32
Таблица 2.1
Перевод ономастических реалий в рассказе Л. Н. Толстого
«Севастополь в декабре месяце»
Реалия в исходном
тексте
Английский перевод
Испанский перевод
Корнилов
Korniloff
Kornílov
Кистентин
Kistentin
Kistentín
Мишка
Mishka
Mishka
Митюхин
Mitiukhin
Mitiujin
Абросимов
Abrosimoff
Abrósimov
Фамилия Корнилов в английском переведена как «Korniloff»: «Of course;
it's new. Korniloff lived on board of it» (Tolstoi 2015: 8), а в испанском –
«Kornílov»: «Pues claro, era nuevom en él vivía Kornílov» (Tolstói 2013: 7). Мы
можем видеть использование транскрипции и транслитерации, отражающей
фонетическое произношение иностранной фамилии с учетом лингвистических
особенностей ПЯ. В случае с английским вариантом Korniloff, переводчик
использовал суффикс –off, позволяющий иностранцу произносить фамилию
также, как и носителю русского языка, приглушающему гласные в конце
слова. Подобная традиция перевода сложилась ещё в царской России, и многие
покинувшие страну после Революции привыкли к подобному написанию.
Название корабля «Кистентин» (неправильное произношение имени
собственного «Константин» по примечанию Л. Н. Толстого) передано
транслитерацией в английском переводе: «Your Excellency! you are steering
straight into the Kistentin» (Tolstoi 2015: 8). Тем же способом в испанском:
«¡Senor! ¡Va directo hacia el Kistentín!» (Tolstói 2013: 11). Сохранив
оригинальную форму слова, переводчики стремились к тому, чтобы передать
изначальный замысел автора и подчеркнуть неграмотность или
неосведомленность персонажа. Однако, для большего понимания следует
включить примечание с объяснением, как это сделал сам автор в
33
оригинальном тексте. Подобным образом поступил английский переводчик,
добавив примечание: «The vessel Constantine» (Tolstoi 2015: 35). Испанский
переводчик оставил лексическую единицу без дополнительной информации,
что может привести к утрате заложенного смысла для иностранного читателя.
Производная форма «Мишка» от имени «Михаил» в английском тексте
передано как «Mishka»: «Now, give way, Mishka! we'll overtake the barge»
(Tolstoi 2015: 8), и таким же образом имя передано в испанском переводе:
«Bueno, con fuerza, Mishka, alcancemos la barcaza» (Tolstói 2013: 7).
Использование транскрипции в данном случае – это фонетический перевод,
благодаря которому переводчики сохраняют уникальные звуковые
особенности имени ИЯ для достижения национально-стилистической
точности. Тем не менее, не все англоязычные или испаноязычные читатели
смогут понять культурные особенности, связанные с использованием
определенной формы имени «Михаил» (Michael), поэтому можно
предоставить дополнительное объяснение, например, пояснив в сноске о том,
что «Mishka» является уменьшительно-ласкательным вариантом имени. Это
поможет читателям лучше понять отношения между персонажами. Однако,
слишком частое использование примечаний может привести к слишком
сильному увеличению объема текста и нагрузки на читателя. При
необходимости некоторые переводчики используют альтернативные способы
передачи уменьшительной формы имени, например, использовать «Mike» или
«Mickey» вместо «Mishka», однако это может привести к нарушению
системности при переходе с русского имени на англоязычное. Также возможен
вариант описательного перевода значения подобной формы имени. Например,
«My dear Michael» или «Mi querido Miguel», однако подобное решение
направлено только на передачу смысла уменьшительного имени, а не его
формы и звучания.
В диалоге офицеров можно встретить упоминание фамилий Митюхин и
Абросимов. Первая в английском передана как «Mitiukhin»: «Who's that?
