77
Распоряжение имуществом подопечного осуществляется опекуном
только с письменного разрешения и обязательного для исполнения указания
органа опеки и попечительства. До настоящего времени в нормативных ак-
тах, регулирующих вопросы опеки, формулировка «исполнение указания в
письменной форме» регламентации не нашла. Опекуну предоставлено право
вносить денежные средства подопечного только в кредитные организации, не
менее половины акций (долей) которых принадлежит РФ.
5. Запретительные.
Данные меры в подавляющем большинстве запрещают (не разрешают)
действия опекунов как субъектов правоотношений по осуществлению опеки
и имущественным правоотношениям. Совершать сделки с подопечным опе-
куны, их супруги и близкие родственники не вправе, за исключением переда-
чи имущества подопечному в качестве дара или в безвозмездное пользова-
ние, а также представлять подопечного при заключении сделок или ведении
судебных дел между подопечным и супругом опекуна и их близкими родст-
венниками.
Не подлежит передаче в заем имущество подопечного, за исключением
случаев, если возврат займа обеспечен ипотекой (залогом недвижимости).
Опекун не вправе заключать договор о передаче имущества подопечного в
пользование на срок, превышающий 5 лет. Но согласно этой, же норме за-
ключение такого договора на срок более 5 лет допускается с предварительно-
го разрешения органа опеки и попечительства «при наличии обстоятельств,
свидетельствующих об особой выгоде такого договора».
От имени подопечного опекун не вправе заключать кредитный договор
и договор займа, выступающего заемщиком, за исключением случаев, если
получение займа требуется в целях содержания подопечного или обеспече-
ния его жилым помещением. Данные договора заключаются с предваритель-
ного разрешения органа опеки.
Опекуну обязательно необходимо указать, за счет какого имущества
будет исполнено заемное обязательство. Эта норма содержит неточные фор-
78
мулировки. Разрешая, в виде исключения, получение займа (но не кредита),
законодатель наделяет орган опеки правом разрешать заключение как дого-
вора займа, так и кредитного договора.
Не подлежит отчуждению недвижимое имущество подопечного, за ис-
ключением некоторых случаев. К таким исключениям, закон относит отчуж-
дение по договорам ренты и мены; принудительное обращение взыскания;
отчуждение жилого дома, квартиры, части жилого дома или квартиры, при-
надлежащих подопечному, при перемене им места жительства; отчуждение в
интересах подопечного (необходимость оплаты дорогостоящего лечения и
другое).
6. Обязательные.
Законодательство устанавливает:
- обязанность опекуна в трехдневный срок с момента возникновения
его прав и обязанностей принять по описи имущество подопечного от лиц,
осуществлявших его хранение;
- обязанность опекуна в интересах подопечного незамедлительно
предъявить иск в суд об истребовании имущества подопечного из чужого не-
законного владения или принять иные меры по защите его имущественных
прав;
- обязанность опекуна заботиться о переданном ему имуществе недее-
способного, не допускать уменьшения его стоимости и способствовать из-
влечению из него доходов.
Включенное законодателем в данную правовую норму определение
«как о своем собственном» можно считать излишним, применяющимся на
бытовом уровне и не соответствующим понятийному аппарату гражданского
права.
Как меру судебной защиты имущественных прав опекаемых, необхо-
димо рассматривать обязанность опекуна обратиться от имени подопечного в
суд с требованием о расторжении договора, при заключении которого не бы-
ло получено предварительное разрешение органа опеки. При его расторже-
79
нии имущество, принадлежавшее подопечному, подлежит возврату. Это же
правило предусматривается для случаев обнаружения факта отчуждения жи-
лого помещения подопечного в обход органов опеки.
