55
Говоря о защите от преступных посягательств не на жизнь
обороняющегося либо других лиц, а на другие охраняемые законом объекты,
необходимо отметить, что уголовный закон устанавливает ограничения,
которые касаютсяинтенсивности и средств защиты.
Если обороняющееся лицо причиняет вред посягающему лицу,
пренебрегая установленными законом ограничениями, т.е. при превышении
пределов необходимой обороны, данное лицо подлежит привлечению к
уголовной ответственности. Это происходит, если лицо при защите от
посягательства умышленно применило те средства и способы защиты, которые
явно не соответствовали характеру и опасности посягательства.
Согласно ч. 2.1 ст. 37 УК РФ «не являются превышением пределов
необходимой обороны действия обороняющегося лица, если это лицо
вследствие неожиданности посягательства не могло объективно оценить
степень и характер опасности нападения»
1
.
По нашему мнению, в случаях защиты от посягательств на жизнь не
следует предъявлять обороняющемуся либо защищающему интересы иных лиц
человеку требование оценивать свои действия с учетом их соразмерности
характеру и опасности действий посягающего лица. Данные вопросы, в
частности установление характера угрозы при посягательстве на жизнь
человека, степени неожиданности посягательства, соответствия характера и
интенсивности защиты характеру и опасности посягательства, то есть вопросы
правомерности защиты от посягательств в целом, - на практике являются
прерогативой следователей и суда.
Указанные факты в определенной степени ограничивают желание и
решимость человека защищать себя, других лиц, а также собственное
имущество от преступных посягательств. Такой вывод можно сделать потому,
что лицо теряет уверенность в том, что его действия впоследствии будут
1
Уголовный кодекс Российской Федерации от 13.06.1996 N 63-ФЗ(ред. от 03.04.2017)//"Собрание
законодательства РФ" от 17.06.1996 N 25. Ст. 37.
56
признаны правомерными из-за существующих сложностей признания
правомерными либо неправомерными действия по защите от посягательств.
Как отмечает Б.Н. Воскресов, «обстоятельства нападения всегда требуют
от человека мгновенной ответной реакции. Необходимость в этой ситуации
определить не только реальность угрозы, но и соразмерность своих действий
действиям нападающего часто приводит к необоснованному привлечению к
уголовной ответственности и осуждению невиновных»
1
. Согласимся с
приведенным выше мнением, т.к. из анализа особенностей психики человека
вытекает вывод о том, что по сравнению с лицом, пытающимся пресечь
преступление, либо с потерпевшим, нападающее лицо оказывается в
достаточно выгодном положении, т.к. у него не возникает вопроса о
правомерности его действий.
Таким образом, закон не в полной мере разрешают вопрос разграничения
преступной и правомерной защиты от преступного посягательства, и поэтому
вероятно появление противоречивой судебной практики по делам о
применении необходимой обороны, из-за чего люди перестают верить в
справедливость судебных решений.
Во избежание этого необходимо внести изменения в формулировку ч. 1
ст. 37 УК РФ, а именно дополнить её словосочетанием «любого вреда». Исходя
из вышесказанного, считаем нужным сформулировать её следующим образом:
«Не является преступлением причинение любого вреда посягающему лицу в
состоянии необходимой обороны, то есть при защите личности и прав
обороняющегося или других, охраняемых законом интересов общества или
государства от общественно опасного посягательства, если это посягательство
было сопряжено с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого
лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия».
1
Воскресов Б.Н. Ошибки применения норм УК РФ о необходимой обороне // Уголовный процесс. -2017. - №
6(90). - С. 61.
57
Предложенная редакция нормы о необходимой обороне позволит
обороняющемуся лицу причинить любой вред, необходимый ему для защиты
жизни и здоровья.
При единстве мнений ученых-правоведов о допустимости причинения
вреда посягающему лицу уже при возникновении угрозы осуществления
посягательства сравнительно малое внимание уделялось вопросу о том, какие
внешние признаки позволяют обороняющемуся сделать вывод о том, что
посягательство вот-вот начнется и промедление с оборонительными
действиями может сделать их малоэффективными.
На указанную проблему обращал внимание А.П. Козлов: "Формула
"возникновение хотя бы реальной угрозы причинения вреда является
основанием для применения мер защиты" отражает лишь самое общее
представление о начале посягательства. На уровне же конкретного
преступления реально существуют определенные телодвижения, соотнести
которые или не соотнести с реальной угрозой представляет значительную
сложность. Например, встреченный обороняющимся человек держит руку в
кармане - вынул руку из кармана с перочинным ножом - начал открывать его -
открыл - замахнулся им. С какого телодвижения возникает реальная угроза
причинения вреда, а следовательно, с какого момента его визави приобретает
право на необходимую оборону? Данная проблема не может быть разрешена
однозначно ни на доказательственном уровне, ни на уровне волевого решения
субъекта".
