22
Анализ законодательных актов периода Древнерусского государства не
позволяет говорить об установлении уголовной ответственности за какие-либо
действия с оружием.
Первые упоминания об общественной опасности огнестрельного оружия
– «арматы» – встречаются в 1383 году в Голицынской летописи .
В 1649 году в Соборном Уложении уже закреплена самостоятельная
норма об уголовной ответственности за ношение оружия. В ст. ст. 6, 7 главы 3
«Охрана порядка на царском дворе» Соборного Уложения предусмотрено
наказание в виде битья батогами и недельного тюремного заключения за
ношение оружия на государевом дворе.
Несмотря на то, что большинство ученых эти нормы относят к
преступлениям против государственной власти, поскольку они включены в
раздел, выделенный по признаку места совершения преступления – царский
двор, стоит отметить, что наличие данных статей, конечно же, говорит о
желании законодателя к обеспечению общественной безопасности [37].
Впоследствии Царским Указом 1682 г. было запрещено хождение в
Москве всем лицам с оружием, которые фактически не исполняют
соответствующих обязанностей по охране правопорядка.
В 1700 г. был принят Указ о запрещении ношения остроконечных ножей.
Дальнейшая эволюция правовой нормы об уголовной ответственности за
незаконные действия с предметами вооружения получили в начале XVIII в. в
военном законодательстве Петра Алексеевича – Артикуле Воинском 1715 г. и
Морском уставе 1720 года [36].
Артикул Воинский устанавливал ответственность за деяния, связанные с
преступным использованием оружия, например, вооруженное сопротивление
командирам (арт. 24), обнажение шпаги с намерением уязвить (арт. 36, 46).
Отдельная глава Артикула Воинского была посвящена вопросу «О воинских
припасах, ружье, мундире, о потрате и небрежении онаго» [37]. В соответствии
с арт. 57 данной главы продажа ружья наказывалась щпицрутенами и выплатой
нанесенного ущерба, а при троекратном совершении деяния – смертной казнью.
23
За приобретение нелегального отчужденного ружья предусматривалась
ответственность в виде штрафа в три раза равного стоимости имущества, или
телесного наказания [36].
Отметим, что Артикул Воинский включал военные нормы и правила.
Поэтому область его распространения ограничивалась уставными армейскими
отношениями. В связи с этим представляется возможным говорить об
ограничении объема нормы об уголовной ответственности за незаконные
действия с оружием, в отличие от Соборного Уложения, что было установлено
реалиями той эпохи.
Следующим этапом эволюции норм уголовного права в части
ответственности за незаконные действия с оружием стало законодательство
второй половины XVIII в.
Если предыдущими действующими актами было запрещено носить
оружие только в определенных местностях, то в ст. 213 принятого в 1782 г.
Устава благочиния, или Полицейского, был предусмотрено ограничение всем и
каждому носить орудие, кому «узаконение того не дозволяет или
предписывает» [51, с. 80]. В качестве наказания устанавливался денежный
штраф – пеня, а также изъятие «орудия без возврата» (ст. 255 Устава).
Установление общего на всей территории Российской Империи запрета
на ношение оружия, на наш взгляд, говорит о желании законодателя к
обеспечению безопасных от незаконных действий с оружием условий
жизнедеятельности любого и каждого гражданина, о переосмыслении
правового подхода к обеспечению общественной безопасности – безопасности
неопределенного круга лиц.
Указанный вывод подтверждается п. 89 раздела «Ремесленное
положение» Жалованной грамоты городам 1785 г., в соответствии с которым
«…если при сходе у кого-то будет оружие, тот должен заплатить пеню» [37].
Важным этапом уголовно-правовой регламентации действий с оружием
стало законодательство периода XIX – начала XX вв.
24
Уложение о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г. (далее –
Уложение) включало важную группу норм «О противоправном выделывании и
хранении оружия или пороха и нарушений других, для ограждения личной
безопасности постановленных, правил осторожности» в главе 3 «О нарушениях
общественного спокойствия, порядка и ограждающих оные постановлений»
раздела 7 «О преступлениях против общественного благоустройства и
благочиния».
Редакция этих норм позволяет говорить об обособлении объекта
преступного посягательства, связанного с незаконными действиями с
предметами вооружения: родовым объектом преступления являлось
общественное благоустройство и благочиние, видовым – общественное
спокойствие, порядок, а непосредственным – правила осторожности,
предусмотренные для ограничения личной безопасности.
В соответствии со ст. 1241 Уложения наказывались действия по
изготовлению (выделыванию) запрещенного к негосударственному
изготовлению оружия, изготовление без особого разрешения пороха, других
огнестрельных веществ, бомб, гранат или иных артиллерийских снарядов.
