердловской области УФССП по Свердловской области были возбуждены
исполнительные производства.
В рамках исполнительного производства П. реализовал имущество,
находящееся в его собственности: Квартира. Решением Верх-Исетского
районного суда г. Екатеринбурга от 06 июля 2012 года № 2-1729/2012
81
,
вступившего в законную силу 14 августа 2012 года признан недействительным
(ничтожным) договор дарения квартиры № 10 дома № 1 по ул. Набережная
рабочей молодежи в г. Екатеринбурге, заключенный 15.09.2010 года
(зарегистрированный 22.09.2010 года) между П. и П.
Решение исполнено в ноябре 2014 года, в это же время осуществлен
переход права собственности на объект недвижимого имущества — эту же
квартиру, договор дарения от 29.10.2014 года
79
Решение Арбитражного суда г. Москвы от 8 августа 2016 г. по делу № А40-216102/15-48-
1784. // URL: http://kad.arbitr.ru/PdfDocument/cad52bdd-8021-4573-ad2e-
82f37e37da7c/e60fa6b4-0bfd-4a32-baf8-266fa392f9cd/A40-216102-
2015_20160808_Reshenija_i_postanovlenija.pdf (дата обращения 08.01.2019)
80
Решение Ленинского районного суда г. Нижнего Тагила Свердловской области от
21.12.2009 по делу № 2-1782/2009. // URL: https://leninskytag--
svd.sudrf.ru/modules.php?name=sud_delo&name_op=case&_id=132124074&_deloId=1540005&_
caseType=0&_new=0&_doc=1&srv_num=1 (дата обращения: 08.01.2019)
81
Решение Верх-Исетского районного суда г. Екатеринбурга от 06.07.2012 № 2-1729/2012. //
URL: https://verhisetsky--
svd.sudrf.ru/modules.php?name=sud_delo&name_op=case&_id=224737605&_deloId=1540005&_
caseType=0&_new=0&srv_num=1 (дата обращения: 08.01.2019)
67
Решением Верх-Исетского районного суда г. Екатеринбурга от 08 декабря
2015 года по делу № 2-7388/2015
82
отказано в признании договора дарения от
29.10.2014 недействительным (ничтожным). Апелляционным определением
Свердловского областного суда от 17.03.2016
83
решение Верх-Исетского
районного суда г. Екатеринбурга от 08.12.2015 отменено, принято новое
решение, которым иск Ф. к П., П. о признании договора дарения
недействительным, применении последствий недействительности сделки,
обращении взыскания на имущество, удовлетворить полностью. Удовлетворяя
апелляционную жалобу Ф. суд апелляционной инстанции указал на
недобросовестное поведение ответчика П. Согласно п. 3 ст. 1 Гражданского
кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите
гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники
гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не
вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного
поведения (п. 4 ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В силу абзаца первого п. 1 ст. 10 Гражданского кодекса Российской
Федерации не допускается осуществление гражданских прав исключительно с
намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с
противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное
осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).
В случае несоблюдения данного запрета суд на основании п. 2 ст. 10
Гражданского кодекса Российской Федерации с учетом характера и
последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите
принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные
меры, предусмотренные законом.
82
Решение Верх-Исетского районного суда г. Екатеринбурга от 08.12.2015 № 2-7388/2015 //
URL: https://verhisetsky--
svd.sudrf.ru/modules.php?name=sud_delo&name_op=case&_id=225165518&_deloId=1540005&_
caseType=0&_new=0&_doc=1&srv_num=1 (дата обращения: 08.01.2019)
83
Апелляционное определение Свердловского областного суда от 17.03.2016 по делу № 33-
4412/2016 // URL: https://oblsud--
svd.sudrf.ru/modules.php?name=sud_delo&name_op=doc&srv_num=1&number=10391352&delo
_id=5&new=5&text_number=1 (дата обращения: 08.01.2019)
68
Согласно п. 1 ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка,
нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой,
если из закона не следует, что должны применяться другие последствия
нарушения, не связанные с недействительностью сделки. В силу п. 2 ст. 168
Гражданского кодекса Российской Федерации, если из закона не следует иное,
сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом
посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом
интересы третьих лиц, ничтожна.
Договор, при заключении которого допущено злоупотребление правом,
подлежит признанию недействительным на основании статей 10 и 168
Гражданского кодекса российской Федерации по иску оспаривающего такой
договор лица, чьи права и охраняемые законом интересы он нарушает.
Такая позиция Свердловского областного суда согласуется с Обзором
судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 от
04.03.2015
84
(2015) (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации
04.03.2015), в соответствии с которым в силу абз. 1 п. 1 ст. 10 ГК РФ не
допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением
причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной
целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских
прав.
Злоупотребление правом при совершении сделки нарушает запрет,
установленный в ст. 10 ГК РФ, поэтому такая сделка признается
недействительной на основании ст. ст. 10, 168 ГК РФ.
К сожалению, такие «схемы» ухода от взыскания нередки. Однако, с
началом применения и формирования положительной практики по
недействительным сделкам, суды стали более серьезно подходить к
разрешению таких дел, дабы не допустить недобросовестной реализации
гражданских прав.
