семантических сложных слов, а представляют собой режимы, т. е. простые,
единичные слова, не допускающие разложения их морфологического состава по
отношению к обычному для таких случаев анализу без экстралингвистических
данных, к которым следует отнести использование исходного словосочетания
для этих целей [5].
Е. П. Волошин не заявляет в открытую о характере связи звучания аббревиатуры
и ценностей, но из факта признания их мы делаем вывод, что эта связь имеется в
них такой же, как и в простых, одноморфемных словах [7]. Прав В. В. Борисов
отмечая, что в тоже время непонятно, почему сопоставление аббревиатуры с
исходной фразой Волошин как «экстра лингвистические данные»
характеризуется, поскольку очевидно, что сравнение различных лексических
единиц является одним из многочисленных методов лингвистического анализа
[5].
Иногда вместе с сокращением не как полную форму, так как в некоторых случаях
лексическое сокращение может со временем преобразоваться в самостоятельное
словом, т. е. основным способом выражения данного понятия.
Первоначальная форма может редуцироваться, и аббревиатура, на наш взгляд,
станет самостоятельным словом при следующих условиях:
1) Сокращение приобретает общественное значение;
2) Появилась возможность читать аббревиатуру как слово по нормам языка;
3) Воспроизводится в процессе коммуникации, которая, необходимое условие
для существования и функционирования языка как средства коммуникации. В
английском языке maser -- мазер, laser – «лазер», «radar» радар, OTAN – НАТО
Признавая сокращения лексическими единицами, мы должны признать в них
единство звука и смысла, причем значения, связанные не с отдельными звуками,
из которых состоит эта аббревиатура, а с особым образом организованным
акустическим комплексом, а именно аббревиатурой.
Связь между звуком и значением играет важную роль в решении проблемы
аббревиатуры. Проблема связи между звуком и значением аббревиатур является