25
Покупатель также не имеет защиты, поскольку он осведомлен о том,
что продана чужая вещь.
В том случае, если он заблуждался относительно того, что вещь не
принадлежит продавцу (или что продавец не имеет права на распоряжение
вещью), в том числе был введен в заблуждение, либо если он был обманут, то
покупатель может оспаривать сделку по правилам статей 178, 179
Гражданского кодекса РФ, в том числе вправе требовать взыскания убытков.
Если стороны совершили сделку о продаже краденого или иную
сделку о продаже заведомо для обеих сторон чужой вещи, то такая сделка
нарушает основы правопорядка (ст. 169 Гражданского кодекса РФ).
Можно видеть, что решение проблемы продажи чужого, которое в
настоящее время сформулировано российским Гражданским кодексом,
оказывается более логичным и убедительным, чем решение той же проблемы
иными правовыми системами. В отличие от них для обоснования действия
сделки по продаже чужой вещи (чужого права) для сторон этой сделки оно не
нуждается в создании искусственных концептов распорядительной сделки,
вещного договора и иных фикций.
С введением в закон указания на принцип добросовестности (п. 3 ст. 1
Гражданского кодекса РФ) число дел, в которых стороны и суд стали
ссылаться на нарушение этого принципа, стало стремительно расти. Часто
суды признают сделки недействительными, мотивируя свои решения тем, что
сторона сделки вела себя недобросовестно при заключении сделки и потому
сделка является незаконной как нарушающая пункт 3 статьи 1, а также
статью 10 Гражданского кодекса РФ.
Эта практика не выработала определенных критериев, позволяющих
точно квалифицировать недействительность сделки по мотиву
недобросовестности стороны сделки, и создала существенную угрозу
26
стабильности гражданского оборота. По этой причине она нуждается в более
подробном анализе
1
.
Сама по себе ссылка на статью 10 Гражданского кодекса РФ в
решениях судов, которые признают сделки недействительными по мотиву
недобросовестности стороны, указывает на связь с прежней позицией судов,
сформированной на почве ранее действовавшего текста Кодекса, и создает
дополнительные трудности, связанные с различиями в прежней и нынешней
редакциях статьи 168 Кодекса.
Злоупотребление правом не может состоять в заключении сделки, так
как не существует субъективного права на заключение сделки. Однако в
действующей редакции пункт 1 статьи 10 Кодекса рассматривается как одна
из форм недобросовестного поведения, и именно так чаще всего и
объясняется привлечение данной нормы для аннулирования сделок по
мотиву недобросовестности стороны. Поэтому на самом деле ссылка на
указанную статью является по существу неточной и следует обсуждать более
широкую проблему – недействительность сделки по мотиву
недобросовестности, то есть по мотиву нарушения принципа
добросовестности, указанного в пункте 3 статьи 1 Гражданского кодекса РФ.
Принцип добросовестности не является нормой права и не содержит
определенного правила поведения. Применение принципа судами по этой
причине требует от суда в каждом случае, когда стороны ссылаются на
недобросовестность стороны или когда суд сам обнаруживает признаки
недобросовестности, обсуждать действия стороны и выявлять в этих
действиях признаки недобросовестного поведения. Это невозможно без
применения судом права на судебное усмотрение. В то же время нужды
стабильности гражданского оборота и устойчивости сделок требуют, чтобы
те фактические обстоятельства, которые квалифицируются как
1
Скловский К.И Сделка и ее действие. Комментарий главы 9 ГК РФ. Принцип добросовестности
4-е издание, дополненное; Статут, 2019.
27
недобросовестное поведение при заключении сделок, были заранее известны
участникам оборота. В связи с этим существует настоятельная
необходимость формирования системы прецедентов (правовых позиций), в
которых такие фактические составы будут описываться и сообщаться
участникам оборота.
Необходимо особо отметить, что недобросовестное поведение не
ограничивается одним только фактом заключения договора и его условиями.
Оно всегда включает в себя иные факты – использование неосведомленности
или недостаточной квалификации другой стороны, понимание невыгодности
сделки в данных конкретных условиях для другой стороны или третьих лиц и
прочее. Поэтому применение принципа добросовестности всегда будет
состоять в формулировании совокупности фактов (юридического состава),
включающей в себя обязательно факты, позволяющие характеризовать
субъективное отношение нарушителя к правам и интересам потерпевшего от
его недобросовестности.