Как считает П.С. Кацюба (и его мнение достаточно аргументировано),
ФЗ «Об опеке и попечительстве» содержит вопиющую юридическую ошиб-
ку, способную повлечь серьезные нарушения прав недееспособных. Каждому
юристу, однако, должно быть хорошо известно, что расторжение договора не
предполагает перехода права собственности к первоначальному собственни-
ку, а означает прекращение действия договора на будущее время. Для того
чтобы имущество недееспособного было действительно ему возвращено, ор-
ган опеки, обращаясь в суд, обязан потребовать не расторжения договора, а
признания сделки ничтожной с применением последствий недействительно-
сти ничтожной сделки (ст. 167, 168 ГК РФ). Ничтожными являются сделки,
не соответствующие требованиям закона. В данном случае отсутствие пред-
варительного разрешения органа опеки нарушает требования ГК РФ и ФЗ
«Об опеке и попечительстве»
1
.
Законодательство предусматривает, что, если у подопечного имеется
недвижимое и ценное движимое имущество, требующее постоянного управ-
ления, орган опеки и попечительства обязан передать его в доверительное
управление, для чего определяет управляющего данным имуществом и за-
ключает с ним договор о доверительном управлении. Имущество, которое
передается в доверительное управление, должно быть обособлено от осталь-
ного имущества подопечного. В этом случае опекун сохраняет свои полно-
мочия в отношении оставшегося имущества подопечного (п. 1 ст. 38 ГК РФ).
На доверительное управление имуществом подопечного распростра-
няются правила, установленные гражданским законодательством для распо-
ряжения имуществом подопечного. Следовательно, доверительный управ-
1
См.: Кацюба П.С. Правовые основы защиты гражданских имущественных прав ограни-
ченно дееспособных и недееспособных лиц // Вестник студенческого научного общества
ГОУ ВПО «Донецкий национальный университет». - 2018. - Т. 4. - № 1. - С. 307-312.
80
ляющий не может иметь больше прав, чем опекун, и он также не может со-
вершать сделки, влекущие за собой уменьшение имущества подопечного, без
предварительного разрешения органа опеки.
Гражданское процессуальное законодательство, за некоторыми отступ-
лениями (по делам о признании лица недееспособным), фактически, отожде-
ствляя гражданскую и гражданскую процессуальную дееспособность, не по-
зволяет лицам, признанным судом недееспособными, непосредственно самим
обращаться в суд за защитой своих прав, своими действиями осуществлять
процессуальные права, выполнять процессуальные обязанности, поручать
ведение дела в суде представителю. Тем не менее, указанные лица не явля-
ются лишенными права на судебную защиту, поскольку в соответствии с по-
ложениями ч. 5 ст. 37 ГПК РФ право на доступ к правосудию лиц, признан-
ных недееспособными, реализуется посредством действий их законных пред-
ставителей.
Существует судебная практика, когда суд принимает к рассмотрению
заявление недееспособного гражданина об оспаривании действий органов
опеки и попечительства на основании ст. 46 Конституции РФ, гарантирую-
щей каждому судебную защиту его прав и свобод (такой точки зрения при-
держивается, в частности, Ленинградский областной суд)
1
, тем не менее,
данный пример свидетельствует скорее о том, что на практике происходит
отождествление таких институтов, как право на судебную защиту и право на
обращение в суд, что представляется неверным.
Не смотря на то, что национальное законодательство теоретически
обеспечивает недееспособным лицам гарантированное Конституцией право
на судебную защиту путем опосредованных действий их законных предста-
вителей, существуют мнения, что подобное законодательное регулирование
порождает теоритико-прикладную проблему, поскольку имеется множество
1
Применко Ю.В. Гражданско-правовая защита имущественных прав и интересов недее-
способных совершеннолетних граждан // Вестник Нижегородского университета им. Н.И.
Лобачевского. - 2019. - № 2. - С. 118-123.
81
случаев требующих присутствия у материально недееспособных субъектов
гражданской процессуальной дееспособности (например, при расхождении
позиции представителя и представляемого, злоупотреблении опекуном пре-
доставленными правами, либо его нежелании осуществлять возложенный на
него долг по защите свобод и законных интересов опекаемого).
