66
лица, потенциальную возможность для злоупотребления правом со стороны
самих правообладателей.
Так, на практике последние вовсе не принимают мер по выявлению и
поиску изготовителей спорной продукции, непосредственно виновных в
нарушении прав правообладателей. В результате виновные в нарушении
исключительных прав уходят от ответственности за счет добросовестных
участников гражданского оборота - продавцов, которые фактически дважды
несут негативные последствия удовлетворения заявленных требований: в
форме убытков в связи с изъятием из продажи спорной продукции, а также в
виде истребуемой правообладателем компенсации за нарушение. Ввиду
вышеизложенного, понятие «нарушитель интеллектуального (равно
исключительного в составе интеллектуального) права» трактуется широко и
включает в себя лиц, не виновных в указанном нарушении
1
.
Порочность сложившейся практики предъявления правообладателями
требований о взыскании компенсации к продавцам спорной продукции
проявляется также в фактической подмене компенсационной цели подобного
рода требований - целью систематического обогащения правообладателей от
взыскания компенсации с продавцов, что порождает недобросовестность на
стороне самих правообладателей. Иными словами, складывается ситуация,
когда правообладателям невыгодно предъявлять соответствующие
требования к непосредственным производителям спорной продукции,
поскольку последние перестанут ее производить и первые перестанут
обогащаться. А пока спорная продукция производится - можно предъявлять
нескончаемое число требований по спискам ЕГРИП и ЕГРЮЛ к десяткам
тысяч продавцов и зарабатывать на подобной не создающей никакого
полезного прибавочного продукта деятельности.
Судебная защита права использования объектов авторских прав (в
частности, персонажей мультипликационных фильмов), как показывает
1
Лукьянчикова Е. Меры защиты и ответственности, применяемые при нарушении
интеллектуальных прав // ИС. Авторское право и смежные права, 2011. - № 5. - С. 27.
67
практика, сводится преимущественно к заявлению правообладателем
требований в порядке абз. 2 ст. 1301 ГК РФ, а именно о взыскании
компенсации в размере от 10 тыс. до 5 млн. руб., определяемом по
усмотрению суда. При этом истец самостоятельно, по своему усмотрению
определяет цену иска и стоимость нарушения права использования за
каждый персонаж в предусмотренном диапазоне от 10 тыс. до 5 млн. руб.
Представление обоснования выбора заявленной суммы при этом не
требуется. При этом суд, исходя из фактических обстоятельств дела,
оценивая представленные в материалы дела доказательства по своему
внутреннему убеждению, при доказанности факта реализации ответчиком
спорной продукции с изображениями персонажей, как правило, снижает
размер подлежащей взысканию компенсации до предусмотренного абз. 2 ст.
1301 ГК РФ минимума в 10 тыс. руб. И подобная практика снижения судами
суммы взыскиваемой компенсации представляется обоснованной:
- во-первых, соответствующие требования в указанных случаях
предъявляются к продавцам спорной продукции, которые заявляют о
неосведомленности о нарушении прав правообладателя на момент
приобретения и реализации товара, непричастности к его производству,
наличии добросовестности на стороне ответчика в форме совершения
последним необходимых и достаточных действий для досудебного
прекращения нарушения права истца;
- во-вторых, фактическая «стоимость» нарушения права использования
персонажа - стоимость товара, на котором спорный персонаж изображен, в
среднем составляет от 50 до 500 руб. В связи с этим заявляемая
правообладателем сумма компенсации в 50 тыс. руб. явно не соответствует
последствиям нарушения права.
Между тем автор не считает справедливой практику удовлетворения
соответствующих требований к продавцам спорной продукции в отсутствие
доказательств невозможности привлечения к ответственности
производителей. Заметим, что суды в семи из восьми рассмотренных дел
68
допускали грубую процессуальную ошибку, не привлекая к участию в деле
производителей, поставщиков спорной продукции.