По мнению Н.Н. Паше-Озерского, "субъективное представление лица,
осуществляющего необходимую оборону, о том, что общественно опасное
посягательство уже началось либо непосредственно предстоит, должно быть
основано на всей фактической обстановке, на фактических действиях
посягателя, создающих реальную угрозу для общественного или
индивидуального интереса, охраняемого уголовным законом" . Сходного
мнения придерживался И.И. Слуцкий: "уже на стадии приготовления, а иногда
и при обнаружении умысла посягательство может быть наличным, однако
58
только при том условии, если субъект своим поведением подтвердил наличие
непосредственной, неминуемой опасности начала осуществления
посягательства" .
Однако Н.Н. Паше-Озерский и И.И. Слуцкий не называют конкретных
признаков, позволяющих судить о наличии угрозы осуществления общественно
опасного посягательства.
Попытка решения данной проблемы была предпринята в п. 2
Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27
сентября 2012 г. N 19 «О применении судами законодательства о необходимой
обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего
преступление»: «Непосредственная угроза применения насилия, опасного для
жизни обороняющегося или другого лица, может выражаться, в частности, в
высказываниях о намерении немедленно причинить обороняющемуся или
другому лицу смерть или вред здоровью, опасный для жизни, демонстрации
нападающим оружия или предметов, используемых в качестве оружия,
взрывных устройств, если с учетом конкретной обстановки имелись основания
опасаться осуществления этой угрозы».
Нетрудно заметить, что в качестве признаков, свидетельствующих о
реальной угрозе осуществления посягательства, Пленум Верховного Суда
Российской Федерации указывает:
1) высказывания о намерении немедленно причинить обороняющемуся
или другому лицу смерть или вред здоровью, опасный для жизни;
2) демонстрацию нападающим оружия или предметов, используемых в
качестве оружия, взрывных устройств.
При этом обращается внимание на реальность высказанной угрозы - у
оборонявшегося или других лиц должны иметься основания опасаться
осуществления общественно опасного посягательства.
Однако при этом указанные признаки, согласно рассматриваемому
пункту постановления, относятся только к посягательству, сопряженному с
применением насилия, опасного для жизни обороняющегося или другого лица.
59
Тем не менее, угроза осуществлением посягательства, не сопряженного с
применением насилия, опасного для жизни обороняющегося или другого лица,
также является основанием для реализации гражданами своего естественного
права на необходимую оборону.
Представляется, что рассматриваемое Постановление Пленума
Верховного Суда Российской Федерации от 27 сентября 2012 г. N 19 должно
содержать более подробное разъяснение по поводу того, какие признаки в
поведении посягающего или окружающей обстановке свидетельствуют о
возникшей угрозе немедленного осуществления общественно опасного
посягательства.
К числу таких признаков целесообразно отнести следующие:
1) высказывания посягающего о намерении немедленно причинить
обороняющемуся или другому лицу вред его жизни, здоровью, физической
неприкосновенности, собственности, иным правам и свободам;
2) демонстрация нападающим оружия или предметов, используемых в
качестве оружия, взрывных устройств;
3) агрессивное поведение посягающего при отсутствии высказывания
конкретных угроз;
4) попытка посягающего лица схватить либо удерживать
обороняющегося за одежду, руки, туловище;
5) попытка посягающего преследовать обороняющегося или других лиц;
6) попытка посягающего резко сократить расстояние между ним и
обороняющимся или другим лицом;
7) оскорбительное приставание посягающего к обороняющемуся или
другим лицам, в том числе сопровождаемое нецензурной бранью;
8) иные действия посягающего, свидетельствующие о наличии
непосредственной опасности начала осуществления посягательства.
С учетом вышеизложенного представляется целесообразным дополнить
п. 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27
сентября 2012 г. N 19 "О применении судами законодательства о необходимой
60
обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего
преступление" абзацем следующего содержания:
"О наличии реальной угрозы посягательства могут свидетельствовать
высказывания посягающего о намерении немедленно причинить
обороняющемуся или другому лицу вред его жизни, здоровью, физической
неприкосновенности, собственности, иным правам и свободам; демонстрация
нападающим оружия или предметов, используемых в качестве оружия,
взрывных устройств; агрессивное поведение посягающего при отсутствии
высказывания конкретных угроз; попытка посягающего лица схватить либо
удерживать обороняющегося за одежду, руки, туловище, преследовать
обороняющегося или других лиц, резко сократить расстояние между ним и
обороняющимся или другим лицом; оскорбительное приставание посягающего
к обороняющемуся или другим лицам, в том числе сопровождаемое
нецензурной бранью; иные действия посягающего, свидетельствующие о
наличии непосредственной опасности начала осуществления посягательства".