Mitiukhin?» (Tolstoi 2015: 20), в испанском как «Mitiujin»: «¿A quien? ¿A
34
Mitiujin?» (Tolstói 2013: 17). Вторая в английском язык как «Abrosimoff»: «Not
Mitiukhin, but Abrosimoff» (Tolstoi, 2015: 20), в испанском – «Abrósimov»: «No
fue a Mitiujin, sino a Abrósimov» (Tolstói 2013: 17). Данные фамилии также
переданы транскрипцией и транслитерацией в английском и испанском
переводах, чтобы сохранить фонетическое сходство с оригиналом.
Далее перейдем к географическим реалиям, второй рассматриваемой
группе (см. табл. 2.2)
Таблица 2.2
Перевод географических реалий в рассказе Л. Н. Толстого «Севастополь в
декабре месяце»
Реалия в исходном
тексте
Английский перевод
Испанский перевод
Севастополь
Sevastopol
Sevastópol
Сапун-Гора
Sapun Mountain
la colina Sapún
Графская
Grafsky
Gráfskaia
Графская пристань
Grafky wharf
al muelle Gráfskaia
Тула
Tula
Tula
Саранск
Saransk
Saransk
Язоновский редут
the Yazonovsky redoubt
el reducto Yazónovki
Топоним «Севастополь» встречается как в названии рассказа, так и в
самом тексте, являясь местом действия сюжета произведения. Для
английского перевода используется «Sevastopol» (Tolstoi 2015), а в испанском
– «Sevastópol» (Tolstói 2013). В случае с названием региона переводчики
применили транслитерацию.
В начале текста мы можем встретить название возвышенности «Сапун-
Гора», которая находится недалеко от Севастополя: «Утренняя заря только
начинает окрашивать небосклон над Сапун-горою» (Толстой 2020: 5). В
английском языке топоним передан с помощью транслитерации «Сапун» и
35
калькирования слова «гора» – «Sapun Mountain»: «The flush of morning has but
just begun to tinge the sky above Sapun Mountain» (Tolstoi 2015: 5). В испанском
– «la colina Sapún»: «La aurora ya empieza a colorear el horizonte sobre la colina
Sapún» (Tolstói 2013: 4). Слово «colina» используется для передачи термина
«гора» в испанском языке, однако оно также описывает более низкие
возвышенности, чем горы, поэтому такой перевод можно интерпретировать
как «Сапунская возвышенность» или «Сапунский холм». В данном случае
переводчик стремился передать контекст оригинала, однако исказил
оригинальное название с целью передать образность и сделать описание
местности более выразительным и осязаемым для испаноязычного читателя.
Матросы, предлагая рассказчику свои услуги, спрашивают: «На
Графскую, ваше благородие? Пожалуйста» (Толстой 2020: 6). Название
пристани «Графская» на английский передано как «Grafsky»: «To the Grafsky,
Your Excellency? be so good» (Tolstoi 2015: 6). В испанском переводе как
«Gráfskaia»: «¿Va usted a Gráfskaia, señor? Tenga la bondad» (Tolstói 2013: 8).
В обоих случаях переводчики применили прием транслитерации, то есть
стремились передать оригинальное звучания русского слова с помощью букв
другого языка. Полное название «Графская пристань» было передано как «the
Grafsky wharf» и «al muelle Gráfskaia».
Топонимы «Тула» и «Саранск» переданы как «Tula» и «Saransk» как в
английском, так и в испанском переводе: «…he is fulfilling his duty, whatever
that may be, – watering the horses or carrying arms, – with just as much composure,
self-confidence, and equanimity as though it were taking place in Tula or Saransk»
(Tolstoi 2015: 10) и «…cumple con su obligación, sea la que sea – dar de beber a
los caballos o cargar armas–, con la misma tranquilidad, seguridad e indiferencia
que si lo hiciera en algún lugar de Tula o Saransk» (Tolstói 2013: 8). Для перевода
была использована транслитерация с целью сохранения фонетического
сходства с оригиналом.