Вследствие этого указание суда, нередко обнаруживаемое в судебных
актах, на то, что «само по себе» то или действие лица является правомерным,
представляется примером неверного применения принципа
добросовестности. Все факты, на которые ссылается потерпевшая сторона
спора, должны оцениваться непременно в совокупности.
Кроме того, недобросовестное поведение является формально
правомерным. Как указывается в пункте 3 статьи 1 Гражданского кодекса
РФ, добросовестно должны не только исполняться обязанности, но и
осуществляться и защищаться права. Это означает, что наличие права, т.е.
правомерность поведения, само по себе не исключает недобросовестности, -
закон требует, чтобы это право не только существовало, но и осуществлялось
и защищалось добросовестными действиями. Следовательно, фактический
состав недобросовестного поведения включает в себя наряду с иными
28
обстоятельствами также наличие права у нарушителя, но не может
ограничиваться этим фактом.
Если поведение нарушителя является незаконным, то последствия
такого поведения будут отличными от последствий поведения
недобросовестного.
Несмотря на сложившуюся практику квалификации сделок по мотиву
недобросовестности стороны по статье 168 Гражданского кодекса РФ, эта
квалификация не представляется, однако, убедительной.
Как следует из самой формулировки пункта 3 статьи 1 Кодекса,
недобросовестное поведение совершается одним – недобросовестным лицом
по отношению к другому – потерпевшему от его недобросовестности. Это
подтверждается и известными из закона последствиями недобросовестности:
общее последствие состоит в том, что никто не вправе извлекать
преимущество из своего недобросовестного поведения. Очевидно, что само
по себе преимущество возможно в отношении иного лица или лиц.
Частные последствия недобросовестности – взыскание убытков (п. 4
ст. 10 Гражданского кодекса РФ), запрет на оспаривание сделки стороной
сделки (п. 5 ст. 166 Кодекса) и прочие также указывают на то, что
недобросовестное поведение совершается в отношении иного, потерпевшего
лица и сами эти последствия защищают именно потерпевшего от
недобросовестности, направлены на восстановление его нарушенного права
или интереса.
Между тем, как уже говорилось, незаконная сделка является таковой
потому, что ее условия нарушают предписания объективного закона. Эти
условия сформулированы обеими сторонами сделки, выражают их волю. В
отношении нарушенной нормы закона обе стороны сделки в равной мере
являются ее нарушителями, поэтому и последствия незаконной сделки
одинаковы для обеих сторон. Следовательно, недобросовестность одной
стороны сделки по отношению к другой не охватывается условиями нормы
29
статьи 168 Гражданского кодекса РФ, а недобросовестное поведение – это не
заключение двумя сторонами сделки, нарушающей определенную норму
закона, как это следует из статьи 168 Кодекса.
Недобросовестное поведение обычно имеет место до и во время
заключения договора и состоит в недобросовестных действиях (бездействии)
одной стороны сделки в отношении другой – использовании ее
некомпетентности, утаивании от нее существенной информации,
навязывании ей условий, не представляющих для нее интерес. При этом сам
по себе договор, его условия не могут содержать какой-либо
недобросовестности: добросовестность – это качество поведения лица, а не
характеристика условий сделки. Условия могут быть несправедливыми,
невыгодными, оставаясь при этом законными. Именно на несправедливость
условий обычно и ссылается сторона, оспаривая сделку по тому мотиву, что
ее заключение стало результатом недобросовестного поведения другой
стороны
1
.
Однако, как уже говорилось, норма статьи 168 Гражданского кодекса
не предназначена для разрешения такого рода споров. Помимо того что
недобросовестное поведение, в отличие от заключения сделки, это действия
одной стороны в отношении другой (потерпевшей от недобросовестности),
последствия недействительной сделки одинаковы для обеих сторон и не
предусматривают никакой возможности восстановления прав и интересов
потерпевшего и наказания недобросовестного лица.
Гораздо более соответствуют природе данного нарушения норма и
санкция, предусмотренные пунктом 3 статьи 428 Гражданского кодекса РФ.
Последствием обнаруженной судом недобросовестности при заключении
договора должно быть такое изменение договора, которое восстанавливает
права и интересы потерпевшего лица.
1
Скловский К.И Сделка и ее действие. Комментарий главы 9 ГК РФ. Принцип добросовестности
4-е издание, дополненное; Статут, 2019.