84
Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 за 2015 / утв.
Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04.03.2015 // КонсультантПлюс
[Электронный ресурс] : справочная правовая система
69
Институт недействительности с момента утверждения Концепции развития
гражданского законодательства претерпел значительные изменения, а судебная
практика по таким делам стала более устойчивой и однообразной.
Необходимо также обратиться к недействительности сделок, нарушающих
антимонопольное законодательство. В отличие от недействительности
договоров, не связанных с антимонопольным законодательством, договоры,
вытекающие из правоотношений, регулирующих антимонопольное
законодательство как правило регулятором выступает публичное право, тогда
как в других случаях частное право, выражающееся в независимости и
автономии личности, признания и защиты частной собственности, свободы
договора. В соответствии с ч. 2 ст. 8 Конституции Российской Федерации
85
в
Российской Федерации признаются и защищаются равным образом частная,
государственная, муниципальная и иные формы собственности. Все равны
перед законом и судом (ч. 1 ст. 19 Конституции Российской Федерации).
В связи с этим представляется, что установление приоритета публичного
права над частным относительно правоотношений, вытекающих из
антимонопольного законодательства, приводит к затруднению в
правоприменительной практике в связи с различным и произвольным
толкованием понятия «публичный интерес» и отсутствием возможности к
уделению внимания нюансам в каждом конкретном деле. Применение
публичного принципа создает неопределенность в предпринимательской
деятельности, поскольку при добросовестном исполнении всех обязательств по
заключенному договору, контракту, добросовестно считая договор, контракт и
т.п. действительным, окажется так, что решением антимонопольного органа,
которое, в прочем, может быть принято как в начале, в самом процессе
исполнения так и в конце и после окончания, вдруг окажется нелегитимным
заключенный договор, стороны будут претерпевать все те негативные
последствия, предусмотренные для института недействительности.
85
Конституция Российской Федерации (принята всенародным голосованием 12.12.1993) //
КонсультантПлюс [Электронный ресурс] : справочная правовая система
70
В Монографии «Конкуренция в рыночной экономике: пределы свободы и
ограничений»
86
указано, что в качестве общего правила должна
предусматриваться ничтожность любых сделок, запреты по которым
безусловно нарушены и которые регламентируются ч. 1, ч. 2, ч. 3 ст. 11
Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции»
87
. По
сделкам, в отношении которых установлено условное запрещение, должен
применяться принцип действительности, который может быть оспорен по
правилам оспоримости, а не ничтожности сделок. Все это необходимо для
обеспечения стабильного гражданского оборота и эффективности в
удовлетворении публичного интереса.
Президиумом Верховного Суда РФ 16 марта 2016 г. был утвержден
Обзор
88
по вопросам судебной практики, возникающим при рассмотрении дел о
защите конкуренции и дел об административных правонарушениях в указанной
сфере. Среди прочих вопросов в своем Обзоре Верховный Суд подтвердил
правильность подхода антимонопольного органа при установлении факта
наличия антиконкурентного соглашения, указывая на оценку фактического
поведения хозяйствующих субъектов и отказа от постановки в зависимость
заключения таких соглашений от правил заключения договоров,
предусмотренных гражданским законодательством.
Так, Определением Верховного Суда РФ от 06.11.2015 № 305-АД15-13674
по делу № А40-181711/2013
89
по требованию открытого акционерного
общества «Вяземский машиностроительный завод» о пересмотре в порядке
надзора судебных актов по делу о признании недействительным решения
86
Конкуренция в рыночной экономике: пределы свободы и ограничений: монография / А.А.
Амангельды, О.А. Беляева, А.Н. Варламова и др.; отв. ред. А.В. Габов. М.: ИЗиСП,
Юриспруденция, 2016. – 384 с.
87
Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» //
КонсультантПлюс [Электронный ресурс] : справочная правовая система
88
Обзор по вопросам судебной практики, возникающим при рассмотрении дел о защите
конкуренции и дел об административных правонарушениях в указанной сфере / утв.
Президиумом Верховного Суда РФ 16.03.2016 // КонсультантПлюс [Электронный ресурс] :
справочная правовая система
89
Определение Верховного Суда Российской Федерации от 06.11.2015 № 305-АД15-13674 по
делу № А40-181711/2013 // КонсультантПлюс [Электронный ресурс] : справочная правовая
система
71
антимонопольного органа, в передаче дела в Судебную коллегию по
экономическим спорам ВС РФ отказано, так как суды сделали правильный
вывод о том, что доказательствами подтверждается факт участия общества в
запрещенном "вертикальном" соглашении, которое привело или могло
привести к установлению минимальной цены перепродажи технологического
оборудования, а также к ограничению конкуренции на рынке.
В понимании автора настоящей работы, при возникновении отношений,
возникающих из антимонопольного законодательства необходимо
предусмотреть обязательную дачу заключения антимонопольного органа по
поводу заключаемого договора с указанием возможных рисков его исполнения
или наоборот, неисполнения, последствиях в связи с исполнением или
неисполнением такого договора и предусмотреть ответственность самого
антимонопольного органа, выдавшего заключение по договору, в виде
возмещения убытков сторонам договора либо третьим лицам, чьи права и
обязанности непосредственно затрагиваются надлежащим исполнением такого
договора, при этом такими третьими лицами должно быть доказано о
реальности угрозы несения убытков.
