выдвигает как родовой объект преступлений против интеллектуальных прав
личность гражданина (раздел VII УК), а также экономические отношения
(раздел VIII УК).
Вместе с тем, учитывая природу интеллектуальных результатов и
правовых условий использования авторских прав, подобный подход к
выдвижению объекта преступления малопродуктивен. Прежде всего,
правообладателями в области интеллектуальных прав могут быть как люди,
так и организации в соответствии со ст. 1229 ГК РФ. Практика показывает,
что зачастую именно юридические лица являются потерпевшей стороной в
преступления, совершенных против авторских прав. Поэтому акцент УК РФ
на личность как конституционно-правовую категорию не вполне
состоятельно.
В этой связи не вполне безупречно выделение ряда санкций. Например,
при нарушении авторства. Это же касается нарушения исключительных прав.
Эти санкции сконцентрированы в разделе VIII УК РФ. А он, как известно,
называется «Преступления в сфере экономики».
Надо выделить, что интерес в унификации отечественного
законодательства с европейским касается уголовно-правового обеспечения.
Речь идёт об обеспечении авторских прав. И такой интерес обусловлен
потребностью в восприятии положительного опыта. В частности, это опыт
борьбы с проявлением интеллектуального пиратства. Такой опыт уже
накоплен за рубежом. Что касается России, то подобные отношения до сих
пор пребывают в стадии своего становления. А в странах Европы данные
тенденции касаются своего совершенствования. Причём, уже за многие годы.
На формализации характера состава данного преступления указывает и
п. 6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28 апреля 2007 г. № 14,
в силу которого «предусмотренные ч. 2 и 3 ст. 146 УК РФ незаконное
использование объектов авторского права или смежных прав, а равно при-
обретение, хранение, перевозку контрафактных экземпляров произведений
или фонограмм в целях сбыта следует считать оконченными преступлениями