30
Учитывая, впрочем, что практика аннулирования договоров по мотиву
нарушения принципа добросовестности не может быть быстро остановлена
хотя бы только в силу инерции, несмотря на разрушительный эффект самого
механизма аннулирования сделок, можно указать на то, что право и
обязанность суда по своей инициативе применять принцип добросовестности
состоят, в частности, в таком его применении, которое отличается от того,
которое изложено истцом в иске. Например, суд вправе предложить
сторонам обсудить возможность изменения договора вместо признания его
недействительным. Разумно это делать уже на стадии предварительного
рассмотрения дела.
Если недобросовестные действия одной стороны сделки в отношении
другой никак не означают, что сделка тем самым становится незаконной по
смыслу статьи 168 Гражданского кодекса РФ, то недобросовестность обеих
сторон сделки по отношению к третьим лицам может повлечь
недействительность сделки, например, в случаях, указанных в пункте 2
статьи 174 Кодекса, статьи 61 Закона о банкротстве. Эти сделки
действительны для сторон сделки, но могут быть оспорены третьими лицами,
для которых они являются оспоримыми в силу прямого указания закона.
Сопоставление нормы пункта 2 статьи 174 и нормы статьи 168
Гражданского кодекса РФ позволяет лучше понять, что несправедливость
условий сделки, в том числе и в результате недобросовестного поведения
сторон при заключении сделки, сама по себе не означает ее незаконности.
Во всяком случае, если имело место недобросовестное поведение
одной стороны в отношении другой или двух сторон в отношении третьего
лица, то сделка становится в зависимость только от воли потерпевшего и
потому может быть только оспоримой независимо от степени нарушения
прав и интересов лица, потерпевшего от недобросовестности.
В литературе можно встретить суждение, что сделки, нарушающие
принцип добросовестности, ничтожны, поскольку нарушают явно
31
выраженный запрет на нарушение принципа
1
. С этим нельзя согласиться.
Принцип защищен тем, что он общеобязателен. Запрет же защищает норму,
обычно – императивную. Принцип нормой не является, как уже говорилось,
и потому такие качества нормы, как формальная определенность правила
поведения, ему не присущи, поэтому отсутствует и предмет запрета –
невозможно запретить, в том числе и явно – то, что ясно не сформулировано
в виде правила поведения.
Для понимания соотношения действия сделки и запретов (обычно
присущих нормам публичного права) можно указать, например, на то, что
ясно сформулированные уголовным и административным законом запреты
на насилие, обман и иные действия, если они имели место при заключении
сделки, влекут не ее ничтожность, а оспоримость, и судьба этих сделок
зависит от воли потерпевшего лица.
Далее рассмотрим сделки с пороками в субъекте. Такие сделки
следует разделить на две группы:
а) недееспособность граждан;
б) специальная правоспособностью юридических лиц.
Деление сделок, совершаемых гражданами и юридическими лицами,
необходимо в силу различий подхода к вопросу о дееспособности. Известно,
что дееспособность юридического лица основывается на его
правоспособности, соответственно тезисы о полном или частичном
отсутствии дееспособности не могут применяться к юридическим лицам.
Однако при определении круга недействительных сделок с пороками в
субъекте стоит учитывать, что правоспособность юридических лиц, в
отличие от правоспособности граждан, может быть не общей, а специальной.
Недействительность сделок, участниками которых являются физические
лица, основывается на тех же принципах, что и общие правила с
1
Скловский К.И Сделка и ее действие. Комментарий главы 9 ГК РФ. Принцип добросовестности
4-е издание, дополненное; Статут, 2019.
32
возникновением дееспособности, а именно – возраст и психическое
здоровье
1
.
Согласно этим принципам законом сформулированы следующие
составы недействительных сделок:
1) сделки, совершаемые гражданином, признанным
недееспособным (ст. 171 Гражданского кодекса РФ);
2) сделки, совершаемые гражданином, ограниченным судом в
дееспособности (ст. 176 Гражданского кодекса РФ);
3) сделки, совершаемые несовершеннолетним в возрасте до 14 лет
(ст. 172 Гражданского кодекса РФ);
4) сделки, совершаемые несовершеннолетним в возрасте старше 14
лет (ст. 175 Гражданского кодекса РФ).
