35
жизни, демонстрации нападающим оружия или предметов, используемых в
качестве оружия, взрывных устройств, если с учетом конкретной обстановки
имелись основания опасаться осуществления этой угрозы.
В случае же относительной необходимой обороны необходимо
обязательно упомянуть о защите от посягательства, которое не сопряжено с
насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с
непосредственной угрозой применения такого насилия. Важнейший ее аспект
заключается непосредственно в том, что необходимая оборона этого вида
признается правомерной только в том случае, если не было допущено
превышения пределов необходимой обороны, то есть умышленных действий,
которые не соответствуют характеру и степени посягательства в соответствии с
ч. 2 ст. 37 УК РФ.
Также важно отметить, что в соответствии с ч. 2.1 ст. 37 УК РФ не будут
считаться превышением пределов необходимой обороны действия
обороняющегося лица, но только в том случае, если данное лицо вследствие
неожиданности посягательства не смогло достаточно объективно оценить
характер и степень опасности нападения.
Таким образом, необходимая оборона от посягательства, не
сопряженного с насилием, опасным для жизни, либо с непосредственной
угрозой применения такого насилия, будет правомерна, если обороняющееся
лицо при осуществлении акта защиты не совершило умышленных действий,
явно не соответствующих характеру и опасности посягательства, либо же если
эти действия совершались вследствие неожиданности, в связи с которой лицо
не смогло объективно оценить нападение.
Тем не менее, несмотря на данные положения уголовного закона, вопрос
о превышении пределов необходимой обороны на практике считается
достаточно сложным и дискуссионным, поскольку существует множество
оценочных понятий.
Например, Т.П. Ретунская по данному вопросу говорит следующее:
«Если не ясно, превысило ли лицо пределы необходимой обороны, лучше
36
посчитать, что превышения не было, чтобы стимулировать у людей желание
защищать себя».
Помимо описанных видов необходимой обороны, считающихся в науке
основополагающими, мы считаем, что целесообразно будет также
дифференцировать ее и по другим основаниям, обозначенным далее.
а) в зависимости от превышения пределов:
- необходимая оборона в рамках ее пределов. К данному виду
относится абсолютная необходимая оборона независимо от размера вреда
посягающему, а также относительная необходимая оборона без умышленных
оборонительных действий, явно не соответствующих характеру и опасности
посягательства;
- необходимая оборона, превышающая свои пределы. Здесь имеет
место только относительная необходимая оборона, включающая в себя такие
действия по защите, которые, которые явно не соответствуют характеру и
опасности посягательства. Такое лицо подлежит уголовной ответственности.
Превышение пределов необходимой обороны учитывается при квалификации
преступления (ст. 108 УК РФ, ст. 114 УК РФ), а также может быть учтено в
качестве смягчающего обстоятельства (п. «ж» ч. 1 ст. 61 УК РФ);
б) в зависимости от охраняемого объекта:
- необходимая оборона личности и ее прав (иными словами,
самозащита, самооборона). Лицо в данном случае осуществляет свою защиту
самостоятельно;
- необходимая оборона других лиц и их прав. В этом случае защита
охраняемых благ осуществляется не самим потерпевшим, а иным лицом или
лицами;
- необходимая оборона иных охраняемых законом интересов
общества или государства;
в) в зависимости от характера посягательства:
37
- необходимая оборона от преступного посягательства. В данном
случае посягательство образует состав преступления, предусмотренный
Особенной частью УК РФ;
- необходимая оборона от непреступного посягательства.
Непреступность в данном случае достигается за счет отсутствия элемента
состава преступления. Например, если посягающее лицо не может являться
субъектом преступления в силу своего возраста или невменяемости;
г) в зависимости от обязательности действий субъекта:
- необходимая оборона, являющаяся правом лица. По общему
правило, любое лицо вправе самостоятельно решать, осуществлять акт защиты
или нет, использовать возможность избежать посягательства при наличии
таковой или нет, обратиться за помощью к другим лицам или органам власти,
либо осуществить акт защиты самостоятельно;
- необходимая оборона, являющаяся обязанностью лица. В этом
случае речь идет о специальных субъектах, в отношении которых установлена
правовая обязанность осуществлять необходимую оборону в силу их
профессиональной принадлежности (например, сотрудники полиции,
военнослужащие и т.д.);
ж) в зависимости от неожиданности посягательства (данный критерий
имеет место лишь в случае наличия вопроса о превышении пределов
необходимой обороны):
- необходимая оборона, при которой лицо не может объективно
оценить характер и степень опасности вследствие неожиданности
посягательства. В данном случае превышение пределов необходимой обороны
отсутствует;
- необходимая оборона, в ходе которой превышаются ее пределы, а
также отсутствует неожиданный характер посягательства. В данном случае
лицо должно быть способно объективно оценить посягательство,
следовательно, в случае превышения пределов необходимой обороны оно
будет подлежать уголовной ответственности;
38
е) в зависимости от соответствия условиям правомерности:
- необходимая оборона, соответствующая условиям правомерности
(относящимся к посягательству и к защите от посягательства);
- необходимая оборона, не соответствующая условиям
правомерности (как относящимся и к защите, и к нападению, так и какой-либо
одной из указанных групп).