Название военного укрепления «Язоновский редут» (Толстой 2020: 10)
в английском передано как «the Yazonovsky redoubt» (Tolstoi 2015: 26), в то
36
время как в испанском – «el reducto Yazónovki» (Tolstói 2013: 18), т.е. «Редут
Язоновски». В обоих переводах использовалась транслитерация, но в
испанском также была применена перестановка, чтобы адаптировать название
к звучанию и структуре ПЯ, сделав его более естественным для
испаноязычного читателя.
Далее рассмотрим этнографические реалии, обозначающие быт и
культуру народа и являющиеся как более трудной для перевода, так и наиболее
многочисленной группой (см. табл. 2.3). Поскольку некоторые слова требуют
толкования, мы обратимся к различным словарям.
Таблица 2.3
Перевод этнографических реалий в рассказе Л. Н. Толстого «Севастополь в
декабре месяце»
Реалия в исходном
тексте
Английский перевод
Испанский перевод
Ваше благородие
Your Excellency
Señor
Черт возьми!
Devil take it
¡Demonios!
Альминское дело
the affair at Alma
la batalla de Almá
Хоругвь
Banners
Pendones
Маджара
Camel-wagon
Carro de camellos
Самовары
Samovárs
Samovares
Сбитень
Sbiten
Sbiten
Братцы
Brothers
Hermanos
Ребята
Children
Muchachos
Обратимся к фразе, рассмотренной ранее: «На Графскую, ваше
благородие? Пожалуйста» (Толстой 2020: 6). Можно увидеть, как матрос
обращается к человеку более высокого сословия как «ваше благородие».
Данное обращение являлось характерным для российского общества середины
19-ого века к военнослужащему царской армии, ранг которого был не ниже
37
прапорщик и не выше капитана, т.е. младшего и самого старшего офицерского
звания. Перевод обращения как «Your Excellency» (английский перевод) или
«señor» (испанский перевод) – это трансформация посредством использования
эквивалентных обращений с учетом социокультурных особенностей языка.
Кроме того, использование выражений «be so good» (англ. «будьте добры») и
«Tenga la bondad» (исп. «будьте любезны») как формы вежливой просьбы в
контексте обращения также является адаптацией выражений для передачи
смысла и тонового оттенка оригинала.
В диалоге между солдатами можно отметить использование
устойчивого словосочетания: «Черт возьми, как нынче у нас плохо!» (Толстой
2020: 9). Данным фразеологизмом в просторечии выражают сильную досаду и
недовольство. Для английского перевода был использован эквивалент «devil
take it»: «Devil take it, how bad things are with us to-day!» (Tolstoi 2015: 19). Для
передачи на испанский переводчик применил выражение «¡demonios!», также
являющееся прямым соответствием русского выражения: «¡Demonios! ¡Què
mal nos va ahora!» (Tolstói 2013: 18). Оба выражения относятся к разговорному
стилю и точно передают значение досады и недовольства, выраженные в
исходном тексте на русском языке.
Два пехотных офицера в разговоре ссылаются на реалию, выраженную
военно-историческим событием: «…один, молодой, с красным воротником и с
двумя звездочками на шинели, рассказывает другому, старому, с черным
воротником и без звездочек, про альминское дело» (Толстой 2020: 9).
«Альминское дело» – аллюзия автора на Альминское сражение, первое крупное
сражение между войсками Российской империи и вражеской коалиции стран
на территории Крыма. Английский переводчик передал ссылку на событие
путем прямого калькирования фразы: «…one with a red collar, who is young and
has two stars on his coat, is telling the other, with a black collar and no stars, about
the affair at Alma» (Tolstoi 2015: 19). Данное решение нельзя назвать удачным,
поскольку иностранный читатель может быть не знаком с историей Крымской
войны, поэтому ему будет непонятно значение слова «affair» в данном
38
контексте. Испанский переводчик заменил аллюзию на прямое упоминание
военно-исторического события: «uno, joven, con el cuello rojo y dos estrellas en
el capote, le habla al otro, mayor, con el cuello negro y sin estrellas, de la batalla
de Almá» (Tolstói 2013: 18). Подобный подход к переводу сохраняет смысл и
делает его понятным для всех читателей, сохраняя культурные особенности
текста, однако в некоторой степени утрачивается художественная
выразительность оригинального текста. Выбор между сохранением формы и
смысла всегда является сложной задачей для переводчика, и, в данном случае,
учитывая важность понимания текста для читателя, испанский перевод можно
считать более успешным.