На обеспечение защиты прав процессуально недееспособных лиц на
доступ к правосудию способами иными, чем инициирование гражданского
дела их законным представителем, указывали и советские процессуалисты.
Профессор М.С. Шакарян предлагала «дать суду право и даже обязать его
принимать заявления недееспособных с последующим решением всех возни-
кающих в таком процессе вопросов (привлечение представителя, проверка и
оценка всех его действий, возбуждение вопроса о назначении представителя
органом опеки и др.)». А.В. Юдин в своих научных трудах предлагает наде-
лить недееспособных лиц процессуальной дееспособностью в ситуациях
конфликта их интересов с интересами законного представителя, а также в си-
туациях возникновения объектной необходимости в защите прав недееспо-
собного от действий третьих лиц, которую в силу тех или иных причин за-
конный представитель обеспечить не сможет либо будет обеспечивать ее не-
эффективным образом
1
.
Расширение процессуальных прав недееспособных лиц поможет ли
обеспечить им реальный доступ к правосудию? Как показывает практика,
наиболее частым основанием для признания лица недееспособным служит
тяжелая психическая патология, сопряженная с интеллектуально-
мнестическими аспектами психической несостоятельности субъектов (утрата
продуктивного контакта с окружающими, речевые нарушения, грубые рас-
стройства памяти, дезориентировка в окружающем и в собственной лично-
1
См.: Биняковский Р.В., Мамедова Г.Ш. Развитие системы защиты прав неполностью дее-
способных в РФ // Медицинское право: теория и практика. - 2017. - Т. 3. - № 2 (6). - С. 349-
361.
82
сти, нарушение осознания окружающей действительности, распад приобре-
тенных в течение жизни навыков).
Очевидно, что, будучи признанными судом недееспособными по вы-
шеуказанным основаниям лица в силу состояния своего здоровья объективно
не способны самостоятельно обратиться в суд за защитой своих прав, а также
участвовать в судебном процессе, осуществляя процессуальные права и ис-
полняя обязанности участника процесса, доказывая в случаях конфликта ин-
тересов обоснованность своей правовой позиции и несостоятельность дово-
дов своего законного представителя.
В целях обеспечения гарантированной судебной защиты для недееспо-
собных лиц необходимо введение иных механизмов и корректив. Одним из
таких механизмов может являться институт участия прокурора в граждан-
ском судопроизводстве. В современном гражданском процессе круг дел обя-
зательной категории сужен по сравнению с перечнем дел, по которым уча-
стие прокурора признавалось обязательным по Судебным уставам 1864 года.
В частности, Уставы предусматривали обязательное участие прокурора среди
прочего по делам лиц, глухонемых и умалишенных. В настоящее время ч. 3
ст. 45 ГПК РФ не указывает названные дела как обязательные для участия
прокурора.
Бесспорно, круг дел, по которым обязательно участие прокурора, в том
числе, когда прокурор вступает в процесс для дачи заключения, не может
быть широким в силу диспозитивных начал гражданского судопроизводства,
не допускающих неоправданного постороннего вмешательства, чем может
быть обусловлено сужение дел обязательной для участия прокурора катего-
рии, происходящее со временем все в большей и большей мере.
Тем самым, роль прокурора в гражданском процессе является одной из
гарантий соблюдения законности при осуществлении правосудия по граж-
данским делам, защиты прав и законных интересов граждан, нуждающихся в
особой социальной поддержке, когда они самостоятельно не способны изъя-
вить воли на защиту. Таким образом, обязательное участие прокурора по
83
всем гражданским делам, затрагивающим интересы лиц, признанных недее-
способными, представляется целесообразным в целях выявления в ходе рас-
смотрения гражданского дела в суде и последующей защиты нарушенных
прав недееспособных лиц в ситуациях конфликта их интересов с интересами
законного представителя, органов опеки и попечительства, а также в ситуа-
циях возникновения объективной необходимости в защите прав недееспо-
собного от действий третьих лиц, которую в силу тех или иных причин за-
конный представитель, органы опеки и попечительства не обеспечивает либо
обеспечивает неэффективным образом.