Квалифицирующей особенностью преступления по ст. 1241 Уложения
выступало количество хранимого оружия, пороха, других огнестрельных
веществ, бомб, гранат или иных артиллерийских снарядов, определяемое как
«значительный размер» [43, с. 120].
Согласно ст. 1242 Уложения хранение оружия или пороха в большем, чем
дозволено количестве, наказывалось арестом до трех месяцев или денежным
взысканием до 100 рублей с конфискацией предмета преступления.
Статьей 1249 Уложения предусматривалось наказание в виде штрафа от
пятидесяти копеек до десяти рублей за ношение оружия в запрещенных местах
и без особой надобности.
Таким образом, представленными пунктами Уложения о санкциях
уголовных и исправительных 1845 г. выявлялась ответственность за хранение и
изготовление оружия – новые деяния в пределах законодательства о
25
нелегальных действиях с оружием. Новыми предметами противоправного
посягательства являются боеприпасы и порох. Тем не менее, небольшие
размеры предусмотренных статьями наказаний говорят о незначительной
оценке общественной опасности преступлений, связанных с незаконными
действиями с предметами вооружения.
В течение последующего периода XIX в. в Уложение о наказаниях
уголовных и исправительных 1845 г. вносились поправки. Вначале из
Уложения были изъяты нормы, в которых фактически предусматривалась
административная ответственность (ст. ст. 1242, 1244, 1245, 1247, 1249 по
указанному выше закону), что объективно констатирует о постепенном
формировании уголовного права как незыблемой отрасли, охраняющей самые
ценные блага от крайне опасных противоправных деяний. Более того,
возрастание социальной напряженности и усложнение общественных
отношений предопределили к жизни новые составы преступлений. В
первозданном виде осталась только регламентация состава преступления,
предусмотренного ст. 1241 Уложения [36].
В Уставе о предупреждении преступлений 1876 г. также нашли
закрепление составы деяний, связанных с незаконными действиями с
предметами вооружений. В соответствии со ст. 243 Устава о предупреждении
преступлений 1876 г. предусматривался запрет всем и каждому носить оружие,
кроме тех лиц, которым закон это позволяет или предписывает. В силу ст. 248
Устава о предупреждении преступлений 1876 г. в качестве преступления было
предусмотрено тайное, без разрешения правительства, приготовление
огнестрельных веществ. Статья 246 Устава о предупреждении преступлений
1876 г. включала запрещение «...ходить с каким-либо орудием» в запрещенном
правительством месте без необходимой надобности (отправление на охоту, в
дорогу и т.п.) [28, с. 24].
Устав о наказаниях, налагаемых мировыми судьями 1883 г. (далее –
Устав), имел административные предписания. Следовательно, уголовно-
правовые нормы закреплялись административными ограничениями.
26
Рассматривая составы административных правонарушений, связанные с
незаконными действиями с оружием, главы 10 «О проступках против личной
безопасности» Устава отметим, что по своему содержанию они были близки к
ст. ст. 1242, 1249 Уложения.
В ст. 117 Устава устанавливалось, что «за хранение или ношение оружия
... в местах, где это запрещено, а равно за хранение пороха более дозволенного
количества...» применяется денежный штраф в размере не более 25 рублей и
изъятие оружия и пороха, хранимого сверх дозволенного количества. Часть 1
ст. 118 этой же главы предусматривала ответственность за хранение без
надлежащей осторожности оружия или же пороха, ношение оружия там, где это
запрещено.
Часть 2 указанной статьи Устава устанавливала наказание в виде ареста
на срок не свыше трех месяцев или денежного взыскания не свыше 300 рублей
за несоблюдение предписанных законом или изданных в установленном
порядке постановлений о предосторожностях при хранении и перевозке пороха,
об устройстве и содержании складов взрывчатых веществ для надобностей
горнозаводской и соляной промышленности, а также за приобретение,
доставку, хранение и отпуск этих веществ [38, с. 202].
Таким образом, Устав о наказаниях, налагаемых мировыми судьями
1883г., устанавливал ответственность, включая за небрежное нарушение явных,
разумных, но формально не определенных правил обращения с предметами
вооружения.
В силу того, что ст. 248 Устава о предупреждении преступлений 1876 г.
предусмотрела в качестве нарушения тайное, без разрешения правительства,
приготовление огнестрельных веществ, в состав преступления ст. 1241
Уложения (далее в ред. 1885 г. по нумерации Н. Озерецковского – 986), было
внесено дополнение о действии предусмотренного статьей наказания на
изготовление без особого дозволения огнестрельных веществ, а также на
хранение этих веществ, исключая порох.