Своевременность оборонительных действий позволит сделать их более
эффективными при отражении и пресечении общественно опасного
посягательства, а уверенность граждан в правомерности причинения вреда
посягающему лицу уже на стадии возникновения угрозы посягательства
обеспечит наиболее полную реализацию естественного права каждого на
необходимую оборону.
3.2. Проблемы установления превышения пределов необходимой
обороны
Политические, экономические, социокультурные преобразования в
стране, становление правового государства, а также переход к гражданскому
обществу: все это предполагает решение серьезных проблем. Преступность -
одна из больших проблем современной России. Наиболее важным
61
направлением уголовной политики принято считать охрану и защиту жизни и
здоровья граждан нашей страны.
Международные исследования дают понять, что преступность в мире за
последние 30-40 лет увеличилась в целом в 3-4 раза, при этом на территории
бывшего СССР в 6-8 раз
1
.
Основной проблемой применения нормы Уголовного кодекса Российской
Федерации о необходимой обороне является определение самих пределов
необходимой обороны, за превышение которых наступает уголовная
ответственность.
В соответствие со ст. 37 Уголовного Кодекса Российской Федерации
превышение пределов необходимой обороны - это умышленные действия
«явно не соответствующие характеру и опасности посягательства». Право
человека на необходимую оборону является в основном правомерным
поведением, а в случаях превышения пределов необходимой обороны -
преступным. В теории уголовного права превышение пределов необходимой
обороны принято называть эксцессом обороны, что означает выход за пределы
необходимой обороны. Причем, эксцессом обороны может быть названо только
явное несоответствие обороны характеру и степени опасности посягательства.
Вред, который причинен посягающему без необходимости, квалифицируется
по ст. ст. 108 и 114 УК РФ
2
.
Каждый раз судам и органам предварительного расследования следует
подробно устанавливать интеллектуальный и волевой моменты умысла. При
сомнении в доказанности интеллектуального и волевого моментов умысла,
необходимо считать, что отсутствует субъективная сторона превышения
пределов необходимой обороны.
1
Состояние и тенденции преступности в Российской Федерации: Криминологический и уголовно-правовой
справочник // Под общ. ред. А.Я. Сухарева, С.И. Гирько. М., 2017. - С. 8.
2
Уголовное право (Особенная часть) Никонович С.Л., Климов А.С., Авдалян А.Я., Абрамов В.А., Бекетов В.А.,
Намнясева В.В., Канубриков В.А., Готчина Л.В., Никуленко А.В., Бавсун М.В., Борков В.Н. Учебно-
методическое пособие для студентов, курсантов, слушателей очной и заочной форм обучения / Институт права
и экономики; Под ред. Ю.В. Голика. Тамбов, 2017. - С. 49.
62
Довольно важно, что закон не раскрывает признаков явного
несоответствия характеру и степени опасности посягательства. То есть, данный
критерий оценочный.
Ранее, суды при определении пределов необходимой обороны
руководствовались Постановлением Пленума Верховного Суда СССР № 14 от
16 августа 1984 года «О применении судами законодательства,
обеспечивающего право на необходимую оборону от общественно опасных
посягательств»
1
.
В данном постановлении было приведено огромное количество судебных
ошибок. Например, суды необоснованно применяли законодательство о
необходимой обороне в случаях мести или расправы, или же, суды
необоснованно выносили суровые приговоры за превышение пределов
необходимой обороны.
В настоящее время ему на смену пришло Постановление Пленума
Верховного Суда Российской Федерации от 27 сентября 2012 года № 19 «О
применении судами законодательства о необходимой обороне и причинении
вреда при задержании лица, совершившего преступление».
Разумеется, данное постановление не решило всех проблем, связанных с
применением нормы о необходимой обороне. В законодательстве четко свое
выражение пределы необходимой обороны не получили. Не понятна грань, где
умышленные действия явно соответствовали характеру и степени опасности
или же где умышленные действия явно не соответствовали характеру и степени
опасности посягательства. То есть суды сами определяют эту грань, по-своему
усмотрению. А отсюда и следует, что судебные ошибки имеют место быть.
