122
Обращаясь к рассмотрению первого аспекта – нездоровая социальная
среда, – следует отметить, что в рамках данной работы мы не затрагивали
глобальные вопросы, касающиеся социального благополучия общества в
целом, его политического, экономического или социально-культурного
состояния. Однако необходимость трансформации системы социальных
конструктов, в соответствии с предъявляемыми к их деятельности
постиндустриальной эпохой требованиями, сомнений у нас не вызывает. Здесь
следует отдельно подчеркнуть, что для улучшения общего состояния социума
– «излечения» его от аномии, – в рамках затрагиваемых в данной работе
вопросов, необходимо: повышение, посредством системной модернизации
уголовной политики государства, социально-правового уровня
законодательной базы (законодательное закрепление ресоциализации как цели
уголовного наказания), создание специальной социальной службы по работе с
лицами, освободившимися из мест лишения свободы – служба
постпенитенциарного контроля (служба пробации), а также изменение
отношения к проблеме наркопотребления на общегосударственном уровне.
Изменение текущей ситуации по трем вышеперечисленным
направлениям способно оказать, на наш взгляд, позитивное воздействие на
динамику девиантогенности. Мы не беремся предсказать сколько займет
времени и какими способами будет осуществляться работа над этими
вопросами, но начинать ее необходимо уже сегодня.
Касательно темы наркопотребления, отношения государства к нему,
можно лишь утверждать, что в XXI веке современное цивилизованное
общество меняет концептуальную модель реагирования на ПАВ-потребление.
Наблюдается «постепенный переход от политики «войны с наркотиками»
(«WaronDrugs») к политике «меньшего вреда» («Harmreduction»). Об этом
говорится в Докладе Национальной Комиссии США по уголовной юстиции, в
трудах ученых и выступлениях политиков. Наиболее последовательно по
этому пути идут Нидерланды, Швейцария, Великобритания, Австралия. По
особому «третьему пути» – «пути сочетания запрета с активной