45
полностью соразмерна общественно опасному посягательству. Оборо-
нительные действия, чтобы иметь возможность пресечь посягательство,
должны носить более интенсивный, более наступательный характер; в ре-
зультате этих действий обычно мало причинения вреда меньшего или равного
тому, который собирался причинить посягающий».
Нижеприведенный пример из судебной практики, где подсудимый был
признан не превысившим пределы необходимой обороны, подтверждает все
вышесказанное.
Так, К. обвиняется Б.. в том, что он в 24-м часу 17 февраля 2017 года в
комнате квартиры, будучи недовольным её сообщение в уполномоченные
органы о незаконности произведенной им постройки гаража и с целью наказать
за это, нанес потерпевшей кулаками до 10 ударов по голове, а через
непродолжительное время в прихожей этого же жилого помещения нанес Б..
удар кулаком правой руки в область носа, причинив ей закрытую черепно-
мозговую травму, проявлениями которой явились: кровоподтеки
параорбитальных областей и спинки носа, поперечный перелом носовых
костей, сотрясение головного мозга, и эта травма по признаку длительности
расстройства здоровья расценивается как легкий вред здоровью.
В судебном заседании установлено:
17 февраля 2017 года в 24-м часу в прихожей квартиры, будучи
недовольной высказыванием К. о её виновности в негативных отношениях с Ч..
и желая наказать за это, нанесла подсудимому удар сзади табуретом по голове,
от чего последний пригнулся, и, защищая себя, рефлекторно отмахиваясь, по
неосторожности задел ребром правой руки нос Б.., чем причинил ей
вышеуказанную травму.
Б.. в судебном заседании пояснила, что в 24-м часу 17 февраля 2017 года
в комнате квартиры в ходе совместного с К., Ч. и К. распития спиртных
напитков, последний предъявил к ней претензию по факту сообщения в
уполномоченные органы о незаконности произведенной им постройки гаража и
взял правой рукой её за волосы, в связи с чем она схватила правой рукой его
46
мошонку и сжала, на что К. нанес ей обоими кулаками до 10 ударов по голове.
Указанные действия подсудимого пресекли К. и пришедшая на шум Г.,
которые направили его к выходу из квартиры. Далее она проследовала за К. с
целью закрыть за ним входную дверь, но в прихожей он развернулся и нанес ей
прямой удар кулаком правой руки в область носа, от чего у неё из него
возникло кровотечение. Остановив кровотечение, она вызвала наряд полиции,
которым сообщила о применении к ней подсудимым физического насилия.
Подсудимый К. в ходе судебного заседания показал, что в 24-м часу 17
февраля 2017 года в комнате квартиры совместно с К., Ч. и Б. распивали
спиртные напитки. В ходе их распития потерпевшая, будучи недовольной
обвинением в виновности негативных личных отношений с Ч.., схватила
правой рукой его мошонку и сжала её, отчего он упал на диван, правой рукой
схватил руку Б., а левым плечом попытался оттолкнуть её. Однако
потерпевшая укусила его плечо, а левой рукой стала царапать ему лицо.
Действия Б. пресекли К. и Г., которые указали ему о необходимости покинуть
данное помещение, что им и сделано. Однако в прихожей этой же квартиры Б.
сзади нанесла ему удар табуретом по голове, от чего он пригнулся и
защищаясь, не разворачиваясь, рефлекторно отмахнулся, при этом задев
ребром правой руки потерпевшую, а после покинул квартиру.
Свидетель К. – жена подсудимого в ходе судебного заседания пояснила,
что в 24-м часу 17 февраля 2017 года совместно с подсудимым, Ч. и Б.