27
Итак, перечень предметов преступления увеличился: уголовно-правовая
норма содержала ответственность за незаконные действия не только с оружием,
но и боеприпасами. Это, на наш взгляд, обусловлено осознанием общественной
опасности не только собственно оружия, но и его принадлежностей – военных
припасов, которыми также может быть причинен значительный вред
общественной безопасности.
В целом состояние российского законодательства того времени позволяет
говорить о желании законодателя к обеспечению общественной безопасности
посредством создания условий для безопасного оборота предметов вооружения,
что, следовательно, выделялось на качественном уровне законотворчества в
сфере нелегальных действий с данными предметами [36].
Появление новых предметов вооружения и последующее
совершенствование военно-промышленного комплекса побудили ужесточение
норм уголовной ответственности за незаконные действия с данными
предметами.
Статья 986 Уложения устанавливала ответственность за торговлю
порохом в виде промысла лицами, не имеющими специального разрешения.
Санкция за это преступление было предусмотрено в виде заключения в тюрьму
на время от двух до четырех месяцев и конфискации пороха.
Статья 986 Уложения устанавливала наказание в виде тюремного
заключения от двух до четырех месяцев или ареста на срок не свыше трех
месяцев за хранение пороха в количестве более тридцати фунтов вне
установленных пороховых складов, а также за нарушение правил об устройстве
таких складов (ч. 1). При неоднократности (3 раза) указанные лица
подвергались факультативному наказанию – пожизненному лишению права
торговать порохом (ч. 2). Очевидно, что данное наказание имело большое
предупредительное и воспитательное значение.
Статья 986 Уложения закрепляла ответственность за нарушение правил о
частных складах взрывчатых веществ для надобностей горнозаводской и
соляной промышленности. Представленная норма считается бланкетной,
28
отсылая к гл. 8 «О частных складах взрывчатых веществ для надобностей
горнозаводской и соляной промышленности» (ст. ст. 741 – 766) Свода
учреждений и уставов горных. В соответствии с ч. 1 статьи приобретение и
продажа содержателями складов взрывчатых веществ при отсутствии
разрешения Горного департамента наказывались заключением в тюрьме от
двух до четырех месяцев и конфискацией взрывчатых веществ [37].
Продажа со складов взрывчатых веществ лицам, не имеющим разрешения
на их приобретение, а также обнаруженная недостача данных веществ,
наказывались тюремным заключением от двух до четырех месяцев или
заключением в крепости на время от восьми месяцев до одного года и четырех
месяцев (ч. 2 ст. 986 Уложения о наказаниях уголовных и исправительных). За
нарушение правил значительной важности суд мог лишить лицо права
содержания складов взрывчатых веществ пожизненно, даже если к
ответственности лицо привлекалось впервые, а также постановить в приговоре
о временном или окончательном закрытии склада.
По всей видимости, установление уголовной ответственности за
незаконные действия с предметами вооружения со складов, иных мест
хранения оружия связано со стремлением власти к уголовно-правовой борьбе с
преступлениями, направленными на оборот оружия или военных припасов.
Представляет интерес ст. 987 Уложения о наказаниях уголовных и
исправительных (в ред. 1885 г.).
В соответствии с ч. 1 ст. 987 Уложения о наказаниях уголовных и
исправительных выделка или хранение запрещенного законом или в большем
количестве оружия или пороха, бомб, гранат, или иных принадлежащих к
артиллерийским орудиям снарядов влекла уголовную ответственность по ст. ст.
249, 250, 253–255 Уложения (глава о государственных преступлениях). В
случае, если было установлено, что перечисленные действия совершены с
целью «противною государственной безопасности и общественному
спокойствию», виновный лишался всех прав и состояния, а также ссылался на
каторжные работы на срок от четырех до пятнадцати лет (ч. 2 ст. 987 Уложения
29
о наказаниях уголовных и исправительных). Поэтому в ст. 987 Уложения о
наказаниях уголовных и исправительных ответственность была разграничена
[37].
Несмотря на то, что введение данной нормы было, по сути, направлено
против революционных проявлений, правовая формулировка основания
уголовной ответственности, на наш взгляд, достаточно совершенна. В первую
очередь, однозначно установлен объект преступного посягательства –
«безопасность, спокойствие». Объективная сторона преступления – незаконное
хранение предметов вооружения. Данное деяние должно быть совершено
исключительно с прямым умыслом. Это обусловлено тем, что обязательным
признаком состава преступления, а, следовательно, условием привлечения к
уголовной ответственности, является установление цели – стремление лица к
противоправному результату: нарушению государственной безопасности или
общественного спокойствия.