2.2. Понятие и признаки превышения пределов необходимой обороны
Часть 2 ст. 45 Конституции РФ наделяет каждого возможностью защи-
щать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом.
Данное конституционное положение получает дальнейшую конкретизацию в
ст. 37 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее: УК РФ), закрепляю-
щей один из таких способов - необходимую оборону.
Под необходимой обороной, как уже отмечалось выше, принято
понимать «непреступное причинение вреда посягающему лицу при защите
личности и прав обороняющегося или других лиц, охраняемых законом
интересов государства или общества от общественно опасного посягательства,
если при этом не было допущено превышения пределов необходимой обо-
роны».
Согласно ч. 2 ст. 37 УК РФ, под превышением пределов необходимой
обороны понимаются умышленные действия, явно не соответствующие ха-
рактеру и опасности посягательства.
Данное определение подвергалось критике в теории уголовного права.
Так, Д. В. Перцев полагал, что «подобная лаконичная формулировка не в
состоянии отразить всю сложность данного явления»
1
. Т. Ш. Атабаева
справедливо указывала на то, что «превышение пределов необходимой
обороны, или иначе эксцесс обороны, является понятием оценочным. Поэтому
1
Перцев Д. В. Уголовно-правовые и криминологические проблемы необходимой обороны : дис. ... канд. юрид.
наук. Калининград, 2017. - С. 116.
39
на практике оно трактуется по-разному, что и способствует совершению
следственных и судебных ошибок»
1
.
Так, М. причинила тяжкий вред здоровью человека при превышении
пределов необходимой обороны при следующих обстоятельствах.
Находясь в состоянии алкогольного опьянения в ..., пребывая в
агрессивном состоянии, вывел находившуюся в состоянии алкогольного
опьянения М. в коридор указанный квартиры, где толкнул её руками в спину,
отчего она упала на пол и испытала физическую боль, после чего завел её на
кухню, где стал высказывать ей претензии по поводу того, что она в разговоре
упомянула своего бывшего мужа, при этом нанес ей два удара рукой по лицу, а
затем прижал её рукой к стене и начал сдавливать ей шею, в связи с чем М.,
обороняясь от Е., осознавая, что её жизни и здоровью ничего не угрожает,
поскольку сильного удушения она не испытала, явно превышая пределы
допустимой необходимой обороны , умышленно нанесла Е. один удар ножом,
используемым ею в качестве оружия, в область груди слева, причинив ему
телесное повреждение в виде проникающего в левую плевральную полость
ранения переднего левого отдела груди (кожная рана располагалась в проекции
2-го межреберья по левой окологрудинной линии) со сквозным ранением по
ходу раневого канала 3-го сегмента левого легкого около переднего
средостения, с кровоизлиянием в клетчатку средостения, с ранением левого
отдела перикарда, ранением основания легочного ствола по его передней и
правой стенке, сопровождавшееся кровоизлиянием в полость перикарда
объемом 50 мл (гемоперикард), кровоизлиянием объемом 200 мл (гемоторакс)
и скоплением воздуха (пневмоторакс) в левой плевральной полости, которое по
квалифицирующему признаку вреда здоровью, опасного для жизни человека,
оценивается как тяжкий вред здоровью.
В судебном заседании подсудимая М., не отрицая факт нанесения удара
ножом в грудь Е. при указанных в обвинении обстоятельствах, не согласилась с
1
Атабаева Т. Ш. Необходимая оборона: теория, законодательство, практика применения : дис. . канд. юрид.
наук. Барнаул, 2016. - С. 180.
40
квалификацией её действий по п. «з» ч.2 ст. 111 УК РФ и пояснила, что удар
ножом Е. она нанесла обороняясь от него. При этом пояснила, что в ходе
распития спиртных напитков с Е. и С., она упомянула в разговоре своего
бывшего мужа, из-за чего Е., с которым она сожительствует в настоящее время
и намерена вступить в брак, очень разозлился. Тогда Е. попросил ее пройти с
ним на кухню, чтобы поговорить, однако уже в коридоре сильно толкнул её в
спину, отчего она упала на пол и испытала физическую боль. Подняв её с пола,
Е. завел её на кухню, закрыл за собой дверь, где стал предъявлять ей претензии
по поводу того, что она говорит о своем бывшем муже, при этом нанес ей два
удара рукой по лицу, после чего прижал её к стене на кухне между мойкой и
холодильником и начал сдавливать её шею, продолжая предъявлять ей
претензии, однако она понимала, что убивать её Е. не хотел и причинять ей
телесные повреждения не собирался. Обороняясь от Е., она нащупала в мойке
нож и целенаправленно нанесла им Е. удар в грудь, хотя понимала, что в
сложившейся ситуации в применении ножа не было никакой необходимости .