Ввиду изложенного представляется необходимым:
- законодательное закрепление претензионного порядка
разрешения соответствующей категории споров;
- сужение законодательной трактовки термина «нарушитель права
использования результата интеллектуальной деятельности» как по общему
правилу лица, непосредственно производящего товар или его отдельные
элементы с изображением персонажей без согласия на то правообладателя;
- указание на возможность признания продавца нарушителем
права использования правообладателя на соответствующий объект
авторских прав лишь при условии невозможности привлечения к
ответственности производителя спорной продукции, а также доказанности
наличия в действиях продавца недобросовестности при осуществлении прав
(в частности, непринятия своевременных мер, направленных на пресечение
нарушения прав правообладателя по досудебной претензии последнего,
доказанности степени вовлеченности продавца в процесс нарушения права,
его участия в изготовлении продукции, этикеток, упаковок с изображением
персонажей, наличия у продавца в каждом конкретном случае объективной
возможности контролировать наличие у контрагентов-поставщиков,
производителей прав в отношении изображений на поставляемых товарах,
этикетках, упаковках и т.п.).
Кроме вышесказанного, хочется отметить, что сегодня торговля
правами на объекты интеллектуальной собственности расширяется
значительно быстрее, чем традиционное промышленное производство. К
началу XXI в. объемы мировой торговли патентами, лицензиями на
изобретения, промышленными образцами, ноу-хау, результатами НИОКР,
программным обеспечением и иными объектами, относящимися к ИС,
измеряются миллиардами долларов. Именно этим обстоятельством можно
объяснить феномен форсированного и фактически непрерывного
69
экономического роста группы промышленно развитых стран Запада в конце
XX в.
Усиливающийся водоворот взаимоотношений в области
интеллектуальной собственности заставляет агентов российской экономики
по-новому подходить к данной сфере. Неразвитость информационного поля в
специфике отношений в сфере интеллектуальной собственности в РФ и за
рубежом затрудняет поступательное развитие различных сегментов
национального рынка.
Сегодня интеллектуальная собственность приобретает свойства товара,
а также выступает важным элементом добавочной стоимости, что
обусловливает значительный интерес со стороны рейдерских структур.
Сегодня рейдерство - это, как правило, высокоинтеллектуальный вид
деятельности, который включает в себя различные этапы, механизмы и
способы, при этом в большинстве своем происходит смешение
методического аппарата из сфер легальной и теневой экономики. В
настоящее время многие зарубежные и отечественные ученые рассматривают
рейдерство как элемент деловой коррупции
1
.
В российской действительности рейдерство формирует множество
отрицательных последствий, развивая угрозы экономической безопасности.
В результате незаконного передела собственности разрушаются предприятия
стратегической важности, банкротятся эффективные производства,
снижается уровень инвестиционной привлекательности целых отраслей
народного хозяйства. Сегодня проблема рейдерства в сфере
интеллектуальной собственности носит актуальный характер, что
подтверждается разработанным планом социально-экономического развития
страны до 2020 г.
Целью рейдерских атак все чаще становятся компании, ведущие
проектные, опытно-конструкторские, научно-исследовательские работы,
1
Виговский Е. В. Рейдерство в сфере нематериальных активов // Недвижимость и
инвестиции. Правовое регулирование, 2013. - № 3. - С.115.
70
владеющие ноу-хау, изобретениями и другими объектами интеллектуальной
собственности. Как правило, присвоенная в результате рейдерской акции
интеллектуальная собственность по назначению не используется, что в
рамках национальной экономики тормозит научно-технический прогресс,
развитие прогрессивных технических направлений, затрудняет развитие
инновационной деятельности.
Таким образом, представляются актуальными исследование
содержательных характеристик рейдерства интеллектуальной как результата
установления специфических теневых экономических отношений между
хозяйствующими субъектами, несущего угрозу экономической безопасности
хозяйственной деятельности и разработка на этой основе системы мер,
направленных на противодействие рейдерству интеллектуальной
собственности в современных российских условиях.
3.2. Перспективы совершенствования российского
законодательства в сфере защиты прав авторов на результаты
интеллектуальной деятельности
За годы действия интеллектуальной собственности в России был
сделан огромный прорыв в данной сфере. Главная задача правового
регулирования - следовать правовому принципу qui pro quo. В современном
контексте он означает нахождение стратегического баланса между охраной
интересов правообладателей, общества и государства. Важны и обеспечение
доступа к результатам интеллектуальной деятельности, и совершенствование
библиотек, и сохранение общественного достояния, и защита нарушенных
прав, уточнение мер и механизмов ответственности.