находилась в комнате квартиры видела как последняя, будучи недовольной
обвинением К. в её виновности негативных отношений с Ч., схватила
подсудимого за мошонку и сжала её, отчего К. упал на диван, а потерпевшая,
навалившись сверху, начала его кусать и царапать. При этом он каких-либо
ударов Б. не наносил. Указанные действия Б. пресекла пришедшая Г., а она
велела мужу покинуть квартиру. Однако в прихожей Б., оттолкнув
следовавшую за подсудимым Г., сзади нанесла К. удар табуретом по голове, в
связи с чем он пригнулся и, не оборачиваясь, отмахнувшись вышел из
квартиры. Однако после этого она увидела, что из носа Б. течет кровь. Через
47
непродолжительное время потерпевшая сообщила ей, о том, что вызвала
сотрудников полиции для выселения из квартиры Ч.
В ходе судебного заседания свидетель Г. сообщила, что в 24-м часу 17
февраля 2017 года услышав шум, исходящий из квартиры, пришла в данное
помещение. Зайдя в комнату указанной квартиры, она увидела К.., Ч.., К. и Б..,
при этом потерпевшая, находилась сверху на лежащем, на диване, К. держав
его за мошонку, кусала и царапала, а последний пытался освободиться, но
каких-либо ударов он ей не наносил. Она пресекла действия потерпевшей, а К.
указала подсудимому на необходимость покинуть квартиру. Далее в прихожей,
следуя за К., Б. её оттолкнула и сзади нанесла удар табуретом по голове
подсудимого, от чего К. пригнулся и не поворачиваясь, отмахнувшись рукой
задел нос Б.., после чего из него пошла кровь. Через непродолжительное время
в квартиру прибыли сотрудники полиции, которым потерпевшая лишь
сообщила о необходимости выселения Ч.. из квартиры.
К. в ходе судебного заседания свидетельствовал о том, что в 01-м часу 18
февраля 2017 года осуществлял выезд на поступившее в дежурную часть
сообщение о шуме в квартире. Прибыв в составе наряда полиции по
указанному адресу, со слов потерпевшей им установлено, что причиной вызова
явилось незаконное нахождение в её квартире Ч.., которого они забрали в отдел
полиции для выяснения обстоятельств. При этом Б.. не сообщала ему о
применении к ней кем-либо физического насилия, несмотря на то что на лице
имелись видимые повреждения.
Из оглашенных показаний свидетеля Ч.. следует, что в 01-м часу 18
февраля 2017 года в квартиру, где он совместно с Б. проживал, на вызов
последней прибыли сотрудники полиции, которые забрали его в отделение
полиции.
Как видно из журнала приема больных в круглосуточный стационар
ГБУЗ АО «Плесецкая ЦРБ» Б. 22 февраля 2017 года обращалась за
медицинской помощью в связи с получением закрытой черепно-мозговой
травмы и сотрясением головного мозга 18 февраля 2017 года.
48
Согласно заключению специалиста № от 04 апреля 2017 года филиала №
1 ФГКУ «111 главный государственный центр судебно-медицинских и
криминалистических экспертиз» судебно-медицинское отделение, у Б.
обнаружены следующие телесные повреждения: закрытая черепно-мозговая
травма, проявлениями которой явились: кровоподтеки параорбитальных
областей и спинки носа, поперечный перелом носовых костей, сотрясение
головного мозга. Данная травма по признаку длительного расстройства
здоровья оценивается как легкий вред здоровью, при этом не исключается, что
она могла образоваться 17 февраля 2017 года в 24-м часу от нанесения К. удара
рукой наотмашь по лицу Б.. в область носа.
Давая оценку изложенным доказательствам, суд приходит к выводу о
том, что показания К., К., Г., К. и Ч. согласуются между собой,
последовательны, не противоречат исследованным материалам дела и поэтому
суд кладет их в основу приговора.
При этом суд критически относится к показаниям Б.. в части причины
применения 17 февраля 2017 года в 24-м часу физического насилия к К.,
количества нанесенных им ударов ей в комнате, механизма нанесения удара в
область носа, периода начала кровотечения из указанной части тела, а также
основания вызова сотрудников полиции. Так как они противоречат
оглашенным в ходе судебного заседания её же, ранее данным должностным
лицам объяснениям, а также показаниям свидетелей К., Г., К. и Ч. у которых
отсутствуют основания оговора Б. Кроме того из указанных объяснений
следует и то, что до обращения в суд она не сообщала должностным лицам о
нанесении К. в прихожей ей удара в нос. Поэтому суд их отвергает и не может
положить их в основу приговора.