Прокурор в соответствии с положениями ч. 3 ст. 45 ГПК РФ примени-
тельно к защите лиц, признанных судом недееспособными, может участво-
вать при рассмотрении судом гражданских делах о выселении; восстановле-
нии на работе; возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью; вос-
становлении дееспособности; госпитализации в медицинскую организацию,
оказывающую психиатрическую помощь в стационарных условиях, в недоб-
ровольном порядке; а также при рассмотрении жалоб на действия медицин-
ских работников, иных специалистов, работников социального обеспечения,
а также врачебных комиссий, ущемляющие права и законные интересы гра-
ждан при оказании им психиатрической помощи (ст. 48 Закона РФ «О психи-
атрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании»).
Кроме участия прокурора в гражданском процессе в порядке ч. 3 ст. 45
ГПК РФ, когда прокурор вступает в процесс для дачи заключения, прокурор,
в соответствии с ч. 1 ст. 45 ГПК РФ, вправе подать заявление в суд в защиту
прав, свобод и законных интересов гражданина в том случае, если гражданин
по причине недееспособности не может самостоятельно обратиться в суд.
Право прокурора на обращение в суд в интересах недееспособного лица не
зависит от наличия или отсутствия у него законного представителя, обла-
дающего правом на такое обращение, но не использующего его.
Реализация прокурором полномочий, предусмотренных ч. 1 ст. 45 ГПК
РФ, в части предъявления заявлений в интересах недееспособных служит га-
84
рантией защиты прав недееспособного и свидетельствует о заботе и охране
интересов психически больных людей со стороны государства. Как показы-
вает практика, прокурор довольно активно реализует свои полномочия по
обращению в суд в защиту указанной категории граждан, а предъявляемые
прокурором иски свидетельствует о том, что большая часть нарушений прав
недееспособных допускается именно органами опеки, социальными и меди-
цинскими учреждениями, в которых находятся недееспособные лица, их опе-
кунами, в том числе, в связи с ненадлежащим исполнением своих обязанно-
стей, как законных представителей недееспособных.
Исковые заявления об устранении нарушений законодательства об опе-
ке и попечительстве при назначении опекунов инициируются прокурорами,
распоряжении опекунами и должностными лицами стационарных учрежде-
ний социального обслуживания для лиц, страдающих психическими рас-
стройствами доходами подопечных, представлении психоневрологическими
интернатами, а также опекунами - физическими лицами отчетов о хранении,
использовании и управлении имуществом подопечных лиц в органы опеки и
попечительства и др.
Так, Картавая А.И. обратилась в суд с иском к Артюхиной Э.А. о при-
знании ее несовершеннолетних детей Артюхина В.В. и Артюхина А.В. утра-
тившими право пользования жилым помещением. В обоснование иска указа-
ла, что по договору купли-продажи приобрела в собственность однокомнат-
ную квартиру. В квартире зарегистрированы несовершеннолетние Артюхин
В.В. и Артюхин А.В., однако в соответствии с условиями п. 5 договора куп-
ли-продажи они не сохраняют право пользования жилым помещением и под-
лежат выселению. Поскольку несовершеннолетние Артюхин В.В. и Артюхин
А.В. самостоятельного права пользования квартирой не приобрели, членами
ее семьи они не являются, просила признать их утратившими право пользо-
вания жилым помещением.
Прокурором было представлено заключение по делу из которого сле-
довало, что согласно договору купли продажи, заключенному между Артю-
85
хиной Э.А. (в лице представителя по доверенности Гюнтера О.Г.) и Карповой
Л.А., указанная квартира приобретена в собственность последней. Как следу-
ет из содержания п. 7 первоначального договора купли-продажи, в квартире
зарегистрированы и сохраняют право проживания Артюхин В.В., Артюхин
А.В.