Таким образом, в рассматриваемый период большое значение начинает
уделяться обеспечению общественной безопасности, в том числе при
проведении публичных мероприятий.
В Уголовном Уложении 1903 г. нормы об ответственности за незаконные
действия с предметами вооружения содержались в главе 10 «О нарушении
постановлений, ограждающих общественную и личную безопасность».
Статья 222 закрепляла ответственность за изготовление, приобретение,
хранение или сбыт взрывчатого вещества или снаряда, если они были
предназначены для совершения тяжкого преступления. В ст. 225 была
определена ответственность содержателей складов взрывчатых веществ и
боеприпасов за совершение следующих деяний:
– хранение без надлежащего разрешения огнестрельного или взрывчатого
вещества (кроме пороха), а также хранение этих предметов «... вне устроенного
для сих веществ или снарядов склада, или хотя и в складе, но в большем против
разрешенного количестве»;
30
– устройство склада пороха, огнестрельного или взрывчатого вещества
без надлежащего разрешения;
– приобретение взрывчатых веществ или снарядов без специального
разрешения;
– сбыт взрывчатых веществ или снарядов лицам, не имеющим
разрешения на приобретение этих веществ;
– торговлю порохом или иными огнестрельными или взрывчатыми
веществами или снарядами без надлежащего разрешения [3].
Очевидно, утверждается тенденция к разделению уголовной
ответственности в зависимости от предмета преступления и вида незаконных
действий с предметами вооружения.
Статья 230 Уголовного Уложения 1903 г. устанавливала ответственность
за хранение или ношение запрещенного оружия (ч. 1), а также хранение и
ношение оружия в местах, где это запрещено законодательством (ч. 2), в виде
ареста на срок не свыше двух недель или денежной пени не свыше пятидесяти
рублей.
Обострение противостояния в обществе конца XIX – начала XX вв. не
могло оставить след на эволюцию уголовных норм и привело к ужесточению
санкций уголовной ответственности за незаконные действия с предметами
вооружения.
Так, ч. 1 ст. 987 Уложения о наказаниях уголовных и исправительных (в
ред. от 06 февраля 1906 г.) закрепляла ответственность за изготовление,
приобретение, ношение и сбыт без надлежащего разрешения взрывчатых
веществ или снарядов в виде заключения в исправительные арестантские
отделения от четырех до пяти лет с лишением всех особенных, лично и по
состоянию присвоенных, прав и преимуществ.
В результате революционных выступлений 1905–1907 гг. была
ужесточена санкция по ч. 2 ст. 987 Уложения о наказаниях уголовных и
исправительных. Виновный в изготовлении или хранении запрещенного
законом или в большем, чем разрешено действующим законодательством,
31
количестве оружия или пороха, бомб, гранат, или иных принадлежащих к
артиллерийским орудиям снарядов, действующий в целях противоправных
государственной безопасности и общественному спокойствию, подлежал
ссылке на каторжные работы на период от четырех до пятнадцати лет, а также
подвергался лишению всех прав и состояния [46].
Подводя итог этому этапу развития законодательства об ответственности
за незаконные действия с предметами вооружения, отметим, что преступления,
связанные с нелегальными действиями с предметами вооружения, не
представлялись законодателю особенно опасными, за исключением случаев,
когда они были сопряжены с подготовкой к антигосударственным действиям.
Также стоит выделить, что предложенные деяния были криминализированы в
небольшой степени в целях защиты правящего строя, определенных форм
государственных монополий, а, соответственно, и интересов казны, а не только
в силу признания предметов вооружения общеопасными либо для охраны
личной безопасности подданных Российской Империи.
В тоже время опыт правовой регламентации дореволюционного периода
заложил предпосылки формирования отношений, регулирующих
общественную безопасность, расставил приоритеты предмета преступления,
позволил более дифференцированно подойти к ответственности за
представленное преступление в советский и постсоветский периоды.
Важное значение контроля за действиями с оружием приобрело во время
революционных потрясений 1917 г., так как пользование им являлось одним из
существенных в тот период условий обеспечения победы в борьбе за
революцию. В ходе Февральской революции 1917 г. большое количество
оружия оказалось у рабочих Петрограда. В связи с этим Временное
Правительство опубликовало постановление от 12.07.1917 г. о конфискации
оружия у населения Петрограда и его окрестностей под предлогом его
использования в боевых действиях Первой мировой войны. Указанным
постановлением предписывалось сдать все холодное и огнестрельное оружие и
боеприпасы в течение определенного срока. Указывалось, что лица,