Проводимая в настоящее время в России реформа гражданского
законодательства не только повлияла на улучшение ситуации с договорными
отношениями субъектов предпринимательской деятельности, но и позволила
им выйти на новый уровень защиты своих прав от неправомерных
посягательств.
71
Безусловно, вступление России во Всемирную торговую организацию
(ВТО) и дальнейшая реализация на территории Российской Федерации
Соглашения по торговым аспектам прав интеллектуальной собственности
(ТРИПС/TRIPS) будут создавать благоприятные условия для всех
участников гражданского и хозяйственного оборота, непосредственно
участвующих в реализации и потреблении результатов интеллектуальной
деятельности, которые являются объектами инновационной деятельности.
В части защиты авторских и смежных прав был принят «антипиратский
закон» (Федеральный закон от 02.07.2013 № 187-ФЗ «О внесении изменений
в отдельные законодательные акты Российской Федерации по вопросам
защиты интеллектуальных прав в информационно-телекоммуникационных
сетях»
1
). Критика данного Закона была воистину оголтелой. Появился даже
законопроект об отмене «антипиратского закона». Однако это не более чем
неудачная попытка политического демарша. По нашему мнению,
«антипиратский закон» «угрожает лишь одному - бизнесу недобросовестных
предпринимателей, зарабатывающих на пиратской (воровской) модели в сети
Интернет. Легальные сервисы получат от него лишь пользу»
2
.
По мнению автора, существует довольно конструктивный
законопроект в этой сфере - № 342640-6. Его основные идеи: уточнение
положений об ответственности информационного посредника; ограничение
доступа к информации, нарушающей интеллектуальные права, должно
осуществляться оператором связи в первую очередь по универсальному
указателю страницы сайта и только в случае невозможности такового -
посредством ограничения доступа ко всему сайту через ip-адрес; дополнение
процессуальных норм в целях упрощения порядка доказывания правомочий в
суде. Данный проект имеет ключевое значение сегодня.
1
О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации по
вопросам защиты интеллектуальных прав в информационно-телекоммуникационных
сетях: Федеральный закон от 02.07.2013 № 187-ФЗ (ред. от 12.03.2014) // Собрание
законодательства РФ. - 2013. - № 27. - Ст. 3479.
2
Катков П. Угроза для недобросовестных предпринимателей // ЭЖ-Юрист, 2013. - № 35. -
С. 88.
72
Что касается последних тенденций развития правового регулирования
интеллектуальной собственности, то следует отметить опубликованную
недавно Минобрнауки России на официальном сайте долгосрочную
государственную стратегию в области интеллектуальной собственности
3
.
Профессиональное сообщество неоднозначно отреагировало на данные
положения. Действительно, должно ли Минобрнауки заниматься подобной
стратегией и под силу ли это данному ведомству - вопрос, на который многие
эксперты отвечают весьма критично. Уровень проработки предложений явно
недостаточен. Однако задачи стратегии названы весьма точно.
С 03 июля 2013 г. заработал Суд по интеллектуальным правам.
Отмечено, что за данный период уже сформировалась единообразная
судебная практика применения большинства норм части IV ГК РФ. На
примере материалов конкретных дел проиллюстрированы основные выводы
по вопросам авторского и смежных прав; патентного права; прав на средства
индивидуализации юридических лиц, товаров, работ, услуг и предприятий.
Выделены моменты, связанные с защитой прав на результаты
интеллектуальной деятельности, созданные за счет бюджетных средств, а
также с защитой таких прав в спорах о применении избирательного
законодательства. Отдельно разобрана практика рассмотрения дел о
признании недействующими актов, затрагивающих вопросы
интеллектуальной собственности; заявлений о принятии предварительных
обеспечительных мер защиты авторских и (или) смежных прав в т. ч. в
Интернете.
В качестве выводов можно выделить следующее. Исключительное
право не подлежит защите путем взыскания компенсации морального вреда,
т. к. является имущественным правом. Каждая из песен на незаконно
распространенном диске - самостоятельный объект исключительных прав,
3
Основные положения долгосрочной государственной стратегии в области
интеллектуальной собственности [Электронный ресурс]. - URL: http://минобрнауки.рф.