Что же касается других договоров, также необходимо участие государства
не в «устранении симптомов», а в предотвращении самой возможности
заключения порочных сделок, ведущих к их оспоримости или ничтожности.
Другим аспектом является незаключенность договоров.
Многие участники гражданского оборота злоупотребляют своими правами,
особенно в «защите» своих прав при попытке признать договор займа
незаключенным, тем самым пытаясь избежать взыскания по нему, этому
свидетельствует многочисленная практика, однако имеются случаи
злоупотребления правом со стороны истцов.
Так, по одному из гражданских дел, рассмотренных Дзержинским
районным судом г. Перми, оставленному без изменения апелляционной
72
коллегией по гражданским делам Пермского краевого суда
90
Ч. обратилась в
суд с иском к Л.С. и Л.Ю., П. о взыскании суммы в размере 1 500 000 руб.
Предъявленные требования мотивированы тем, что 29.05.2017 г. умер Л.,
после его смерти открылось наследство. Наследниками умершего являются
ответчики. 13.12.2016 г. между Ч. и Л. заключен договор займа на сумму 1 500
000 руб. со сроком исполнения до 30.06.2017 г., деньги возвращены не были,
следовательно, к наследникам Л. переходит право требования.
Л.Ю. и Л.С. обратились в суд со встречными исковыми заявлениями к Ч. о
признании договора займа от 13.12.2016 г., заключенного между Ч. и Л.,
недействительным, а также незаключенным. Предъявленные требования
мотивированы тем, что подпись в договоре выполнена не Л. На дату
составления договора Л. имел достаточные денежные средства и недвижимое
имущество, в связи с чем, у него отсутствовала реальная надобность занимать
денежные средства у посторонних лиц. Решением Дзержинского районного
суда г. Перми отказано в удовлетворении требований о взыскании 1 500 000
рублей, требование о признании договора займа незаключенным
удовлетворены. Поскольку договор займа является реальным договором, а
передача денежных средств свидетельскими показаниями не подтверждается,
подтверждение передачи денег в качестве займа может быть подтверждена
договором займа, коим может являться расписка, перечислением денежных
средств на счет заемщика с возможностью определить, что это именно заемные
деньги, а не вытекающие из неосновательного или другого правоотношения
обязательства, то и отказ в удовлетворении требований о взыскании денежных
средств по договору займа является правомерным, а действия истца –
недобросовестные, поскольку денежные средства передаются как правило из
рук в руки, если это не электронный перевод и подписание от заемщика иным
лицом практически невозможно.
90
Апелляционное определение Пермского краевого суда от 04.06.2018 по делу N 33-
6130/2018 // КонсультантПлюс [Электронный ресурс] : справочная правовая система
73
До недавнего времени некоторые договоры признавались незаключенным
из-за несогласованности существенных условиях в любом случае.
Так, Постановлением Федерального арбитражного суда Поволжского
округа от 24.11.2005 № А55-1402/05-27 в иске Открытого акционерного
общества «Моторостроитель» к Открытому акционерному обществу
«Самарский научно-технический комплекс им. Н.Д.Кузнецова» о понуждении к
исполнению обязательства в натуре по договору на изготовление продукции
отказано, поскольку данный договор признан арбитражным судом
незаключенным в связи с тем, что в протоколе разногласий истцом было
предложено включить в договор на изготовление продукции, устанавливающий
ответственность ответчика при выявлении брака или дефекта в поставленной
продукции. Условия п. п. 1.3 и 2.2 договора в протоколе разногласий истцом
были изложены в иной редакции.
Такое является свидетельством наличия между заказчиком и исполнителем
разногласий по условиям договора на изготовление продукции, указывает на
несогласование существенных условий договора. При этом суд не выяснял,
исполнялся ли реально договор.
В настоящее время, суды оценивают все обстоятельства дела, исполнялся
ли договор, соответствовали ли условия волеизъявлению сторон.
Еще раз подчеркнем, что для стабильности гражданского оборота важно,
чтобы договоры соответствовали законным требованиям и сохранение их в
правовом поле в том виде, в котором они будут признаваться исполнимыми без
пороков – задача государства.
Вывод: Наблюдающаяся в реформировании процессуального права и в
коррективах судебной практики тенденция - стремление к оперативному
устранению ситуаций юридической неопределенности - важный аргумент в
пользу правильности принятого законодателем решения о «легализации»
такого способа защиты гражданских прав, как признание договора
незаключенным. Что же касается недействительности, важно пресекать
74
отсутствие надлежащей оценки доказательствам, имеющимся в материалах
дела, устранить неверное толкование специальных норм и напомнить судам,
что при признании недействительными сделок необходимо с особой
тщательностью подходить к сбору доказательств, помогая потерпевшей
стороне в их собирании и предъявлять повышенные требования к
доказательствам, с целью недопустить «узаконивания» незаконных сделок.