Дееспособная сторона обязана исполнить общие требования
последствий недействительности сделки, а также возместить ущерб другой
стороне, который возник в результате исполнения такой сделки. Данная
обязанность возлагается в случаях, когда дееспособная сторона знала или
должна была знать о недееспособности другой стороны. На практике
довольно трудно точно определить, является ли тот или иной гражданин
дееспособным в силу того, что критерии определения дееспособности имеют
не зависящий от участников сделки характер: возраст или вступившее в силу
решение суда о признании гражданина недееспособным или ограниченно
дееспособным.
По этим причинам необходимо доказать, что дееспособная сторона
знала или должна была знать о факте недееспособности. Данный факт можно
подтвердить, представив информацию о том, что дееспособный гражданин
ознакомился с соответствующими документами, знал о возрасте, о судебных
решениях. Сделки с физическим лицом, признанным недееспособным, либо
1
Данилов И.А. Недействительность сделок с пороками воли, причины которых заключены в
самом субъекте сделки, 2010.
33
малолетним, являются недействительными с момента их заключения. Однако
закон предусматривает возможность признания таких сделок
действительными, если они совершены к выгоде малолетнего или
недееспособного гражданина. В данном случае лица, уполномоченные
законом представлять недееспособных лиц, должны предъявить в суде
требование о признании таких сделок действительными.
Недействительные сделки с участие юридических лиц могут быть
разделены на две группы:
1) сделки, выходящие за пределы специальной правоспособности
юридического лица (ст. 173 Гражданского кодекса РФ)
2) сделки, совершенные с превышением полномочий органов
юридического лица (ст. 174 Гражданского кодекса РФ).
Объединяет оба этих состава тот факт, что их недействительность
прямо связана с установлением факта, что другая сторона в сделке знала или
должна была знать о незаконности ее совершения
1
.
Статьей 49 Гражданского кодекса РФ установлено, что юридическое
лицо обладает правоспособностью в рамках целей, отраженных в его
учредительных документах. Требование о признании недействительной
сделки с юридическим лицом в связи с нарушением его правоспособности
может быть заявлено либо самим юридическим лицом, либо его
учредителем, либо государственным органом, контролирующим
деятельность юридического лица, например, налоговой инспекцией,
прокуратурой, трудовой инспекцией и прочими органами. К деятельности
индивидуальных предпринимателей применяются правила, регулирующие
деятельность юридических лиц, являющихся коммерческими организациями,
если иное не предусмотрено законом. Полномочия на совершение сделки
могут быть ограничены учредительными документами и договором.
1
Подкопалов Ж.С. Все, что надо знать о недействительных сделках // Предприниматель без
образования юридического лица. ПБОЮЛ, 2009, N 6.
34
В случае если при совершении сделки ограничения на ее совершение
нарушены, то по иску лица, в интересах которого ограничения были
установлены, она может быть признана недействительной в тех случаях,
когда доказано, что другая сторона в сделке знала или должна была знать об
указанных ограничениях (ст. 174 Гражданского кодекса РФ). Если же
доказать данный факт невозможно, применяется правило статьи 183
Гражданского кодекса РФ, а именно считается, что сделка совершена от
имени и в интересах совершившего ее лица.
Наиболее часто встречается ограничение полномочий генерального
директора, при этом если в учредительных документах такая возможность не
предусмотрена, то, например, решение совета директоров не может быть
основанием для признания недействительной заключенной генеральным
директором сделки.
Требование о признании недействительной сделки, совершенной с
превышением полномочий, может быть предъявлено лицом, в интересах
которого установлены ограничения. Такими лицами могут быть, например,
учредители юридического лица, акционеры, лица, чьи интересы были
защищены введением соответствующего ограничения.
Среди сделок с пороками воли можно выделить следующие:
1) сделки, совершенные без внутренней воли;
2) сделки, в которых внутренняя воля сформировалась
неправильно.
Сделки из пункта 1 совершаются под влиянием угрозы или насилия,
злонамеренного соглашения (ст. 179 Гражданского кодекса РФ), а также
лицами, не способными понимать значение своих действий или руководить
ими (ст. 177 Гражданского кодекса РФ). В таких сделках отсутствует воля на
совершение сделки, а волеизъявление отражает не волю субъекта сделки, а
волю другого лица, оказывающего воздействие на другого участника сделки.
Необязательно, чтобы выгодоприобретатель сам оказывал это воздействие,