73
защищаемых путем взыскания компенсации (соответственно,
рассчитываемой за каждый из них).
Исключительное право на программу для ЭВМ, созданную автором
при исполнении его трудовых обязанностей, первоначально возникает у
работодателя, если иное не предусмотрено договором. Служебное задание на
создание произведения может быть дано работодателем только в пределах
установленных для лица (автора) трудовых обязанностей.
Корпоратив фирмы не является той официальной церемонией, во
время которой допускается исполнение музыкальных произведений без
согласия их авторов и без выплаты авторского вознаграждения. Факт
использования изобретения доказан, если установлено использование
каждого, а не отдельного его признака, приведенного в независимом пункте
формулы, содержащейся в патенте. Досрочное прекращение действия
патента влечет и прекращение обязанности по выплате вознаграждения
авторам изобретения. Наличие прокатного удостоверения требуется только
для публичной демонстрации кино- и видеофильмов, а не любых
аудиовизуальных произведений.
После 01 мая 2015 г. предварительные обеспечительные меры могут
быть приняты не только в отношении прав на фильмы, но и на любые другие
объекты авторских и (или) смежных прав, кроме прав на фото (и
произведения, полученные аналогичными способами). Популярность
произведения не указывает на то, что оно является общественным
достоянием, и может свободно использоваться любым лицом, в т. ч. в
агитационных материалах, без чьего-либо согласия или разрешения и без
выплаты авторского вознаграждения.
Создание Суда по интеллектуальным правам - краеугольный камень в
обеспечении должной юрисдикционной защиты интеллектуальных прав. И
сегодня вопрос о разграничении компетенции с Московским городским
судом по авторско-правовым спорам остается открытым. Есть мнение, что
«перспективы расширения юрисдикции Суда по интеллектуальным правам
74
на все споры, связанные с интеллектуальной собственностью,
представляются спорными»
1
. С другой стороны, такое расширение
затруднительно в свете все возрастающих споров по промышленной
собственности в Суде по интеллектуальным правам. Необходимо добиться и
качественного рассмотрения патентных споров, в связи с чем Суд по
интеллектуальным правам все чаще прибегает к помощи специалиста в
соответствии со ст. 55.1 АПК РФ. Здесь важен тот самый кадровый
потенциал, доскональное знание специалистами технических наук,
фармацевтики.
Важно отметить идею создания нового ведомства - Федеральной
службы по интеллектуальным правам, которая активно обсуждается в
Правительстве РФ. Данная служба будет единым мегарегулятором в
подчинении Правительству РФ, которому передадут функции от
Министерства экономического развития, Министерства связи и массовых
коммуникаций, Министерства промышленности и торговли, Министерств
образования и науки, Мнистерства здравоохранения, Министерства
сельского хозяйства, Министерства культуры, Федеральной службы по
интеллектуальной собственноси, Федеральной таможенной службы и МВД.
В таком случае исчезнет раздробленность полномочий, ведомства
освободятся от непрофильных функций, а новый мегарегулятор
интеллектуальной собственности будет заниматься контролем за рынком и
выработкой политики в данной области. Подготовку Стратегии развития
интеллектуальной собственности необходимо возложить также на новую
Федеральную службу, чтобы обеспечить реализацию функций
мегарегулятора в полном объеме. В свете стратегической задачи
оптимизации системы коллективного управления правами, вызывающей
немало нареканий экспертного сообщества, новой Федеральной службе
необходимо будет разработать новые правовые основы обществ по
1
Пшеницын О. Интеллектуальный суд // ЭЖ-Юрист, 2013. - № 28. - С.15.
75
коллективному управлению интеллектуальными правами и осуществлять
контроль за данными обществами.
Подводя итоги, следует отметить, что за последние годы было
произведено множество тактически верных действий по совершенствованию
регулирования интеллектуальной собственности. Нынешнее положение дел
логически подводит нас к принятию полноценной, долгосрочной стратегии
развития интеллектуальной собственности. Данная выработка должна
производиться на основе историко-теоретического подхода, сравнительно-
правового анализа законодательства, привлечения представителей бизнеса,
экспертного сообщества, учета правовых позиций судов.