Сразу после этого она попросила С. вызвать врачей скорой медицинской
помощи и сотрудников полиции.
Аналогичным образом обстоятельства произошедших событий
подсудимая описывала и на стадии предварительного расследования при её
допросах в качестве подозреваемой и обвиняемой, указывая характер и
последовательность своих действий непосредственно на месте случившегося, о
чем также добровольно сообщила в правоохранительные органы в своей явке с
повинной.
Помимо собственных признательных показаний вина подсудимой в
совершении указанного преступления полностью подтверждается
совокупностью представленных стороной обвинения доказательств,
исследованных и проверенных судом.
Допрошенный в судебном заседании потерпевший Е. описал развитие
произошедших событий точно таким же образом, как их описала М.,
подтвердив, что действительно в ходе распития спиртных напитков он сильно
41
разозлился на М., с которой сожительствует длительное время и намерен
создать семью, за то, что она в разговоре упомянула своего бывшего мужа, в
связи с чем предложил ей выйти на кухню поговорить, однако уже в коридоре
не смог сдержать своих эмоций и сильно толкнул М. в спину, отчего она упала
на пол. Заведя М. на кухню, он стал предъявлять ей претензии по поводу её
разговоров, нанес ей две сильные пощечины, а затем прижал её рукой за шею к
стене, надавив локтем на грудь, однако тут же почувствовал сильную боль в
груди и упал на пол. Сразу после этого М. стала оказывать ему первую
медицинскую помощь, а С. по её просьбе вызвал сотрудников полиции и
скорую медицинскую помощь. Убивать М. он не хотел и причинять ей
телесные повреждения не собирался, а лишь хотел показать таким образом свое
недовольство её поведением.
Вместе с тем на стадии предварительного следствия потерпевший излагал
произошедшие события иным образом, в связи с чем по ходатайству
государственного обвинителя на основании ч.3 ст. 281 УПК РФ были
исследованы его показания, данные им на стадии расследования, в том числе в
ходе проверки его показаний на месте, из которых следует, что в ту ночь он сам
причинил себе ножевое ранение, чтобы напугать М. (т.1 л.д. 58-61, 70-76, 77-79,
80-82). Однако в дальнейшем Е. признал, что действительно удар ножом ему
нанесла М. при вышеуказанных обстоятельствах (т.1 л.д. 83-88).
В судебном заседании потерпевший Е. свои показания, данные им на
стадии предварительного следствия, не подтвердил, пояснив, что они не
соответствуют действительности и были даны им в целях освобождения М. от
уголовной ответственности за содеянное, поскольку в тот же день с М. они
примирились и привлекать её к уголовной ответственности он не желает.
Двоюродная сестра М. – Б., показания которой были исследованы в
судебном заседании на основании ч.1 ст. 281 УПК РФ, охарактеризовала Е. как
ревнивого и вспыльчивого человека (т.1 л.д. 111-113).
Допрошенный в судебном заседании и на стадии предварительного
следствия находившийся в ту ночь в квартире Е. С., показания которого были
42
исследованы в судебном заседании на основании ч.3 ст. 281 УПК РФ,
подтвердил, что действительно в ходе распития спиртных напитков Е. и М.
вместе выходили из комнаты на кухню, а когда он зашел на кухню, то увидел
Е., лежавшего на полу в крови. Он понял, что М. нанесла удар ножом Е., о чем
он сообщил прибывшим по его вызову врачам скорой медицинской помощи и
сотрудникам полиции (т.1 л.д. 89-92, 99-101).
Прибывшие по его вызову врачи скорой медицинской помощи Б. и Ф.,
показания которых были исследованы в судебном заседании на основании ч.1
ст. 281 УПК РФ, подтвердили факт обнаружения у Е. колото-резанного ранения
в области груди, которое, с его слов, ему причинила его сожительница (т.1 л.д.
125-129, 130-133).
Такие же обстоятельства получения ножевого ранения Е. известны и его
лечащим врачам С. и Л., показания которых были исследованы в судебном
заседании на основании ч.1 ст. 281 УПК РФ (т.1 л.д. 134-138, 139-143).