Повествуя об ощущениях, испытываемых в военном перевязочном
пункте, рассказчик упоминает реалию «хоругвь»: «Навстречу попадутся вам,
может быть, из церкви похороны какого-нибудь офицера, с розовым гробом
и музыкой и развевающимися хоругвями…» (Толстой 2020: 8). Данная лексема
относится к словам, относящимся к православным обрядам и обычаям,
нетипичным для зарубежных культур. Согласно Большому российскому
энциклопедическому словарю, оно означает «1) устаревшее название
войскового знамени. 2) Вертикально свисающее полотнище с изображением
Христа или святых, укрепленное на длинном древке и носимое при крестных
ходах» (БРЭС 2009: 1241). В английском переводе слово передано как
«banner», которое обозначает знамя, длинный кусок ткани с надписями или
символикой: «Perhaps you meet the funeral procession of some officer coming from
the church, with rose-colored coffin, and music and fluttering banners»
(Tolstoi 2015: 18). Испанский переводчик использовал слово «pendones»: «Tal
vez se tope con los funerales de algún oficial con su ataúd de alarguez, su música y
sus pendones ondeando» (Tolstói 2013: 17). Как и английское «banner», оно
обозначает любой длинный кусок ткани с или без обозначений. Заменить его
переводчик мог бы словом «gonfalón», обозначающим используемое для
специальных церковных обрядов и шествий знамя. Применение
39
переводчиками генерализации в данном случае ведет к смысловым потерям и
утрате религиозного и культурного значения, содержащегося в слове.
Следующая реалия встречается в отрывке: «… где высокая тяжелая
маджара на верблюдах со скрипом протащилась на кладбище хоронить
окровавленных покойников, которыми она чуть не доверху наложена»
(Толстой 2020: 5). Маджара, название конных повозок крымских татар, на
английский язык передано лексемой «camel-wagon» (верблюжья повозка):
«here a tall and heavy camel-wagon has dragged creaking to the cemetery, to bury
the bloody dead, with whom it is laden nearly to the top» (Tolstoi 2015: 6). В
испанском переводе использовано словосочетание «un carro de camellos»
(повозка с верблюдами): «Allí un carro de camellos alto y macizo, lleno casi hasta
arriba de cadávers ensangrentados, se arrastra chirriando hacia el cementerio»
(Tolstói 2013: 8). Генерализация, заключающаяся в замене первоначальной
лексемы «маджара» на единицы «camel-wagon» или «carro de camellos» с
более широким значением, неудачна, поскольку не передаются все нюансы
значения слова, ведь маджара – это не просто повозка с верблюдами, а
специфическое транспортное средство крымских татар, обладающее своими
определенными характеристиками. В связи с этим, использование более
общих терминов не передает аутентичности и оригинальности описываемой
ситуации и ведет к потерям культурно-стилистических особенностей.
Следующие две реалии «самовар» и «сбитень», обозначающая напиток,
изготовленный из воды, меда и специй, являются на сегодняшний день
низкочастотными, но остается обозначением исконно русской еды: «Бабы
продают булки, русские мужики с самоварами кричат: сбитень горячий»
(Толстой 2020: 6). На английский язык реалии были переведены как
«samovárs» и «sbiten»: «The women are selling rolls, Russian peasants with
samovárs are crying hot sbiten…» (Tolstoi 2015: 7). В испанском переводе реалии
переданы как «samovares» и «sbiten»: «Las mujeres venden panecillos y los
homres junto a sus samovares, gritan: «¡Sbiten calentito!» …» (Tolstói 2013: 8).