В связи с изложенным, а также учитывая ст. 49 Конституции РФ, в
соответствии с которой все неустранимые сомнения в виновности лица
толкуются в пользу обвиняемого, суд приходи к выводу о том, что К. виновен
лишь в том, что 17 февраля 2017 года в 24-м часу защищая себя от нанесения Б.
удара сзади по голове, отмахнувшись неосторожно задел ребром правой руки
49
нос потерпевшей, чем причинил ей закрытую черепно-мозговую травму,
проявлениями которой явились: кровоподтеки параорбитальных областей и
спинки носа, поперечный перелом носовых костей, сотрясение головного
мозга, и эта травма по признаку длительного расстройства здоровья
оценивается как легкий вред здоровью, а в большем вина его не доказана.
Вместе с тем, субъективной стороной преступления, предусмотренного ч.
1 ст. 115 является наличие у виновного прямого или косвенного умысла.
Однако в ходе судебного заседания установлено, что вина К. в причинении Б.
легкого вреда здоровью выражается в форме неосторожности. Следовательно,
К. обвиняется в совершении преступления предусмотренном ч. 1 ст. 115 УК
РФ, в котором отсутствует один из его признаков, а именно субъективная
сторона.
Таким образом, в судебном заседании установлено, что 17 февраля 2017
года в 24-м часу в прихожей квартиры К., после нанесения ему Б.. удара сзади
табуретом по голове, пригнулся и, защищая себя, рефлекторно отмахиваясь, по
неосторожности, задел ребром правой руки нос потерпевшей, в результате чего
причинил ей травму, которая оценивается как легкий вред здоровью. То есть в
действиях К. отсутствует состав преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 115
УК РФ.
В соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ уголовное дело не может быть
возбуждено, а возбужденное уголовное дело подлежит прекращению в виду
отсутствия в деянии состава преступления, поэтому следует прийти к выводу о
необходимости оправдания К.
Кроме того, действия К. в силу ч. 1 ст. 37 УК РФ также не выходят за
рамки необходимой обороны , так как не является преступлением причинение
вреда посягающему лицу в состоянии необходимой обороны , то есть при
защите личности и прав обороняющегося от общественно опасного
посягательства, если это посягательство было сопряжено с непосредственной
угрозой применения такого насилия. При этом не являются превышением
пределов необходимой обороны действия обороняющегося лица, если это лицо
50
вследствие неожиданности посягательства не могло объективно оценить
степень и характер опасности нападения
1
.
Немаловажное положение закреплено также в ч. 2.1 ст. 37 УК РФ: «Не
являются превышением пределов необходимой обороны действия обороняю-
щегося лица, если это лицо вследствие неожиданности посягательства не могло
объективно оценить степень и характер опасности нападения».
Толкование ч. 1 ст. 37 УК РФ позволяет сделать вывод о том, что
необходимая оборона от посягательства, сопряженного с насилием, опасным
для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угро-
зой применения такого насилия, не имеет пределов. На это же указывает п. 10
постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 сентября 2012 г. № 19:
«При защите от общественно опасного посягательства, сопряженного с
насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с
непосредственной угрозой применения такого насилия (часть 1 статьи 37 УК
РФ), а также в случаях, предусмотренных частью 2.1 статьи 37 УК РФ,
обороняющееся лицо вправе причинить любой по характеру и объему вред
посягающему лицу».
Таким образом, к двум вышеназванным признакам превышения пределов
необходимой обороны необходимо добавить следующие:
1) посягательство не было неожиданным (внезапным);
2) посягательство не было сопряжено с насилием, опасным для жизни
обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой при-
менения такого насилия;
3) обороняющееся лицо не находилось в состоянии душевного вол-
нения, вызванного посягательством, вследствие которого не могло правильно
оценить характер и опасность посягательства.