Собственник квартиры Карпова Л.А. продала указанную квартиру ист-
цу Картавой А.И. На момент заключения договора купли-продажи между
Карповой Л.А. и Картавой А.И. в квартире были зарегистрированы Артюхин
В.В., Артюхин А.В. Пунктом 5 последующего договора купли-продажи пре-
дусмотрено, что зарегистрированные в ней лица не сохраняют в ней права
пользования и проживания и подлежат выселению в судебном порядке.
Согласно решению Советского районного суда г. Владивостока Артю-
хина Э.А. лишена родительских прав в отношении детей Артюхина В.В. и
Артюхина А.В., дети переданы для дальнейшего устройства органу опеки и
попечительства.
В настоящее время несовершеннолетние Артюхин В.В. и Артюхин
А.В. находятся в КГОБУ «Краснореченская специальная (коррекционная)
общеобразовательная школа-интернат» (КГОБУ Краснореченская КШИ), ку-
да были зачислены в сентябре 2012 года в связи с лишением матери роди-
тельских прав по решению суда.
Принимая во внимание обстоятельства, изложенные прокурором, суд
пришел к следующим выводам.
В силу п. 2 ст. 20 ГК РФ, п. 1 ст. 31 ЖК РФ несовершеннолетние Ар-
тюхин В.В., Артюхин А.В., зарегистрированные в квартире своей матери Ар-
тюхиной Э.А. в 2004 году, приобрели право проживания в ней. Отсутствие
несовершеннолетних в жилом помещении вызвано объективными причинами
– помещением детей, оставшихся без попечения родителей в связи с лишени-
ем их матери родительских прав, в учреждение для детей-сирот и детей, ос-
тавшихся без попечения родителей, которое осуществляет в отношении не-
совершеннолетних обязанности опекуна и попечителя.
86
В силу несовершеннолетнего возраста Артюхин В.В., Артюхин А.В. не
имели возможности самостоятельно распоряжаться своими правами, в том
числе избирать место жительства. Факт лишения их матери родительских
прав в силу п. 4 ст. 71 СК РФ не может являться основанием для утраты ими
права пользования жилым помещением, в которое они были вселены в уста-
новленном законом порядке.
Ссылка истца и ее представителя на содержание п. 5 второго договора
купли-продажи, предусматривающего несохранение прав пользования жи-
лым помещением за лицами, зарегистрированными в квартире, не может
быть признана заслуживающей внимание.
Предусмотренное п. 7 первоначального договора купли-продажи при
продаже квартиры Артюхиной Э.А., лишенной родительских прав, условие о
сохранении за ее несовершеннолетними детьми Артюхиным В.В. и Артюхи-
ным А.В. прав проживания в спорной квартире, не ограничено временем. По-
скольку право собственности Карповой Л.А. на жилое помещение было об-
ременено правами несовершеннолетних на проживание в квартире, при по-
следующей продаже квартиры указанное обременение не могло быть пре-
кращено, т.к. продавец Карпова Л.А. не являлась лицом, которому принад-
лежало право распоряжения правами несовершеннолетних.
Ответчики вправе по собственному волеизъявлению осуществлять свои
жилищные права только по достижению совершеннолетия, а также восполь-
зоваться правами, предоставленными ст. 8 ФЗ «О дополнительных гарантиях
по социальной защите детей-сирот и детей, оставшихся без попечения роди-
телей». При наличии вышеуказанных обстоятельств суд не нашел оснований
для признания Артюхина В.В. и Артюхина А.В. утратившими права пользо-
вания спорной квартирой не имеется
1
. Защитить права несовершеннолетних
стало возможно только благодаря вмешательству в дело прокурора.
1
Решение Советского районного суда г. Владивостока Приморского края № 2-741/2018 2-
741/2018 ~ М-251/2018 М-251/2018 от 17 мая 2018 г. по делу № 2-741/2018 [Электронный
ресурс] – Режим доступа: https://sudact.ru/ (дата обращения - 28.12.2019).