Названия и сосуда, и напитка передано транслитерацией в обоих переводах
40
для сохранения звукового сходства с оригиналом. Выбор переводчиков нельзя
назвать удачным, так как они не смогли полностью передать основные
культурные и стилистические особенности оригинала. По нашему мнению,
было возможно более точно передать специфику самовара и сбитеня в
переводах с помощью описательного перевода или сноски, чтобы усилить
культурную нагрузку текста. Например, добавить в структуру предложения
описание сбитеня: «The women are selling rolls. Russian men with samovars full
of hot drink with honey and spices crying “Hot sbiten!...» на английском языке и
«…gritan, ofreciendo una bebida caliente de especias: «¡Sbiten calentito!» на
испанском языке.
В эпизоде со смертью матроса умирающий повторяет фразу:
«Простите, братцы!» (Толстой 2020: 12). Слово «простите» может
употребляться в качестве выражения сожалений за причиненные неудобства
или огорчения, а также в роли междометия как синоним слова «прощайте»
(окончательно проститься с кем-то), и в данном контексте реплику
умирающего солдата можно трактовать по-разному. Именно в объединении
значений заключается особенность русского выражения, которую необходимо
передать при переводе. В свою очередь, «братец» используется как
фамильярное, ласковое или шутливое обращение к мужчине. В английском
языке фраза передана как «Farewell, brothers!» (Tolstoi 2015: 31), а в
испанском: «¡Perdonadme, hermanos!» (Tolstói 2013: 19). Английское
выражение «farewell» используется при прощании с кем-то, при этом наиболее
уместной она является в том случае, если собеседники знают, что больше
никогда не увидятся или до следующей встречи пройдет большой промежуток
времени, что подходит к контексту эпизода рассказа. Испанское «perdonadme»
употребляется в ситуации, когда собеседник просит прощения за что-то, и
данное значения также подходит к реплике персонажа. Слова «brothers» и
«hermanos» передает ту же идею братской связи, но могут звучать более
официально и формальным, чем русское «братцы». По нашему мнению,
именно испанский перевод является наиболее приближенным к оригиналу и
41
передающим культурный компонент, поскольку православная форма
прощания, в которую вкладывают значение «простите, если что не так»,
распространена до сих пор. Тем не менее, в обоих переводах эквиваленты с
учетом особенностей каждого языка, контекста сцены и интерпретации
реплики солдата.
Похожее фамильярное значение имеет слово «ребята» в реплике:
«Умрем, ребята, а не отдадим Севастополя» (Толстой 2020: 12). В
английском переводе фраза переведена: «We will die, children, but we will not
surrender Sevastopol!» (Tolstoi 2015: 34). В испанском использовано иное
слово: (ребята, парни, мальчики): «Moriremos, muchachos, pero no entregaremos
Sevastópol!» (Tolstói 2013: 25). Английское слово «children» (дети) передает
значение защитнического отношения к своим близким, но его следует
использовать при более близких и семейных связях. Кроме того, оно обычно
используется для обозначения детей или молодых людей, поэтому в контексте
обращения к своим сослуживцам военной единицы, использование подобной
лексической единицы может быть неуместным и даже оскорбительным, так
как оно передает идею о недостатке опыта или авторитета у адресатов. В
данном случае, более подходящими переводами могли бы быть guys, men, boys
или fellows в зависимости от желаемого тона обращения, так как эти слова
лучше передают дружественное и солидарное отношение к своим
сослуживцам, подчеркивая их взрослость, силу и сплоченность. Испанское
слово «muchachos» обычно используется для обращения к группе людей с
более активным и дружеским оттенком, что является более стилистически
подходящим эквивалентом. В связи с этим, испанский перевод, который
подчеркнул определенные аспекты фразы в соответствии с особенностями
языка и культуры, можно считать более удачным.
Перейдем к общественно-политическим реалиям, четвертой и последней
рассматриваемой группе. К данному пласту мощно отнести термины военного
обихода, поскольку они напрямую связаны с общественным устройством
(см. табл. 2.4).