Однако даже наличие всех вышеуказанных признаков еще не означает,
что лицо, превысившее пределы необходимой обороны, будет привлечено к
уголовной ответственности. Действующим уголовным законодательством
1
Архангельский гарнизонный военный суд. Дело № 1-6/2017.
51
предусмотрена уголовная ответственность за превышение пределов
необходимой обороны только в случае причинения посягающему смерти (ч. 1
ст. 108 УК РФ) либо тяжкого вреда здоровью (ч. 1 ст. 114 УК РФ). Во всех
остальных случаях деяние обороняющегося не будет признано преступным.
Об этом говорится в п. 11 постановления Пленума Верховного Суда РФ
от 27 сентября 2012 г. № 19: «Уголовная ответственность за причинение вреда
наступает для оборонявшегося лишь в случае превышения пределов необхо-
димой обороны, то есть когда по делу будет установлено, что оборонявшийся
прибегнул к защите от посягательства, указанного в части 2 статьи 37 УК РФ,
такими способами и средствами, применение которых явно не вызывалось
характером и опасностью посягательства, и без необходимости умышленно
причинил посягавшему тяжкий вред здоровью или смерть. При этом
ответственность за превышение пределов необходимой обороны наступает
только в случае, когда по делу будет установлено, что оборонявшийся осо-
знавал, что причиняет вред, который не был необходим для предотвращения
или пресечения конкретного общественно опасного посягательства».
Изложенное позволяет выделить следующие признаки уголовно нака-
зуемого превышения пределов необходимой обороны:
1) это умышленные действия;
2) это действия, явно не соответствующие характеру и опасности
посягательства.
3) посягательство не было неожиданным (внезапным);
4) посягательство не было сопряжено с насилием, опасным для жизни
обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой при-
менения такого насилия;
5) обороняющееся лицо не находилось в состоянии душевного вол-
нения, вызванного посягательством, вследствие которого не могло правильно
оценить характер и опасность посягательства;
6) посягающему лицу причинена смерть или тяжкий вред здоровью;
52
7) оборонявшийся осознавал, что причиняет вред, который не был
необходим для предотвращения или пресечения конкретного общественно
опасного посягательства.
Обобщение вышеуказанных признаков позволяет сформулировать
определение понятия уголовно наказуемого превышения пределов необ-
ходимой обороны: это совершение умышленных действий, явно не
соответствующих характеру и опасности посягательства, не сопряженного с
насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с
непосредственной угрозой применения такого насилия и не являющегося
неожиданным, в случае причинения посягающему лицу смерти или тяжкого
вреда здоровью при условии, что оборонявшийся осознавал, что причиняет
вред, который не был необходим для предотвращения или пресечения
конкретного общественно опасного посягательства, и не находился в состоянии
душевного волнения, вызванного посягательством, вследствие которого не мог
правильно оценить характер и опасность посягательства.
Правильное понимание сущности уголовно наказуемого превышения
пределов необходимой обороны позволит объективно оценить характер
оборонительных действий и решить вопрос об их правомерности, обеспечивая
тем самым реализацию права на необходимую оборону.
53
3. ПРОБЛЕМЫ ПРИМЕНЕНИЯ И УСТАНОВЛЕНИЯ НЕОБХОДИМОЙ
ОБОРОНЫ В УГОЛОВНОМ ПРАВЕ
3.1. Проблемы применения института необходимой обороны
Вопрос применения института необходимой обороны остаётся
актуальным на протяжении долгого времени. Оценка обстоятельств
совершения преступления в условиях необходимой обороны является
предметом постоянных дискуссий.