Показания подсудимой, потерпевшего и вышеуказанных свидетелей
объективно подтверждаются и другими доказательствами, исследованными в
судебном заседании в соответствии со ст. 285 УПК РФ.
Так, при осмотре ... был изъят нож хозяйственно-бытового назначения,
при осмотре которого были обнаружены следы крови, и были изъяты шорты Е.
со следами вещества бурого цвета. Все вышеуказанные предметы были
осмотрены на стадии предварительного следствия, подвергнуты экспертным
исследованиям и признаны по делу в качестве вещественных доказательств (т.1
л.д. 31-32, 48-51, 153-155, 156, 157, 171-173, 175-177, 178, 179, 207-208).
Согласно заключениям экспертов у Е. при его госпитализации в
стационар и дальнейшем лечении обнаружено телесное повреждение в виде
проникающего в левую плевральную полость ранения переднего левого отдела
груди (кожная рана располагалась в проекции 2-го межреберья по левой
окологрудинной линии) со сквозным ранением по ходу раневого канала 3-го
сегмента левого легкого около переднего средостения, с кровоизлиянием в
клетчатку средостения, с ранением левого отдела перикарда, ранением
43
основания легочного ствола по его передней и правой стенке,
сопровождавшееся кровоизлиянием в полость перикарда объемом 50 мл
(гемоперикард), кровоизлиянием объемом 200 мл (гемоторакс) и скоплением
воздуха (пневмоторакс) в левой плевральной полости, которое согласно п.
6.1.9. приказа Министерства здравоохранения и социального развития РФ №
194н от 24.04.2008 года «Об утверждении медицинских критериев определения
степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека» по
квалифицирующему признаку вреда здоровью, опасного для жизни человека,
оценивается как тяжкий вред здоровью
1
.
В п. 13 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 сентября 2012
г. № 19 «О применении судами законодательства о необходимой обороне и
причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление» была
предпринята попытка систематизировать критерии, подлежащие учету при раз-
решении вопроса о наличии или отсутствии признаков превышения пределов
необходимой обороны. К таким критериям были отнесены:
1) объект посягательства;
2) избранный посягавшим лицом способ достижения результата, тя-
жесть последствий, которые могли наступить в случае доведения посяга-
тельства до конца, наличие необходимости причинения смерти посягавшему
лицу или тяжкого вреда его здоровью для предотвращения или пресечения
посягательства;
3) место и время посягательства, предшествовавшие посягательству
события, неожиданность посягательства, число лиц, посягавших и оборо-
нявшихся, наличие оружия или иных предметов, использованных в качестве
оружия;
4) возможность оборонявшегося лица отразить посягательство (его
возраст и пол, физическое и психическое состояние и т. п.);
5) иные обстоятельства, которые могли повлиять на реальное соотно-
шение сил посягавшего и оборонявшегося лиц.
1
Ломоносовский районный суд г. Архангельска. Дело № 1-373/2017.
44
При этом особое внимание обращалось на то, что в случае признания в
действиях подсудимого признаков превышения пределов необходимой обо-
роны суд не может ограничиться общей формулировкой и должен обосновать в
приговоре свой вывод со ссылкой на конкретные установленные по делу
обстоятельства, свидетельствующие о явном несоответствии защиты характеру
и опасности посягательства.
Анализ вышеизложенного позволяет выделить два признака превышения
пределов необходимой обороны:
1) это умышленные действия;
2) это действия, явно не соответствующие характеру и опасности
посягательства.
Однако наличие этих двух признаков еще не свидетельствует о безогово-
рочном признании превышения обороняющимся допустимых пределов
необходимой обороны. Посягательство создает экстремальную ситуацию
практически для любого человека, пусть даже имеющего специальную
подготовку. Обороняющемуся предстоит буквально в считанные секунды не
только оценить характер и опасность посягательства, но и выбрать адекватные
меры по его предотвращению или пресечению.
Этим обусловлено закрепление в п. 14 постановления Пленума Верховно-
го Суда РФ от 27 сентября 2012 г. № 19 следующего положения: «Судам надле-
жит иметь в виду, что обороняющееся лицо из-за душевного волнения, вы-
званного посягательством, не всегда может правильно оценить характер и
опасность посягательства и, как следствие, избрать соразмерные способ и
средства защиты. Действия оборонявшегося лица нельзя рассматривать как
совершенные с превышением пределов необходимой обороны, если причинен-
ный вред хотя и оказался большим, чем вред предотвращенный, но при причи-
нении вреда не было допущено явного несоответствия мер защиты характеру и
опасности посягательства».
В связи с этим следует согласиться с высказанным в юридической лите-
ратуре мнением о том, что «эффективная защита не может быть, как правило,