Один судья выносит оправдательный приговор, потому что считает, что
никакого превышения пределов необходимой обороны не было, другой же
судья, наоборот, выносит обвинительный приговор и считает, что пределы
необходимой обороны были превышены. Попросту, судьи не учитывают
1
Постановление Пленума Верховного Суда СССР № 14 от 16 августа 1984 года «О применении судами
законодательства, обеспечивающего право на необходимую оборону от общественно опасных посягательств» //
Бюллетень Верховного Суда СССР № 5 от 1984. С. 9.
63
субъективных и объективных факторов и ошибочно оценивают действия
обороняющегося как превышение пределов необходимой обороны.
Вышеизложенное подтверждает судебная практика районных судов г.
Санкт-Петербурга и г. Москвы по ч. 1 ст. 108 «Убийство, совершенное при
превышении пределов необходимой обороны либо при превышении мер,
необходимых для задержания лица, совершившего преступление».
По данным интернет-сайта «Росправосудие»
1
в районных судах г.
Архангельска за период с 2015 по 2018 года было рассмотрено и разрешено 7
уголовных дел по ч. 1 ст. 108 УК РФ.
По всем 7 уголовным делам подсудимые были признаны виновными в
совершении преступлений и в отношении них были вынесены обвинительные
приговоры. Если взять процентное соотношение вынесенных обвинительных и
оправдательных приговоров районных судов г. Архангельска, то вынесенных
обвинительных приговоров за период с 2017 по 2018 г. г. - 100%. Таким
образом, привлечение к уголовной ответственности районными судами первой
инстанции г. Санкт-Петербурга равно 100%.
Архангельскими судами в порядке апелляции было рассмотрено и
разрешено 7 уголовных дел в период с 2014 по 2016 года. 2 из 7 приговоров
были оставлены без изменения, а 5 из 7 были изменены. Если взять процентное
соотношение измененных и оставленных без изменения приговоров к общему
количеству обвинительных приговоров, измененных приговоров - 71,4%, а
оставленных без изменений приговоров - 28,6%.
В г. Москве ситуация абсолютно такая же. Районными судами г. Москвы
за период с 2014 по 2016 года было рассмотрено и разрешено 6 уголовных дел
из которых по всем 6 были вынесены обвинительные постановления, что
является в процентном соотношении уголовных дел к обвинительным пригово-
рам - 100%.
Показательным примером является следующий случай. «Б. с 2008 г.
проживала совместно с сожителем в его квартире. С 2009 г. сожитель нигде не
1
Росправосудие: судебная практика // https://rospravosudie.com (Дата обращения: 10.12.2018).
64
работал и злоупотреблял спиртными напитками. В состоянии алкогольного
опьянения сожитель себя не контролировал, часто бил ее, но Б. в полицию
никогда не обращалась, считала это обычным делом. В один из дней он
находился в состоянии алкогольного опьянения, был очень агрессивен. Б.
выразила свое недовольство его образом жизни, в ответ он набросился на нее и
ударил ее рукой в лицо, затем повалил на пол и стал таскать за волосы и бить
ногами, нанося удары по телу, плечам и рукам. Защищаясь от его ударов Б.
нанесла ему удар в живот, после чего он успокоился и лег спать. Спустя
несколько дней сожителю стало плохо; когда он пошел в туалет его начало
шатать, и он стал падать. Б. помогла ему подняться и уложила на кровать, дала
ему лекарство и вызвала скорую помощь. Врач бригады скорой помощи принял
решение о госпитализации сожителя. Через час, Б. позвонила в больницу и ей
было сказано, что сожитель в тяжелом состоянии, а позже сообщили, что он
умер из-за кровоизлияния в брюшную полость.
Органы предварительного расследования квалифицировали содеянное по
ч. 4 ст. 111 УК РФ. Суд, признав, что Б. находилась в состоянии необходимой
обороны, тем не менее, пришел к весьма сомнительному выводу о том, что во
время ссоры со своим сожителем, защищаясь от его ударов, она допустила
превышение пределов необходимой обороны, избрав средства защиты, не
соответствующие средствам нападения»
1
.
«Признав в действиях подсудимого признаки превышения пределов
необходимой обороны, суд не может ограничиться общей формулировкой и
должен обосновать в приговоре свой вывод со ссылкой на конкретные
установленные по делу обстоятельства, свидетельствующие о явном
несоответствии защиты характеру и опасности посягательства»
2
.
Подобная правоприменительная практика приводит к тому, что граждане
используют свое право на необходимую оборону в крайних случаях.
1
Дело № 1 -269. Архив Дмитровского городского суда Московской области. // http://dmitrov.mo.sudrf.ru (дата
обращения: 23.12.20178.
2
Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 19 «О применении судами
законодательства о необходимой обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего
преступление» от 27.09.2012 // Российская газета. 2012. 3 окт.