Нередко имеют место случаи превышения пределов необходимой
обороны, в которых обороняющегося привлекают к уголовной
ответственности. По данному вопросу, несмотря на достаточную
разработанность института необходимой обороны, единообразной судебной
практики не сложилось, т.к. за похожие действия в отношении одного лица
выносится обвинительный приговор
1
, а в отношении другого - оправдательный,
причем на сторону оборонявшегося суд встает крайне редко, исходя из
сложившейся практики
2
. Из этого вытекает вывод о том, что законодатель не в
полной мере последователен. Согласно ст. 37 УК РФ, обороняющийся имеет
право причинить любой вред нападающему, если последний осуществляет
посягательство, сопряженное с применением насилия, опасного для жизни,
либо с угрозой применения такого насилия
3
. В данном случае важным
фактором для решения вопроса о превышении пределов необходимой обороны
необходимо считать наличность посягательства и его характер. Наличным
посягательство следует считать тогда, когда возникла хотя бы угроза
1
Дело № 1- 513 (11702320007080993): Приговор Беловского городского суда Кемеровской области от 22 ноября
2017 года. URL: http://sudact.ru/regular/doc/JiBK0IEsDz51/?page=2®ular-doc type=®ular-court=®ular-
date from=®ular-case doc=®ular-
lawchunkшfo=Статья+108.+Убийство
o
/o2C+совершенное+при+превьшении+пределов+необходимой+обороны+
либо+при+превьшении+мерУo2C+необходимьIх+для+задержания+лвдаУo2C+совершшшего+престvпление
0
/o2
8УК+РФ
0
/o29®u lar-workflow stage= 10®ular-date to=®ular-area=®ular-txt=& =
1526740378231®ular-judge=(датаобращения: 19.12.2018).
2
См. Дело № 51-УД15-4: Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской
Федерации от 5 августа 2015 года. URL: http://base.garant.ru/71162764/ (дата обращения: 19.12.2018).
3
Уголовный кодекс Российской Федерации от 13.06.1996 N 63-ФЗ // "Собрание законодательства РФ" от
17.06.1996. N 25. Ст. 37.
54
причинения вреда охраняемым уголовным законом интересам личности,
общества или государства. Допустимость оборонительных действий против
готовящегося общественно опасного посягательства мы можем признать «при
условии, если приготовительные действия по их завершении подразумевают
немедленный переход к совершению общественно опасного посягательства»
1
.
В данном случае хотелось бы вспомнить верное высказывание Т.Г. Шавгулидзе
о том, что «оборона является особо эффективной, когда защищающийся
осуществляет оборонительные действия именно до повреждения объекта
защиты»
2
. Говоря о характере преступного посягательства, представляется
сложным найти в законодательстве единое, конкретное определение того,
какого рода насилие либо угрозу его применения следует считать опасными
для жизни
3
.
Согласно ст. 37 УК РФ, «не является преступлением причинение вреда
посягающему лицу в состоянии необходимой обороны, то есть при защите
личности и прав обороняющегося или других лиц, охраняемых законом
интересов общества или государства от общественно опасного посягательства,
если это посягательство было сопряжено с насилием, опасным для жизни
обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой
применения такого насилия»
4
. Из смысла данной нормы следует то, что если
общественно опасное посягательство было сопряжено с опасным для жизни
обороняющегося или другого лица насилием либо с непосредственной угрозой
применения такого насилия, то необходимая оборона будет являться
правомерной независимо от того, какие средства и способы были применены
при обороне и вред какой степени был причинен при этом посягающему лицу.
В указанных случаях законодатель предоставляет обороняющемуся право
причинять посягающему лицу любой вред, вплоть до причинения смерти.
1
Меркурьев В.В., Тараканов И.А. Необходимая оборона: проблема своевременности оборонительных действий
при угрозе посягательства // Право в Вооруженных Силах. - 2017. - № 6. - С. 91 - 94.
2
Шавгулидзе Т.Г. Необходимая оборона. 1966 г. - С. 69.
3
Городнова О.Н. Понимание и реализация права на необходимую оборону //Вестник Чувашского университета.
- 2017. - № 4. - С. 159.
4
Уголовный кодекс Российской Федерации от 13.06.1996 N 63-Ф3 //"Собрание законодательства РФ" от
17.06.1996. N 25. Ст. 37.